Sunspots

Казалось, что волшебники способны разорвать пространство, стоит только захотеть. Рон аппарировал Гарри из больницы, и Гарри тяжело приземлился на руки и колени, рядом со своим домом. Он ошеломленно уставился на нового знакомого, дрожа всем телом. Волшебство было настоящим. Слишком, слишком реальным. Рон наклонился, чтобы помочь ему подняться. — Извини за жесткую посадку. Я должен был предупредить тебя, что первые несколько раз аппарация весьма дезориентирует. Так где ты жил все эти годы? Прямо здесь, в Лондоне? Казалось, он совершенно не обращал внимания на то, что только что пережил Гарри, слишком рассеянно оглядывая улицу широко раскрытыми глазами. Гарри не казалось, что тут есть чему удивляться. Это был довольно ужасный район, и его многоквартирный дом не мог произвести особого впечатления. — Да, наверное, не так гламурно, как всё, к чему ты привык, — сказал Гарри, окинув свежим взглядом здание из красного кирпича. Он едва мог себе представить, в каких местах жили такие люди, как Рон. Наверное, у них всех были парящие замки и башни, спрятанные глубоко в чаще лесов. Гарри рылся в рюкзаке в поисках ключей и нашел их, в то время как Рон ушел рассматривать машину, припаркованную на улице. — Пойдем, — крикнул Гарри ему вслед, — мне просто нужно зайти внутрь и сделать несколько звонков. — Как сигнал пожарной тревоги? О, точно! Папа уже рассказывал мне о телефонах. Он будет очень завидовать, когда узнает. — Рон последовал за Гарри через дверь в холл и вверх по лестнице. — Черт возьми, я действительно не могу свыкнуться с тем фактом, что ты был так близко все это время. — Да ну, я же не знал ничего. — Гарри начал чувствовать напряжение. Он знал, что попытки разыскать Финна бесполезны, но попытаться все же стоило. — Мне просто… нужно поговорить с моим парнем. Он, наверное, сильно переволновался. Они вошли в гостиную Гарри, и Рон ахнул. Он подошел к стене, покрытой старыми ужастиками и постерами музыкальных групп. — Ничего ж себе. Все магглы так украшают? Гарри не ответил и поспешил к телефону проверить сообщения. Он прослушал их все, его сердце бешено колотилось, когда он удалял звонки с работы, говорящие о его увольнении, и прерывая встревоженные голоса друзей. Ничего от Финна. Совсем ничего. — Ты в порядке, приятель? — голос Рона последовал за ним в спальню. Вещи Финна лежали на прикроватной тумбочке, точно так же, как и перед тем, как они ушли в кафе много дней назад. Бутылочки с таблетками, гигиеническая помада, часы, всякая важная ерунда. Гарри отбросил постельное белье и распахнул шкаф. Никаких следов Финна, никаких признаков того, что он был здесь последние несколько дней. Гарри как раз только дал ему ключи от дома — Финн бы вернулся за лекарством. Или за средством для волос, оставленным в ванной. Или за своей любимой рубашкой. Но все лежало так, как они оставили. Ни на кухне, ни в гостиной, ни на балконе, где они просиживали допоздна, разговаривая и смеясь, также не было никаких следов. Реальность рушилась вокруг него. Он стоял в центре гостиной, голова кружилась, все тело дрожало, пока твердые руки не подвели его к дивану. Свернувшись калачиком на боку, он с изумлением наблюдал, как Рон делает пометку на листе бумаги, прежде чем вытащить палочку. Он постучал по бумаге, и она сложилась в крошечную птичку-оригами, которую он отнес к балконной двери и бросил на ветер. — Надеюсь, сработает… не знаю, насколько хорошо он справится с расстоянием. Но я просто дал маме знать, где я. Там куча народу... Ну, они могут подождать. Тебе что-нибудь нужно? — Было бы неплохо получить пощечину, — слабым голосом сказал Гарри. Рон неловко рассмеялся и сел в любимое кресло Финна. — А что-нибудь кроме этого? Гарри не ответил. Через некоторое время он резко наклонился вперед и слепо потянулся к пульту от телевизора на журнальном столике. Он включил его, и оставил на каком-то случайно выскочившем канале. Подойдет любой шум. Рон сказал что-то по этому поводу, выглядя довольно взволнованным, но Гарри его почти не слышал. Всё превратилось в долгий, приглушённый крик. Хоть он и знал Финна всего несколько недель, но Гарри думал, что наконец нашел кого-то важного. Он был так счастлив, но теперь чувствовал лишь вину. Это было непреодолимо. Пережить это нападение, когда так много людей не выжили, было невыносимо. Он же выжил благодаря магии, но магия убила всех остальных в той кофейне. И теперь ему не терпелось научиться пользоваться ею самому. Непостижимо. Непростительно. Его парализовало от стыда, страха и ослепляющего любопытства. В какой-то момент прибыла еда. Вероятно, он съел ее, но даже не помнил этого. Рон приходил и уходил, время от времени спрашивая Гарри, хочет ли он пить, удобно ли ему или не хочет ли он ненадолго выйти на улицу. Гарри редко мог дать ему ответ. *** В окно постучала сова. Гарри медленно сел, все его тело одеревенело после очередной ночи на диване. Без снов, опять таки. Может быть, это были затянувшимся последствием того зелья сна без сновидений, но последние несколько ночей он провел в полном забвении. Он бы всё отдал, чтобы вернуться в библиотеку и провести ночь, наблюдая за Риддлами. Он протер глаза, затем надел очки и снова посмотрел. И действительно, сова стучала в окно гостиной, сжимая конверт. Гарри встал и открыл раздвижную балконную дверь, чтобы впустить её. Сова, безумно моргая, поспешила внутрь и бросила конверт на журнальный столик, прежде чем взгромоздиться на книжную полку. Гарри открыл конверт и прочитал письмо, чувствуя себя довольно оцепеневшим. Оно было от Лоуренса Рицемы, человека, который рассказал ему о Хогвартсе, о приближающихся сроках зачисления и трастовых фондах. Судя по всему, у Рицемы было много интересной информации для Гарри, если тот напишет ему ответ. Гарри уронил письмо на пол и вернулся к телевизору, демонстративно игнорируя сову. Он бы игнорировал ее весь день — целую вечность, — если бы не появился Рон. Рон прибыл с пиццей, которая, по-видимому, была для него большой новинкой, поскольку он отправился за ней в маггловский ресторан. Сова раздраженно ухнула на него, и Рон отнёс пиццу на кухню, а потом подошел почесать ей затылок. — Мне было интересно, когда люди узнают твой адрес, — сказал он, ухмыляясь. — Будь готов к большому количеству писем от фанатов. — Банк нашел меня первым. — сказал Гарри, натягивая одеяло на плечи. Он действительно не хотел думать о письмах фанатов. Особенно из-за того, что ничего не помнил. — Что ж, надеюсь, это хорошие новости, — рассмеялся Рон, и его голос звучал немного неловко. Он прислонился к стене у книжной полки, и сова спрыгнула с полки, чтобы потянуть его за рубашку, и возмущенно ухнула, когда тот отмахнулся от нее. — Как ты? — Все в порядке. — быстро ответил Гарри с фальшивой улыбкой. Было действительно странно, что совершенно незнакомый человек так старается ему помочь. И не менее странно, что сова пронзает его взглядом через всю гостиную, пока он пытается смотреть телевизор. Вся его жизнь сейчас была странной, вот и всё. — Моя мама спрашивала, не хочешь ли ты зайти к нам поужинать. Я сказал, что, наверное, не сегодня, но она все равно хотела, чтоб я спросил. — Ты уже принес пиццу. Желудок Гарри заурчал, нежелательное напоминание о том, что у него есть тело, о котором нужно заботиться. Он бы призвал кусочек, но вся та магия, которую он использовал в больнице, похоже, иссякла. Возможно, ушла навсегда. — Да, но, может быть, завтра? — спросил Рон, протягивая Гарри тарелку, прежде чем сесть на стул Финна. Гарри не мог ничего сказать о том, как сильно он ненавидит это. Что тогда делать Рону? Сидеть на полу? Позволить Гарри растянуться на коленях на диване? Это было глупо. Тупое кресло. Тупое гребаное тело не-Финна в кресле Финна. — Хорошо, конечно. Завтра. — Отлично. Итак, я могу написать в банк за тебя. Если ты подпишешь, всё должно быть в порядке. — Рон откусил кусок пиццы и закрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом. — Попробуй. — Гарри неопределенно махнул туда, где осталось письмо, но не мог не смотреть, как Рон вызывает его своей палочкой. Он полагал, что рано или поздно и ему понадобится палочка. Рон мгновение посмотрел на письмо, прежде чем выругаться себе под нос, положив его на колени и уставился на Гарри. — Я должен был спросить… ты не против, что я это читаю? Здесь выписки со счетов. — Я не знаю, что все это значит. Не мог бы ты просто сказать ему, что я планирую поступать в Хогвартс? — Это означает, что ты богат. Очень богат. И да, ты обязательно должен пойти в Хогвартс! Я начинаю третий год обучения, и это великолепно. Вся моя семья училась там, это правда лучшая школа. Гарри сдержал слабую улыбку. — Я не в восторге от того, что мне снова придется погружаться во все эти школьные дела, но я с нетерпением жду этого. — Ну, тебе можно и вообще ничего не делать. Извини, но ты Гарри, чёрт возьми, Поттер! Возможно, ты мог бы написать книгу о том, чем занимался все эти годы, и жить за счет этого вечно. Хотя даже и этого не требуется, учитывая информацию в письме. Но Хогвартс восхитителен! Гарри все еще боролся с чувством вины и стыда за участие в мире, который убил Финна и десятки других, но он лгал себе, если думал, что не хочет быть его частью больше всего на свете. Ему хотелось лучше понимать разговоры, о которых он мечтал всю свою жизнь. Он знал, что не сможет отвернуться от этого мира теперь, когда знает, что он существует. — Да, я думаю, это будет здорово, — ответил он. — В любом случае, я не могу представить, что просто буду сидеть без дела и жить на деньги моих родителей. — Что ж, отлично! Как насчет того, чтобы я написал этому парню Рицеме и сообщил, что ты хочешь начать процесс подачи заявки? Тогда завтра мои родители смогут рассказать тебе все о Хогвартсе. И все об Ордене Феникса, если хочешь. Гарри кивнул, злясь на надежду, трепетавшую в животе. Он потянулся за пиццей, откусил несколько кусочков наблюдая, как Рон пишет письмо. Он изо всех сил пытался не обращать внимания на обрывки газеты с прошлой недели на полу под ногами, которую он разорвал, когда проверял раздел некрологов в первый вечер. Гарри поставил подпись внизу письма. Сова тут же спикировала, чтоб вырвать его из рук. Рон поднялся, чтобы выпустить сову, и лучезарно улыбнулся Гарри. — Об этом позаботились. Итак, что глянуть по телику? Какие-нибудь боевики? *** Нора была домом, непохожим ни на один из тех, что Гарри когда-либо видел. Во-первых, его название, и, учитывая яркую индивидуальность сооружения, оно было вполне заслуженным. Но что действительно привлекло внимание Гарри, так это то, что дом, казалось, был покрыт слоем магии, и будто жил собственной жизнью. Нора прорывалась в воздух больше, чем в землю, хотя он предположил, что там мог быть подвал. Пристройки были приделаны к дому так бессистемно, что любой здравомыслящий человек бы свихнулся. Но, несмотря на свое причудливое и безусловно волшебное состояние, она выглядела очень гостеприимно, с потертым деревом и яркими, веселыми цветами. Входная дверь открылась, и перед ним возникла женщина, которая не могла быть никем, кроме как матерью Рона. Она ахнула и тут же крепко обняла Гарри. Обычно он ненавидел объятия, особенно от незнакомцев, которые даже не удосужились спросить, но ее объятия были не так уж плохи. Он расслабился, и непрошеные слезы тут же навернулись на глаза. Это было совершенно унизительно, поэтому он зажмурил глаза и подождал, пока желание плакать пройдет, в то время как Молли Уизли продолжала держать его. — Добро пожаловать, Гарри, — пробормотала она, крепко сжав его. — Мы так рады, что ты здесь. Нежность улетучилась, когда она отпустила его, и он понял, что на него смотрит слишком много людей. Большинство смотрели на вход из другой комнаты. Их широко распахнутые глаза заставляли Гарри чувствовать себя так, будто он находится на какой-то выставке в зоопарке. Он хотел отшатнуться от самого себя, убежать и спрятаться на своем диване, но Рон проделал ту странную телепортацию, и Гарри понятия не имел, как добраться домой. — Пойдем, приготовим тебе что-нибудь поесть! — воскликнула Молли, ведя его на кухню. Она усадила его за стол, и за ней последовал шлейф рыжеволосых. — Уйдите! Дайте ему спокойно вздохнуть! Кухня была пропитана вихрем ощущений, а воздух насыщен магией. Там были приятные ароматы, разноцветные вещи, разложенные на старых деревянных полках, из печи доносилось жужжание. Он вдруг понял, что в большой кастрюле шевелится ложка. Молли поставила фарфоровый чайник, усыпанный веселыми цветами, и налила ему чашку, когда Рон сел напротив него. — Думаю, мне следует кое-кого представить тебе — сказал Рон, указывая на остальных, выглядывающих из-за кухонной двери. — Мы здесь не все. Билл, Чарли и Перси ушли на работу. А это мой папа… Старший мужчина поспешил вперед, сжимая руку Гарри в крепком рукопожатии. — Артур Уизли. Рад познакомиться с тобой, Гарри, я действительно очень взволнован… — А это Джинни, Фред и Джордж. Молодая девушка усмехнулась, когда два одинаковых парня оттолкнули ее, чтобы приблизиться. — Очень, очень приятно, — сказал один, кланяясь с замысловатым росчерком. — Да, да, мы в абсолютном восторге, — добавил второй. — Мы столько хорошего о тебе слышали. Просто самый… — Заткнитесь, ребята, — рассмеялась Джинни, проталкиваясь мимо них и садясь за стол рядом с Роном. — Приятно познакомиться, Гарри. — Спасибо… — сказал он, возможно, слишком тихо. Он чувствовал себя довольно подавленным. Комната была так наполнена движением и магией, а голос в его голове продолжал напевать, что это реально! Это реально! Куда бы он ни посмотрел, повсюду были доказательства магии. Странно разумное растение, растущее снаружи, высунуло голову из кухонного окна — потому что этот массивный цветок, повернувшийся к его лицу, мог быть только какой-то головой или чем-то вроде её растительного эквивалента — и, казалось, прислушивалось. Тарелка поднялась со стойки и зависла над столом, опустившись прямо перед ним с глухим стуком. Она была наполнена жареными овощами, картофельным пюре и большим куском стейка. Фантастически нормальная, человеческая, аппетитная еда. Он беспокоился, что волшебники предпочитают странную еду, и что Рон и больница просто угождают его маггловским вкусам, но всё выглядело превосходно. Гарри закатал рукава и заправил их, как только все получили свои тарелки. Было легче расслабиться, когда руки чем-то заняты, он меньше встречался глазами с остальными, когда отвлекался. По крайней мере, до тех пор, пока он не понял, что все Уизли уставились на его голые руки, особенно на татуировку змеи на тыльной стороне предплечья. — Это, ах… довольно интересная татуировка у тебя, Гарри, — сказал Артур, его голос несколько дрожал. — Это змея? Вопрос, конечно же, застал Гарри с набитым ртом. Он закончил жевать и отхлебнул из стакана незнакомый сок, прежде чем кивнуть. Тыквенный? Как странно. — Да. Я как бы… питаю слабость к змеям. — Действительно? — Еле слышно спросил Артур. — Извини, приятель, я должен был тебя предупредить. Эм, у нас, волшебников, странная ассоциация с татуировками змей, — сказал Рон. Он посмотрел на своего отца и извиняюще улыбнулся. — Эй, по крайней мере, на ней нет черепа. — Рональд Билиус Уизли! Даже предположить такое! — Молли задохнулась. Гарри кинул взгляд на всех сидящих за столом. Оба близнеца выглядели так, будто едва сдерживали смех, а Джинни побледнела и широко раскрыла глаза. Чувствуя себя несколько раздраженным, Гарри перевернул предплечье, чтобы показать, что у него действительно есть и татуировка черепа на внутренней стороне запястья. — Татуировки с черепами, вероятно, немного избиты, по крайней мере, в маггловском мире, но одни из моих любимых. — Великолепно, — ухмыльнулся один из близнецов. Гарри никак не мог понять, кто из них кто. — Всё правильно, — сказал другой. — Да ладно, вы все реагируете так, будто он объявил себя Пожирателем Смерти, хотя у него просто впечатляющая коллекция маггловских татуировок. — Пожиратель Смерти? Ты имеешь в виду террористическую группу? — спросил Гарри. В его биографии что-то упоминалось о них, но он не дочитал эту главу. — Не обращай внимания, дорогой, — быстро сказала Молли. — Конечно, ты ничего не мог знать об этом. Гарри хотел продолжить расспросить об этом побольше, но решил просто узнать у Рона позже или даже попытаться дочитать эту книгу. Он взглянул на Джинни, которая смотрела на него. — У тебя есть ещё татуировки? — спросила она, немного покраснев. — Несколько, — ответил он, пожав плечами, совершенно не заинтересованный в том, чтобы скидывать рубашку или закатывать штанины. Предполагая, что вопрос закрыт, он снова обратил внимание на поистине фантастическую еду. Разговор утих лишь на мгновение, прежде чем его начали засыпать вопросами. — Итак, Гарри. Как твои дела? — спросил один из близнецов. — Ты знаешь какие-нибудь заклинания? — вмешалась Джинни. — Конечно нет. Он только что узнал обо всем этом, — сказал Рон. — Ну, я этого не знала! Артур наклонился вперед, глядя на Гарри с нескрываемым восхищением. — А еще говорят, что тебя воспитали магглы. Ты точно уверен, что никогда раньше не использовал магию? Гарри покачал головой. — Не раньше, чем несколько дней назад. Врачи сказали, что она каким-то образом заблокирована. — Я даже не могу представить, насколько трудной должна была быть твоя жизнь… без магии… без твоих родителей… — Молли смотрела на Гарри так, как будто он был самым трагическим существом, которое она когда-либо видела. Он мог только надеяться, что она не расплачется прямо здесь и сейчас. Гарри уставился на свою еду, аппетит улетучился, сменившись подавляющей смесью чувств. Раздражением, в основном. Он правда не хотел чьей-либо жалости, и в любом случае они направляли ее не в то русло. Судя по тому, что он увидел в газете, в том взрыве погибло почти тридцать человек. Он был опечален из-за этого гораздо больше, чем о двух людях, о которых он никогда даже не слышал. Конечно, ему было любопытно узнать о Поттерах, но он прекрасно справлялся сам. Он выровнял выражение лица. Не было нужды набрасываться или обижаться на людей, столь полных решимости показать ему только доброту. — Без родителей было не так уж и плохо, — сказал он, глядя на Молли. — Я же не знал о них. Я только узнал, что кто-то привел меня в другую семью, обманул их, заставив думать, что я их сын. Ее лицо было искажено материнской печалью. — Кто тебя вырастил? Если не возражаешь, я спрошу… В газетах ничего не сказано. — Сестра моей настоящей мамы и ее муж. Не то, чтобы они много сделали для меня. В основном я заботился о себе сам. — О, как грустно! — вздохнула Джинни. Гарри пожал плечами, пытаясь не съежиться. — Не знаю, я думаю, что неплохо справился с этим. — Я уверен в этом, Гарри! — заявил Артур. — Министерство давным-давно опустило руки в попытках тебя найти, но вот вы здесь, в целости и сохранности! В сохранности, может быть, но… в какой-то недосягаемости. Так он чувствовал себя, по крайней мере. Пока семья продолжала болтать, Гарри проткнул морковь вилкой, но немного оживился, когда Рон упомянул о покупке палочек. — Да, так что я подумал, что мы с Гарри должны скоро отправиться к Олливандеру. Может быть, заодно прихватим кое-что для Хогвартса. — Мы можем пойти завтра? — спросил Гарри. Он все еще не был полностью уверен, что вообще сможет использовать волшебную вещь, даже после того срыва в больнице. Это не будет казаться реальным, пока у него не будет собственной палочки. Он просто знал это. — Конечно, приятель! — Рон казался таким же восторженным, как и Гарри. Может быть, даже больше. — Мы можем даже поискать сову, если хочешь. Я подумал, что ты мог бы использовать свою собственную. — Могу я… вы не знаете, есть место, где продают змей? Гарри подумал, почему бы не воплотить в жизнь какую-то дикую фантазию? Он всегда мечтал подружиться со змеей, иметь компаньона, который поможет ему лучше понимать парселтанг. Над столом повисла тишина, и у Гарри сложилось впечатление, что он сказал что-то не то. — Зачем тебе змея? — спросил Рон. — Татуировка крутая и все такое, но ты хочешь настоящую живую? — Они мне нравятся. — Гарри пожал плечами. Он решил зайти дальше и объяснить, поскольку Риддлы не говорили Гарри, почему он родился змееустом. Может быть, Уизли могли бы предложить какую-то информацию, хотя он был уверен, что они расстроятся из-за этого. — Может быть, это какое-то волшебство, но я всегда умел обращаться со змеями. Я даже могу с ними поговорить. У меня никогда не было своей собственной, но я всегда хотел ее иметь. Раньше я не мог позволить себе этого, но теперь, я думаю, у меня есть немного денег, так что... — Он говорил уже в гробовой тишине. — В смысле, волшебных денег я имею ввиду… Розовые щеки Молли побледнели. — Это… конечно необычно, дорогой. Но не неслыханно. — Ты можешь… говорить с ними? — слабо спросил Артур. Он выглядел довольно болезненно, когда Гарри кивнул. Один из близнецов захихикал. — Ой, хватит. В какой-то момент вы все были переполнены восторгом, а теперь ведете себя так, будто он только что объявил себя следующим Темным Лордом. — О-о-о, я Гарри Поттер, я страшный любитель страшных змей, — вмешался другой, драматично шевеля пальцами. — Я тоже люблю змей, Гарри. Хотел бы я поговорить с ними. — Да, но разве это не… темная способность? — спросила Джинни. Гарри слышал ударение на слове «Темная» и очень старался не выглядеть слишком заинтересованным. Практически все, что он знал о магии, было связано с Темными искусствами, поскольку всю свою жизнь он шпионил за людьми, которые говорили о ней бесконечно, если вообще говорили. Он жаждал получить больше информации за пределами снов, чтоб понимать, что из этого знает остальной мир. — Парселтанг — это навык, связанный исключительно с Темными искусствами, — подтвердил Артур. На его лице появилось выражение, которое Гарри очень хорошо знал по Дурслям и жизни на улице — неприязнь и подозрение. Она прошла через мгновение, сменившись натянутой улыбкой. — Но я полагаю, что мы многого о тебе не знаем. Пожалуй, ты и сам почти ничего не понимаешь! — Вы правы, — сказал Гарри, пытаясь сохранить дружеский тон. Он чувствовал себя весьма сбитым с толку их реакцией, за исключением близнецов. Рон совсем побледнел и не сказал ни слова, а Гарри только начал думать, что они стали друзьями. Что плохого в разговоре со змеями? Они казались совершенно удивительными существами; настолько умны, быстры и совершенно не похожи ни на что другое, что можно было найти в саду. Дурсли никогда не разрешали ему заводить питомца, а когда он съехал, его финансовое положение было не таким, чтобы заботиться о домашнем питомце. Но теперь все было иначе. Он не собирался позволять каким-то странным предубеждениям удерживать его от этого. — Итак, — сказал Рон слишком громко, — как насчёт завтрашней поездки в Косой переулок? Обычно я не очень люблю ходить по магазинам, но будет здорово показать тебе все это. — Он явно пытался снять напряжение слишком широкой улыбкой. Гарри кивнул, радуясь, что не напугал его. — Конечно, приятель. Звучит здорово. Они погрузились в несколько неловкое молчание, продолжая есть, но Молли, казалось, становилась все более взволнованной. Гарри начал беспокоиться, что она сейчас вышвырнет его, обвинив в развращении ее ребенка или в чем-то столь же унизительном. Она наконец заговорила, как только все закончили есть и посуда стала мыться сама по себе в раковине. — Так! Кто хочет десерт? Все ее дети тут же всплеснули руками, и Гарри присоединился к ним через секунду. Ему тут же подали сытный кусок пирога, и в тот самый момент, когда он сунул вилку в рот, Молли наклонилась вперед, глядя на него чересчур восторженно. — Расскажи нам больше о себе, дорогой. Чем ты занимался все эти годы? Он не знал, что сказать. Хотели ли они услышать о том, как он боролся за выживание, буквально живя на улице с четырнадцати лет, пока ему не удалось найти друзей? Как спал то на одном, то на другом диване снова и снова, имел дело с лучшими и худшими людьми на своем пути? Может быть, она оценит его опыт работы поваром, учитывая, что она и сама действительно феноменальный шеф-повар. — Ну, какое-то время я работал в пекарне, а потом в очень хорошем ресторане, — рискнул он. Ее глаза засияли. —Правда? Какое твое любимое блюдо? — Я делаю ужасный пирог с патокой. Придется как-нибудь принести. — О да, пожалуйста! — вмешался Рон. Разговаривать стало значительно легче, когда Гарри и Молли обменивались рецептами и общими кухонными проблемами. Как оказалось, магия была чрезвычайно полезна при приготовлении пищи. Об этом он никогда не задумывался, так как Риддлы не особо использовали обычные бытовые заклинания. Фред — тот, у которого чуть более кривая ухмылка, — настоял на том, чтобы продемонстрировать парочку своих любимых чистящих чар, когда у Гарри будет собственная палочка. Он демонстративно полировал деревянный пол, пока тот не засверкал до такой степени, что ходить по нему было слишком скользко. По сути, все были в ловушке, пока Джордж не превратил часть пола в ужасный ворсистый ковер. Все они пошли по ухабистой дорожке в сад, где Рон и Джинни с огромным удовольствием представили Гарри то, что они назвали проблемой гномов. Несколько часов спустя Рон переместил Гарри домой. Оба покрытые грязью от комьев, разбросанных ворчливыми вредителями, обитающими среди салата и помидоров. В общем, это был хороший день. Гарри и в голову не приходило, пока он не зашёл в душ, что Артур Уизли не сказал ему ни слова после разговора о парселтанге. Это немного расстроило, но остальные члены семьи были великолепны. Он мог только надеяться, что Артур в конце концов придет в себя, а если нет, то, по крайней мере, остальные Уизли казались счастливыми, что он когда-нибудь снова вернется. Но Артур Уизли беспокоил Гарри меньше всего. Завтра он собирается в Косой переулок. Он пойдёт в волшебный торговый центр и приобретёт себе палочку. Проведя целый день в доме, полном людей, использующих магию так же часто, как электричество, шок от происходящего начал исчезать. Чувство вины все еще оставалось, и он был почти уверен, что так будет всегда, но любопытство начало брать верх над всем остальным