In Imladris / В Имладрисе

      Боромир Гондорский шагал по одной из многочисленных тропинок, пролегающих по садам Ривенделла. Гравий хрустел под его ботинками, нарушая мирную тишину долины. Многие птицы, поселившиеся в эльфийском святилище, сорвались со своих гнезд и кружили над верхушками деревьев, жалуясь друг другу на шумного незваного гостя. Но человек не обращал внимания на окружающее, погрузившись в свои мысли.       Слегка нахмурившись, он обдумывал последнюю битву, из которой не вышел победителем. Противник поставил на место без особых усилий, и он даже не заметил, как его обыграли.       Боромир ударил первым, решив что прямая атака лучше всего. Он не хотел затягивать битву дольше, чем необходимо. Однако противник легко парировал удар, и он был вынужден отступить, чтобы сохранить равновесие.       Он сделал еще один мощный удар, но его опять парировали без особых усилий. Кружа вокруг противника, Боромир старался выработать стратегию, ожидая подходящий момент для атаки. Противник даже не особо старался, выглядя так, словно его мысли были в другом месте. Но когда Боромир попытался нанести еще один удар, пытаясь прорвать оборону, его снова оттеснили. Затем противник перешел в наступление, видимо, решив больше не тратить время зря. И прежде чем Боромир понял, что произошло, молниеносная атака вынудила его признать поражение.       К счастью, ему позволили отступить, сохранив собственное достоинство. На завтра был назначен матч-реванш, который ему любезно предложили, чтобы отыграться.       Боромир нахмурился сильнее. Хотя он не хотел этого признавать, но его недавний бой с лордом Ривенделла нельзя было по правде назвать иначе, как поражением. Лорд Элронд был милостивым, можно сказать даже добрым, но Боромир не чувствовал себя комфортно в его присутствии. Он словно был неуклюжим ребенком, которому разрешили присутствовать на встрече взрослых. Взгляд повелителя эльфов был пронзительным, он замечал все вокруг. Лорд Элронд приветствовал его, осведомившись о ситуации в Гондоре, но умело уклонился от разговоров о причине предстоящего совета.       Боромир редко встречался с эльфами, но еще никогда ему не было так тяжело вести переговоры, как с лордом Элрондом. Не в первый раз за последние несколько часов, он начал думать о своем брате, представляя как поступил бы Фарамир, если бы он приехал в Ривенделл место него. Фарамир больше подходил для дипломатии и политики, он мог оставаться вежливым, но в то же время добиться желаемого.       Боромира политика выводила из себя. Он предпочитал находиться на поле боя, командуя войсками Гондора в нескончаемой войне против Мордора. Конечно, он не был новичком в залах Совета, где председательствовал его отец как Наместник. Их с Фарамиром воспитывали в мире деловых отношений и союзов. Но Боромир всегда предпочитал прямой подход вместо придворных интриг.       Возможно, было бы лучше, если бы Фарамир приехал в Ривенделл вместо него. Помимо политических способностей, младшего брата всегда интересовали эльфы.       Боромир слегка улыбнулся, вспомнив много случаев, когда в молодости Фарамир подбегал к нему, сжимая тяжелую книгу и нетерпеливо рассказывая старшему брату историю об эльфах или драконах. Фарамир с удовольствием погостил бы в эльфийском доме, в то время как Боромир чувствовал себя некомфортно в присутствии такого количества бессмертных существ, которые внешне были похожи на людей, но в остальном имели мало общего с человеческой расой.       Улыбка Боромира потускнела, когда он вспомнил, что их отец хотел, чтобы его первенец отправился в Ривенделл. Наместник Гондора полагал, что только Боромир принесет ему могущественный дар, и отказал своему младшему ребенку в столь желанном шансе доказать свои способности. Боромир снова задумался о своей семье, о том, когда в последний раз видел родных.       Он помнил как флаг Гондора развевался на сильном ветру. Долгое время город, расположенный на берегу реки Андуин, держал оборону против войск Саурона. Многие батальоны пали в его стенах, многие дети потеряли отцов, которые пытались помешать тени Мордора проникнуть дальше в мир людей. Но наконец их усилия были вознаграждены. Осгилиат был возвращен своим законным владельцам, и все свободные люди Гондора были этому очень рады.       Два брата праздновали в толпе солдат, наслаждаясь редким шансом насладиться победой над нескончаемыми силами врага. Приветствия и смех были слышны в городе, и время от времени луч света пробивался сквозь серые облака, освещая белый камень и блестя на окровавленных доспехах воинов. Капитаны Гондора переходили из группы в группу, празднуя, поздравляя, предлагая утешение там, где это было необходимо, и получая много благодарностей от их людей. Вместе Боромир и Фарамир наслаждались общей победой.       Несколько недель спустя, стоя на залитой солнцем террасе в Ривенделле, Боромир вспомнил сильное волнение на лице отца, когда он отвел его в сторону.       — Оружие врага найдено. Проклятие Исильдура. Это кольцо нужно принести в Гондор!       Отец крепко сжал его плечи.       — Это наша кровь проливается, наши люди умирают!       Эхо его голоса громко разносилось среди разрушенных каменных стен.       — Мое место здесь, с моим народом!       — Ты бы отказал своему отцу?       — Я готов поехать вместо него, — сказал тихо Фарамир.       Когда отец посмотрел на Фарамира, в его глазах была горечь, но на Боромира он смотрел с гордостью.       — Я доверяю эту миссию только твоему брату. Тому, кто меня не подведет.       Боромир резко покачал головой, выбросив тревожные воспоминания из головы. Бесполезно было зацикливаться на прошлом. Лучше было оставить этот вопрос в покое, пока он не вернется в Минас Тирит и не сможет поговорить со своим отцом и Фарамиром. А до тех пор он должен сосредоточиться на поставленной задаче.       Боромир сделал еще несколько шагов и остановился в замешательстве. Он был настолько поглощен своими мыслями, что не обращал внимания на извилистые тропинки и тропы Ривенделла и понятия не имел откуда пришел, не говоря уже о том, как ему выбраться из сада. Он внимательно огляделся. По обе стороны от него был густой зеленый лес, за которым не было видно главного здания. Где-то справа был слышен рокот ручья, звук смешивался с эхом птичьих голосов. Однако ничто из этого не давало ему ни малейшего представления, куда ему идти.       Боромир на мгновение заколебался, затем изменил направление и начал идти по своим следам обратно, но снова вернулся к мощеной террасе. Он решительно расправил плечи. Боромир не собирался признавать, что потерялся в эльфийском лабиринте деревьев, арок, дорожек и растений. Он снова выбрал направление и пошел вперед.       Солнце уже достигло зенита, когда он услышал мелодичные голоса эльфов. Приободрившись от мысли, что нашел кого-то, кто мог бы показать дорогу в главный дом, Боромир направился на звук прекрасных голосов.       Через несколько минут он оказался у периметра длинного поля с мишенями для стрельбы из лука. Боромир сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахом сочной травы. Каким бы красивым ни был Белый город, зелени в Минас Тирите было мало.       Он снова вдохнул и с удивлением ощутил слабый запах дыма. Это напомнило ему запах уютных очагов родного дома. Его внимание привлекли звуки веселья от небольшой группы на поле. Он с удивлением увидел человека, с которым разговаривал накануне утром в комнате Нарсила. Мужчина разговаривал со светловолосым эльфом, быстро жестикулируя, рядом стояли два темноволосых эльфа. Боромир задумался, кто этот человек, способный так небрежно общаться с эльфами. Он считал его простым рейнджером, другом Митрандира.       Мужчиналегонько толкнул эльфа рядом с ним, и Боромир задумался, возможно, этот рейнджер более важен, чем он думал вначале.       — Вы можете отойти в сторону? — вырвал Боромира из мыслей громкий и довольно раздраженный голос.       Он обернулся и обнаружил двух маленьких существ, каждый из которых были вдвое меньше обычного человека. У них были волосатые ноги и вьющиеся волосы, которые почти закрывали уши. Они сидели на траве позади него, вытянув ноги, оба держали длинные деревянные трубки, и явно наблюдали за происходящим на поле. Пытаясь скрыть удивление, Боромир вспомнил как молодой Фарамир взволнованно рассказывал ему о хоббитах. Но в Гондоре их не видели уже много лет. Он не мог понять, что за сборище завтра соберется на совете Элронда.       — Простите… — начал он, но понял, что хоббиты уже не обращают на него никакого внимания. Один из них, вытащив трубку изо рта, сердито посмотрел на своего товарища.       — Пиппин! Ты не можешь так с ним разговаривать!       — Почему нет?       — Ну, потому что он лорд!       — Лорд?       — Да, Пип, лорд. Нельзя просто приказать лорду отойти в сторону.       — Откуда ты знаешь, что он лорд?       — А разве это не очевидно? Ты только посмотри на него.       На лице ошеломленного Боромира появилась улыбка, когда хобитты уставились на него. Но через секунду они снова повернулись к полю.       — Он одет как сапожник, Мерри. Как нам точно узнать, что он лорд?       — Ну, мы могли бы спросить его.       — Ты можешь это сделать? Спросить лорда, лорд ли он?       — Да, могу. Иначе как люди узнают, лорд он или нет.       Они замолчали на секунду, пока Пиппин обдумывал слова товарища, в то время как Мэрри нетерпеливо попыхивал трубкой.       — Тогда давай, Пиппин, спроси его!       — Я? Я не буду его спрашивать! Это была твоя идея!       — Ну, да. Но именно ты хочешь знать лорд ли он.       — Ты старше меня. Значит, ты должен спросить его.       — И как старший я считаю, что ты должен это сделать. — Мерри быстро толкнул друга. — Давай, спроси его.       Они снова повернулись в сторону Боромира.       — Прошу прощения.       — Да?       — Мой кузен Мерри хочет знать, вы лорд или нет.       Боромир изо всех сил старался не рассмеяться, встретив невинные, но любопытные взгляды маленьких существ.       — Я лорд, господин хоббит. Я Боромир, сын Денетора, Наме…       Но хоббиты уже повернулись друг к другу, оставив Боромира, сына Денетора, Наместника Гондора, снова на произвол судьбы.       — Вот видишь, Пип, я же говорил тебе, что он лорд. И ты не должен приказывать лордам отходить в сторону. Это противоречит протоколу, И это грубо.       — Ну, в данный момент именно ты грубишь, — обвинил Пиппин.       — Я не грублю! — возразил Мерри, явно обиженный на эту мысль. Все кто имел удовольствие познакомиться с маленькими существами, знали, что хоббиты гордились своими манерами, они были заводилами в любой компании, будь то в своих собственных домах или нет.       — Я тоже, — ответил Пиппин. — Ты даже не представился Боромиру.       — Лорду Боромиру.       — Да, ему.       — Я как раз собирался, когда ты меня перебил, — заявил Мерри.       — Я перебил тебя? Это ты перебил меня. И это было грубо. Не говоря уже о том, что ты до сих пор не представился. — Младший хоббит скрестил руки на груди и, ловко выпустив большое кольцо дыма, выжидающе посмотрел на товарища.       — Хорошо, — ответил Мерри. — Если ты меня извинишь, мне нужно познакомиться с лордом.       Старший из двух хоббитов встал и, повернувшись к Боромиру, низко поклонился.       — Прошу прощения, милорд, что не представился раньше. Я Мериадок Брендибак, сын Сарадока, магистра Бакленда. — Он указал на младшего хоббита. — И позвольте мне представить моего кузена Перегрина Тука, сына Паладина, который, похоже, забыл представиться. — Он ухмыльнулся оскорбленному выражению лица кузена. — А вон там Фродо и Сэм, — добавил он, указывая на поле.       Боромир посмотрел в указанном направлении и увидел еще две кудрявые головы. Хоббиты наблюдали за полем и сосредоточившись на группе эльфов, которую Боромир заметил ранее.       — Они тоже ваши родственники? — с любопытством спросил он, не подозревая о последствиях такого простого вопроса.       Оба хоббита сразу просияли, обрадовавшись, что один из людей заинтересовался их сложными, но увлекательными семейными связями.       — Фродо — мой троюродный брат по материнской линии, — сказал Пиппин, вынимая трубку изо рта. — И он мой четвеюродный брат по отцовской линии.       Увидев растерянное выражение лица Боромира, Мерри толкнул кузена локтем, который неохотно замолчал, расстроенный тем, что успел рассказать только о паре многочисленных листьев своего генеалогического древа.       — Позволь мне объяснить, — сказал Мерри. — Я более близок с Фродо, чем ты. — Когда Пиппин неохотно кивнул, он начал объяснять. — Итак, Фродо — мой двоюродный брат по материнской линии. Это означает, что его отец — брат моей матери, а моя мать — его тетя, понятно?       Боромир растерянно кивнул.       — Отлично! Теперь в случае с Пиппином…       Хоббит продолжал свои объяснения, Пиппин часто кивал и перебивал, вставляяя свои комментарии. Боромир все больше и больше запутывался из-за того, что три, четыре и пять раз упоминались матери, братья, тети, дяди и двоюродные кузены. Несмотря на то, что он пытался все запомнить, голова пошла кругом, и он снова сосредоточился на человеке среди эльфов. Он напрягся, увидев, что рейнджер вытащил нож и нацелил его на светловолосого эльфа. Разве он не осознавал, на какой риск идет? Боромир часто слышал рассказы солдат у костра о тех, кто заболел после встречи с эльфами. Многие люди утверждали, что за ними следовала неудача, они и их семьи страдали от болезней и травм. Ранее он опровергал подобные слухи, принимая их за сказки.       Однако, к его удивлению, светловолосый эльф только рассмеялся и отскочил вне досягаемости клинка. Боромир услышал его музыкальный голос, почти заглушенный веселыми голосами двух хоббитов, которые были на поле. Поскольку хоббиты, казалось не были обеспокоены, Боромир продолжал наблюдать за небольшой группой эльфов.       Светловолосый эльф, все еще избегая ножа рейнджера, нырнул за спину других эльфов, которые, как заметил Боромир, были близнецами. Светловолосый эльф на мгновение наклонился вперед, прошептав им что-то на ухо, прежде чем снова ускользнуть в сторону, и близнецы расхохотались. Отказавшись от попыток достать эльфа клинком, рейнджер раздраженно покачал головой.       Мерри и Пиппин прервали свои объяснения и взглянули на группу эльфов.       — Похоже, Леголас все рассказал близнецам, — усмехнулся Мерри.       Боромир нахмурился, имя Леголаса показалось знакомым. И снова рассказы брата сослужили ему хорошую службу, и он с любопытством повернулся к хоббитам.       — Господин Мериадок, когда вы упомянули Леголаса, вы имели в виду принца Лихолесья?       — Ну, Страйдер говорит, что он принц, — задумчиво ответил Мерри. — Хотя Леголасу не особо нравиться когда к нему так обращаются. Правда, Пип?       Младший хоббит покачал головой, и Боромир задумался. Совет пройдет не только с лордом Ривенделла, Серым Волшебником, одним из таинственных рейнджеров севера, сыном правителя Гондора, парочкой хоббитов, а теперь и с принцем еще одного эльфийского царства? И кажется, он видел группу гномов, которые блуждали по главному дому и внимательно исследовали артефакты эльфов. Это будет довольно странное собрание! Ему в голову пришла новая мысль. Возможно, слухи были правдой. Кольцо власти нашли, и это было главной причиной встречи.       У трех эльфов, среди которых был и принц, теперь за спинами были лук и колчан со стрелами. Боромир и его маленькие товарищи наблюдали, как первый из троих эльфов, одетый в приглушенную красно-коричневую тунику, встал напротив цели слева от поля и натянул тетиву. Он сделал паузу, тщательно прицелившись, и выпустил стрелу, которая попала в самый центр мишени. Он выстрелил еще два раза, и обе стрелы попали недалеко от первой. Собравшаяся толпа зааплодировала, и эльф слегка поклонился, прежде чем отступить и позволить следующему эльфу, одетому в те же цвета, выйти вперед.       Боромир, пораженный мастерством эльфийского лучника, заметил, что Мерри и Пиппин тихо разговаривают между собой. Второй эльф занял позицию, пока два хоббита обсуждали, стоит ли просить Боромира объяснить, что происходит на поле.       Боромир быстро повернулся к хоббитам, желая помочь веселым маленьким созданиям, не говоря уже о желании избежать еще одного запутанного обсуждения.       — Мне было интересно, не желаете ли вы, чтобы я объяснил тонкости этого соревнования по стрельбе из лука?       Хоббиты нетерпеливо кивнули.       — Вы лучник, милорд? — спросил Мерри.       — Нет, боюсь, что нет, я предпочитаю меч. Это мой младший брат Фарамир, лучник. — Увидев разочарованные взгляды хоббитов, Боромир поспешил успокоить новых знакомых: — И за многие годы под одной крышей, я узнал много интересного о лучниках. Мой брат даже немного рассказал мне о лучниках эльфийского царства, хотя из мастерство немного отличается от лучников Гондора.       — Что вы имеете в виду? — спросил Пиппин, наблюдая, как эльф выстрелил три раза подряд, первые две стрелы попали в центральный круг, а последняя — в непосредственной близости от него. На этот раз аплодисменты были чуть громче.       — В Гондоре точность — решающий фактор в соревновании. Тем не менее, Фарамир говорит, что эльфийские лучники придают одинаковое значение скорости и точности. Я считаю, что второго эльфа признали лучшим лучником, потому что, хотя его выстрелы были менее точны, он был быстрее чем первый.       Оба хоббита кивнули, явно впечатленные познаниями своего нового друга.       — Теперь очередь Леголаса! — взволнованно сказал Пиппин, и оба хоббита поднялись на ноги, чтобы лучше все видеть.       Боромир с любопытством наблюдал за эльфами. Хотя Гондор веками не контактировал с Лихолесьем, он вспомнил сказки о принце Лихолесья. Говорили что он один из лучших лучников Средиземья.       И слухи были верны. Эльф почти небрежно натянул тетиву, все еще разговаривая с друзьями. Он замер на мгновение, и выпустил первую стрелу, вторую и третью. Принц эльфов выпустил три стрелы не успел Боромир и глазом моргнуть. Первая стрела попала в самый центр, вторая была рядом, а третья расколола первую!       Все четверо хоббитов запрыгали на месте и громко аплодировали.       — Что ж, — сказал Мерри, — он неплох, не так ли?       Боромир молча кивнул, в изумлении переводя взгляд с мишени на принца. Такой стрельбы из лука он еще не видел! Его собственный брат считался одним из лучших лучников Гондора, но Боромир никогда не видел, чтобы он мог расколоть стрелу, и уж точно не с такой скоростью. Он снова взглянул на принца, который милостиво поклонился каждому из своих противников, прижав руку к сердцу. Услышав аплодисменты хоббитов, он весело поклонился в их сторону. А потом к нему подошли другие эльфы, и он пропал из виду среди толпы.       Боромир с любопытством посмотрел на хоббитов, удивленный тем, что принц эльфов был с ними знаком.       — Мы встретились с Леголасом сегодня утром, — признался Мерри. — Он напал на Страйдера.       — Страйдера?       — Человек, который разговаривал с Леголасом и близнецами, — ответил Пиппин, указывая на рейнджера. — Он устроил засаду на Фродо в Бри, и Сэм пригрозил сразиться с ним. А затем он спас нас, и мы последовали за ним в дебри, хотя и не доверяли ему. Фродо сказал, что от него плохо пахнет. Затем он снова спас нас и привел в Ривенделл. Он следопыт.       — Ясно, — ответил Боромир. — Кажется, мы встречались раньше. — К счастью, он был избавлен от необходимости вдаваться в подробности, когда двое других хоббитов подошли и представились.       Боромиру понравились хоббиты. Фродо, хотя и выглядел слегка измученным, был вежливым и вскоре легко начал болтать с ним, задавая вопросы о Белом городе. Сэм поначалу был тихим и пристально наблюдал за Фродо. Казалось, он провозгласил себя его телохранителем.       Солнце начало клониться к закату и толпа на поле для стрельбы из лука начала расходиться. Небольшая группа, состоящая из принца, рейнджера и близнецов, приблизилась к хоббитам. Боромир почувствовал, как его слегка дернули за рукав.       — Мы собираемся пойти в дом поужинать, — сказал Мерри. — Не хотите ли присоединиться к нам, милорд?       Боромир кивнул с улыбкой на лице, глядя на маленьких веселых созданий.       — Я был бы рад присоединиться к вам, если вы не возражаете против моей компании. Но друзья зовут меня Боромир, а не милорд.       И так получилось, что Боромир, человек из Гондора, вернулся к теплу и свету Ривенлделла с хоббитами.