Sunspots

Шесть лет спустя. Гарри вздохнул, отложив в сторону потрепанную книгу в мягкой обложке, и оглядел переполненное кафе. Слишком громко. Финн знал, что Гарри ненавидит такие места, но всё же они были здесь, в очень маленьком помещении, просто кишащим людьми. Пронзительный звук убегающего молока перекрыл какофонию голосов, и Гарри оперся подбородком на скрещенные руки, уставившись в стол. Кто-то вырезал несколько слов на слегка липком дереве рядом с несколькими рисунками животных с впечатляющими человеческими гениталиями. Он достал маркер из своего рюкзака и добавил ещё каракулей. Через несколько мгновений извивающаяся змея обвилась вокруг остальных рисунков. Её раздвоенный язык подчеркивал выцветшее признание в любви между двумя незнакомцами. — Над чем ты работаешь? — спросил Финн, как только Гарри решил добавить змее текстовый пузырь. — Она говорит «Заткнись» — ответил Гарри со смехом. Он играл с изобретением письменного языка чтоб записывать то, что он говорил, когда общался со змеями. Английский алфавит на самом деле совсем не подходил для парселтанга, но он всё ещё не решил, какие символы он предпочел бы использовать вместо этого. Он ухмыльнулся Финну, чувствуя себя немного лучше после того, как тот вернулся из очереди. Они встречались всего несколько недель, и всё шло… хорошо. Гарри никогда не любил отношения, особенно долгосрочные, но Финн начал казаться особенным. Гарри мог расслабиться рядом с ним, не беспокоясь о том, что его осудят. Он с юмором относился к странностям Гарри и даже считал их интересными. Он помог Гарри чувствовать себя менее одиноким. И уж точно не мешало то, что у Финна были волнистые темные волосы и острые черты лица, а глаза настолько карие, что при правильном освещении казались почти красными. Можно сказать, что у Гарри был свой типаж. Финн поставил два бумажных стаканчика. Они были заполнены до краев и забрызгали его пальцы, ударившись о стол. — А-а-а, слишком горячо! — прошипел он сквозь зубы, падая на скамью рядом с Гарри и забрасывая ноги на ближайший стул. Гарри заметил, как через дырку в изношенном холщовом ботинке мелькнул ярко-желтый носок. — Итак, что бы ты хотел сделать сегодня, именинник? Сидеть и читать? — Здесь? Не думаю. Слишком громко, чтобы сосредоточиться. В толпе громко заплакал младенец, заставив Гарри вздрогнуть. Отложив маркер, он нахмурился и посмотрел на слово, которое только что закончил писать. Он никогда не был слишком уверен в правописании, но фонетически всё было правильно. На днях он завел себе змею и работал с ней, чтобы записать полный словарь. Может быть, стоило попробовать научить этому и Финна. — Это объясняет, почему ты написал на столе ЗАТКНИСЬ. — Финн действительно выкрикнул это слово, и несколько человек посмотрели в их сторону, прежде чем вернуться к своим разговорам. Он рассмеялся и сделал глоток кофе, прежде чем отстраниться, поморщившись. — Нет, всё ещё слишком горячо. Ну, нам не обязательно оставаться здесь. Мы могли бы пойти прогуляться или… — он замолчал, расширив глаза, когда внутрь ворвалась группа людей. Их было трое. Они что-то кричали, но из-за шума было невозможно расслышать, что именно. Каждый из них сжимал деревянную палку, когда они проталкивались сквозь толпу. — Что это, кофе-брейк на фестивале эпохи Возрождения? — со смехом спросил Финн. Шок обрушился на Гарри с силой товарного поезда. Люди были одеты как Риддлы. Длинные облегающие мантии, открытые на груди, давали им легкий доступ к карману, в котором они хранили свои… ах, да. Эти длинные палки в руках незнакомцев были волшебными палочками. Гарри оглянулся и заметил в дальнем углу ещё одного мужчину в мантии и с палочкой в руках. Мужчина протиснулся сквозь толпу и перепрыгнул через прилавок, метнувшись в боковую комнату. Несколько сотрудников закричали, когда трое остальных в мантиях помчались за ним. — Они? Они не могут быть… — выдохнул Гарри. На долгое, жуткое мгновение наступила полная тишина. А потом раздались крики, и через полсекунды перед глазами Гарри взорвалась вспышка белого света. Боль пронзила его. Боль и ужасающий вопль — затем ещё более яркая белая вспышка. Пронзительный звон вернул его в сознание. Он попытался сесть, но тело отказывалось реагировать. Это произошло всего мгновение спустя, как он понял захваченный агонией. Звон становился все громче и громче, и Гарри рухнул обратно в беспамятство. Что-то толкнуло его, подняло вверх, и он услышал искаженный голос, содрогающийся от боли. — …Живой… Должен быть… Затем голос был унесён прочь потоком воздуха. *** Руки. Много рук. Затем его пронзило что-то вроде электричества. Оно дребезжало в нём, достаточно сильно для того, чтобы вернуть в сознание. Он моргнул и сел. Кто-то выдохнул. Гарри находился в белой комнате, в окружении людей… врачей? Все они были в длинных белых мантиях, и казалось, что к ним прилипли причудливые световые точки. Он чувствовал что-то похожее на ментол и резкий, почти кислый запах. Все присутствующие уставились на него. — Гарри… Гарри Поттер? — спросил мужчина, широко раскрыв глаза и сжимая дрожащими руками лист бумаги. — Поттер? — его голос был слабым, и он закашлялся. — Меня зовут Гарри, но, ээ… Где я? Женщина шагнула вперед. Она казалась доброй, с теплой улыбкой и нежным голосом. Облако нежного розового света витало вокруг неё. — Вы в безопасном месте. С вами произошёл несчастный случай. Мы думали, что потеряли вас, но… — Где Финн? Она замерла. — Мне очень жаль, мистер Поттер, но других выживших мы не обнаружили. Ужас накрыл Гарри, сопровождаемый внезапным приступом тошноты. Он наклонился, его стошнило на пол рядом с кроватью. Мужчина бросился прочь, женщина подошла ближе. — Пожалуйста, мистер Поттер, вам нужно лежать на спине. Вы получили ужасное ранение… — Не знаю, почему вы продолжаете меня так называть, но мне нужно выбраться отсюда. — он должен найти Финна. Эти двое явно не знали, о чем говорят. Мужчина вернулся с бутылкой в руке, такой же зеленой, как и мерцающий вокруг него свет. — Пожалуйста, выпейте это, мистер Поттер. Это зелье сна без сновидений. Вам необходимо выпить всё. — Что? Где я, черт возьми? Что это за больница? Бутылка выглядела прямо как из фантастического романа, сплошь из граненого стекла с толстой корковой пробкой. Пульс подскочил, тревога охватила его. Мужчина назвал это зельем. Риддлы иногда говорили о них. Мужчина шагнул вперед, вытащил пробку и поднес бутылку к губам Гарри. Он удивлённо фыркнул, но проглотил кремообразную мятную жидкость. Сон окутал его почти сразу, но прежде чем отключиться, он уловил обрывки шепота из воспоминаний и пропавших без вести людей. *** — Мистер Поттер? Вы меня слышите? Гарри лежал на больничной койке уже как минимум три дня, а может, и дольше, учитывая, что он постоянно засыпал. Эти зелья сна без сновидений держали его в долгом туманном оцепенении. Не было никакой возможности что-либо понять, и он не хотел делать никаких предположений, к лучшему или к худшему. Но доктора и медсестры продолжали говорить с ним о магии и приводили других людей, которые говорили о магии ещё больше; о том, как он, по-видимому, исчез в детстве, наряду с кучей чепухи о том, что он знаменитость. В ящике прикроватной тумбочки лежала книга, на её обложке была анимированная фотография, на которой предположительно был он в младенчестве. Ребёнок иногда ворковал на него. Собственно поэтому книга и находилась в тумбочке. — Мистер Поттер? — Это не моё имя, — с легким вздохом сказал Гарри. — Никогда в жизни его не слышал. Но на самом деле эта новая фамилия была одним из последних пунктов в его длинном списке сбивающих с толку вещей. Он мог спокойно принять тот факт, что на самом деле он не был сыном Дурслей, видя, что в этом есть смысл. Но почему Дурсли так считали? Петуния достаточно часто кричала на него из-за родов, из-за того, что он был слабым и нежеланным близнецом. Кто сделал это с ним? Он отвел взгляд от груды цветочных композиций, покрывающих каждую плоскую поверхность в безжизненной больничной палате. Женщина изучала его с открытым интересом. Она пришла вчера, представилась как Амелия Боунс, прежде чем начать рассказывать о магии и о том, кем он якобы был. Всё это казалось полнейшим безумием… и всё же, она пыталась сказать ему, что всё, на что он так надеялся в детстве, было на самом деле реальным. Риддлы были не из какой-то альтернативной вселенной. Они были из этого мира, и магия была настоящей. Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. — Тогда Гарри. Я хотела узнать, достаточно ли хорошо вы себя чувствуете, чтобы ответить на несколько вопросов. — Вчера она спрашивала то же самое, пока медсестра не увидела, что он борется со сном, и не прогнала её. Он хотел поговорить, он действительно хотел. Но он все ещё чувствовал себя немного не в своей тарелке. — Я приложу все усилия. Она сочувственно улыбнулась. — Если вам понадобятся отдохнуть — дайте мне знать в любой момент. — Во-первых, я должна спросить, где вы были все эти годы? Мы провели достаточно тестов, чтобы с полной уверенностью сказать, что вы действительно Гарри Поттер, и мы знаем, что некоторое время вы жили со своими тетей и дядей. Но мы потеряли вас из виду, когда вам было всего девять лет. Гарри немного оживился и приподнялся на кровати. — Это было примерно тогда, когда Вернон получил повышение и заставил нас переехать в Лондон. — Вернон Дурсль, верно? И вы верили, что он был вашим отцом? Внимание Гарри было привлечено парящими вокруг женщины темно-синими блестками. Что это были за цвета? Но он совершенно уверен, что если спросит об этом, она снова заговорит о магии, а он пока что хотел сосредоточиться только на одном деле за раз. Он кивнул. — Мой биологический отец, да. Я имею в виду, что они мне так сказали. Но я отказался от фамилии Дурсль, когда уехал из дома в четырнадцать. С тех пор я просто Гарри. — А куда вы пошли, когда вам исполнилось четырнадцать? Гарри обратил внимание на букет подсолнухов. — Если я скажу, вы дадите мне знать, что случилось с Финном? Амелия Боунс молчала достаточно долго. Гарри посмотрел на неё и был удивлен, увидев явное горе на ее лице. Это было странное выражение для человека, который, казалось, более привык к строгости. Она появилась с суровым, властным видом, который сразу же вызвал у Гарри недоверие. Когда она представилась главой отдела магического правопорядка, он рассмеялся ей в лицо. Или пытался, прежде чем приступ головокружения не заставил его откинуться на подушку. Конечно, он наконец-то нашел мир, который искал столько лет, и одним из первых людей, которых он встретил, был полицейский. У Гарри был долгий опыт общения с правоохранительными органами, особенно после того, как он сбежал от Дурслей. Но сейчас Амелия казалась просто… обычной женщиной. — Мне ужасно жаль, но мы знаем наверняка, что вы — единственный выживший. Тело вашего друга было найдено вместе со всеми остальными. — она сделала паузу, внимательно рассматривая его мгновение, прежде чем продолжить. — Возможно, вы прожили бы всю оставшуюся жизнь, так и не узнав о волшебном мире, но Темный маг решил напасть на это кафе по какой-то ужасной, неизвестной причине. Гарри не поверил этому. Если бы магия действительно существовала, то Финн бы выжил. Компетентные маги были способны на невероятные подвиги. Риддлы ясно показали это, и, несомненно, врачи в больнице Святого Мунго были компетентны. Наверняка что-то можно было сделать. У него кружилась голова, и он схватился за руки, наклонившись вперед, уставившись на колени. — Кто на нас напал? Это были… террористы? Я ничего не помню. Амелия кивнула. — Да, это сделал член террористической организации, известной как Пожиратели Смерти. Видите ли, Гарри, волшебный мир по большей части вполне безопасен, но время от времени случались… восстания против магглов. Однако, если бы не вы, мир был бы намного опаснее. В какой-то степени иронично, что этот человек решил напасть на кафе с вами внутри, когда он не мог знать, что вы там были. Но я забегаю наперёд. Вы читали свою биографию? — Ещё нет. Он пытался, но смог осилить всего несколько абзацев и ему пришлось отложить книгу. Там было слишком много всего, чтобы осознать это сразу, особенно пока он все еще чувствовал невыносимую слабость. Он едва мог встать, чтобы сходить в туалет, не говоря уже о том, чтобы попытаться всё обдумать. И все эти зелья сна без сновидений делали именно то, о чем говорило их название — они мешали искать ясность, которую он мог бы найти, размышляя в библиотеке Риддлов. Они давали ему зелье, потому что боялись, что ему будут сниться кошмары из-за произошедшего. Он не знал как объяснить, что он хочет видеть сны, поэтому он просто продолжал принимать зелья. — Боюсь, я не знаю, как объяснить. Возможно, книга… — Её лицо стало твердым. — Но я могу попробовать. Видите ли, Гарри, некоторое время назад ужасный человек пытался захватить Британию. Он пытался сделать невообразимые вещи с маглами, то есть немагическими людьми, а также с теми, чьи родители не были магами. Его армия разрывала нашу страну на части, и пока мы храбро сражались, он оставался силён. Но однажды ночью он напал на вашу семью. Он убил ваших родителей, прежде чем направить свою палочку на вас. Что-то случилось, никто точно не знает что, но это уничтожило его, оставив вам только шрам. Гарри провел пальцами по лбу. Дурсли сказали ему, что он оставил себе этот шрам осколком разбитого стекла. — Кем он был? Амелия поморщилась, выглядя довольно смущенной. — Ах, к сожалению, считается, что на его имя наложено проклятие, поэтому он известен как Тот-Кого-Нельзя-Называть или Сами-Знаете-Кто. Он был Темным Лордом. У Гарри вырвался тихий смешок, чуть громче, чем вздох. Сколько было Темных Лордов? Он посмотрел на свои руки, слабо сжатые на коленях, чувствуя себя совершенно беспомощным и глубоко обеспокоенным. Единственным Темным Лордом, которого он знал, был, конечно же, Волдеморт, поскольку Риддлы время от времени упоминали своего создателя. Но Риддлы никогда ничего не упоминали об охоте на магглов. Наверняка Амелия говорила о другом человеке. — Зачем ему было нападать на моих… моих родителей? Они сражались против него? — Да, Гарри. Все это есть в этой книге и многих других, если вы хотите сослаться на несколько источников. Все они скажут вам одно и то же. Вы спасли Британию, победив Сами-Знаете-Кого, а потом исчезли. Министерству было известно о вашем местонахождении примерно девять лет назад. Существовавшая теория заключалась в том, что кто-то — возможно, ваш крестный отец, Сириус Блэк — увез вас куда-то далеко, чтобы вас больше никогда не нашли. Он сбежал из тюрьмы незадолго до этого. Но… я полагаю, это не совсем так? — Да я понятия не имею, кто он. Дурсли никогда не были вовлечены во что-то подобное. Они настолько скучны, насколько это вообще возможно. — он на мгновение стиснул зубы, охваченный внезапным гневом, что Дурсли, должно быть, знали об этом человеке всю его жизнь. Они должны были знать, кто он такой. Каким он был. — Когда они мне надоели, я ушел. С тех пор я был один, но все это время находился в Лондоне. — Я… я понимаю. Министерство подозревает, что вы каким-то образом были прокляты. Вы исчезли из наших записей, и мы никак не могли вас найти. Ваша магия, должно быть, была скрыта глубоко внутри вас, заперта там, где мы не могли ее обнаружить. И теперь похоже, что шок от ваших травм спровоцировал её. — Так вы хотите сказать, что теперь у меня есть магические способности? — спросил Гарри, его сердце подскочило к горлу. Амелия мгновение рассматривала его и улыбнулась. — Да, Гарри. Это так. Я так понимаю, вы никогда раньше не видели, как творят магию? Гарри покачал головой, не желая упоминать о Риддлах. Они демонстрировали фантастические магические способности, но они были частицами Темного Лорда, а Амелия не казалась той, кто пришел бы в восторг от чего-то подобного. С таким видом, будто она полностью осознавала, что это знаменательное событие в жизни Гарри, Амелия сорвала цветок из ближайшей вазы. Она держала его перед ним и достала палочку из кармана на бедре. Она постучала палочкой по цветку, произнося какое-то незнакомое слово, и цветок превратился в рой бабочек. — Безусловно, я видел, как это делал фокусник на сцене. — Гарри нахмурился, но у него перехватило дыхание, когда она превратила коробку с салфетками в одеяло. Она накинула его ему на ноги, терпеливо улыбаясь. Он поерзал на кровати, натягивая одеяло на грудь. — Хорошо, так что же я могу сделать? — Ну, почти все, что пожелаете, если у вас есть палочка и надлежащая подготовка. По прихоти Гарри протянул руку к яблоку на столе у изножья кровати. Оно влетело ему в руку, ударившись о ладонь. Амелия задохнулась. — Боже! Я… как удивительно! — Не думал, что это сработает, — слабым голосом сказал он, позволяя яблоку упасть на пол. Сколько раз он пытался сделать что-то подобное, пока рос? Со сколькими случайными палками или карандашами обращался как с волшебными, отбрасывая их, когда они неизбежно отказывались работать? Много лет назад он отказался от надежды на то, что магия существует, но теперь у него получалось это и без палочки. Внезапно он почувствовал сильную слабость. — Я не… Эм, вы не могли бы вернуться позже? Я… Она тут же встала. — Конечно, Гарри. Я рекомендую вам почитать кое-что из этой книги, но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. — …Хорошо. Подойдя к двери, она обернулась, чтобы улыбнуться, прежде чем уйти. — Было приятно с вами повидаться. Я очень рада, что вы снова с нами. Гарри начал дрожать, как только за ней закрылась дверь. Ему хотелось крикнуть, чтобы она вернулась, привела Финна, ответила на миллион вопросов. Но он не кричал, а она не вернулась. Он сел на кровати, уставившись на руки, дрожь била его всё сильнее и сильнее. Вина, и радость, и горе, и восхищение боролись друг с другом, скручивая желудок, кружа голову. Яблоко пролетело по воздуху, ударившись о дверь, и всё на столах последовало за ним. Десятки цветочных композиций ударились о стены, стекло разбилось, лепестки разлетелись во все стороны, последние остатки ужина разлетелись по окну. Он закричал и не смог остановиться. Он выплескивал все эмоции, пока медсестра не прибежала с другим зельем, отбросив его обратно в сон без сновидений. *** — Теперь у вас есть много вариантов, мистер Поттер, — сказал крошечный, довольно раздражающий человек по имени Рицема. Прошло несколько дней после разговора Гарри с Амелией Боунс и последовавшей за ним вспышки гнева, и, к счастью, большую часть времени Гарри оставался в покое. И всё благодаря решительным медсестрам, которые не позволяли широкой публике вмешиваться в его лечение. Но сегодня был его последний день в больнице, и Рицема был непреклонен в том, чтобы как можно скорее поговорить с Гарри. Узнав название банка, который он представлял, из одного из разговоров Риддлов, Гарри попросил медсестер позволить мужчине навестить его. — Зовите меня Гарри, пожалуйста. Хоть Гарри и кое-что прочитал в той книге с подробным описанием его биографии — в которой также не упоминалось настоящее имя Сами-Знаете-Кого — у него было время всё обдумать. Но он всё ещё не был в восторге от незнакомой фамилии. — О да, да, конечно, мистер Гарри. — Крошечный человечек практически поклонился ему в ноги, во всяком случае, так бы и сделал, если бы Гарри не сидел в постели. — Наши отчеты показали, что у вас уже есть значительное состояние, но меня прислали сюда, чтобы дать вам совет по жизненным вопросам, помимо финансового мира. Гринготтс очень щедр, мистер Гарри. Действительно очень щедр. Мы заботимся о наших клиентах. Я бы порекомендовал вам начать это увлекательное вхождение в наш мир с выбора средства магического образования. Есть репетиторы или множество школ на выбор. У Гарри уже был репетитор. А точнее - целых пять. — Какой вариант самый лучший? Хогвартс, подумал он. Пожалуйста, скажи мне, что Хогвартс существует. — Школа чародейства и волшебства Хогвартс, несомненно, — ответил мужчина, и Гарри подавил головокружительный смешок. — Это университет высочайшего уровня. По достижении совершеннолетия тем, у кого есть соответствующий уровень магических способностей, предлагается поступать в различные университеты по всему миру, и Хогвартс — лучший из лучших. После того, как вы закончите там обучение, ваши возможности будут безграничны. В Хогвартсе учились Риддлы. Гарри ни за что не упустит этот шанс. Ухмылка скользнула по его лицу, и он позволил ей остаться, и потребовал от мужчины больше информации. — Не буду ли я нелепо отставать? Я никогда раньше даже не держал палочку. — Нисколько! Конечно, вы будете несколько старше других первокурсников, но это не должно стать для вас проблемой. Хотя у некоторых детей есть репетиторы, которые обучают их рудиментарной теории магии, никто не стал бы добровольно подвергать опасности жизнь своего ребенка или его магический потенциал, дав ему палочку раньше, чем ему исполнится восемнадцать. Магия — опасный зверь, мистер Пот… а, Гарри. Опасный, но полезный. До достижения зрелости слишком вероятно, что использование магии приведет к катастрофе. И, конечно же, слишком раннее использование такого инструмента, как палочка, рискует затормозить естественное развитие, научив ученика полагаться на магию внутри палочки, а не на себя. Но после достижения магической зрелости все это совершенно безопасно, при условии надлежащей подготовки. Он посмотрел на Гарри так, как будто это была поистине ошеломляющая информация, и Гарри предположил, что так оно и было. Но большую часть из этого он уже знал. Риддлы точно не упоминали, почему обучение в школе не начиналось, пока ученики не достигали совершеннолетия, но он знал, что Волдеморт поступил в Хогвартс в восемнадцать, а свой первый крестраж сделал только к двадцати годам. Гарри, которому только что исполнилось двадцать, не сильно отставал. Рицема продолжил. — Конечно, вводные занятия обязательны для всех первокурсников. Это поможет вам встать на правильный путь. И насколько я понимаю… — он наклонился ближе и его глаза жадно заблестели. — Я слышал, вы уже способны использовать выдающуюся магию? Гарри пожал плечами, теребя свой медицинский браслет и вспоминая, как вбежали те медсестры, взмахом палочек убирая разбросанные цветы и осколки стекла, с благоговением глядя на Гарри. Несколько дней спустя это событие всё ещё казалось слишком сюрреалистичным. — Да, они продолжают говорить об этом, — пробормотал он. Рицема чуть не взвизгнул от волнения. — Невероятно! Просто невероятно! Пожалуйста, мистер Потт… Гарри, пожалуйста, не стесняйтесь, пришлите мне сову, как только вам будет удобно, и мы начнем всё устраивать. —Сову? — Гарри понятия не имел, что это значит. — Да! Просто направьте её Лоуренсу Рицеме, директору по персоналу и делам Гринготтса. Что ж, боюсь, что мне пора идти, но мне действительно было приятно познакомиться с вами, сэр. И с этими словами он выбежал из комнаты, оставив Гарри смотреть в потолок. Магическая школа. Он с трудом мог в это поверить, даже после демонстрации Амелии и после того, как медсестры услужливо применили какое-то собственное волшебство по его просьбе. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. После всех лет мечтаний о Риддлах, веры в то, что магия существует где-то, только не здесь, не в его мире… Но он полагал, что это не его мир. Точнее, не совсем. Это было ещё одно общество, жившее рядом с маггловским, в котором он незаконно вырос. Всё благодаря Дурслям и какому-то предполагаемому проклятию. Он очень надеялся, что Амелия Боунс разобралась, что стало причиной многолетней блокировки его магии. Если кто-то сделал это с ним нарочно, Гарри нужно было выяснить, почему. Боже, а Дурсли даже не были его родителями. Казалось, почти всё, чего он когда-либо желал, действительно сбывалось. Он вздохнул и медленно поднялся с кровати. Теперь стоять было намного легче, и, видимо, его вот-вот должны были выписать. Судя по тому, как прошли последние несколько дней, снаружи его ожидала толпа людей. Незнакомцы продолжали посылать ему цветы и письма, выпрашивая интервью и фотографии. Он совсем этого не ждал. По крайней мере, кто-то наконец-то принес ему рюкзак. Он поднял его и стал копаться в поисках сменной одежды. На сумке было большое прогоревшее пятно спереди, молния оторвалась от ткани, но внутри всё было по-прежнему. Хорошо, что он так часто ходил на работу пешком, иначе у него не было бы причин таскать столько вещей, когда все случилось. Футболка и джинсы, свернутые на дне его сумки, были огромным преимуществом по сравнению с неуклюжей мантией, которую ему принесла медсестра. Почти все носили мантии. Длинная, тяжелая одежда, часто надетая поверх других тяжелых вещей. Иногда были задействованы брюки и более короткие платья, но все это было откровенно… странно. Слишком ярко, безвкусно и неряшливо. Слишком много бахромы и вышивки по краям. Риддлы тоже носили мантии, но на них они выглядели естественно. Гарри чувствовал себя притворщиком и с радостью оставался бы в своих джинсах и футболках как можно дольше, независимо от того, выглядел бы он белой вороной или нет. В конце концов к нему в палату пришла медсестра, чтобы сообщить, что все его документы оформлены и что он может уйти, когда будет готов. Подняв рюкзак на плечо, он последовал за ней в холл. — Я так рада видеть, что вам лучше, мистер Поттер! — сказала она, нервно хихикая. Гарри хотел поправить ее по поводу имени, но она и так чувствовала себя неловко. Желтые огни, цепляющиеся за ее тело, были нервными и тревожными. — Могу ли я что-нибудь сделать для вас, прежде чем вы уйдете? Они прошли мимо открытой палаты, где три другие медсестры смотрели на него с широко раскрытыми глазами. Он слегка улыбнулся им, и они стали шептаться между собой. — А, да. Что значит отправить сову? — Ой! Вы действительно не знали об этом? — она казалась потрясенной. — В основном мы отправляем почту друг другу совами. — С помощью птиц? — спросил Гарри ровным голосом, не в силах больше ничему удивляться. Но он предполагал, что у волшебников должен быть какой-то странный метод отправки писем друг другу, а у Риддлов не было никого, кому они могли бы посылать их. —Да! Они приносят почту в лапах. — А совы… летают… по всему миру? Они свернули за угол, и Гарри надеялся, что она ведет его к отдельному выходу. Залы были в основном пусты, но он слышал голоса вдалеке. Не хотелось сталкиваться с людьми, которые знали о нем больше, чем он сам. — Нет, если расстояние слишком дальнее — мы воспользуемся камином или, возможно, возьмём более крупную птицу. — … Камином? — Прости, Гарри? — раздался голос из конца зала. Вперед поспешил молодой человек, одетый в слишком обычную одежду, с гривой лохматых волос на макушке, таких же оранжевых, как и слабое облачко вокруг него. — Ты Гарри, верно? — Ага, — нерешительно ответил Гарри. Он никогда раньше не встречал этого человека, но каким-то образом уже знал, что нельзя использовать фамилию Поттер. Медсестра нервно улыбнулась им и поспешила вперёд по коридору. — Блин, приятно познакомиться! Меня зовут Рон Уизли. Я из Ордена Феникса… Ну, вроде того. Еще не полностью введен в должность, но на пути к этому. — Рон просиял и протянул Гарри руку, и Гарри пожал её. Его глаза метнулись к руке Гарри. — Вау. У тебя есть татуировка? — Ой. Да, у меня их несколько. Гарри взглянул на большую змею, покрывающую тыльную сторону его левого предплечья, чувствуя себя почти неловко. Рон смотрел на него так, словно его глаза вот-вот вылезут из орбит. Гарри задался вопросом, относятся ли к татуировкам в этом мире свысока, не является ли это еще одной вещью, которая заставит его выделяться. Но он слышал об Ордене Феникса. В его биографии упоминалось о том, что его родители были членами этой организации. — Так чем я могу быть полезен, Рон? Рон оторвал взгляд от руки Гарри и несколько раз моргнул, прежде чем улыбнуться. Он чувствовал его добродушную легкость, которая заставила Гарри немного расслабиться. — Некоторые в Ордене думают, что ты еще мало видел наш мир, это так? — Я вообще ничего ещё не видел. Я даже не знал о нём, пока не очнулся здесь несколько дней назад. — Ух ты. Что ж, я думал, что встречусь с тобой, прежде чем тебя окружит пресса. Они там снаружи, налетели как докси. По сути, ты уже являешься почетным членом Ордена, поэтому я решил, что могу привести тебя и представить всем. Гарри подавил стон при мысли о репортёрах. Или о членах Ордена. Или ещё о ком угодно. — Звучит здорово. Но как ты думаешь, мы могли бы сначала кое-что сделать? —Да, конечно. Что именно? Это было смешно, и он знал это. У Амелии Боунс не было причин лгать ему, но Гарри отказывался верить, что Финн может быть мертв, если существует магия. Это было бы просто слишком несправедливо. — Мне нужно найти своего парня.