Рай для пса войны

      С приходом тёмных сумерек на Ватацуми становило значительно холоднее. Блеск светлого лица луны в поверхности воды и отдаленный шум водопадов ещё больше пробирал до мурашек с желанием побыстрее вернуться в помещение.       Что, собственно, генерал Горо и спешил сделать.       Совместный ужин прошёл так же, как это описывают во всех приторно-сладких новеллах, которые Горо частенько скупал в столице и читал в тайне ото всех: громкий оглушающий смех, множество рассказов и историй из жизни и всё это с небывалым азартом в глазах. Удивительно то, что даже за день насыщенных тренировок этот азарт не погас ни на дюйм, а разгорался ещё сильнее.       От Аратаки Итто невозможно было отвести глаз. Генерала завораживало, как тот мог подхватить абсолютно любую тему и вывести её на плюс к себе, оттачивая положительную характеристику от армии. Специально или намеренно, но наблюдать за этим было весьма интересно.       К слову, сам Аратаки, заговорившись и видя, как его внимательно слушают, настолько вошёл в роль оратора, что его ужин остыл практически до состояния крио эффекта. О, бурные обсуждения от него и от всей банды были настолько горячи и воодушевлены, что кажется они забыли не только об ужине, а вообще обо всем на свете.       Но ничего не длится вечно, поэтому генерал, пребывая в приятной ночной тишине, возвращался в свою небольшую отдельную казарму. Там его ждали стопка документов, барахлящий светильник и периодично трескающееся внутри желание самоанализа.       Сегодня он обещал себе этого не делать, обещал ради самого себя, но одна лишь мысль о том, какой именно новобранец появился сегодня и как конкретно он действует на Горо, будучи ему вообще не знаком, заставляет уши предательски прижаться к голове.       Он... Открытый, ярко и ослепительно открытый, будто бы они знакомы с Аратаки Итто чуть ли не с самого рождения. Горо боится яркого света, боится того, что тень от него будет куда больше тёплых лучей, но как жалкий мотылёк всё равно летит к нему ради любопытства и внутреннего желания познать.       Познать, в конце концов, самого себя. — Генерал, подождите! — день не думает заканчиваться, преследуя Горо до последнего. Бумажную рутину всё же придётся отложить на завтра, потому что сегодня хаоса и так достаточно. — Извините за нарушение комендантского часа, но мне необходимо... Развеять свои предположения касательно новобранцев.       Обернувшись, генерал увидел Натана. Этот солдат никак не перерастет звание чужака среди местных солдат, остается всегда в стороне и общается, разве что, с Ябе, с которым невозможно не общаться. И то Ябе, будучи открытым ко всем с желанием каждого поддержать, сторонится такого, как Натан. Выходец из страны свободы, он навсегда закрыт в самом себе непробиваемой стеной, которая дает трещины лишь во время гнева.       Генералу не было дело до личных терок каждого солдата, но всё же он приглядывал за всеми, старался раскрыть каждого с лучшем стороны, но с Натаном это выходило зачастую труднее всего. Поэтому визит именно такого ночного гостя смог застать его врасплох и напрячься. — И в чем состоят твои сомнения? — сомнения. У Горо их было даже больше, чем комков нечесаной шерсти, потому что доверять приходилось сложнее всего. Для него доверие определяется временем, а не геройскими поступками и выпячиванием груди в начале боя, так что отчасти он мог предположить, о чем именно будет идти сейчас речь. — Аратаки Итто и его банда, — Натан никогда не сглаживал углы и говорил напрямую в лицо. Реакция на его слова хоть и была любопытна, но этому молодому юноше абсолютно наплевать на то, что думают остальные. — Ваш аргумент о нехватке людей неоспорим, и армия без проблем примет добровольцев, особенно армия Ватацуми, но что забыли такие люди, как они, здесь? Что могло привести их в такую даль от столицы и от дома? Тут явно что-то не сходится, и я подозреваю, что это дело рук либо армии сёгуна, либо Фатуйцев.       Диалог пробрала напряженная давящая тишина. Эта мысль была на уме у всех, однако озвучить её не осмеливался никто, чтобы не разрушать и так хрупкий спокойный мир. Генерал Горо скрестил руки и погрузился в собственные мысли. Отвергнуть это так просто будет невозможным, но и особых доказательств на это ни у кого не имелось. Имелись лишь сведения о том, что Аратаки с его бандой пользуются огромной популярностью в незаконных кругах в самой Инадзуме, но за что конкретно их так часто преследовала армия сёгуна остается загадкой.       Кто владеет информацией будет владеть всем остальным. — Я понимаю твоё беспокойство, — мысль, проскочившая на долю секунды, позволила Горо снова говорить. Не сказать хоть что-то в момент тишины, а действительно подумать серьезно. — Завтра будет проходить оставшаяся часть испытаний, поэтому вся остальная армия будет занята представлением. Мне самому не нравится то, что происходит, но зависит теперь это уже не только от новобранцев, — генерал тяжело вздохнул и продолжил, — И поэтому я назначаю для тебя особую миссию.       Натан встрепенулся и начал слушать, не перебивая и абсолютно не удивляясь тому, что для него поручат. Он готов ко всему и всегда должен быть готов, раз является солдатом. — Завтра утром ты отправишься в Инадзуму для выяснения подробностей личных дел банды Аратаки Итто, на каждого конкретно и на всех в целом. Сделать это нужно не напрямую, используя связи извне, — генерал шустро забежал в свою казарму, включая настольную лампу и что-то ища в ящиках стола. Достав небольшой клочок бумаги, он вручил его Натану. — Сиканоин Хэйдзо. Он в курсе практически всех преступлений, поэтому может сыграть важную роль в нашем небольшом расследовании. — Но генерал, — Натан внимательно посмотрел на листок бумаги, на котором написано послание самому Горо. Это было что-то вроде визитки на память, которую тот надеялся никогда не использовать. — Насколько мне известно, Синакоин Хэйдзо является детективом самой комиссии Тенре. Не вызовет ли это подозрений? — Вызовет, — его собственный хвост начал петлять из стороны в стороны в нервном волнении, пока лицо находилось в состоянии гробового спокойствия. Генерал на то и генерал, чтобы продумывать совершенно любой исход, даже если он будет плачевным. — Однако Хэйдзо и сам любит вести свои игры, ради собственного же веселья.       Генерал сегодня точно не сможет заснуть. Как говорится, с чертями игры не устраивают, с ними держат ухо востро.

***

      Он оказался как всегда прав — ни проверенных бумаг, ни сделанных заданий от госпожи и, заключительное, никакого сна. Натан заразил его идеей, которая и так жужжала надоедливым насекомым на подкорке сознания, поэтому вместо сна генерал лежал всю ночь с открытыми глазами, иногда прикрывая веки и тут же их открывая.       Картинка его казармы, уже такой родной и уютной, плыла в очертаниях тьмы, становилась ужасно страшным ночным кошмаром в обликах прикроватных демонов тумбочек, стульев и шкафа. Самое безобразное во всем это было полное обездвиживание: кошмар надвигается на Горо, оседает темным пятном на грудь и давит, сильно-сильно давит, чуть ли не удушая, но он не может сделать абсолютно ничего. Сердце замедляется, смешивая кровь со страхом, в котором она растворяется как зыбкий туман, а наглый черт восседает прямо на нем. Не уклониться, не убежать — остается только смотреть на свой страх, находясь с ним лицом к лицу.       Горо вскакивает, быстро дыша и набирая легкими воздух. Сердце снова пришло в действие, с удвоенным режимом отбивая ритм, как будто генерала только что чуть не утопили в собственной кровати. Пот градом стекает с его лица, а пальцы ледяные как у трупа. Жизнь не дает ему расслабиться даже во сне.       Солнце только начало пробуждаться, оно озаряет своими сырыми лучами землю, пытаясь согреть после холодной ночи. Горо больше не сможет заснуть, да и особого желания снова окунаться с головой в этот преследующий мрак у него точно не было. Он умывается, нарочно избегая отражения в зеркале над умывальником, боясь увидеть там кого-то другого, наспех одевается и выходит на улицу, чтобы начать очередной длинный день.       Начать, безусловно с тренировки, чтобы точно избавиться от остатков сна. Свежий воздух окрыляет, наполняет эфемерным здоровым образом жизни и заставляет идти дальше. Утро начинается просто великолепно. — Доброе утро, господин генерал! — даже его собственный хвост встал дыбом от неожиданности и резкого появления в такую рань демона óни. Сейчас тот действительно сумел застать врасплох самого генерала, который в душе надеялся провести утро в более спокойном темпе. — Что ты... Почему ты не спишь, солдат? — Горо поежился от резкой утренней прохлады, которая дала о себе знать надоедливым напоминанием мурашек именно сейчас. Дело это было связано с холодными ночами или с навязчивым напоминанием о вчерашнем разговоре с Натаном, генерал не знал, но показываться пред Итто стало... Немного боязно.       Нет, он не покажет страх, никогда и ни за что, потому что людям его звания это попросту несвойственно, но... Что-то подсказывало Горо, что бьющееся внутри сердце и холодеющие пальцы были признаками самого настоящего страха. Он боится, что обвинит не виновного, но ещё сильнее он боится того, что Аратаки знает обо всем и выстраивает из себя другую личность. — Ухх... Извините, ахах, я всю ночь не мог заснуть, переживал! Пришлось встать с первыми лучами, но зато какой сюрприз, — Итто неловко потёр затылок и виновато приподнял свои большие брови. Видимо он сам не ожидал встретить кого-либо ещё, кому плохо спалось этой ночью. — Извините, если помешал. — Ничего, так даже лучше, — Горо решает взять контроль над своими эмоциями и внутренними переживаниями. Всё же он решил для самого себя начать проживать жизнь с нового чистого листа, пусть даже пока и не меняя декораций из-за навалившихся обязанностей, однако... Это было трудно именно тогда, когда речь заходила об Аратаки Итто. С ним будто бы было всё на режиме автопилота, чуть ли не машинально и без заранее придуманного сценария. Слишком просто, и поэтому Горо сам надумает себе подозрений. — Я собирался отправиться на тренировку, но раз небеса вздумали организовать нам утреннюю встречу, могу предложить провести её совместно.       Аратаки, судя по задумчивому виду, погрузился в свои мысли после неловкой и незапланированной встречи, но после прозвучавшего предложения провести это утро с генералом, резко взбодрился и загорелся как тогда, в самом начале сдачи нормативов. Интересная реакция следовала после каждых слов Горо в адрес конкретно этого демона, так что тот был уверен в практически стопроцентном успехе своей идеи. Можно даже предположить, что Аратаки Итто не равнодушен к генералу, впрочем все эти навязчивые мысли Горо отметает словно прицепившуюся к хвосту паутину. — О, это было бы просто замечательно!! Я сам хотел напроситься, чтобы быть лучшим в сегодняшнем дне, — фирменная улыбка-оскал уже блистала на этом лучезарном лице, отчего Горо сам не мог сдержать свою. — Спасибо, господин генерал, я Вас не подведу!!       Будь у него возможность, Аратаки зажал бы в своих огромных и мускулистых руках такого крохотного, по сравнению с ним, генерала до хруста костей. Надо же! Это как выиграть купон на бесплатный рамэн, самый острый и сочный, но вкуснее он, конечно же, от того, что достался просто так. Итто не представлял, что вообще ждет его впереди, как будет мучать такой грозный генерал каждую его мышцу, но вместе с этим он находился на седьмом небе от счастья. — Ну что ж, Аратаки, — Горо развернулся и направился в сторону, чуть дальше от лагеря, потому что не хотел мешать ни режиму, ни тем, кто ещё мирно спит в своих кроватях. — Всегда следует начинать с бега, но, скажу сразу, мы не соревнуемся, а бежим в своем темпе, никаких гонок, — это было действительно важным предупреждением, ведь основной смысл тренировки не изморить себя борьбой, а натренировать тело. — Территория чуть дальше военного лагеря, суммарно три километра. Справишься?       Горо с ухмылкой посмотрел на Итто, исподлобья, но это получалось непроизвольно в силу мощного роста его оппонента. Тот кивал чуть ли не на каждое слово, поддакивая и уверяя, что всё понял. Абсолютно всё, и, судя по взгляду, уже давным-давно пробежал эти три километра у себя в голове и примчался на всех порах к генералу сообщить о своей очередной победе. Хороший настрой!       Тренировка, наконец, началась после небольшого и краткого экскурса о безопасности и дисциплине. Единственное было "но" — пусть даже генерал и сказал о том, чтобы Аратаки не отставал, он чуть ли не след в след шел рядом с Горо и даже умудрялся напевать какую-то незамысловатую песню. Для него это слишком легко? Слишком просто и вообще несложно? Горо скалил зубы, изредка посматривая на своего спутника, пока тот кидал тому легкие улыбочки. — Господин генерал, Вы уже устали? Так смотрите, будто спать хотите, — он что, только что пытался поддеть Горо? Что-то на подобии провокации, на которые генерал, конечно же, ни за что не поведется, он же не ребенок, чтобы участвовать в таких детских играх. Самое главное для него — взбодриться с утра, и начать новый день с чистой головой, — Хо... Я думал будет что-то по-сложнее, знаете, как подобрать лучшего жука во всей Инадзуме, вот там правда набегаешься до потери сознания... Но ничего! Да-да, мы не хотим терять сознания, а лишь тренируемся, ах-ха-ха!!       Горо не обращал внимания, вовсе не зацикливался, но ноги сами начали ускоряться. Честное слово! Он понимал, что это бессмысленно и глупо, это пустые споры, но, метнув взгляд сощуренных глаз на этого наглого Аратаки вдобавок с вновь прижатыми к голове ушами, генерал помчался с удвоенной силой вперед. — Смотри сам не засни! — конечно хотелось что-то выкрикнуть, и что-то такое, что даст отпор в словесной перепалке. Он выслушивал его не затыкающийся рот слишком долго, и поэтому был просто не в состоянии это выдержать в гордом молчании. Не после и так тяжелой ночи, пусть хотя бы сейчас отдохнет его голова, пока тело принесет личную победу над этим упрямым и бестолковым óни.       Генерал не смог сдержать в себе порыв обернуться назад и посмотреть, насколько сильно отставал его новобранец, однако это было ошибочным решением: Аратаки пронесся мимо него словно вихрь пустыни Натлана, сшибая чуть ли не всё на своем пути. Он точно не может проиграть, как и сам Горо, который догоняет его и выравнивается как в самом начале их небольшого забега.       Никаких соревнований. Это повторенное несколько раз и заученное предупреждение, вообще-то, должно относиться к самому генералу, ведь именно он всё и начал. Задает сам себе планку идеальности, "а что, я хуже других?", постоянно соревнуясь даже тогда, когда это попросту неуместно. Кто быстрее, сильнее, упрямее — Горо был лучшим из лучших, но только не в своем собственном рейтинге, потому что он может и лучше, если постарается, превращаясь по скорости в световые года, по силе в природные катаклизмы и по упрямости в продавца овощей на рынке — и это всё ещё ничего!       Но ноги продолжали бежать, ускоряться и отталкиваться от неровной земли чуть ли не с прыжком, чтобы только утереть нос недавно простому новобранцу и нынешнему сопернику. — Финиш — вон то дерево, — Аратаки тоже не отставал и единственное, что их разделяло в одном шаге, так это маячащий перед глазами золотистый хвост генерала, который хотелось нагло ухватить и одернуть назад, чтобы вырваться самому вперед. Но Итто отвлекли словами о финишной метке, которая находится на берегу прямо у самой воды, за которой необъятные границы целого мира. Надо же, лагерь был перед глазами буквально только что и вот уже совсем противоположная сторона Ватацуми и, кажется, далеко за расстоянием в три километра.       Было ли это важным? Абсолютно и совершенно точно нет. Прямо сейчас, выбивая искры из под ног всем напряжением, это не имело значения. — Итто Великий не сдается так просто! — Аратаки вкладывает свои последние силы для мощного финишного рывка. Его глаза закрыты, сомкнуты напрочь, чтобы полностью отдать весь свой порыв в бег.       Это действительно помогает, даже генерал не может обогнать его в самый решающий момент, будучи потомком не самых медлительных животных, вот только демон óни упускает из виду одну мелочь. Эта мелочь врезается в него неожиданным ярким появлением из ниоткуда, отпечатываясь волнами коры на лбу и сопровождаясь громким звуком удара со всей скорости. — Итто! — великий и ужасно великий врезается в то самое дерево на финише, на которое показал генерал мгновения назад. Горо не успел даже заметить, как тот летит точно в цель как хорошо кинутый дротик, чтобы остановить, однако, поразмыслив логически, эту машину ему бы и так не получилось замедлить и тем-более обогнать.       Генерал, весь запыхавшийся и ошеломленный, подбегает к уже лежащему победителю небольшого утреннего соревнования. Звук был и вправду звонким и громким, по звучанию сравнимый с выстрелом ядра, что пугало ещё больше. Песок под ногами мешается, заползает в обувь надоедливым ощущением, чтобы поскорее от того избавиться, однако сейчас, когда Аратаки приземлился именно на него всем своим уже бессознательным телом, Горо вздохнул с облегчением. Хотя бы не каменная плитка или торчащие рифы, которые находятся чуть ли не на расстоянии вытянутой руки.       Аратаки повезло упасть на песок, но это единственное, с чем ему повезло сейчас. Повернув его лицо к себе и подхватывая одной рукой под затылок, Горо тихо ахнул: на лбу красовалось большое красное пятно, которое в последствии превратится в огромный синяк. Легонько ощупав это место, генерал убедился, что шишки не будет, но будет сиять гигантское пятно чуть ли не на всё лицо. Нос цел и даже не сломан, однако из него ручьем текла самая настоящая бордовая кровь, поэтому голову Аратаки пришлось наклонить вперед ещё больше, чтобы не дать крови залиться внутрь.       Генерал тяжело вздохнул и на секунду закатил глаза от того, насколько сильно досталось бедолаге от себя же самого. Подставив руку под стекающую кровь, чтобы не запачкалась его одежда, Горо окончательно перевел Итто в сидячее положение, поддерживая и не отпуская. Свободной рукой он попытался привести демона в чувства, потому что глаза того были всё ещё закрыты. Может, он до сих пор бежит, а может просто решил доспать остаток ночного сна именно сейчас.       В голове у Горо в таких ситуациях отключаются вообще какие-либо мысли. Он с подобным сталкивается не в первые, поэтому сразу переводит всю энергию в действия, в помощь и заботу о пострадавшем. Лишь бы тот остался жив, но генерал встряхивает головой, чтобы отогнать эту глупую, неуместную и страшную мысль.       Они не на поле боя, они не ставят свои жизни на кон, поэтому переживать должно быть не о чем, однако... Итто не открывал глаза подозрительно долго, либо генерал окончательно сбился со времени после продолжительного бега. Секунды за минуты, минуты — за целые часы, и его сердце никак не успокоится. Он боится за Итто, как за другого любого своего солдата и знакомого, боится до жути, пусть и не знает его от слова совсем, потому что не раз прямо на его руках прощались с жизнью. Не раз он видел, как их глаза тускнеют, а их собственное тело остывает и отдает трупным холодом.       Если Аратаки не откроет глаза прямо сейчас, Горо сойдет с ума.