In Imladris / В Имладрисе

      — Нет.       — Пожалуйста.       — Нет.       — Но, Эстель…       — Нет, Леголас. Я сомневаюсь, что мой отец благосклонно посмотрит на то, чтобы ты выстрелишь в лорда Глоина с Одинокой горы.       Эльф нахмурился, затем внезапно улыбнулся и открыл рот, но Арагорн быстро прервал его:       — Или в его сына.       Леголас снова нахмурился.       — Кроме того, ты знаешь, что отец против того, чтобы ты использовал лук в доме.       — Но Эстель, лорд Элронд никогда не узнает, что это я подстрелил его.       — Мой отец знает тебя более двух тысячелетий, Леголас. Думаю, он сможет распознать твою стрелу без особых проблем. И нет, ты не можешь одолжить одну из моих.       — Но, Эстель, ты не видел его вчера вечером за ужином! Бородатый все повторял, как его отца заперли в пещере! Пещера! Дворец моего отца — не пещера!       — Бородатого зовут Гимли, и честно говоря…       — Не говори этого, Страйдер.       — …дворец Лихолесья…       — Арагорн!       — …это пещера.       Принц Леголас из Лихолесья впился взглядом в друга, скрестив руки на груди.       — Это не пещера.       — Дворец сделан из камня, он находится под землей, значит это пещера. Конечно, очень красивая пещера, но тем не менее пещера.       Кинув на друга сердитый взгляд, эльф поднялся со своего места и зашагал в сторону сада. Арагорн неторопливо поднялся на ноги и пошел за ним.       Он успел ухватить Леголаса за рукав, когда тот хотел шагнуть вслед за невысокой фигурой, исчезнувшей за кустами.       — Успокойся, друг мой.       — Отпусти меня.       — Нет.       — Сейчас же.       — Я не отпущу тебя, пока ты не отдашь мне свой лук.       В гневе эльф передал изящно вырезанное оружие человеку.       — Вот. А теперь отпусти меня.       — И твои стрелы.       Леголас впился в него взглядом, но ослабил ремень, на котором держался колчан, и передал рейнджеру.       — И твои ножи.       Оружие перешло из рук в руки.       — И я хочу чтобы ты пообещал, что ты не причинишь вреда гномам в Имладрисе.       — Но, Эстель!       Рейнджер просто спокойно смотрел на эльфа, пока друг не кивнул, что могло означать что угодно.       — Леголас?       — Я не причиню вреда ни одному из обитателей пещер.       Довольный, рейнджер отпустил друга. Бросив на него последний взгляд, эльф стремительно подошел к ближайшему дубу и проворно залез на ветки, оставив следопыта на земле. Арагорн устроился у подножия дуба, вытянув длинные ноги. Он вытащил трубку из одного из своих многочисленных карманов и закурил, серые кольца дыма начали подниматься из трубки в верхние ветви дерева. Через несколько минут он поднял взгляд и осмотрел дуб, но так и не смог найти лесного эльфа, который сидел где-то наверху. Он улыбнулся, глубоко вдохнул и затем выпустил струю дыма прямо в ветки наверху.       И тут ему на голову посыпались желуди.

***

      Сэм, Пиппин и Мерри зачарованно смотрели, как мимо них топает гном, сердито бормоча что-то в свою огненно-рыжую бороду, при этом вцепившись в маленький топор, висевший на его поясе. Через несколько секунд довольный принц эльфов прошел мимо трех хоббитов, приветствуя их кивком и удовлетворенной улыбкой.       Мерри сунул руки в карманы своей зеленой туники и повернулся к друзьям.       — Как думаете, у них был еще один спор? — с любопытством спросил он, наблюдая, как две фигуры, разошлись по разным коридорам.       — Да. И это третий спор за сегодня! — воскликнул Сэм.       Пиппин удивленно приподнял брови, подумав о двух членах Братства, каждый из которых представлял свой народ.       — Интересно, почему они не любят друг друга? — подумал он, задумчиво прикусив губу.       Сэм пожал плечами, но глаза Мерри загорелись, когда он взглянул на своего кузена.       — Мы должны спросить их! — воскликнул он.       — Думаешь, они нам скажут? — с сомнением спросил Пиппин.       — Есть только один способ узнать, не так ли? — с улыбкой спросил Мерри.       Леголас и Арагорн замолчали, когда ли двое хоббитов подошли к соседнему дереву. Маленькие существа не подошли ближе, поэтому человек и эльф возобновили разговор, но услышали как двое кузенов спорят.       — Тебе следует это сделать.       — Мне? Почему я должен это делать?       — Ты его первый увидел. Он знает тебя лучше.       — Он был на дереве, Мерри!       Ошеломленный рейнджер вопросительно посмотрел на друга, но эльф лишь приподнял брови, не зная чего хотят от него хоббиты. Они продолжили разговор, время от времени поглядывая на ссорящихся хоббитов, которые прятались за стволом дерева.       В конце концов, хоббиты прекратили спорить и стали подбираться ближе к рейнджеру и эльфу, прячась за кустами. Быстро улыбнувшись Леголасу, Арагорн взглянул на приближающихся кузенов и кивнул в знак приветствия.       — Здравствуйте, Мерри, Пиппин, — громко сказал он.       Оба хоббита подскочили, очевидно удивленные тем, что их заметили. Они застенчиво вылезли из кустов, поклонились и переглянулись. Судя по их взглядам, они продолжали свой спор, только на этот раз без слов. Арагорн и Леголас молча ждали, но хоббиты молчали, упрямо глядя друг на друга.       — Что мы можем сделать для вас? — наконец спросил Арагорн, нарушая необычное молчание хоббитов.       После еще одной продолжительной паузы Пиппин посмотрел на своего кузена, который выглядел очень самодовольным, затем повернулся к эльфу и рейнджеру, которые терпеливо ждали.       — Дело в том, что мы хотели кое о чем спросить Леголаса, — нерешительно начал юный хоббит.       — Спрашивайте, — сказал эльф, весело взглянув на Арагорна.       — Ну, понимаете, — начал Пиппин. — Мы только что разговаривали с мистером Гимли. Он гном.       — Мы встречались, — жестко ответил Леголас.       — Ну, как я уже сказал, мы с ним разговаривали, и он сказал… Почему ты качаешь головой, Страйдер?       Леголас резко посмотрел на друга, но тот сделал вид, что любуется садом.       — Я не качал головой, — невинно ответил он.       — Качал, — сказал Пиппин, — не так ли, Мерри?       Его кузен кивнул, и Леголас подозрительно посмотрел на рейнджера, который теперь внимательно следил за полетом маленькой птички.       — Короче говоря, — продолжил хоббит, решив не обращать внимания на странное поведение Страйдера, — Гимли сказал нам, что твой отец схватил его отца и запер в темнице на целую вечность без всякой причины.       Леголас сжал челюсти, а Арагорн тихо застонал.       — Эльфы Лихолесья рассказывают историю иначе, — кратко ответил Леголас. — И я думаю, вы вскоре поймете, что виноваты гномы. — Он поднялся на ноги одним плавным движением. — Приношу свои извинения, но мне нужно кое-что сделать.       Хоббиты ошеломленно посмотрели как он быстро зашагал прочь, затем нервно перевели взгляд на Арагорна, не зная, чем обидели эльфа. Увидев их встревоженные лица, Арагорн поспешил их успокоить.       — Не обижайтесь на его слова, — мягко сказал он. — Отношения между эльфами и гномами и в лучшие времена не очень хорошие.       Хоббиты по-прежнему с беспокойством смотрели вслед эльфу, когда Арагорн с кряхтением поднялся на ноги.       — Успокойтесь, еще до наступления ночи принц эльфов принесет вам извинения за свое резкое поведение. И советую вам воспользоваться его чувством вины.       Хоббиты почувствовали облегчение при этих словах, и пошли рядом со следопытом, держась по обе стороны от него, стараясь не отстать от его стремительного шага.       — Значит, Леголас на нас не сердится? — спросил Пиппин.       — Нет.       — Так что же произошло между их отцами? — с любопытством спросил Мерри.       — Советую вам найти Бильбо, — ответил рейнджер с улыбкой. — У меня такое чувство, что он сможет сказать вам больше чем я.

***

      Боромир из Гондора рассматривал окружающую красоту. Хотя он и не хотел этого признавать, но все же был впечатлен. Он стоял в большом Зале Огня Ривенделла. С потолка свисали знамена, полупрозрачные в мерцающем свете огней, а у каждой из четырех стен стояли столы с множеством деликатесов. Посреди зала горел огонь в большом очаге, окруженном резными колоннами, его яркое пламя взмывало высоко в воздух, отбрасывая танцующие тени на лица собравшейся толпы. Низкие кушетки и высокие элегантные кресла стояли по всей комнате, большинство из которых были заняты эльфами, каждый из которых легко вписывался в великолепно элегантную сцену. Тем не менее, представители других рас также разошлись по всему залу.       Среди них была группа гномов, которые сбились в кучу в углу комнаты. Один из них привлек внимание Боромира. Гимли, сын Глоина, упрямо скрестил руки на груди, хмуро осматриваясь вокруг.       Двери, ведущие на внешние балконы, были широко распахнуты, позволяя прохладному воздуху просачиваться в большой зал, а нежная музыка менестрелей уносилась в темноту. Группа из трех эльфов стояла на балконе и смотрела в тихую ночь, весело беседуя между собой, каждый был одет в длинные мантии. Их волосы были заплетены в косы с вкраплениями серебряных украшений из мифрила. Одним из эльфов был принц Лихолесья, с которым Боромир познакомился на Совете. Он переоделся из дорожной мантии в простую зеленую тунику без вышивки. Сыновья лорда Элронда выглядели не хуже принца эльфов.       Еще двое подошли к небольшой группе эльфов. Боромир слегка нахмурился, узнав рейнджера. Но это не простой рейнджер, а наследник престола Гондора, города, который находился под опекой семьи Боромира. Он размышлял о значении и последствиях истин, открытых на совете Элронда.       Однако сын наместника отбросил эти мысли, увидев эльфийку, которая шла рядом с Арагорном. Темные волосы спускались по ее спине длинными волнами, нежно ниспадая на платье бледно-пурпурного цвета. Пока он смотрел, леди Ривенделла положила тонкую руку на локоть рейнджера, слегка наклонившись к нему, чтобы шепнуть что-то на ухо. Арагорн, сын Араторна, усмехнулся, его глаза загорелись смехом, и он позволил отвести себя к группе принца.       Боромир снова отвлекся от своих невеселых мыслей когда у входа в зал раздались весёлые голоса. Он посмотрел на четырех хоббитов, которые пробирались между толпой к столам с едой.       Принц Лихолесья отошел от друзей и стремительно зашагал к хоббитам, легко продвигаясь сквозь толпу. Он поклонился всем четырем хоббитам отвечая на их приветствия, затем отвел Мерри и Пиппина в сторону и что-то им сказал. Однако хоббиты отмахнулись от его слов и повели принца в сторону удивленного Боромира.       Чувствуя себя несколько неловко в присутствии эльфа, с которым он обменялся резкими словами днем, Боромир расправил плечи и поклонился сыну Трандуила со всем достоинством, на которое был способен. Он немного успокоился, когда принц тепло ответил на приветствие.       — Лорд Боромир объяснил нам правила состязания по стрельбе из лука, в котором вы участвовали на днях, — весело объяснил Мерри, и Пиппин согласно кивнул.       — Вы отлично владеете луком, ваше высочество, — сказал Боромир.       Принц в знак благодарности склонил голову.       — Нам предстоит долгое путешествие вместе, лорд Боромир, не нужно останавливаться на формальностях, — ответил принц с мягкой улыбкой. — Просто, Леголас.       — Тогда я должен попросить вас называть меня просто Боромиром, — заявил он, отвечая на улыбку. С помощью хоббитов они начали разговор, и вчерашнее соревнование привело к другим темам. Два воина едва заметили, как хоббиты вежливо извинились и снова направились к столам.       — Сегодня вечером здесь собралась необычная толпа, не так ли? — прокомментировал Боромир, оглядывая зал.       — Да, — ответил принц, также осматривая комнату, но Боромир не мог не заметить как он слегка нахмурился, посмотрев на гномов. Проследив за его взглядом, Боромир понял, что рыжебородый гном Гимли пристально смотрит на принца Лихолесья, который, не мигая смотрел в ответ. Он был настолько очарован этим пристальным соперничеством, что чуть не подпрыгнул, когда принц заговорил, хотя его глаза не отрывались от противника.       — Вы много думали о предстоящем путешествии? — спокойно спросил он.       Боромир посмотрел на эльфа, впечатленный его способностью сохранять взгляд во время разговора с другим, и улыбнулся.       — После совета я практически только о нем и думал, — признался он.       Леголас кивнул, все еще глядя на гнома.       — Я думаю, что это путешествие будет испытанием для всех нас. — Эльф слегка нахмурился. — Не говоря уже о компании, — пробормотал он себе под нос.       Боромир уставился на него, удивленный такой откровенностью, но легко догадался, о чем или, скорее, о ком говорил принц.       — Я вижу, что вы еще не разрешили спор с Гимли, начатый на Совете, — сказал он неуверенно, не зная, как эльф отреагирует на его слова.       — Мой отец однажды сказал мне, что гномы, особенно с Одинокой Горы, были упрямыми существами, — рассеянно ответил Леголас, все еще не сводя глаз с противоположного угла зала. — Теперь я понимаю, что он был прав.       Упоминание об отце Леголаса напомнило Боромиру разговор, который он имел ранее в тот же день с хоббитами.       — Леголас, — начал он, но смущенно замолчал, когда принц не взглянул на него, вместо этого продолжая смотреть на сына Глоина, который выглядел уже довольно напряженным.       — Да, Боромир? — вежливо спросил эльф.       — Прости, Леголас, но я так понимаю, что твой отец и отец Гимли уже встречались?       — Да, это было короткое знакомство, — ответил эльф. — Это было во время Битвы пяти воинств. Однако с тех пор наши королевства не поддерживали особых контактов.       Боромир медленно кивнул, глядя как глаза гнома начали слезиться, но Гимли все еще упорно отказывался моргнуть. Принц Лихолесья, напротив, выглядел таким же собранным, как и всегда, и холодно смотрел на противника.       Наконец, гном моргнул так быстро, что Боромир почти этого не заметил. Затем он перевел взгляд на эльфа. С торжествующей улыбкой наследник Трандуила отвернулся от сына Глоина. Он присоединился к разговору с хоббитами, которые вернулись с полными тарелками еды.       Оглядевшись, Боромир понял, что он был не единственным зрителем молчаливой битвы между эльфом и гномом. Возле балкона сыновья Элронда сняли серебряные украшения со своих темных волос и неохотно протянули рейнджеру. Арагорн передал их леди Арвен с торжествующей улыбкой, которая очень напоминала улыбку сына Трандуила.

***

      На следующее утро небольшие группы эльфов неспешно бродили по территории Ривенделла, но среди стройных фигур можно было увидеть четырех хоббитов, которые, спотыкаясь, шли к столовой.       Трое эльфов стояли вместе в зале с высоким потолком, наблюдая, как рыжебородый гном марширует от них подальше.       — Я думаю, что этот гном только что оскорбил тебя, — заметил Элладан светловолосому эльфу, который стоял рядом с ним со слегка ошеломленным выражением лица.       — Ты прав, брат, — вскричал Элрохир. — Как думаете, что мы должны посоветовать сделать нашему другу?       — Подстрелить его.       — Арагорн не позволит мне, — пробормотал Леголас.       Братья весело переглянулись, и Элрохир сочувственно положил руку на плечо другу.       — Пойдем, брат, — сказал он Элладану. — Давай отведем ребенка на тренировочное поле. Возможно, он сможет развеять свой гнев, поборовшись с прославленными сыновьями Элронда. Это не займет много времени.       — Ты слишком уверен в себе, — сказал Леголас, и в его голубых глазах появился проблеск интереса, когда он вытащил ножи и легко покрутил их в руке.       — Нет, я просто лучший боец, чем ты.       — Посмотрим, — легко ответил принц эльфов, и они двинулись к тренировочным полям.       — Страйдер! Страйдер!       Рейнджер вскочил на ноги, наполовину вытащив меч из ножен от паники в голосе хоббита.       — Страйдер! — Фродо выскочил на поляну, где рейнджер дремал, слушая рассказ братьев о том, как принц эльфов использовал хитрые, коварные уловки, чтобы победить их.       — Что случилось, Фродо? — обеспокоенно спросил рейнджер.       — Это Леголас! — выдохнул хоббит. — Они с Гимли дерутся!       Рейнджер взглянул на своих братьев, которые широко улыбались, затем побежал в том направлении, откуда пришел Фродо, а хоббит последовал за ним. Близнецы лениво поднялись с земли и пошли за ними.       — Ставлю кинжал, что выиграет ребенок.       — Ставлю два кинжала.       Страйдер бросился в Зал Огня и обнаружил эльфа и гнома, стоящих друг напротив друга. Рядом с ними стояли три напуганных хоббита, наблюдая за двумя спорщиками, стараясь держаться подальше от сверкающих лезвий в их руках.       — Я думаю, ты понял о чем я говорю, — говорил Леголас. — Однако, — добавил он, презрительно глядя на гнома, — может быть, ты слишком низок для этого.       — Мой топор может поставить нас в равное положение в любое время, когда ты пожелаешь, — мрачно прорычал сын Глоина, сжимая в руках оружие.       — Тебе нужно сначала поймать меня, — быстро парировал эльф. — И боюсь, что такая задача будет трудной для существа твоего роста.       За несколько быстрых шагов Арагорн подошел к ним и вклинился между двумя противниками.       — Успокойтесь, Леголас, Гимли, — выдохнул рейнджер, пытаясь отдышаться после бега из садов в Зал Огня.       — Отойди в сторону, Арагорн, — твердо сказал эльф, хотя его ясные голубые глаза не отрывались от гнома. — Это тебя не касается.       — Меня касается, будет ли кровопролитие в доме моего отца, когда этого можно было избежать без особых проблем, — твердо ответил рейнджер.       — Это не проблема, — спокойно ответил эльф. — Мне потребуется немного усилий, чтобы положить конец этой ссоре раз и навсегда.       — Что это должно означать? — сердито взорвался Гимли. — Остроухий сын Трандуила никогда не победит меня в бою!       Рейнджер повернулся к гному.       — Гимли, — умолял он. — Я уверен, что Леголас не имел это в виду. — Краем глаза Арагорн увидел, что принц эльфов открыл рот, как будто собирался запротестовать, и поспешно продолжил. — Пожалуйста, опустите оружие.       — У него это хорошо получается, — сказал Элрохир Элладану, стоя в дверном проеме.       Его близнец задумчиво кивнул.       — Он — лидер Дунэдайн, не говоря уже о том, что был посредником между нами в течение многих лет, — ответил он, оглядывая трех фигур в центре комнаты. — Я полагаю, что он развил некоторые навыки в переговорах.       Однако, несмотря на все усилия рейнджера, ссора не утихала.       — Я не опущу оружие, пока он не извинится! — сердито заявил гном.       — Тогда ты будешь держать этот топор очень долго, гном, — жестко ответил эльф. — И позволь мне заверить тебя, что у меня гораздо больше времени в этом мире, чем у тебя.       — За что он должен извиниться, Гимли? — спросил Арагорн, когда гном зарычал, сжимая топор в руке. — Что бы это ни было, я уверен, что это можно легко исправить, — добавил он, предостерегающе взглянув на эльфа.       — Я не буду извиняться!       — Может быть, не так легко, — вставил Элрохир, а Элладан закашлялся, стараясь подавить смех.       В зале поднялись гневные крики, и близнецы с удивлением наблюдали как их младший брат быстро начал терять спокойствие.       — Леголас! — рявкнул Арагорн. — Давай хотя бы выслушаем Гимли. — Когда эльф неохотно кивнул, он повернулся к сыну Глоина. — За что он должен извиняться?       — Я хочу, чтобы этот эльф признал, что его отец запер моего в темнице без всякой на то причины! — в ярости воскликнул гном. Прежде чем Арагорн или Леголас успели заговорить, Гимли рванул вперед. — И более того! — воскликнул он, повышая голос. — Я хочу чтобы он извинился за то, что мой отец испытал в руках эльфов Лихолесья!       — Эльфы Лихолесья, — прошипел Леголас, — ничего не сделали твоему отцу. Они, позволь напомнить, просто защищали свое царство от злоумышленников!       — Злоумышленников? — недоверчиво повторил гном. — Злоумышленников!       — Именно, — спокойно ответил Леголас, и гном сердито покраснел.       — Мой отец был на миссии! — заявил гном. — И эльфы все испортили!       Пиппин уставился на Фродо, удивленный словами гнома.       — Но я думал, что Бильбо и гномы охотились за сокровищами, — сказал он.       — Да, — тихо ответил Фродо. — И я думаю, что Леголас это знает.       — Миссии? — приподнял брови Леголас. — О прости, гном, но у меня сложилось впечатление, что эта миссия, о которой ты говоришь, была поиском богатств дракона Смауга.       — Твой отец сказал тебе это, не так ли?       — Да.       — И ты ему веришь!       — Да. Его словам я верю больше, чем словам гнома.       — А теперь подожди минутку! — рявкнул Гимли, но его прервал Арагорн.       — Господа! — заорал Арагорн, потеряв терпение. — Хватит! — он сурово посмотрел на гнома. — Гимли, если ты ищешь извинений для своего отца, то лучше постарайся получить их от того, кто его обидел, а не от его сына. Леголас…       Эльф спокойно встретил его взгляд, но рейнджер сурово нахмурился.       — Если ты настаиваешь на продолжении этой глупой дискуссии, то постарайся не нанести вред телу, гордости или благополучию любого члена Братства, включая Гимли!       После первоначального шока от того, что человек их отругал, эльф и гном одинаково нахмурились. Гимли резко поклонился Арагорну, бросил на Леголаса пристальный взгляд и вышел из комнаты, все еще сжимая топор, ведь он поклялся не опускать оружие, пока эльф не извинится. Перепуганные хоббиты, громко переговариваясь, сплоченной кучкой вышли следом.       Эльф и рейнджер остались стоять посреди Зала Огня. Леголас уставился на Арагорна, и тот нервно ухмыльнулся.       — Ты заплатишь за это, — голос принца зловещим эхом разнесся по большой комнате.       — Я не сомневаюсь в этом, — ответил рейнджер, медленно пятясь, пока эльф молча приближался к нему. Он умоляюще посмотрел на своих братьев, которые остались в комнате, наблюдая за двумя друзьями. — Вы не поможете мне? — в отчаянии спросил он, слегка споткнувшись и пытаясь сбежать от приближающегося эльфа.       Близнецы посмотрели друг на друга.       — Полагаю, мы должны, — вздохнул Элладан. — Леголас, мы были бы очень признательны, если ты не убьешь его.       — Да, — согласился Элрохир. — Отец не обрадуется, если ты убьешь надежду людей.       Арагорн недоверчиво посмотрел на него.       — По-вашему, это помощь?       Близнецы одновременно пожали плечами.       — Тебе повезло, сын Араторна, — внезапно заявил Леголас. — Я не собираюсь мстить. — Он невинно улыбнулся трем братьям. — Пока что. — Принц повернулся и зашагал прочь, призывая человека присоединиться к нему. Арагорн неохотно последовал за ним.       — Не могу поверить, что ты встал на сторону гнома, — пробормотал Леголас, когда они проходили мимо близнецов.       — Я не был на его стороне.       — Был.       — Нет.       — Я понимаю, что ему нужна была помощь, но даже в этом случае…       — Я не был на его стороне.       — Был.       — Нет.       — Был.       Близнецы улыбнулись друг другу, слушая отдаляющийся спор.       Вечером близнецы и Арвен гуляли по многочисленным тропам сада. Невысокая фигура пересекла тропу, совершенно не обращая внимания на присутствие трех эльфов. Близнецы были удивлены, увидев, что гном все еще держал свой топор, шагая по гравийной дорожке, сердито бормоча себе под нос.       — Этот гном, мягко говоря, упрям, — пробормотал Элрохир.