Бомба замедленного действия

Пальцы тонкие, нежные, в некоторых местах намозоленные, ну это ведь естественно — Тодороки парень и это не удивительно. Бакугоу не обращал внимания на неподвижное тело рядом, сейчас ему было плевать на него. Он устал. Может быть он и задумался бы о том, что вот так остаться наедине с альфой чревато многими последствиями и кучей ненужных вопросов от Шото, но вот именно такая тишина ему и нужна была. Катсуки рассматривал каждый сантиметр чужой ладони. Знаете ли вы плюсы иметь большую ладонь и длинные пальцы? А кончали ли вы когда-нибудь от таких пальцев? Если нет, то проходите мимо. Потому что Бакугоу невъебенно это нравилось. Он хоть и не был истинным ценителем искусства, но поставил бы на кон свою гордость, утверждая, что красивые пальцы эстетично смотрятся на члене. За своими руками он ухаживал отменно и каждый раз, когда приходилось удовлетворять себя, кончал с наслаждением. Руки Тодороки были красивыми, и представлять, что этими самыми пальцами Шото удовлетворял себя, Бакугоу не хотел. Из того вечера, когда его трахнули он помнил не многое. Только лишь высшие пики наслаждения и вспышки оргазмов, да, Тодороки трахался так, что заслужил почётное место номера один в очереди на убийство. Если бы и когда-то ещё так случилось бы, то Бакугоу взорвался бы на месте. Нет, больше такого не повторится. — Могу ли я прикоснуться к тебе? — в тишине шёпот Двумордого раздался слишком громко, словно прямо в комнате произошло извержение вулкана Кракатау. — Ты на мне лежишь, — язвительно ответил Бакугоу, с раздражением отпихивая от себя Тодороки.       Катсуки приподнялся на локтях и принял сидячее положение, зарываясь руками в свои взъерошенные волосы. Ситуация, в которой они сейчас находились, была неправильная с самого начала. Кто он ему? Да даже не друг, так с чего такая снисходительность. Несомненно Бакугоу нравилось чувство обожания, с которым Тодороки смотрел на него. И нравилось слышать то, что тот влюблен в него. Но самого Шото он терпеть не мог. И точка. Поэтому самым правильным решением было выгнать его из комнаты. Холодные пальцы коснулись шеи, заботливо поглаживая её и чуть касаясь следа укуса. Кожа около неё была горячее, чем на других участках. Словно охлаждая метку, Тодороки полностью накрыл её своей ладонью и позволил себе сесть ещё ближе. Казалось, что Катсуки был сильно изнурен и Шото хотел показать, что с ним он может расслабиться. Он посмотрел на скучающее лицо одноклассника и коротко кивнул, но в ответ Бакугоу лишь закатил глаза и презрительно фыркнул, отворчиваясь от него. Тодороки перевёл взгляд обратно на метку, убирая ладонь. Что-то подтолкнуло его и он уткнулся носом в шею, медленно втягивая запах и прикрывая глаза. Тягучий, сладкий аромат снова проникал в его голову, растекаясь по всему телу. Он чувствовал, как сладкое веяние скользит по его пальцам, оставляя после себя лёгкий электрический разряд, а после невидимой паутинкой тянулся дальше вверх по рукам и потом вовсе упал вниз, закручиваясь в лёгкую воронку чуть ниже пупка. Возбуждение накрыло волной, когда, сделав глубокий вдох, Тодороки сумел уловить нотки морозного дыма. Шото тихо сглотнул и, взвесив все «за» и «против», нежно поцеловал заживший укус. Бакугоу вздрогнул и опасливо оглянулся назад. Что ещё пришло в голову этому человеку? Наглости Тодороки было не занимать, и Катсуки уже приготовился как следует проехаться по довольному лицу своим фирменным кулаком с искрами. Но влажное прикосновение чужого языка его остановило. Он замер, то ли от удивления, то ли от того, как сильно ему это… понравилось. Тодороки ещё раз провел языком по метке, обдавая кожу горячим дыханием. Было слишком сладко. Так, что он не мог остановиться. Шото схватил Бакугоу за локти, не сильно сжимая их, но достаточно, чтобы несмотря на лёгкое сопротивление опустить вниз. — Двумордый, — тихо прошипел Катсуки, откидывая голову назад и как бы блокируя действия Тодороки. Он посмотрел через плечо и вновь замер, знакомясь с совершенно другим человеком. Помутненный взгляд, наполненный. простите.развратом? Бакугоу непроизвольно дёрнулся в попытке отодвинуться, но крепкие руки сильнее сжали его локти, удерживая на месте. Он ощущал жар за своей спиной, словно Тодороки это не половина льда и пламени, а один целый огненный шар. Да что б этих альф, которые сами всё решают и делают, что в голову взбредет. Бакугоу с силой зашипел и со всей силы дёрнулся вбок, ловко перекручиваясь и высвобождаясь от цепких рук. Он мастерски перекинул ногу через тело парня и повалил Тодороки на кровать, успев ухватиться за его волосы и потянуть на себя. Шото, явно не ожидав таких действий, потерял весь контроль над происходящим и пришёл в себя, когда резкая боль пронзила его. Пару раз удивлённо поморгав, он вопросительно уставился в лицо перед собой. — Хватит руки распускать, кусок дерьма! — на этот раз Бакугоу не щадил никого. Громкий голос словно разбил ту самую умиротворенную обстановку и Тодороки невольно зажмурился. — Прости, — да, как этот человек способен сохранять свое спокойствие в такой-то ситуации? Шото медленно открыл глаза, продолжая смотреть на Бакугоу. И он облажался. Снова. Черт возьми в который раз! Алые глаза наливались кровью и губы растянулись в зловещем оскале. Тодороки попытался отодвинуться назад, но крепкий хват на его волосах удержал на месте, рука Бакугоу успела намотать клок волос на кулак и сильнее потянула в сторону, вызывая болезненную реакцию. Шото в это же мгновение и понял, что нога, перекинутая через его тело, крепко сжала его спину, не давая сделать хоть одно лишнее движение. А задействуй Тодороки руки, то вес тела сыграл бы против него и он бы рухнул вниз на Катсуки. Казалось бы, что это Бакугоу прижат к постели в недвусмысленной позе, но жертвой себя ощущал явно не он. — Бакугоу…я не могу двигаться, — с явным волнением произнёс Тодороки, кинув тяжёлый взгляд на парня. — Да? — зло протянул Бакугоу и сильнее потянул за волосы, с наслаждением наблюдая гримасу боли. Катсуки несомненно нравилось издеваться над ним. Да что может быть ещё лучше? Внезапно пришла в голову самая бредовая идея за всю историю человечества, но раз уж решили пользоваться ситуацией, так с полна насладимся этим. Бакугоу потянул волосы вниз, заставляя Тодороки склонится к своему лицу. Облизнув чужие губы и вырвав тяжёлый вдох, он победно усмехнулся. Вот жеж, с тобой всегда было так легко справиться, Шото? Подхватив зубами нижнюю губу и слегка прокусив, Катсуки медленно оттянул её вниз, не сводя глаз с Двумордого, на чьём лице за секунды сменялся целый спектр эмоций. Удивление, смущение, неприятие…такая равнодушная маска вдребезги разбивалась, когда рядом был он. Что ж, весьма лестно. Бакугоу перестал терзать уже опухшую губу и втянул Тодороки в глубокий поцелуй. Их языки снова встретились в безумной схватке, пытаясь обхватить друг друга и забрать превосходство. Хрупкий омежка? Вычеркните эту фразу, когда омегой является Бакугоу. Властный и жестокий. Только эти два слова полностью описывают его. И от понимания того, какое давление может произвести Катсуки, Тодороки сходил с ума. Возбуждение снова завертелось воронкой над пахом, а голова закружилась от переизбытка ощущений. Тебя целует любимый человек и плевать на кровь во рту, которая смешивается со слюной. Да, будет неприятное послевкусие, но ему казалось, что если ему скажут описать поцелуй с Бакугоу, то испишет все листы в общежитие, рассказывая о ахуенности металлического вкуса во всех красках. Плевать и на то, что тебе почти выдирают волосы с корнем. Навязчиво засело воспоминание, что именно этот человек просил вдалбливаться в его задницу, умолял трахнуть ещё жёстче, а после сладко стонал, извиваясь в оргазме. Под ним. Под Тодороки Шото.

***

— Вот, — Мидория вытащил из сумки два флаера и передал в руки Ииды. — Ты уверен, что не хочешь сам отнести их Бакугоу? — альфа поправил очки и заботливо улыбнулся Изуку, принимая листы. — Да. — расплылся в грустной улыбке парень, — Думаю, что Кат-тян разозлится, едва заметив меня. Да и Айзава-сенсей сказал, что я могу передать их через кого-то другого. — Хорошо, — Тенья кивнул и попрощался с другом, не забыв пожелать спокойной ночи. Он поднялся по лестнице и посмотрел на флаеры. На них были изображены красные фонари и горячий источник на фоне гор под звёздным небом. Тренировочный лагерь, да ещё и с отдыхом, видимо учителя хотели загладить прошлый инцидент. В отличие от того раза, об этом будут знать все, включая про-героев, учителей и родителей. Конечно, когда Айзава объявил о возможной поездке, реакция в классе была такой себе. Заметно было по всем, что они были под крайне негативным впечатлением, и, хотя Тодороки не было в аудитории, там явно пробежал холодок. Но несмотря на плохой опыт, отдохнуть стоило всем, и если большая часть класса подпишет согласие о поездке, то она состоится. Иида тяжело вздохнул и снял очки, потирая переносицу. Он уже стоял около комнаты одноклассника, но так и не решался постучать. Кто, как не он помнит все те мрачные события настолько отчётливо, когда одна маленькая ошибка могла лишить их жизни. К тому же это был Бакугоу. Его похитили, и Тенья даже не хотел думать о том, что чувствовал себя Катсуки. Надев очки обратно и собравшись с силами, он легонько постучал в дверь и открыл её. — Бакугоу, прости, если не вовремя, я тут принёс… — с каждым словом его голос становился всё тише и он замер на месте, пытаясь осмыслить увиденное.       Два флаера, медленно кружась, полетели из рук и тихо опустились на пол. Бакугоу резко дёрнулся в сторону, толкая Тодороки на пол. Он обернулся и раскрыл глаза. Нет, всё определённо не так должно было произойти. Иида ещё раз снял очки и потёр глаза, сильно жмурясь. Быстро вернув их на месте, он снова оглядел комнату. Всё-таки ему не показалось. — Привет, — коротко кивнул Тодороки, вытирая кровь с губ тыльной стороной ладони. Тенья не проронил и слова, озадачившись такой спокойной реакцией. Однако внутри Шото горело разочарование. Это был четвёртый по счету их поцелуй. То, что постоянно снилось по ночам и из-за чего приходилось дрочить ранним утром, было реальностью уже в четвёртый раз, но ему постоянно кто-то мешал. Когда карамельная нить станет ощущаться постоянно, а не мелькать, исчезая спустя некоторое время? Нет-нет, сейчас нужно было думать не об этом. Он перевёл взгляд на Бакугоу и уже начал сомневаться в правильности своего ответа. — Какого хуя, Двумордый? — Катсуки кинул в его лицо подушку, вскакивая с кровати. Тодороки решил, что в этой ситуации будет правильнее молча принять свое очередное поражение. Подушка прилетела точно в цель и разноцветные волосы на голове слегка разлетелись в разные стороны. Даже подушки Бакугоу кидал с точно рассчитанной силой. — Эй, Очкастый. — Катсуки обратился к вошедшему, слегка наклоняя корпус вперёд. — Бакугоу, — Иида поправил очки и поднял флаеры с пола, — Двум альфам нельзя быть в таких… отношениях. — на последнем слове он явно замялся, стараясь более мягче разрядить обстановку. Но видимо прогадал. — Нет у меня с этим никаких отношений! — зло сплюнул Бакугоу, подрываясь на месте. — Мы с ним пока не состоим в отношениях, — подал голос Тодороки, вставая на ноги и поправляя растрепавшиеся волосы. — Да какого черта «пока»? — Катсуки накинулся на него, хватая за грудь. — Тодороки! — присоединился к перепалке Иида, подбегая к ним и пытаясь разнять, — Ты тоже должен понимать в какой ситуации находишься! Это противоестественно! Бакугоу одернул от себя руки старосты и, цыкнув, отошёл чуть назад, прожигая взглядом Двумордого. Тодороки лишь, словно выжидая жертву в засаде, слегка выгнул бровь, прекрасно понимая, что при посторонних он будет себя сдерживать. Нужно помнить о расформировании и постараться не допустить этого. А также пришло время и поменяться местами. Втянув носом всё ещё мелькавший карамельный порох, Шото успокоился и перевёл взгляд на Ииду. Тот сразу же ослабил хватку и отпустил одноклассника. — Иди в комнату, Тодороки, — Тенья положил ему в руки флаер, — Скоро комендантский час. — Хорошо, — Шото кивнул и, взяв свои вещи, вышел из комнаты под сопровождением двух пары глаз. — Бакугоу, вот твой, — староста протянул лист и ему. Катсуки бесцеремонно выхватил его из рук и, прошипев, сел на кровать. Колени слегка подрагивали от злости. Следом за Тодороки вышел и Иида, покидая чужую комнату. Ранее он только догадывался, что Бакугоу не тот за кого себя выдаёт, но после этого окончательно убедился в этом. Действительно, карамельный запах любой бы учуял, находясь когда-либо вблизи. Понимая ситуацию одноклассника, Тенье нужно было подыграть ему. Все признали Бакугоу сильным человеком, который в будущем станет великим героем, пусть и с нестандартными, а иногда и жестокими методами, но своего точно добьётся. «А сейчас, » — Он обернулся назад и улыбнулся уголками губ, — «Будь что будет.» — Никому не говори, — раздался тихий голос и Иида повернул голову. Он увидел Тодороки, который стоял около лестницы, скрестив руки, — Бакугоу это не понравится. — Знаю, — он снова снял очки и посмотрел на одноклассника. — Хватит буравить меня своим холодным взглядом, я и не собирался.       Шото молча кивнул и поднялся вверх по лестнице, сжимая в руке флаер. Число знающих увеличивалось, и это ему не нравилось.