In Imladris / В Имладрисе

      Вождь Дунэдайн и принц Лихолесья спокойно прогуливались по одному из залов Имладриса. Тени отбрасываемые свечами играли на стенах.       Двое друзей были практически одного роста, но на этом сходство между ними заканчивалось. У Арагорна, сына Араторна были темные волосы до плеч и серебристо-серые глаза. Небольшая борода и широкие плечи указывали на то, что он принадлежал к расе людей, но в его чертах было благородство, напоминавшее одного из древних королей Нуменора, потомков Элроса, чьи каменные статуи веками наблюдали за рекой Андуин. Сейчас на нем вместо обычной пыльной одежды была темно-серая туника, напоминающая мантии эльфов Имладриса.       Рядом с ним шел Леголас Трандулион, принц Лихолесья. Гораздо более худощавого телосложения, чем его друг, он был одет в зеленые и коричневые цвета Лихолесья. При нем не было лука и колчана, но даже в святилище Имладриса принц не отказался от оружия, поэтому на его поясе был простой кинжал. Светлые волосы блестели в мерцающем пламени свечей, но свет, казалось, исходил из его души, тусклое сияние указывало, что он один из эльфов, населявших Средиземье на протяжении бесчисленных веков.       Друзья молча дошли до небольшого вестибюля, из которого вели несколько коридоров. Не говоря ни слова и не останавливаясь ни на секунду, они свернули в коридор, стены которого украшали гобелены. За года совместной борьбы, охоты и простого общения они инстинктивно знали, что предпримет другой, будь то битва или просто поворот на прогулке по дому детства.       — Почему? — хрипло спросил Арагорн.       Эльф с любопытством склониь голову набок и посмотрел на друга.       — Ты ожидал от меня чего-то другого?       — Нет.       — Тогда какой смысл спрашивать, почему?       — Леголас…       — Арагорн… — начал эльф, но человек резко покачал головой.       — В этом нет ничего смешного, Леголас. Я должен знать. Почему ты это сделал?       Принц Лихолесья мгновение помолчал, обдумывая вопрос.       — Из страха перед твоими братьями.       Единственным ответом было молчание.       — Эстель, ты хорошо знаешь, что они угрожали бы прикончить меня, если бы я не предложил свои услуги.       Арагорн просто молча смотрел перед собой.       — Из-за страха перед Арвен, — попытался снова эльф.       Но рейнджер не рассмеялся.       — Она может быть страшной, друг мой, но я в это не верю.       Эльф гордо выпрямился, его глаза потемнели от высокомерия.       — Ты смеешь обвинять принца Лихолесья во лжи?       — Нет, — легко ответил рейнджер, не обращая внимания на недовольство друга. — Только в утаивании правды.       — Тогда ладно, — спокойно сказал эльф.       Двое друзей вошли в Зал Огня, в котором, несмотря на поздний час, все еще ярко горел большой очаг. Кивнув в знак приветствия немногим присутствующим, эльф и рейнджер в уютной тишине пошли дальше. Однако, когда они вышли из большого зала в еще один длинный коридор, Арагорн снова прервал молчание:       — Почему?       — Ты уже спрашивал меня об этом.       — Да, спрашивал. Но ты не ответил.       — Я надеялся, что ты забыл это.       — Я не забыл. Итак почему?       Леголас снисходительно пожал плечами.       — В Братстве должен быть представитель эльфов, и я знаю, что мой отец хотел бы этого. — Он поморщился. — Но сомневаюсь, что отец обрадуется, что именно я буду этим представителем.       Арагорн покачал головой, серьезно размышляя о тяжелом положении принца.       — Это точно, друг мой. Он не обрадуется, — согласился он. — Путешествие в Мордор может быть менее опасным, чем гнев твоего отца, когда он узнает о твоем решении.       — В особенности, если он обнаружит, что я иду в Мордор с гномом, — пробормотал Леголас. — Тем более с сыном Глоина.       Арагорн не смог сдержать смешок, когда эльф нахмурился. Почти сразу же заметив перемену в поведении друга, рейнджер повернулся к нему, и в его серебристо-серых глазах вспыхнуло беспокойство.       — Что тебя беспокоит, Леголас? — мягко спросил он.       — Ничего, — коротко ответил эльф и увеличил шаг, так что человек немного отстал от него.       Пораженный резким ответом, Арагорн ускорился, схватил эльфа за рукав и рывком остановил. Обойдя друга, он встал лицом к лицу с эльфом, и испытующе посмотрел ему в глаза. Они стояли в тишине, принц, казалось, слегка светился в темном коридоре, рейнджер представлял собой более темную, более твердую фигуру в ночи.       — Всего несколько минут назад ты сказал, что я обвиняю принца эльфов во лжи, — мягко напомнил он. — Не заставляй меня снова произносить эти обвинения.       Леголас уставился на рейнджера пронзительным взглядом голубых глаз. Внезапно Арагорн осознал, что эльф, с которым он дружил почти всю свою жизнь, был намного старше, чем казался на внешний вид. Принц Лихолесья прожил много веков, сражался против сил Саурона под темными ветвями своего дома, наблюдал, как звезды исполняют свой изящный танец в ночном небе, пока годы приходили и уходили. Глядя на сияющие черты неземного существа перед ним, Арагорн почувствовал, как магия эльфов, как назвал бы это Сэмвайс Гэмджи, окружила его.       — Я до сих пор не могу поверить, что ты встал на сторону гнома.       Несколько мгновений Арагорн смотрел на друга, и встретив хмурый взгляд, громко рассмеялся. Наконец, немного успокоившись, рейнджер с улыбкой глянул эльфу в глаза.       — Спасибо, друг мой.       — За что? — спросил эльф, приподняв одну бровь и вопросительно посмотрев на человека. Раздражение прошло так же быстро, как и появилось.       — За то, что помогаешь мне оставаться молодым, — просто ответил Арагорн.       Леголас внимательно посмотрел на него, возможно, видя и понимая гораздо больше, чем показывал.       — Ты и так молодой, человек, — ответил он высокомерно и зашагал прочь.       В ответ рейнджер снова рассмеялся, поспешив догнать друга.       — Леголас?       — Да?       — Можно спросить кое о чем?       — Ты только что это сделал.       — Хорошо, могу я спросить тебя еще кое о чем?       — Ты опять только что это сделал.       — Ты не помогаешь.       — И не пытаюсь.       Арагорн впился в эльфа взглядом, но тот спокойно посмотрел в ответ.       — Тебе нравится доводить меня до края безумия?       — Только край? — разочарованно спросил эльф. — Я должен больше стараться.       — Ты сказал, что и не пытаешься, — возразил Арагорн с ноткой триумфа в голосе.       — Я не пытаюсь тебе помочь, — поправил Леголас.       Арагорн мельком взглянул в сторону темного неба, как будто прося терпения.       — Ты закончил?       — Нет, — был безмятежный ответ.       Арагорн тихонько зарычал, когда они вышли из центрального крыльца дома и продолжили свой путь по одной из дорожек, выходящих к реке Бруйнен. Пошел легкий дождь, покрывая деревья и дома Имладриса блеском, пока двое друзей медленно двигались по каменной мостовой.       — Ты станешь главнее меня.       — Что?       — Ты станешь королем, а я останусь простым принцем.       — Я еще не король. И сомневаюсь, что это когда-нибудь сбудется.       — Сбудется.       — Ты в этом так уверен?       — Да, — эльф кивнул, как будто не сомневался в том, что его слова сбудутся.       — Я не знал, что у тебя есть дар предвидения.       — Не требуется такого дара, чтобы знать, что ты предназначен для подвигов, которых другие люди никогда не смогли бы достичь.       — Да, — ответил Арагорн с резким, почти насмешливым смехом. — Не всем людям посчастливилось родиться наследниками престола Гондора.       — Ты меня неправильно понял, Эстель, — тихо сказал Леголас. — Я имел в виду, что немногие люди обладают смелостью, решимостью и чистым упрямством, чтобы совершить дела, которые тебе суждены, и которые ты уже сделал.       — Ты мне льстишь, — язвительно ответил Арагорн.       — Я говорю правду, вот и все, — сказал эльф, бросив предупреждающий взгляд на друга. — И ты не можешь отрицать мои слова, потому что, как мы уже установили, сын Трандуила не лжет.       Рейнджер тихо фыркнул.       — Даже если это и так, и твои слова все же сбудутся…       — Сбудутся.       — … ты все равно будешь принцем гораздо дольше, чем я королем.       Леголас задумчиво кивнул, и в глазах мелькнул озорной блеск.       — Значит ли это, что я могу тебе приказывать?       — Нет.       — Пожалуйста.       — Нет.       — Но я выше тебя по рангу, ты сам это признал!       — Я такого не говорил.       — Говорил.       — Нет.       — Да.       — Нет, — Арагорн взглянул на эльфа. — Остроухий.       Эльф резко затормозил и ухватив его за плечо, остановил.       — Не называй меня так.       — Но, друг мой, — возразил Арагор с ухмылкой, — я уверен, что хоббиты будут рады услышать об этом. — Эльф только сильнее нахмурился, а человек улыбнулся шире. — Не говоря уже о Гимли.       Без предупреждения Леголас схватил в кулак тунику рейнджера и потянул его к себе, пока их лица не оказались в нескольких дюймах друг от друга.       — Клянусь, Эстель, — зловеще прошипел он. — Если ты скажешь хоть хоть хоббиту, человеку и особенно гному, я…       — Ах, но ты не можешь меня убить, — торжествующе прервал его Арагорн, выдергивая свою тунику из пальцев эльфа и делая плавный шаг назад. — Ибо иначе твое предсказание о том, что я стану королем, вряд ли осуществится.       — Ты не дал мне закончить, — мягко ответил принц. В его глазах появился опасный взгляд, смешанный с гневом, и Арагорн немного занервничал, узнав в нем взгляд, который видели множество орков, перед тем как встретили свой конец на кончике двух очень острых ножей. — Я собирался сказать, — продолжил Леголас, — что если ты так поступишь, то я расскажу хоббитам, что ты не любишь грибы.       — Ты… — рейнджер резко замолчал и посмотрел на друга, на лице которого появилась злорадная ухмылка. — Ты не посмеешь.       Эльф радостно кивнул, последние следы гнева покинули его глаза, когда он наслаждался своей победой.       — Посмею. И мне было бы очень приятно это сделать. По правде говоря, — добавил он после минутного размышления, — я все равно могу это сделать.       — Почему?       — Я сказал тебе, потому что мой отец хотел бы…       — Нет, — прервал его Арагорн. — Я имел в виду, почему ты хочешь рассказать хоббитам? Разве ты не понимаешь, как долго и упорно я трудился, чтобы скрыть от них правду?       Эльф ухмыльнулся.       — Я понимаю.       — Тогда как ты вообще мог подумать о таком? — спросил Арагорн.       Леголас недоверчиво взглянул на него.       — А ты подумай.       Рейнджер недоуменно посмотрел на него.       — Ты хочешь сказать, что не можешь вспомнить ни одной причины, по которой я хотел разоблачить тебя?       Рейнджер уже собирался покачать головой, а потом распахнул глаза.       — Наш бой!       Настала очередь Леголаса с недоумением смотреть на него.       — Что?       — Сегодня утром, когда я победил тебя!       — Ты не победил меня, — резко прервал его эльф, но тот продолжил, не останавливаясь.       — Я понимаю, что ты, должно быть, был смущен своим поражением, особенно потому, что оно произошло на глазах у Фродо, Сэма и близнецов, но нет необходимости заходить так далеко, чтобы отомстить.       — Арагорн, ты столкнул меня в озеро.       — Даже если это было унизительно… Что?       Леголас зарычал себе под нос, серьезно обдумывая, будет ли невежливо прямо сейчас разбудить хоббитов, чтобы он мог рассказать им о том, что его друг питает отвращение к их любимой еде.       — Ты столкнул меня в озеро, — резко повторил он.       — О да, — на губах рейнджера появилась улыбка, когда он вспомнил, как разъяренный эльф вышел из самого глубокого озера Имладриса. Заметив эту ухмылку, Леголас сильно толкнул его, отчего Арагорн потерял равновесие и врезался в колонну, мимо которой они проходили. Однако он легко выпрямился, все еще улыбаясь, и продолжал идти, как будто ничего не произошло.       — Ты заплатишь за то, что столкнул меня в озеро, — сказал Леголас.       — Конечно.       — И за уловку, которую использовал сегодня утром во время нашей дуэли.       — Я не сомневаюсь в этом.       — И за то, что встал на сторону гнома.       — В последний раз повторяю, Леголас, я такого не делал!       — Будь настороже, Арагорн, сын Араторна. Ведь ты никогда не знаешь, откуда и когда произойдет нападение.       Рейнджер с тревогой взглянул на улыбающегося эльфа. Он зашагал дальше, время от времени бросая нервные взгляды в сторону принца. Он отчаянно искал новую тему для разговора, пытаясь отвлечь эльфа от мыслей о мести. Возможно, он не сможет предотвратить это, но по крайней мере, сможет отсрочить. Однако, когда на ум ничего не пришло, что могло бы отвлечь Леголаса, он прибег к испытанному методу.       — Почему?       — Ты не устал спрашивать меня об этом? — спросил эльф, убирая с глаз прядь волос.       — А ты не устал, слушать этот вопрос? — возразил Арагорн, обрадовавшись, что хотя бы на время смог отвлечь эльфа.       — Я начинаю уставать.       — Тогда я перестану спрашивать тебя, когда буду удовлетворен ответом, но до этого времени, друг мой, тебе придется смириться с этим вопросом. Почему?       — Кольцо должно быть уничтожено. Ты это знаешь.       — И ты хочешь удостовериться, что это произойдет?       — Ты это сделаешь, — почувствовав, что человек внезапно отстал, Леголас остановился и повернулся к нему. — Нет, Эстель, не пытайся протестовать против этого, — спокойно сказал он. — Ты считаешь, что это твоя ответственность, потому что твой предок не справился с поставленной задачей.       — Я иду, чтобы помочь Фродо, — резко ответил Арагорн. — Ему понадобится помощь, если он хочет выполнить эту задачу. И я не хочу чтобы кто-то столкнулся с такими испытаниями в одиночку, не говоря уже о хоббите, который едва сбежал из Шира.       Леголас кивнул.       — Я не спорю, что ты хочешь помочь Фродо, потому что в основном я иду по той же причине. Даже если у него есть сила, чтобы противостоять власти Кольца, ему понадобятся воины, чтобы защитить его от другой опасности. Но почему ты отказываешься признать, что чувствуешь себя виноватым за выбор, сделанный Исильдуром?       Глядя в глаза эльфа, Арагорн понял, что он не отступится от этого вопроса.       — Во мне течет его кровь, Леголас, — смиренно заявил он. — Я последний из этой линии рода. И дела, которые он не смог завершить, падают на меня.       — Почему?       — Это был мой вопрос, — пошутил он, пытаясь отвлечь друга, но Леголас строго покачал головой.       — Ты не он, Арагорн.       — Нет, — просто согласился рейнджер. — Однако, как корона передается от отца к сыну, таковы и обязанности, связанные с ней. Ты сын короля, Леголас, ты это знаешь.       Они впились в друг друга взглядами, не желая уступить. Наконец Леголас отвернулся.       — Ты слишком упрямый, человек.       Арагорн усмехнулся, но выражение его лица быстро посерьезнело.       — Почему? — спросил он снова, решив получить ответ.       — Я считаю, что уже ответил на этот вопрос.       — Нет. Ты просто уклонился от ответа, надеясь, что он удовлетворит и отвлечет меня.       — Сработало? — с надеждой спросил эльф, но встретил серьезный пристальный взгляд. — Я пойду за тобой в Мордор, Эстель, — тихо сказал эльф.       — Я знаю, — ответил Арагорн, не глядя на друга. — И это меня беспокоит. Я не хочу, чтобы ты без нужды рисковал своей жизнью.       — Думаешь, это путешествие бессмысленное?       — Я не это имел в виду, Леголас, и ты это знаешь, — ответил рейнджер с гневом. Когда эльф не ответил, он тяжело вздохнул. — Это долгий путь до Мордора, друг мой.       — Я знаю, — легко ответил Леголас. — Я сказал тоже самое Элрохиру.       — Это не шутка, Леголас! — взорвался Арагорн, сам удивившись своему гневу. Он заставил себя говорить медленно и спокойно. — Это будет нелегкое путешествие. За этими границами опасно, и не только от Саурона исходит эта опасность. Даже по дороге из Бри…       — Даже по дороге из Бри тебе удалось попасть в ситуацию, из которой только Валар знают, как тебе удалось выйти живым! — парировал Леголас. — Ты в одиночку столкнулся с пятью Назгулами, Арагорн. И только по чистой удаче, тебе удалось выжить!       — Я могу позаботиться о себе, — прорычал рейнджер. — Мне не нужно чтобы принц эльфов присматривал за мной!       — Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, — холодно ответил Леголас. — За эти годы ты много раз доказывал это. Я просто подумал, что ты оценишь, что рядом с тобой в этом путешествии будет друг. Но если это не так, возможно, мне стоит вернуться домой в Лихолесье.       — Возможно, тебе там будет лучше, — ответил Арагорн, — чем участвовать в почти бесполезной попытке вернуть потерянному королю трон, который ему не нужен!       Леголас замер, в ярко-голубых глазах блеснул холод, когда он посмотрел на рейнджера, который постарался не отпрянуть.       — Ты так думаешь? — спросил опасно спокойным тоном принц, делая шаг к рейнджеру, который инстинктивно отступил. — Что я иду защищать наследника Исильдура? Что я иду из долга перед каким-то потерянным королем? Валар, Эстель! Неужели наша дружба так мало для тебя значит? — когда Арагорн промолчал, Леголас отвернулся. — Если бы я хотел защитить наследника Гондора в течение последних десятилетий, я мог бы сделать это, не заводя с ним дружбу.       — Возможно, для тебя так было бы лучше! — ответил яростно Арагорн, страх за друга перевесил все остальное. — Ты бессмертен, Леголас. Тебе не обязательно умирать в этом путешествии!       — Ты думаешь, что смерть неизбежна! — ответил эльф гневно. — Я могу защитить себя, и тебя тоже!       Арагорн на мгновение остановился, глядя на сердитого эльфа.       — Если ты думаешь, что я следую за Арагорном в Мордор, то ты ошибаешься. Я следую за тобой.       Рейнджер уставился на друга, которого он знал всю свою жизнь. Даже когда они не виделись годами, когда Саурон вторгся в Средиземье, они все же время от времени обменивались посланиями. Он вспомнил о ругани высокомерного принца эльфов, который отказался признать поражение, о сражении бок о бок с жестоким светловолосым воином, о том, как он сидел у мерцающего костра, когда мелодичный голос пел звездам, о гневе, горе, покое, доверии и смехе.       — Леголас… — начал он, но замолчал, когда эльф глубоко вздохнул и положил руку ему на плечо, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Я был твоим другом уже много лет, Эстель. Я не оставлю тебя сейчас.       С трудом проглотив комок в горле, Арагорн тоже положил руку на плечо друга, но эльф притянул его в крепкие объятия, на которые он с готовностью ответил. Спустя несколько секунд, они отодвинулись друг от друга и с легкой ухмылкой повернулись и направились к дому.       Когда они вошли в главный двор, на лице рейнджера появилась кривая улыбка.       — Я надеюсь, что остальные члены Братства менее склонны к разногласиям, чем мы, иначе это не будет мирным путешествием в Мордор.       — Судя по тому, что я узнал до сих пор о хоббитах, думаю, что твои надежды напрасны, — ответил эльф. — Мерри и Пиппин такие же как твои братья, не говоря уже о тебе и мне. И я слышал, что гномы не самые простые товарищи.       — Ты же не собираешься продолжать свою вражду с Гимли во время этого путешествия, не так ли? — недоверчиво спросил Арагорн.       Леголас невинно посмотрел на него. Рейнджер покачал головой, смирившись с тем что ему придется провести много дней, выступая в роли миротворца между упрямым, высокомерным принцем эльфов и таким же упрямым гномом. Когда они вдвоем вошли в главный дом, Арагорн бросил взгляд на друга.       — Значит, ты полон решимости стать частью Братства?       — Да.       — И ты не откажешься?       — Нет.       — Что, если я прикажу тебе как король Гондора?       — Как ты сам сказал, ты еще не король.       — Будущий король.       Леголас покачал головой.       — Я иду, друг мой. И вообще, — добавил он, пристально глядя на рейнджера, — тебе нужны умные люди для такого путешествия, задания… миссии, - повторил он слова Пиппина, сказанные на Совете.       Друзья рассмеялись, и их смех эхом разнесся по одному из немногих уцелевших святилищ Средиземья.