In Imladris / В Имладрисе

      Пиппин вздохнул, понимая, что потерялся. Конечно, он потерялся в прекрасном эльфийском святилище, но факт оставался фактом: он потерялся.       Он бродил по длинному коридору, на стенах которого висели шелковые знамена с изображениями славных воинов, веселых охотничьих вечеринок и красивых эльфиек. Непонятный текст тянулся по занавескам, заставляя любопытного Пиппина гадать, какие сказки он скрывает.       В коридоре было множество открытых деревянных дверей, словно приглашая любопытного Пиппина все осмотреть. Однако закрытые двери вызывали еще большее любопытство. Хотя Пиппин колебался и нервничал от вторжения в дом эльфийского лорда, он заглянул за многие из закрытых дверей.       Открыв очередную дверь он увидел огромную библиотеку с кипами рукописей и книг, доходившими до самого потолка. За другой дверью он заметил странные инструменты, которые громоздились чуть ли не к небу.       Он продолжал свой путь, пробираясь по бесчисленным коридорам и комнатам, наслаждаясь ощущением мягкого ковра под ногами, но отчаявшись найти выход. В конце концов, он заметил перед собой какого-то эльфа, и поспешил вперед, надеясь, что он сможет показать ему где выход. А еще лучше если ему покажут где тут столовая.       Добравшись до своего спасителя, он узнал длинные светлые волосы Леголаса, друга Страйдера. Довольный тем, что ему не грозит устрашающая перспектива встречи с неизвестным эльфом, хоббит поспешно догнал принца, и увидел как эльф открыл очередную дверь и вошел в темную комнату.       Заглянув за дверь, Пиппин обнаружил, что Леголас отдернул тяжелую бархатную штору и солнечный свет озарил спальню. Пол был усыпан одеждой, создавая неровную дорожку к большой кровати в центре комнаты, на которой была сложена куча одеял.       Собираясь войти и попросить Леголаса показать ему дорогу в столовую, Пиппин заколебался, когда из-под груды одеял послышался тихий стон. Из любопытства хоббит остался у входа в комнату, спрятавшись за дверью.       — Доброе утро, Эстель! — воскликнул принц эльфов, отдернув вторую штору на окне и повернувшись лицом к кровати.       В ответ послышался еще один стон. Не огорчившись, Леголас упал на матрац, который, как даже не прогнулся под его весом.       — Эстель?       В ответ была тишина.       — Эстель, уже утро. Пора вставать.       Снова в ответ не прозвучало ни звука. Эльф осторожно ткнул пальцем в груду одеял. Когда это не вызвало реакции, принц внимательно осмотрел гору из одеял, и резко хлопнул посередине. Человек под одеялом зашевелился с легким ворчанием, но снова затих. Чувствуя, что победа близка, эльф хлопнул по груде одеял сильнее, и послышался приглушенный крик. Через минуту одеяла сдвинулись и показался взлохмаченный рейнджер, который сонно моргнул, глядя на друга.       — Доброе утро, Эстель! — воскликнул эльф с яркой улыбкой.       Страйдер недоверчиво уставился на него, а потом снова натянул одеяло на голову и перевернулся на другой бок, повернувшись к эльфу спиной.       Леголас решил попробовать другую тактику.       — Арагорн, если ты сейчас не встанешь, я позову твоих братьев. Ты не хуже меня знаешь, что их методы разбудить кого-то менее приятны, чем мои!       Пиппин удивленно моргнул. Арагорн? Но вскоре он отвлекся от мысли, что у Страйдера есть еще одно имя, когда из-под одеял раздалось приглушенное рычание.       — Это первый раз чуть ли не за шесть месяцев, когда я сплю в нормальной постели. Это первый раз чуть ли не за шесть лет, когда я сплю в своей собственной постели. Я не собираюсь рано вставать, — произнеся эту тираду, рейнджер снова затих, и ни один удар Леголаса не разбудил его.       Пиппин, все еще прячась за дверью, наблюдал, как эльф отошел от кровати, явно раздумывая как разбудить друга. Внезапно на его лице появилась злорадная улыбка, он отошел на безопасное расстояние и заорал:       — ОРКИ! Засада!       Пиппин испуганно подпрыгнул и отчаянно огляделся, почти ожидая увидеть, как к нему несется орда орков. Своим криком принц добился своего, потому что рейнджер спрыгнул с мягкой, теплой постели и схватил с прикроватного столика нож. Стряхнув с себя остатки сна, Страйдер осмотрел спальню, но в поле зрения был только враг, который его разбудил.       Рассердившись, рейнджер двинулся к упомянутому врагу, опасно размахивая ножом. В глазах плескалась злость, когда он преследовал свою добычу, которая начала поспешно отступать.       — Эстель, что ты делаешь с этим ножом?       — Разве это не очевидно? Я охочусь на орков, или, по крайней мере, на одного орка со светлыми волосами, который, как ни странно, является принцем эльфийского царства. И который вот-вот потеряет правую руку из-за того, что разбудил чрезвычайно уставшего следопыта.       — Эстель, мне нужна правая рука.       — А мне нужен сон. Это честная сделка.       — Нет, — возразил эльф, поспешно уклоняясь от удара, направленного в его бок.       — Ты прав. — Эльф слегка расслабился, но в следующую секунду снова напрягся, когда друг сказал: — Мой сон стоит двух твоих рук.       — Мой отец не обрадуется, если ты лишишь меня рук. Он наверняка нападет на Имладрис. Ты хочешь рискнуть начать войну с Лихолесьем?       Пиппин зачарованно наблюдал, как принц эльфов и мрачный, опасный рейнджер кружили по комнате, причем первый иногда перепрыгивал через кровать, чтобы сбежать от ножа человека.       — На что ты смотришь, Пиппин?       Хоббит чуть не закричал от испуга, но сумел прикусить язык и прикрыл рукой рот Мерри, который подошел к нему сзади. Он молча указал внутрь комнаты, и глаза Мерри расширились, когда он увидел как Страйдер снова атаковал Леголаса с ножом. Пока они смотрели, эльф схватил подушку и бросил ее в человека, пытаясь отразить нападение, но рейнджер просто уклонился и продолжил наступление.       — Это было необходимо, друг мой, — несколько отчаянно сказал Леголас, уклоняясь от еще одного удара. — Заседание совета состоится сегодня, и твое присутствие обязательно!       — Совет! — Страйдер остановился и уныло упал на кровать. Решив, что приближаться безопасно, Леголас сел на самый край кровати, готовый соскочить в любой момент. Однако рейнджер даже не взглянул в его сторону, вместо этого уставившись в потолок, вертя нож в руках. — Я почти забыл о нем.       — Я так и думал, — сухо ответил Леголас. Когда Страйдер не ответил, эльф придвинулся ближе к другу.       — Я давно этого боялся, Леголас. Я часто надеялся, что такого не случится при моей жизни, — тихо сказал рейнджер.       Желая услышать больше, но чувствуя себя немного неуютно при мысли о том, что они подслушивают явно приватную беседу двух друзей, Пиппин за рукав оттащил Мерри от двери.       — Должны ли мы это слушать? — прошептал он.       — Если мы уйдем сейчас, они нас точно услышат, — ответил Мерри. — Нет, лучше остаться, пока не выпадет шанс ускользнуть незамеченными.       Пиппин радостно кивнул, и оба хоббита нетерпеливо подошли к двери, внимательно прислушиваясь.       — Ты не одинок, — сказал Леголас.— Многие тебя поддержат, какой бы путь ты ни выбрал.       — Я сомневаюсь не в моих друзьях, — горько сказал Страйдер, и два хоббита удивленно переглянулись.       Однако эльф, казалось, понимал чувства друга.       — Ты не связан судьбой тех, кто был до тебя, Эстель. Ты столкнешься с тем же злом и победишь его.       Леголас удивленно посмотрел на друга, заметив на его лице улыбку.       — Что?       — Арвен сказала мне эти же слова прошлой ночью, — тихо сказал рейнджер.       — А мы гадали где ты был, — ответил эльф с улыбкой. — Элладан и Элрохир заключили пари.       Страйдер усмехнулся.       — Я не ожидал меньшего от сыновей Эльронда.       — Ты один из них, — напомнил ему Леголас.       — Не по крови.       — Нет. Но по выбору. И это стоит не меньше, если не больше.       Улыбка на лице рейнджеа стала шире, когда он посмотрел на друга и обнял за плечи. Эльф тоже обнял его за плечи и некоторое время в комнате стояла тишина.       — Кто выиграл? — спросил Страйдер.       — Напомни мне поблагодарить Арвен за то, что она принесла мне новый кинжал.       — А где моя благодарность? — в шутку спросил рейнджер. — Я сыграл такую же роль в твоей победе, как и Арвен!       — Верно, — ответил эльф. — И все же Арвен не пыталась напасть на меня с ножом.       — Ты заслужил это, — сказал рейнджер, положив нож на ближайший стол и закинув длинные ноги на кровать, улегся среди подушек.       Повернувшись лицом к открытому окну, Леголас скрестил ноги на кровати, тихо напевая и глядя как листья на деревьях грациозно танцуют на легком утреннем ветру. Рейнджер закрыл глаза, наслаждаясь успокаивающей песней друга.       Желудок Пиппина требовал завтрака, и он снова потянул Мерри за рукав. Но кузен сопротивлялся, все еще заглядывая в комнату. Как только Пиппин собирался махнуть на Мерри рукой и отправиться на поиски завтрака в одиночку, эльф заговорил:       — У меня была возможность поговорить с хоббитами вчера вечером после ужина.       — Правда? — ответил рейнджер.       — Они рассказали мне о Шире. По их рассказам там очень красиво.       — Это правда.       — Они также упомянули ваше маленькое путешествие из Бри.       — Серьезно?       Пиппину показалось, что в тоне Страйдера была нервозность.       Все еще глядя в окно, Леголас продолжил:       — Пиппин рассказал мне кое-что интересное.       — Что? — в отчаянии воскликнул рейнджер.       — Он сказал, что ты в одиночку сражался с Назгулом.       — Нет, — возразил Страйдер. — Я этого не делал.       Мерри повернулся к Пиппину, и тот озадаченно посмотрел на него. Они постарались вспомнить события той ужасной ночи, когда рейнджер вышел из тьмы, вооруженный мечом и факелом. Пиппин помнил как он оттеснил злых существ от них.       Очевидно, Леголас тоже сомневался в заявлении друга и удивленно приподнял брови.       — Мне трудно поверить, что Пиппин может солгать, — сказал он, и Пиппин приосанился от гордости. — Я также сомневаюсь, что он мог придумать что-то такое запоминающееся. Не говоря уже о том, что у Фродо есть рана от Мордорского клинка.       — Пиппин не лгал.       Леголас подождал, пока Страйдер продолжит, но когда тот промолчал, он спросил друга еще раз:       — Значит, ты дрался с одним из Назгулов?       — Не совсем. — Рейнджер сделал паузу, затем, увидев выжидательный взгляд эльфа, неохотно продолжил. — Их было больше одного, — пробормотал он.       — Их было больше одного?       — Да. — Страйдер кивнул и, очевидно, решив, что разговор подошел к концу, снова свернулся калачиком под одеялами. Однако эльф не собирался позволять ему отдохнуть и стянул одеяла с головы друга.       — Ты сам сразился с более чем одним окольцованным призраком?       — Пять.       — Пять призраков?       — Да.       На взгляд Пиппина эльф был слишком спокоен. А в следующую секунду Леголас взорвался:       — Клянусь Валар, Эстель, из всех глупостей, которые ты совершил в своей жизни, это был одних из самых идиотских!       — А что еще мне оставалось делать? — запротестовал рейнджер, защищаясь. — Я не мог позволить им забрать хоббитов. Они уже ранили Фродо!       Леголас резко захлопнул рот, понимая, что друг прав. Рейнджер снова лег, удовлетворенный тем, что доказал свою точку зрения.       Внезапно в глазах эльфа появился озорной огонек.       — Твои братья уже проинформированы о твоем маленьком приключении?       — Они не знают подробностей.       — Я так понимаю, ты не уточнил со сколькими ужасными существами Саурона ты столкнулся в одиночку.       Страйдер подозрительно кивнул.       — Было бы интересно посмотреть, как они отреагируют, — задумчиво заметил эльф.       — Ты не посмеешь, — сказал Страйдер, подняв голову с подушки.       — Посмею.       — Леголас… — тон человека был наполовину предупреждающим, наполовину умоляющим, и эльф смягчился, весело рассмеявшись.       — Не бойся, я им не расскажу. Тем не менее, ты не должен винить меня, если они однажды узнают об этом из другого источника. Кажется, хоббиты были весьма впечатлены твоим умением владеть мечом, не говоря уже о твоей выдающейся храбрости, хотя я предпочитаю называть это невероятной глупостью.       — Надеюсь, я уйду из этого мира задолго до того, как они все узнают. –Пошутил Страйдер, и в комнате воцарилась внезапная тишина, которая напугала хоббитов. — Леголас?       — Не надо, — напряженно сказал эльф.       — Что? — озадаченно спросил рейнджер.       — Не шути над такими вещами.       Глаза человека немного расширились от понимания. И он заговорил слишком тихо, так что хоббитам приходилось прислушаться, чтобы все услышать.       — Ты знаешь, что я когда-тоумру, друг мой, — осторожно сказал рейнджер.       — Я знаю, — ответил эльф. — Но я не хочу думать об этом дне еще много лет.       — Леголас…       — Нет, Арагорн. Однажды ты оставишь меня, и никто из нас, даже сами Валар, не смогут предотвратить это. Ты умрешь. Время эльфов проходит, мои родственники уплывают за море, и тебя там не будет.       — Это не мой выбор, друг мой.       — Я знаю, — сказал эльф резче, чем намеревался. — Но вы смертные, вы растете, стареете и умираете. Но я бессмертный, — внезапно эльф с раскаянием повернулся к Арагорну, осознав, как его слова, должно быть, прозвучали для человека, который долго жил рядом с эльфами, и которые отдал свое сердце эльфийке. — Прости меня, Эстель. Я не имею права так говорить. Я думаю о себе, когда это ты… — Леголас замолчал, не зная, как продолжить, и не желая смотреть в серебристо-серые глаза человека.       Однако его друг не испытывал таких сомнений. Он осторожно поднял взял эльфа за подбородок, вынудив встретиться с ним взглядом.       — Ты имеешь на это право, Леголас. Никогда не думай, что это не так. Я смертный. Я знаю это. Придет день, когда я покину эти берега, хочу я того или нет. Это судьба всех людей.       — Я не хочу, чтобы ты умер.       — Я тоже не желаю этого тебе, Леголас. Но мы оба воины, не так ли?       Эльф слегка кивнул, понимая, о чем говорит друг.       — И как воин ты знаешь, что каждый раз, когда мы вступаем в бой, есть шанс, что мы не вернемся.       Эльф встал с кровати и взволнованно подошел к большому окну, из которого в комнату струился солнечный свет. Несколько мгновений он наблюдал, как солнце поднимается над верхушками деревьев, а затем резко повернулся к рейнджеру, который все еще сидел на кровати.       — Но для тебя смерть — это неизбежность! — ответил он почти сердито. — Неважно, насколько ты хорош с мечом. Тебя это не беспокоит?       — Конечно, беспокоит! Не проходит и дня, чтобы я не думал о том моменте, когда я должен буду покинуть свою семью, оставить тебя и Арвен. Но я не могу прожить свою жизнь, ожидая дня когда моя душа покинет Средиземье!       Быстрый, сердитый ответ человека, казалось, испугал эльфа, и он снова повернулся к окну, избегая взгляда друга. Видя, что его слова потрясли эльфа, с которым он редко обсуждал эту тему, Страйдер поднялся на ноги и подошел к нему.       — Леголас, посмотри на меня. — Эльф медленно повернулся, и хоббиты были шокированы и слегка напуганы смесью эмоций в голубых глазах. Там был гнев, но также горе и, что еще хуже — страх. — Я не боюсь смерти, Леголас. Я боюсь бросить тех, кого люблю. Но я не умру сегодня и, надеюсь, проживу еще много лет. Как и сказал, я не могу и не буду жить, постоянно испытывая страх перед тем, что должно произойти. Но мой час еще не пришел, и вот что важно.       — Я все равно не хочу, чтобы ты умирал, — упрямо ответил эльф, скрестив руки на груди, но ярость и страх исчезли из его глаз. На губах мелькнула улыбка, и Арагорн знал, что эта тема не была закрыта, но на время она забыта.       С ухмылкой, рейнджер снова сел на свою кровать.       — Если это поможет, друг мой, я клянусь тебе, что сделаю все возможное, чтобы увидеть твою смерть до того как настанет мой час.       — Эстель!       — Нет, Леголас, я серьезно. Я больше не буду спасать тебя в каждой битве, в которой мы сражаемся. Я больше не буду убивать последнего орка, который собирается вонзить клинок в твою спину, пока ты, совершенно не обращая внимания на опасность, дразнишь одного бедного рейнджера о состоянии его одежды. Хотя упомянутому рейнджеру пришлось подвергнуть опасности свою жизнь и испортить свою одежду, чтобы спасти вышеуказанного эльфа.       — Я не нуждаюсь в спасении, — отчеканил эльф, и его глазах вспыхнул притворный гнев. Леголас чопорно выпрямился и встретился лицом к лицу с ухмыляющимся рейнджером.       — Неужели ты не помнишь нашу последнюю поездку в Лихолесье. И как я убил того последнего гоблина? — недоверчиво осведомился рейнджер.       — Это было другое.       — Почему?       — Я был без сознания.       — Вот именно.       — Что ты имеешь в виду? Если бы я знал, что меня окружат, я бы прекрасно смог защитить себя!       — Но ты был без сознания, и поэтому тебя пришлось спасать, — торжествующе возразил рейнджер.       — Я был без сознания только потому, что… — Леголас резко замолчал.       — Только потому что… — протянул Страйдер, и когда эльф не ответил, он радостно закончил: — Потому что тебя вырубил твой предыдущий противник.       Единственным ответом был громкий стук и вопль рейнджера.       — Я все равно спас тебя, — пробормотал Страйдер, валясь на полу рядом с кроватью.       Между двумя друзьями воцарилась уютная тишина, когда рейнджер снова забрался на кровать и укрылся одеялом.       — Человек.       — Эльф.       В дверях Мерри и Пиппин несколько озадаченно переглянулись. Потом Мерри пожал плечами и пошел по коридору, Пиппин последовал за ним. После того, как они ушли, из комнаты раздался веселый голос.       — Это странно. Для таких разговорчивых существ хоббиты могут вести себя довольно тихо, когда захотят.       В ответ была тишина.       — Эстель?       Раздалось легкое мычание.       — Тебе и правда нужно встать.       Немного погодя Мерри вздохнул, понимая, что они потерялись. Конечно, они потерялись в прекрасном эльфийском святилище, но факт оставался фактом: они потерялись.       Позади него шел Пиппин, живот которого громко урчал от голода.       — Пиппин?       — Что?       — Я голоден.