My overseer~

— Тринадцать! - хлопок ладонью о ладонь. — Четырнадцать! - еще хлопок. Бомгю еле успевает перевести дыхание. Он уверенно поднимает свое тело вверх, а затем, по счету, снова опускается вниз, практически встречаясь лицом с шаром твердой земли. Вдох. Выдох. Опять все по-новой. — Держи спину прямо, - командует Енджун, наблюдая за парнем. — Восемнадцать. Спустя еще несколько изнурительных отжиманий, Бомгю приподнимается на ноги. Его дыхание учащенное и шумное. Не густые пряди волос слипаются, а со лба стекают капли соленого пота. И Бомгю ловит кайф, когда его тело обволакивает прохладным ветром. Он глотает воздух, позволяя ему проникнуть глубоко в легкие, и падает на траву. Острое желание отключиться прямо на месте у него отбивает Енджун. — Я предполагал, что ты так быстро сдуешься, - смотрит он сверху вниз, упираясь одной ногой о поверхность лавочки. — Давай, - кивает Енджун и отходит в сторону. — Иди сюда. Бомгю позволяет себе насладится секундой отдыха, закрывая глаза, но под уставший вздох все же встает. Когда старший просит ударить его, Бомгю немного теряется. Оглядывается по сторонам, осторожничая. Он неуверенно складывает пальцы на руках в кулаки и выставляет правую ногу немного вперед, потому что видел что-то похожее в популярных боевиках, хотя сам никогда не дрался. Бомгю из тех, кто предпочитает работать головой, нежели марать руки в крови. Ему бы лежать днями на диване и мысленно выстраивать какие-нибудь грандиозные планы. Была бы у него возможность продавать свои гениальные идеи максимально «чистых» преступлений, — он бы уже несколько лет жил в крутом пентхаусе в Италии, попивая немного горькое на вкус вино, стоимостью с Юпитер.. Такие они, детские мечты. Бомгю как-то упоминал при Ёнджуне эту мысль, но тот только посмеялся над ним, потому что таким как они вряд ли светит спокойная, счастливая жизнь. Хотя, кто знает.. Енджун стоит на месте и терпеливо ждет, когда рука, которой на него замахнулись, покажет себя в действии. К его счастью, это не занимает много времени. Пускай Бомгю и старался вложить в этот удар всю свою силу и мощь, но в итоге, его рука просто криво съезжает вниз, едва коснувшись челюсти Енджуна. Оказывается, больно не только тогда, когда тебя бьют, но и когда бьешь ты сам. Бомгю считает, что это, погибающее в немом крике слово «боль», взаправду какое-то больное. То ли от того, что многие его ненавидят, и при одном его упоминании у них скручивается все внутри.. То ли от того, что некоторым оно слишком нравится.. Во всех возможных смыслах. Бомгю быстро одергивает правую руку вниз, хватаясь за кисть, а Енджун стоит напротив, медленно проводит рукой по лицу. Он скользит своими пальцами от подбородка к челюсти, которую слегка задел Бомгю, и ухмыляется. — Еще раз, - уверенно говорит Енджун, резко закидывая голову вверх. Всего на миг. Но этого уже достаточно для того, чтобы Бомгю успел собраться и, даже не раздумывая, смог махнуть кулаком еще раз. — Это все, на что ты способен? - кричит Енджун. — Еще, - чуть более спокойно произносит он. А Бомгю будто со своей выдуманной цепи срывается, его глаза искрятся азартом, а кулак с каждой попыткой становится более уверенным и тяжелым. Но он все еще похож на ребенка, размахивающего своими длинными руками. В какой-то момент Бомгю останавливается, чтобы отдышаться и услышать мнение Енджуна. Он тяжело выдыхает и опирается руками о колени, слегка сгорбившись. — Ну что? - спрашивает он и мысленно надеется. На что надеется? Зачем? Енджун подходит немного ближе и, кажется, будто он уже готов вынести свой вердикт, по этому Бомгю инстинктивно наклоняется чуть вперед, чтобы выслушать.. Но его вдруг хватают за шею, затем непонятная боль в животе, куда его бьют два раза согнутым коленом, а затем он оказывается лежащим на лопатках внизу, потому что его бросают на землю через плечо. Бомгю даже не успевает ничего понять. Его слишком неожиданно атаковали. — У тебя неплохой потенциал, - говорит Енджун, сидя на корточках рядом с телом. — Научи меня, - кашляет от пыли Бомгю и садится, отряхиваясь от песка. Но старший хлопает его по плечу и идет в сторону, чтобы взять бутылку воды. Сначала Бомгю молча наблюдает за отдаляющейся широкой спиной, а после все же вскакивает с места и, радостно улыбаясь, бежит за ним следом. — Научишь ведь, правда? Я знаю. Кто бы мог подумать, что в тридцать три года у Енджуна появится ребенок..

~~~

— Это вредно, - бубнит Енджун, как только входит в кабинет полковника и замечает его, стоящего с сигаретой у открытого окна. Пол дня тяжелые тучи кучковались пасмурным небом над землей, а сейчас наконец потянуло свежестью. Субин зажимает противную до тошноты сигарету меж пальцев, на мгновение оборачиваясь в сторону Енджуна. Выдыхает дым, наблюдая за тем, как парень ставит швабру и ведро, и облокачивается спиной о стену, перекрещивая руки на груди. А потом Субин снова отворачивается к окну, чтобы встретиться с холодным порывом ветра. Он не скажет точно, нравятся ли ему дожди. Он чувствует себя одиноко в такие мокрые дни и ночи. Но он также чувствует себя комфортно в них. Он думает о своей пустой жизни, и о том, что стук капель по крыше действительно его расслабляет. Ему нравится дышать ливнями и грозой. Но при этом, он ощущает себя запертым в клетке, которую сам для себя придумал. Субину слишком хорошо и легко наблюдать за дождями, но он считает это занятие бессмысленным. Он не знает нравятся ли ему дожди. Но он уверен в том, что рядом с Енджуном, капли его дождей почему-то обретают другую форму. Енджун становится смыслом, которого Субину не хватает. — Ты же хотел бросить, - говорит Енджун. Он заглядывается на тусклый свет настольной лампы, тихо вздыхает, пытаясь не нарушать атмосферу Субина. Даже не смотря на то, что он нарушил ее в момент, когда вошел. Или нет.. А может, Енджун всегда был ее частью. — Хотел, - возвращается к своему столу полковник. — Но это не так важно. — Что же тогда важно? - Енджун стягивает резиновую перчатку сначала с одной руки, затем с другой, а после просто бросает их, чтобы вытереть руки о штаны и подойти ближе. А Субин все наблюдает и снова затягивается. Хотел бы он когда-нибудь забыть запах табака. Хотел бы не чувствовать его больше. Но он такой крепкой хваткой въелся в его легкие.. — Могу я? - кивает Енджун на губы полковника, мягко касающиеся сигареты. И пускай на столе перед ним лежит еще целая пачка. Субин молча протягивает Енджуну руку, где меж большим и указательным пальцем застряла сигарета. Ему просто удобно так держать ее — вот весь секрет. Касаясь губами чужих губ, которые остались воспоминанием на сигаре, Енджун медленно и совсем не торопясь им затягивается. Его грудная клетка чуть опускается, когда он выдыхает противный дым. Противный, но есть в нем что-то.. Есть и все. Хотя когда-то давно Енджуну даже в мыслях не нравилась идея покурить. Ему никогда не хотелось этого, в отличии от его бывших друзей, которым нравилось выглядеть круто. Енджуну была непонятна эта крутость. В курении ее попросту нет. И он до сих пор так считает. Правда, в какой-то момент, кто-то прошел мимо него. Тот осенний день был немного другим. То ли солнце иначе светило, то ли ему так просто показалось.. Именно тогда, Енджуну впервые в жизни понравилось вдыхать запах табака и наблюдать за дымом, парящим вокруг сигареты. Это случилось слишком внезапно, но с тех пор у него не исчезает это навязчивое желание. — Это ведь вредно, - фыркает Субин, вспоминая слова, с которыми Енджун вошел к нему в кабинет. — Когда это твоя сигарета — совсем нет. Енджун опускает свою ладонь на чужое плечо, чтобы опереться, и снова, демонстративно тянется к субиновым пальцам. Если бы кто-нибудь только знал, насколько они красивые. Енджуну всегда нравилось наблюдать за тем, как они ломаются в плавных движениях. Субин знает, что позволяет ему говорить и делать все, что вздумается. Знает, что это неправильно.. Кажется, Енджун вредит ему намного больше, нежели обычный табак или выпивка. Чертов Енджун вреден его сердцу. Все его слова на самом деле ядовиты, но Субину все равно, потому что на вкус они оказываются приятно сладкими. Каждый его взгляд, возможно, смертельный, но Субин может разглядеть среди тьмы в его глазах нечто другое. Что-то напоминающее нежность. Любое его прикосновение — проклятье, из-за которого внутри все ломается, рассыпается в пепел, но Субин, наверное, сошел с ума. Он готов умирать столько, сколько придется, лишь бы ощутить в этих прикосновениях Енджуна. — Мне всегда было интересно.. - длительное молчание порой душит, по этому Субин решает задушить его первым. Он бросает окурок в серебристую пепельницу, а затем переводит взгляд на Енджуна, который вопросительно кивает ему. — Почему ты? Нет, он не злится. Ни капли не раздражен. Не чувствует какой-нибудь несправедливости. Субин уже давно смирился с тем, что ему было суждено встретить Енджуна. В том, что ему было суждено в него влюбиться, Субин пока не уверен. Быть может судьба тут не при чем, может он сам сделал этот выбор. Или это Енджун его выбрал? Енджун плечами пожимает: — Ответ на этот вопрос можешь знать только ты сам. Все верно. Но Субин не знает. Он молча сидит возле стоящего рядом Енджуна, и впервые за все время позволяет себе просто смотреть на него. Открыто и долго. — Просто потому что, - отвечает Енджун на вопрос, возникший из тишины минутой ранее, а после шумно выдыхает: — Я знаю, что у тебя из-за меня много проблем. И здесь, - тыкает пальцем в папки с документами на столе, — И здесь тоже, - прикладывает пальцы к субиновому виску. Иногда Субин боится того, насколько правильные вещи может говорить убийца. Хотя он давно уже предпочитает не думать так о Енджуне. Отрицание, похоже, является одним из побочных эффектов его влюбленности. Если она, конечно, не успела стать чем-то большим за эти три года. — Я не уверен поймешь ли ты меня, но, в какой-то мере, мне нравится быть твоей главной проблемой, - он медленно шагает в сторону, чтобы взглянуть на плачущее дождем оконное стекло и провести по нему пальцем. Первое, о чем можно подумать после подобной услышанной фразы, — что Енджуну нравится доставлять Субину проблемы и, что он рад быть доставучей занозой. Но Енджун разворачивается к нему лицом и не громко добавляет: — Хотя бы в чем-то я могу быть твоим. — В тебе сегодня слишком много драмы, не думаешь? - говорит Субин, пытаясь не задохнуться из-за количества непослушных мыслей, возникших вдруг в голове. Хотя он сам это все начал. Енджун с его слов смеется и головой кивает, соглашаясь. А затем возвращается обратно к нему, чтобы поставить стул и сесть рядом. — Я не чужой тебе, - Субин улавливает то, каким серьезным становится лицо старшего, когда он это произносит. — Я знаю. Как жаль, что от этого «знаю», ничего не изменится. Спустя еще час, Субин уходит домой. Сегодня работы было не так много, чтобы нужно было засиживаться допоздна. Ключом, найденным в одном из карманов штанов, он открывает дверь, а после проходит вглубь своей квартиры. В прихожей загорается свет, когда ему удается нащупать рукой включатель на стене, и он почти сразу снимает обувь, отставляя ее в сторону. Субин медленно переставляет длинные ноги, которые кажутся сегодня особенно тяжелыми и неуместными, и оказывается в спальне, где можно наконец вздохнуть. Он стягивает с себя надоедливую черную форму, сразу же падает на застеленную сегодняшним утром кровать, даже не задвинув перед этим шторы. Удобно подкладывая руки за голову и прикрывая глаза, Субин снова слушает тишину и замечает, что она звучит слишком уныло. От нее ужасно веет одиночеством, которое так и хочется куда-нибудь выбросить. Но он не может. Потому что от него тоже веет этим одиночеством. И Субин вдруг думает о том, что если бы Енджун жил с ним, то его квартира либо превратилась бы в вечный хаос и беспорядок, либо же блеск от ее чистоты был заметен за несколько километров. Хотя, на самом деле это неважно.. Субину просто хотелось бы обыкновенных банальностей. Например, чтобы каждый вечер его кто-нибудь ждал с работы и спрашивал как прошел день. Чтобы рядом был кто-нибудь, кого можно будет обнять без причины. Кто-нибудь, с кем можно часами говорить ни о чем. Возможно, под этим «кто-нибудь» он скрывает Енджуна. На эту роль не подойдет никто, кроме него. Субину уже за тридцать, а он так и не смог создать свою собственную семью или, хотя бы обзавестись хорошими друзьями. Не то чтобы после тридцати заканчивается жизнь и исчезают любые шансы на счастье, но. Субин считает, что он полный неудачник. Из-за своей работы, которой всегда так преданно отдавался, он, кажется, очень многое упустил. А теперь из-за нее же, он стал хмурым и твердым, похожим на безэмоциональный камень. Черты лица стали более глубокими и резкими, а мысли навязчивыми и, задевающими за живое. Кому он такой теперь нужен? Субин не знает кого ему стоит поблагодарить за Енджуна. Да, он не идеален, он даже хуже.. Но разве это имеет значение? Енджун всегда выглядит немного легкомысленным и дерзким. Таким чертовски уверенным. Смелым и отчаянным. Но он совсем не такой. Субин видел достаточно, чтобы утверждать это. Енджун, на самом деле, ужасно хрупкий. Временами обидчивый, хотя старается не показывать этого.. Он особенный. И если раньше Субина раздражала мысль о том, что Енджуну нужно всегда улыбаться и уделять много внимания, то теперь его хочется украсть, спрятать ото всех и целовать.