Бомба замедленного действия

      Все в миг взлетело бы в воздух, как и учебник по основам геройства, если бы вовремя не вошедший в класс Айзава. Он, окинув усталым взглядом класс, тяжело вздохнул увидев из-за чего опять этот шум с утра пораньше. Ученики быстренько расселись по своим местам. — Так, не будем отвлекаться на лишние темы, открывайте свои учебники, — учитель лениво проследил за тем, чтобы все, не отлынивая, выполнили его просьбу, но вот расстеряно метающий головой в разные стороны Бакугоу заставил раздражённо вздохнуть, — Где твой учебник, Бакугоу? Он, конечно, понимал, что возможно у омеги будет шок после случившегося или ему нужно гораздо больше времени на восстановление, но раз Катсуки уже вернулся в класс значит с ним всё в порядке. Да и Айзава не из тех людей, которые будут относится к тебе как-то иначе, неважно кто ты: вы носите одинаковую форму, значит на одном уровне. Он не любил также и выделять кого-то, но, возможно, это была просто родительская забота? Он небрежно прошёлся глазами по его пластырям и бинтам, незаметно для всех цокнув. Парень сидел около окна и сердито хмурился. — Я его. — подал привычный грубый голос ученик и Сотриголова про себя спокойно выдохнул, а Бакугоу, запихав руки в карманы брюк и зло нахмурившись, выдал, — Взорвал.       Класс слегка посмеялся. Всё-таки одноклассник выглядел очень забавно, когда сознавался в своих проступках. Одному только Тодороки было не до смеха. Он, конечно, избежал своей смерти утром, но что ему делать после уроков или в общежитии? В груди как только он увидел его всё закружилось и лёгким трепетом распространилось по всему телу. Принадлежащий ему Бакугоу вёл себя как ни в чем не бывало, и от этого было немного не по себе. Тодороки знал о свойствах метки и что чувствует омега, нося её, но отсутствие реакции у Бакугоу раздражало его. Он буквально прожигал спину парня, а тот, словно его не существовало, вёл себя как обычно. Шото места себе не находил, он ещё не успел даже услышать привычную ему карамель, а тут. — Ладно, — тяжёлый вздох учителя вывел Тодороки из мыслей, — Соедините с Каминари парты на один урок. — Ха? — вновь венка на лбу слабо дернулась, Бакугоу, хоть по нему и не скажешь, но был с самого утра просто взбешен. Каминари громко пискнул в испуге, а Катсуки вздохнул, — Двигай. Он жестом поманил к себе Денки, на что тот загорелся счастьем. Каминари взял свою парту и соединил их с Бакугоу, довольно усаживаясь рядом. Слышалось, как Киришима завистливо присвистнул, а Бакугоу слабо ударил по голове соседа сложенной тетрадью, мол, не отвлекайся.       Катсуки — он красивый. Да, если не знающий его человек увидится с ним, то определённо скажет, что он невероятно красивый. Ему подходило абсолютно всё, его квирк и острые черты лица, а также на удивление и длинные ресницы. Однажды Киришима и Каминари шутили на эту тему, когда заметили это: «Как они у тебя не взорвались с твоей то способностью?» — тогда их ресницы были чуть ли не с корнем выдернуты. Но отнюдь не красота парня заставляла довольно улыбаться Денки, который сел с ним. Бакугоу действительно отличный друг. Хоть и взрывной, но он всегда приходил их выручать и, конечно, им хотелось тоже стать ему поближе, чтобы когда будет нужный момент, они могли протянуть ему руку помощи. Не только Киришима.       Сзади громко хрустнул карандаш, переломившийся пополам. Все удивлённо обернулись на звук. — Простите, — холодно произнёс Тодороки, убирая сломанный карандаш в сторону. Все привычно засуетились и вернулись к своим делам, отличались от общей массы три человека, на которых Шото обратил внимание. Учитель чуть дольше всех остальных задержал внимание на нем и Тодороки прекрасно понимал почему, он виновато склонил голову. Как будет чувствовать себя альфа, когда омега совсем не обращает на тебя внимание? Ещё хуже — влюблённый альфа. Краем глаза он заметил, как и Мидория беспокойно вертел голову то на него, то на Кат-тяна. Удивившись, но не подав виду, Тодороки отметил, что похоже ему и перед Изуку стоит извиниться. И последний человек. Шото догадался кто это по одному только издевательскому смешку. Его разные глаза зацепились в впереди сидящую около окна спину, ту, что несколько дней назад выгибалась под ним. Картинка с того вечера сразу вспыхнула перед глазами и он поспешил прикрыть лицо ладонью, скрывая слегка покрасневшие щеки. Воспоминания слишком ярко потянулись и Тодороки напряжённо сглотнул, решаясь убрать руку и вновь посмотреть вперёд. — Страдай, — хриплый шёпот дошёл до его слуха. Он раскрыл глаза и увидел, как Бакугоу зло усмехается ему. Да, ему в прошлый раз всё доходчиво объяснили, даже наглядно показали. Когда омега, которого пометили, находится в непосредственной близости с другим альфой, то 'его' альфа естественно почувствует это. Сначала у Бакугоу был план взорвать его лицо, приделав идентичный шрам с другой стороны, но после того, как этот псих сломал карандаш просто из-за того, что они сели вместе, решил перед физической расправой доставить и моральную. Пусть сдохнет. Катсуки приблизился ближе к Каминари, шумно ворча, что ему ничерта не видно и тот забрал весь учебник себе. Внутри у Тодороки всё кипело.       Урок шёл медленно и напряжённо для обладателя разноцветных глаз, он не слушал, что говорит Айзава, всё его внимание было направлено на них. Он пытался услышать о чем они говорят, пытался додумать разговор, когда обрывки фраз всё же долетали до него, пытался подглядеть не позволяют ли они себе ничего лишнего, но, черт возьми, Тодороки сидел слишком далеко от них. Он замер, когда Каминари склонился к шее Бакугоу. — А? — удивлённо протянул Денки, наклоняясь ещё ниже. — Жить надоело? — угрожающе протянул Бакугоу и маленькие искорки на ладони утвердительно затрескались. — Погоди, Бакугоу, что-то странное.? — как бы спрашивая сам у себя, Каминари ещё чуть подался вперёд. Катсуки обеспокоенно заерзал, но не отодвинулся. Ему было интересно, поймёт ли что-то его друг и что может быть по его словам странного в нем. Бакугоу склонил голову, позволяя Каминари чуть ли не носом водить по перебинтованной шее. К счастью, все были заняты лекцией, но всё же нашлась пара тройка заинтересованных глаз. — Всё, отвали. — Катсуки повёл плечом, заставляя парня отодвинуться. Он выжидающе уставился на парня, чуть приподнимая бровь. — От тебя немного не так пахнет, — задумчиво ответил Денки, заметив, что его друг ждёт объяснений, — Как бы сказать… — Говори как есть, пока твоё лицо не взорвалось! — Ну, раньше ты очень вкусно пах! — Бакугоу напрягся, а Каминари продолжил, — Для альфы ты пах слишком сладко что ли, ну, в мире есть множество исключений, так что как-то особо было неважно, а сейчас твой запах словно погрубел. — Погрубел? — Катсуки незаметно покосился на Тодороки. — Стал неприятным для моего нюха, — заключил он, показывая на свой нос. А Бакугоу довольно отметил, изменения в запахе присутствуют, осталось только лишь убить, — Он похож на Тодороки. — Чт. — не веря своим ушам, блондин взглянул на довольное лицо Каминари, — Повтори. — Ну, знаешь, ваши запахи изначально были похоже и то, что твой стал отдавать им это обычное дело. — Хочешь сказать, что я пахну им? — Дай-ка, — Денки резко дёрнулся в шею соседа, прикасаясь носом и шумно втягивая запах. Бакугоу также молниеносно вцепился в рубашку Каминари, пытаясь оттащить от себя. Стулья не удержали такое неравномерное распределение веса и парни, покачнувшись на стуле, с грохотом упали на пол. Все мигом вскочили со своих мест, подбегая к ним. Больше всех всполошился Айзава, оказываясь рядом быстрее учеников. Денки с распахнутыми глазами смотрел в такие же глаза Катсуки. Он нависал над ним, а понимание начало немного заменять шок, поэтому резко отпрянул от парня, поднимая руки в спасительном жесте.       Айзава тяжело и раздражённо вздохнул. — Бакуго. — Заткнись, — угрожающе протянул он, вставая с пола. Со всех сторон слышались вопросы о том в порядке ли они. Каминари понимающе кивнул, как его неожиданно сильно схватили за плечо и потянули вверх, заставляя встать на ноги. Он еле еле зафиксировал свое положение только благодаря чужой руке. — Ты. — словно ледяной водой окатили Тодороки. Небольшой взрыв оглушил абсолютно всех, кто находился рядом. Девочки испуганно вскрикнули, прикрываясь руками, а несколько парней заслонили их собой. У Айзавы дёрнулся глаз.       Ледяная глыба, в которую была заключена одна рука Бакугоу, вмиг исчезла. И только сейчас Катсуки понял в какое дерьмо он вляпался, смотря на спокойное лицо Тодороки.