Вожак клана, лидер стаи

— Ань, в чем прикол? Я лежал на полу и отказывался подниматься, пока мне морально не полегчает. Проходящую мимо девушку, норовящую на меня наступить, я благосклонно игнорировал. Глава клана, лежу, где пожелаю! — Что? Топтания тебя? — Нее. Вот объясни мне, что тебе с того, что ты здесь, со мной. Не подумай, я не гоню. Я только счастлив, что ты рядом. Один бы точно не справился. Только вот что получаешь ты? Тысяча и одно задание? Бессонные ночи с А-Лином, Юанем, мной? У нас не любовь до гроба, мы и знакомы не так давно… — Но ты всё же доверяешь мне клан, доверяешь семью. Да даже банально казну мне разрешаешь тратить по своему усмотрению. — Ты лишнего не потратишь. Анна фыркает и пихает меня в плечо. — Много думаешь. — Должность обязывает. — я приосанился и поднял нос повыше. Через секунду в обнимку хохочем как двое одержимых демоном щекотки. Это Ковен, он не подведёт. Кому верить-то можно, если не им! Вот только однократная помощь это одно, а ежедневно решать со мной проблемы клана… Канючу, пока красавица не сдаётся и не раскрывает свои резоны. — Ковен это круто, но я хочу пойти по своему пути. Конечно же под присмотром братьев. И это можешь предоставить мне ты. Ты не ограничиваешь меня, быть твоей спутницей и помощницей это меньшее, что я могу. Ковенские легко идут в другой мир по приглашению ковенца того мира. Без приглашения стараются не лезть, уважают границы. Не всегда, но стараются. Не смотря на это, слабо понимаю их резоны. Они могут пойти в любой мир, вместо этого они надеются на приглашение и соглашаются, словно им должность Верховного Божества милуют. Уточняю у Анны. — Когда у тебя есть приглашение, ты знаешь, что не один в этом мире. Что ты нужен. Отчасти готов согласиться. Но только отчасти. Почему бы не пойти в другой мир вдвоём с другим ковенцем? Зачем мне это ваше приглашение? Чужая душа — потемки. Златоглазая встаёт и поправляет волосы и одежду. Я со стоном сажусь, опираюсь руками и головой о свои же колени и прикрываю глаза. — Не смей так засыпать! Иди, лучше своих больных навести. — На всю голову больных. — смеюсь я. — И ты к ним в компашку. Лекарь говорит, что я ещё до конца не осознал себя, не проработал всё психотравмы. Из-за этого-то и меняется настроение от «серьёзного Главы клана» до «маленького чертилы». Анна привыкла, а при чужих я стараюсь контролировать свои эмоции и поступки. В лекарьском крыле встретили как родного. Привыкли уже к моему постоянному бдению около брата и Ванцзы. Вот уж кто действительно прижился в клане. Цзян Цинци вечно жалуется, что он сбегает от них и идёт помогать по хозяйству. Да я и сам видел, как он полез крышу ремонтировать. А снимать его кому? Конечно мне! Детка пытается быть максимально полезным, а я, злой такой бабайка, мешаю ему в этом. Лечится его заставляю, не сидеть вечно у обморочного Вэй Ина, а хотя бы лежать. Хах, никогда не забуду его смущенное лицо, когда я их постели вместе сдвинул. Ну а что, всё равно Лань на своём месте не сидит, садится на пол у спящего брата и следит за дыханием. Мне прям неловко рядом находится. Не смотряна то, что черты лица у брата не были изменены, Нефритовый мальчик легко его узнал. — Как дела у моей детки? — Он не приходит в себя. — Это лечебный сон. Я имел ввиду другую детку. Как чувствуешь себя? — Лечение идёт по плану. — А настроение? — Сносно. Вот что за человек такой! Любой диалог сводит к завершению. Но мы тоже не пальцем деланы, просто так не сдаёмся! Интересуюсь, чем он занимался утром, понравился ли завтрак, нужно ли принести какие-нибудь книги… Изо всех сил изображаю из себя гостеприимного хозяина. Мы в ответе и всё такое. — Ещё пару дней и он очнётся. — Машу рукой, указав, кто же именно должен очнуться. Впрочем, Лань и без этого меня бы понял. Из рукава достаю мешочек с засахаренными орешками и сухофруктами. И не помню, с чего это началось, но я всегда с собой ношу что-нибудь вкусненькое перекусить. И конечно же периодически угощаю всех, кто под руку попадётся. А-Лин и А-Юань больше по яблочкам были, когда Цинци предпочитала засахаренные орешки. Про Ванцзы ничего не могу сказать. Он всегда берёт и благодарит. Особых предпочтений я выявить не смог. Угощаю парня, чуть треплю по волосам, прощаясь. Заскочу к ним ещё вечером. Встречаюсь с ковенским Цзян Чэном, не главой клана, но главой стаи. Он младше меня, иначе одевается и говорит да и его путь совсем иной. Щедрой рукой он дарит мне двух своих псов. Целует в висок, говорит, что рад пообщаться с кем-то, кто точно его поймёт. Шепчемся около трёх палочек благовоний и разбегаемся до следующей встречи. Нельзя быть уверенным, что она вообще состоится, хотелось в это верить. Брат обучил меня ухаживать за своими новыми помощниками и охранниками. Обучил, как правильно отдавать команды и как позвать его в помощь, если совсем прижмет. — Я не смогу ухаживать за ними 24 часа в сутки. — Представляешь, я тоже. — смеётся брат и объясняет. — Один из моих приёмных сыновей взял псов под свою руку. Я приглядываю, но всё же думаю, настало время передать ему полную власть над стаей. — Мгм. — соглашаюсь с ним. Возвращаюсь и с головой погружаюсь в документы. Ненавижу, но знаю, что дольше откладывать уже нельзя. Иначе на следующий день будет в два раза больше этих проклятых бумаг, чем обычно. И мне будет ещё больше не охото их делать. Зеваю и лениво потягиваюсь. Бесполезное бумагомарательство! Часть разобрала лучшая женщина во всём заклинательском мире, часть я сам. Кстати говоря, а где она? Анна нашлась в закрытой беседке, в компании с Вэнь Нином. Должен сказать, что смотрелись они со стороны весьма занимательно. Медовая блондинка в светло-фиолетовом и брюнет, словно осыпанный пеплом. Как пристроил Цзян Цинци, я и выбросил из головы её мёртвого брата. Официально миру его не представить, так что я выделил ему комнату, подальше от комнат адептов и успокоился. Так вот кто ему скуку разбавлял! Подкрадываюсь к парочке и обнимаю, громко захохотав. Анна закатывает глаза, но рукой притягивает ближе, как и Вэнь Нина. Парень не вырывается, застыв на месте. — Брось, где ответные объятья? — А можно? — Нужно. — фыркаю я и ощущаю ледяную руку на талии. Не так уж и плохо. Ещё одного нужно отвести к лекарю душ. М-да, собрал семейку себе под стать. Тяну брюнета в свою комнату. Не может официально работать, пусть помогает в документами. И ночью, когда он пытался уйти к себе, Анна удержала его за руку. — Ань? — Потом поговорим. Я угукаю. Спать с холодным трупом такое себе удовольствие, но я не позволяю выразить себе недовольство. Разберёмся. У Вэнь Нина оказывается очень мягкие волосы.