Sunspots

Время мучительно замедлилось, и Гарри ничего не мог с этим поделать. Его чересчур одолевало волнение по поводу утренней прогулки с Роном в Косой переулок. В три часа ночи по телевизору смотреть было нечего, но он не мог заснуть. Он был беспокоен, слишком нервничал, чтобы даже попытаться лечь, и, кроме того, он все еще не видел снов. Сколько времени прошло? Десять дней? Одиннадцать? Прошло уже больше недели с тех пор, как Гарри снились Риддлы, и, хотя большую часть этих ночей он провел под зельем сна без сновидений, которое надолго лишало его сознания, с момента принятия последней дозы прошло несколько дней. Рон уверял его, что эффект Сна без сновидений сохраняется какое-то время, особенно после того, как он принимал его столько раз подряд, но Гарри все еще не был уверен, что его сны не исчезли навсегда. В противном случае все это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. По большей части. В квартире было слишком тепло, даже душно. Тишина давила на уши. Это заставило его ясно осознать, насколько одиноким он был теперь, когда Рон ушел, вернувшись в свой яркий, шумный дом. Гарри пытался дозвониться своим друзьям, но трубку никто не брал, и, похоже, никто не собирался отвечать на сообщения, оставленные на автоответчиках. А еще была кухонная раковина. Кран прокапывал, производя громкий шум каждый раз, когда капля воды попадала в таз. Не было никакой возможности уснуть из-за этих звуков. Не тогда, когда мысли в голове мчались со скоростью миллион миль в секунду. Гарри в сотый раз вернулся на кухню, чтобы повозиться с краном. Кто бы мог подумать, что одна крошечная, повторяющаяся капля воды может производить столько грохота? Раковина была пуста, потому что Рон всегда мыл посуду взмахом палочки — и ох, Гарри не мог дождаться, когда сможет делать это сам — так что капли грохотали по голой нержавеющей стали. Он попытался поймать ее в горшок, но тот, похоже, сработал как мегафон. Гарри ещё некоторое время смотрел на кран, и, хотя от этого ему стало чуть лучше, капание продолжалось. Готов попробовать что угодно в этот момент, Гарри обхватил рукой кран и очень, очень сконцентрированно думал о том, чтобы остановить капание. Вода стекала по его ладони, брызгая на металлическую чашу. А потом вдруг всё прекратилось. — Да! Магия заключалась в силе воли, в достаточно сильном желании. Риддлы предельно понятно прояснили этот момент за многие годы. Все, что нужно было Гарри, это действительно пожелать чего-либо, и он мог сделать все, что хотел, с палочкой или без нее. Ухмыляясь, он открыл кран, просто чтобы проверить. Вода не текла. Кран запустился, но потом издал какой-то качающийся звук, будто что-то его блокировало. Он наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть, и там, где в кране должно было быть отверстие для выпуска воды, теперь оно закрыто гладкой металлической поверхностью. Что ж, это нехорошо. Со стоном он выключил воду до того, как взорвалась труба или что-то в этом роде. «Хорошо, ты же смог запечатать его конец, так что сможешь… и распечатать его». Он снова схватился за кран и представил, как это должно выглядеть. Спустя мгновение он почувствовал, как что-то изменилось. Выглядело многообещающе, поэтому он убрал руку, но кран последовал за ним. Как будто металлическая трубка прилипла к его руке. Она тащилась сквозь пространство над раковиной, воистину бросая вызов законам физики, растягиваясь, становясь всё длиннее и длиннее. Не зная, что еще сделать, Гарри толкнул руку вперед и попытаться обратно сжать ее. Но все, что у него получилось - еще более необъяснимая катушка, идущая из его ладони и сжатая и против остальных, как аккордеон. Нагромождение металла возвышалось над раковиной и сгибалось так, что вода никогда бы не прошла сквозь него. Отверстие крана все еще казалось запечатанным, а когда он попытался повернуть руку, чтобы убедиться в этом, стало только хуже. Это было чертовски глупо. Все эти годы обожания магии издалека, и вот как она решила повести себя с ним? Он мог видеть магию, обернутую вокруг запутанной трубы, и было похоже, что она смеется над ним, если такое можно было вообразить с неустойчивым белым светом. Что ж, он посмеется последним. После длительной концентрации ему удалось высвободить руку из трубы. Это не избавило от искривленного металла, но, по крайней мере, он мог сделать несколько шагов назад и покачать головой. Конец трубы по-прежнему был запечатан, что было ясно видно, так как носик повернулся и указывал на кухню. — Хорошо. Достаточно. Это… я… я закончил, — по крайней мере звук капель прекратился. Он вышел из кухни и плюхнулся на диван. Время шло очень-очень медленно. Он попытался заснуть, но это было бесполезно. Поэтому он то ходил взад-вперед, глядя в окно своей гостиной, то проклацывал рекламные ролики по телевизору, пытаясь убедить себя, что своим предвкушением он не предает память Финна. Он уже несколько часов был одет и готов к выходу, когда наконец появился Рон. — Ой! — позвал Рон, позволив себе вмешаться. — Ты готов? — Настолько, насколько когда-либо буду, — ответил Гарри, ухмыляясь, несмотря на нервное напряжение. — Мама передала тебе поесть, я сейчас приготовлю на кухне, и мы пойдем… воу. Эм... Скажи мне, если я ошибаюсь, но маггловские раковины так не делают, верно? — У меня была небольшая проблема, — признался Гарри и последовал за ним на кухню. — Не расскажешь? — спросил Рон, наклоняясь вокруг запутанного беспорядка, чтобы получше рассмотреть. — Ну, я попытался починить прокапывающий кран, а потом… Ситуация немного вышла из-под контроля. Кажется, я использовал беспалочковую магию? Случайно. — Черт подери. — Рон ткнул пальцем в конец трубы. Он посмотрел на Гарри так, будто не мог в это поверить. Как, в общем-то и сам Гарри. — Впечатляющая случайная магия, — он казался почти расстроенным. — Ты можешь это починить? — Эм, — Рон снова ткнул конструкцию, словно проверяя, настоящая ли она, — я могу заставить вот это исчезнуть. Все остальное мне не по силам. —Может, стоит так и поступить? Я думаю, хозяину будет легче объяснить отсутствие раковины, чем это, и я все еще могу пользоваться раковиной в ванной. — Хорошо, тогда попробуем. Рон выудил из кармана палочку и, сосредоточенно прищурившись, прицелился. — Эванеско! Рон, казалось, слегка перестарался, так как исчезла и большая часть окружающей столешницы. Но труба не протекала — что больше всего беспокоило Гарри — так что главная задача, в конце концов, выполнена. Можно считать, проблема решена. — Мне подходит! — заявил Гарри, заметив, что Рон немного нервничает из-за результата. — Эти столешницы все равно страшные, как смертный грех. Рон усмехнулся на это. — Ты должен давать мне больше магловского сленга. Моему папе придется по вкусу. —А, да? — Гарри забыл, что Артур был очарован маггловской культурой. — Как он вообще поживает? Надеюсь, не слишком расстроился из-за меня. Похоже, парселтанг его действительно задел. Рон пожал плечами, взглянув на дыру, оставленную его заклинанием в стойке. — Думаю, у людей, которые находились рядом с войной, все иначе. Мама восприняла это спокойно, но папа… — он снова пожал плечами. — Он придет в себя. Ты готов идти? Я хочу заглянуть в магазин для квиддича, пока там не стало слишком людно. Они телепортировались — или аппарировали, как Гарри наконец узнал, — в паб под названием «Дырявый котел». Это было невзрачное здание, которое Гарри никогда бы не заметил, если бы Рон не указал на него. Люди сразу узнавали его, к большому разочарованию Гарри. Он уложил волосы так, чтоб максимально закрыть шрам, но они все равно сразу понимали, что это он. Люди выкрикивали его имя, благодарили и спрашивали, как у него дела, желая лично поприветствовать в своем мире. Это было унизительно. Неловко улыбаясь, Гарри окинул взглядом небольшую толпу и заметил ряд газет, приклеенных к стене. На всех них было изображено его лицо — усталое, челюсть покрыта щетиной, волосы взлохмачены. Глаза расширились, а затем появилась неловкая гримаса. Когда его кто-то успел сфотографировать? Он не помнил, чтоб видел каких-либо репортеров, и было трудно сказать наверняка, но выглядело будто снимок сделан в больничном коридоре. Эта мысль вызвала у него зуд. К счастью, Рон быстро расправился с толпой. — Ладно, полегче! Полегче! Это первый раз, когда Гарри здесь, вы же не хотите его отпугнуть насовсем, не так ли? Его голос хорошо разнесся по толпе, и все отступили. Было все еще унизительно, когда еще несколько человек выкрикнули свою благодарность, пока Рон вел его через паб в маленький дворик. За что им было благодарить его? Он был беспомощным младенцем и не был способен что-либо делать намеренно или даже помнить об этом впоследствии. Его биография подробно описала все возможности, но единственный вывод, который они сделала, заключался в том, что он был особенным. Мальчиком-Который-Выжил. Звучало, как полнейший бред. Во дворе стоял одинокий мужчина и постукивал палочкой по кирпичной стене. Он был высоким, худым и болезненным, с редеющими волосами и изможденным лицом, и магия исходила от него, словно ореол беспокойства. Он развернулся на каблуках при звуке их приближения и чуть не выронил палочку с перепугу. — М-м-мистер П-Поттер! Я н-не могу н-сказать, как я н-приятно познакомиться с вами. — Просто Гарри. — Он нахмурился, задаваясь вопросом, почему мужчина казался таким напуганным. Глаза дрожащего мужчины расширились, когда он отчаянно закивал, прежде чем снова обратить внимание на стену. Мгновением позже кирпичи сдвинулись, открыв большую арку, ведущую на мощеную улицу. Он убежал, растворившись в толпе, а Рон и Гарри обменялись озадаченными взглядами. — Должен сказать, я не завидую тому, как тебе придется справляться со всеми этими изворотливыми типами, знающими твое имя, — усмехнулся Рон. — Давай, сначала мы должны отправиться в Гринготтс. Рон шел впереди, и они держали достаточно быстрый темп, чтобы избавиться от любых потенциальных зевак. Было так много вещей, которые можно было купить сразу, и, к счастью, покупателей было немного, иначе Гарри был бы совершенно подавлен. Большинство людей в Косом переулке были одеты в мантии, но некоторые - и в обычные рубашки и брюки, как они с Роном. Покупатели спорили и смеялись над ценой селезенки летучих мышей и аконита у аптекаря. Они заходили в магазины, которые, казалось, предлагали заколдованную мебель, или самовосстанавливающиеся инструменты, или доставку сов. Все это было так необычно, так красочно, так реально. Войти в банк было облегчением, просто чтоб на мгновение сбежать с улицы. Кассиры-гоблины его почти не удивили в тот момент, так как Гарри был полностью готов ко всему. Или, по крайней мере, он так думал, пока они не скатились на американских горках к его хранилищу. И потом, даже это не могло подготовить его к кучам золота, которые он нашел внутри. Похоже, на днях Рон все понял правильно. Он был чертовски богат. Гарри никогда раньше не был богат. Дурсли были достаточно обеспечены, но это мало сказывалось на нем. Они всегда обращались с ним как с обузой, запирали в чулане, потом в подсобке, заставляли выживать на объедках и ждали благодарности в ответ. А потом годы нищеты, из которой он только начал выкарабкиваться. Но сейчас… он едва ли мог предположить, что все может измениться. Рон посоветовал ему взять по горсти монет каждого вида, и, немного поразглядывая клад, они отправились в путь. Карманы Гарри теперь были набиты золотом. Они вышли на главную часть Косого переулка и обсуждали, что делать дальше. — Знаешь, ты всегда можешь заказать школьные принадлежности по каталогам, — сказал Рон, проследив глазами за широкой витриной магазина, в котором, казалось, предлагались летающие метлы всех видов. — Мне бы очень хотелось взять книги, чтобы понять, во что я ввязываюсь в Хогвартсе, — ответил Гарри. Рон отмахнулся от него. — У тебя есть целый год, чтобы беспокоиться об этом, приятель. Да ладно, магия - это нечто большее, чем просто школа. Это было заманчивое предложение. Слишком заманчиво, чтобы отказываться от него, настолько заразителен энтузиазм Рона. Они вошли в магазин мётел, и Гарри жадно выслушал подробное объяснение квиддича и его различных команд. Он никогда особо не увлекался спортом, но полеты звучали совершенно фантастически. Он подумывал купить метлу на месте, но воздержался, когда Рон пробормотал что-то о том, что хотел бы, чтобы у него когда-нибудь были деньги хоть на одну. Может быть, это станет хорошим рождественским подарком. Налюбовавшись мётлами, они зашли в кондитерскую, где накупили необычных конфет и снэков. Внутри было так много активности, так много необычных вещей на продажу, всё испускало разноцветные искры и мерцающие звёзды. Было суматошно, и люди продолжали останавливать его, чтобы спросить, Гарри Поттер ли он, но он был слишком очарован ослепительными магическими представлениями, чтобы беспокоиться об этом. Рядом был зоомагазин. Гарри был полон решимости купить змею, несмотря на то, как это нервировало Рона. Через каталог этого сделать нельзя. Магазин был переполнен визгом и криками бесчисленных животных, начиная от обычных домашних кошек и заканчивая всевозможными неизвестными существами. Удивительно, но все аквариумы и клетки, внутри казались намного больше. Они полностью противоречили законам физики. Глаза Гарри скосились, когда он уставился в аквариум размером с микроволновку, в котором каким-то образом находилась глубокая океанская впадина. При попытке осмысления у него разболелась голова. Проходя мимо сов, у которых в клетках было достаточно места, чтобы расправить крылья, Гарри обнаружил змей. Стена террариумов в самом конце магазина демонстрировала широкий выбор экзотических рептилий. Их чешуя мерцала, как драгоценности, спрятанные в пышных вольерах. Змеи прижались к полу, они все собрались в одном углу. Гарри присел на корточки, прижимая руки к стеклу, и любовался ими, одной за другой. Выбрать было невозможно. — Наверное, мне следует упомянуть об этом… в Хогвартсе не разрешены даже домашние змеи, — сказал Рон, рассматривая аквариум, полный крошечных стеклянных черепашек на приличном расстоянии. — Только совы, кошки или жабы. — Знаешь, хоть я и не фанат всей этой ерунды со знаменитостью, в данном случае я хочу этим воспользоваться. Что они сделают? Скажут мне «нет»? — Гарри слегка рассмеялся, пытаясь придать своему тону оттенок самоуничижения. Но он был совершенно серьезен — теперь, когда он мог ответственно ухаживать за змеей, он собирался ее завести. — Это… — Рон замолчал, скрестив руки на груди. — Что ж, я полагаю, ты прав. А у Перси раньше была домашняя крыса, пока она не исчезла, и, насколько мне известно, никто ему ничего не говорил по этому поводу. Тем не менее... Я думаю, тебе стоит завести сову. Они чертовски полезны. — Как и змеи, когда с ними можно поговорить, — сказал Гарри, возвращаясь к одному из самых важных решений в своей жизни. Сколько себя помнил, он мечтал о собственной змее. Случайные змеи, проползающие через сад Дурслей, очаровывали его, но никогда там не задерживались надолго. Петунья ужасно их боялась и приказала Вернону купить пестицид, как только застала Гарри сидящим рядом со змеей. Конечно, именно Гарри послали побрызгать двор. Затем они переехали в центр города, где он почти не видел диких животных. Но теперь все было иначе. — Здравствуйте, — начал он, надеясь, что говорит достаточно громко, чтобы обратиться к группе через стеклянные стены. — Меня зовут Гарри. Все змеи вздрогнули, вскинув головы, чтобы посмотреть на него. Трое из них двинулись вперед, с любопытством высовывая языки. — Кто ты такой, чтобы так с нами разговаривать? — сказала великолепная чёрная змея, длиной с предплечье Гарри. Её глаза сверкали, как два ограненных изумруда, когда она скользила по голой ветке дерева. — Какое право имеет человек использовать наш язык? Блестящая кобальтовая поднялась и уставился прямо на Гарри. — Что тебе от нас нужно, говорящий? Большая огненно-красная змея прижималась к стеклу, ее глаза сияли золотом, а вертикальные зрачки очаровывали. Она не говорила, а только смотрела завороженным взглядом. Гарри усмехнулся и обдумывал ответ, усаживаясь на пол, скрестив ноги. У него чуть не закружилась голова от волнения, что он может говорить сразу с тремя змеями, да еще с такими великолепными. Прижав ладонь к резервуару, он по очереди посмотрел на каждую из них. Стекло слегка стукнуло, когда красная змея прижалась к его руке. — Я ищу компаньона, — сказал Гарри, — я родился со способностью говорить на вашем языке, но я никогда не… — Мерлин! Ты действительно змееуст! — прервал его Рон. Гарри оглянулся. Рон был смертельно бледен, челюсть отвисла. Гарри охватило раздражение. Это было огромной частью того, кем он был, и он не собирался позволять Рону испортить момент. — Да. Дай мне минутку, мы пытаемся принять решение. Рон продолжал смотреть, потом отвел взгляд и кивнул. — Нифига себе. Не торопись, я выйду подышу воздухом. Он одарил Гарри явно натянутой улыбкой, прежде чем исчезнуть в лабиринте клеток, и Гарри снова вернул внимание на трех змей. — Я хочу пойти с тобой, говорящий, — сказала красная, выгнувшись, демонстрирую свою впечатляющую длину. — Я устала от этого места. Приведешь ли ты меня к теплой траве и к изобилию мяса? — Я отвезу тебя к себе домой, а потом в замок. Там может быть трава, но я обещаю тебе столько мяса, сколько пожелаешь. Как тебя зовут? Змея извивалась, золотой блеск отражался от ее малиновой чешуи. — Я ничего не знаю об именах. — Что ж, тогда, полагаю, нам придется разобраться с этим самим. Гарри встал и открыл навесную переднюю часть террариума. Красная змея выскользнула на свободу, взобралась по его руке и легла ему на плечи. Она была не особенно длинной, почти на расстоянии от одного локтя Гарри до другого, когда он вытянул руки, и была довольно тонкой. Других змей, похоже, это всё не слишком заботило, но они попрощались с ними. Продавщице не понравилось, что Гарри вытащил змею из вольера без посторонней помощи, но когда она поняла, с кем разговаривает, безропотно взяла деньги и подарила ему сморщенный террариум и бархатный мешочек, сказав, что в нем годовой запас еды. Он внимательно слушал, пока она объясняла график кормления и предпочтительные условия. Судя по всему, змея была самкой гранатового удава. Гарри никогда не слышал о них, несмотря на то, что за многие годы узнал все, что мог, о разных породах змей, но он полагал, что есть много новых волшебных животных, с которыми предстоит познакомиться. Казалось, что змея была довольно молодой и будет неуклонно расти в течение нескольких десятилетий. — Злая, — сказал Рон, мельком взглянув на ее голову. — Хорошие цвета, приятель. Идеальный гриффиндорец. — Похоже, он подбадривал себя, пока ждал Гарри. Он все еще нервничал, но в улыбке медленно просачивалась естественная дружеская легкость. — Гриффиндор? — Гарри не знал этого слова. — Ага. Давай, пойдем к Олливандеру, пока не поздно, — сказал Рон. Дрожь возбуждения пробежала по Гарри при мысли о походе в магазин палочек. Рон шел впереди, продолжая разговаривать. — Гриффиндор — один из четырех факультетов Хогвартса, и он лучший из всех. Там оказалась вся моя семья и я. Если тебя распределят туда, мы будем постоянно видеться. — В смысле, распределят? Неужели нельзя выбирать самому? — Гарри демонстративно отвернулся, когда заметил, что какое-то семейство смотрит на него. Он был благодарен, что змея спрятана под рубашкой, даже если ее тело оставляло заметный комок. — Нет, есть целая церемония, на которой шляпа, читающая мысли, решает, куда ты пойдёшь. Билл целую вечность убеждал меня, что придется сражаться с троллем, и они будут судить о тебе, основываясь на том, как долго ты продержался, но все оказалось довольно банально. Надеюсь, ты попадёшь на Гриффиндор. Любишь ты змей или нет, ты бы точно вписался. — При чем здесь любовь к змеям? — спросил Гарри, изучая окно, мимо которого они проходили. Там было полно отдельных цветков, зависших в стеклянных банках. — О, ну, один из остальных трёх факультетов… эм, змеиный. Слизерин. Гарри рассмеялся. — Звучит как мое место. — Но на самом деле это не так! — быстро сказал Рон. — Все худшие, самые злые волшебники происходят оттуда. — Но, конечно же, не все они плохие. — Нет, но… Сам-Знаешь-Кто был на Слизерине. Гарри остановился. Сами-Знаете-Кто учился в Хогвартсе? В этом было еще одно сходство между ним и Волдемортом. Это немного беспокоило, но, может быть, в Хогвартсе была приличная учебная программа по темным искусствам, и он продолжал выпускать новых Темных Лордов? Это казалось немного смешным. — Ну, если он пошел в Хогвартс, то логично, что оказался в одном из факультетов, верно? Это ничего не значит. И вообще, что означает «Сам-Знаешь-Кто»? Ни одна из книг не объясняла, кем он был, и я уже ничего не понимаю. — Он закатил глаза, когда Рон сделал долгий нервный вздох. — Давай, приятель. Он мертв уже почти два десятилетия. Не вижу причин бояться имени. Рон одарил Гарри короткой и неловкой улыбкой, прежде чем бросить взгляд на силуэт змеи под рубашкой Гарри. Он снова посмотрел на него, явно огорченный. — Просто… никто никогда его не произносит, на случай, если оно действительно проклято. Мы не знаем, что произошло. Как ты его убил. Если он и правда мёртв. Гарри не особенно понравилась эта фраза, и он предпочел бы не думать о том, почему все думали — или знали, или что-то еще, — что он убил взрослого мужчину в младенчестве. Он не знал, что сказать, продолжая следовать за Роном по Косому переулку. Они отступили в сторону, чтобы пропустить небольшую толпу детей. Впереди шла пожилая женщина, рядом с ней был поразительно крупный гусь в жилете. Момент дикого дежавю пронесся в голове Гарри. Он смотрел вслед странной группе, вспоминая, как один из Риддлов читал вслух соответствующую басню остальным, пытаясь донести до них ту или иную мысль. Они много говорили о старых историях. Это был один из немногих случаев, когда они читали прямо из тех книг, которые казались Гарри пустыми, поэтому он ловил за каждое слово. — Куда они ведут этих детей? — спросил Гарри, глядя на мерцающий огонек в глазах гуся. — Надеюсь, не на казнь, — со смехом сказал Рон. — Это инсценировка, сделанная театром. Они всегда ходят вокруг да около и устраивают шоу. — Они заставляют маленьких детей играть в поход на смерть? Это ужасно! — Гарри рассмеялся. В каком мире он оказался? — Зачем? Значит, все помнят старые, жуткие истории? — Думаю, да, — ухмыльнулся Рон. — Люди действительно любят свои басни. Как ты узнал об этом? Магглы тоже это рассказывают? Гарри не мог оторвать глаз от гуся, прекрасно зная, какое злобное существо он представлял в этой истории. Матушка Гусыня и рядом не стояла. Он знал об этом только благодаря Риддлам и воспоминанию из сна десятилетней давности, но Рону знать об этом было не обязательно. — Да, у магглов есть всякие сумасшедшие детские сказки. Он уставился на маленькое представление, наблюдая, как они возвращаются на другую сторону переулка. Вереница молчаливых детей плетется через несколько высоких дверей, ведущих в театр. Почему Риддлы говорили об этой истории? Он не мог вспомнить. Однако они все время спорили о мифах и баснях. По крайней мере, до тех пор, пока Первый не положил конец всем спорам. Рон продолжил идти, а Гарри поспешил догнать его, избегая редеющей толпы, пока они не добирались до узкой полосы специализированных магазинов. Гарри вспомнил, о чем они говорили раньше. Сами-Знаете-Кто. — Значит, ты действительно думаешь, что никогда не сможешь произнести его имя? Рон сразу понял, о ком идет речь. — Я имею в виду, что не верю в проклятие. Похоже на кучу суеверной чепухи, учитывая, что мерзавец мертв и все такое. Но все равно страшно, понимаешь? Я не хочу быть тем, кто узнает, что он был достаточно силен и проклятие всё же действует после его смерти. — Значит, за все эти годы никто никогда не произнёс его? — Я знаю, что только Альбус Дамблдор называет его по имени, а он слишком силен для проклятий. Он директор Хогвартса и как бы неофициально руководит Орденом Феникса. Он чертовски храбрый. Гарри смутно знал это имя. В биографии, которую ему дала Амелия Боунс, упоминалось, что Дамблдор был единственным человеком, которого Сами-Знаете-Кто боялся. Кажется, с этим человеком стоит поговорить на днях. — Что ж, молодцы. На мой взгляд, позволяя себе бояться воспоминаний о нём, вы позволяете Сам-Знаешь-Кому победить. Рон сжал губы, кивая. — Да, Дамблдор тоже так говорит. Это справедливое замечание. Тем не менее, меня на этом не поймаешь. У мамы случится припадок. Они шли еще некоторое время, и Гарри почувствовал потребность заполнить тишину. — Значит, ты обещаешь, что всё ещё будешь разговаривать со мной, если я попаду на Слизерин? Рон рассмеялся. — Конечно, приятель. Будем просто надеяться, что этого не произойдет. Но, я полагаю, ты вполне можешь оказаться там. Основатель этого факультета говорил на парселтанге, поэтому он, вероятно, хотел бы себе кого-то вроде тебя. И… любовь к змеям не делает тебя плохим. Я имею в виду, Фреду и Джорджу они тоже нравятся. Но они совершенно точно ненавидят слизеринцев. — Разве? — Фред и Джордж не похожи на тех, кто предвзято относится к чему-то подобному. Они показались ему открытыми и забавными, быстро проявляющими доброту, но в то же время остроумными. Людьми, с которыми Гарри мог бы дружить еще до того, как все это произошло. — Ну да, есть… — Рон замолчал, словно не решаясь уточнить. — На самом деле между гриффиндорцами и слизеринцами существует некоторое соперничество. Иногда даже кровная месть. Все это связано с квиддичем и дуэльным клубом. — Кровная месть? — Гарри почти рассмеялся, это звучало ужасно. — Какой смысл так всех разделять? — Я думаю, что главное — это разделить студентов, чтобы мы не жили все в одних общежитиях, чтобы нас подселили к единомышленникам. Все это связано с оригинальными Основателями и их подходе к магии. На Гриффиндоре принято уважительно относиться к магии. Это инструмент или даже оружие, поэтому его нужно попрактиковать, прежде чем просто размахивать им, понимаешь? — То, как человек видит магию и как ее используете, влияет на Распределение? А как насчет других факультетов? Рон слегка пожал плечами. — Рейвенкло для действительно прилежных людей, которые хотят понять магию, я полагаю, а Хаффлпаффцы видят в ней живое существо, вроде как? Например, чем больше труда они вкладывают в магию, тем лучше она работает на них. Извини, я объясняю это так дерьмово, но слизеринцы… Ну, я не знаю. Они очень скрытные, и я никогда не разговаривал с ними. — Почему нет? — Кровная месть, помнишь? Гриффиндорцы и слизеринцы не ладят. — Но что, если я окажусь там? Мы же еще поговорим, верно? Рон кивнул. — Конечно, приятель. Но я знаю тебя. Я знаю, что ты хороший человек. Ни один из факультетов и их перспективы не казались Гарри такими уж плохими, но он хотел бы разыскать настоящего слизеринца и порасспрашивать его. Некоторое время они шли в уютной тишине, пока Рон не остановился у черной двери в старом сером здании. — Ну что, ты готов? Мы пришли. Олливандерс. Магазин волшебных палочек. Гарри поспешил внутрь, внезапно охваченный приливом чистого ликования. Змея сжалась от резкого падении температуры, и он погладил ее сквозь рубашку, оглядываясь по сторонам. Комната была заполнена множеством полок, почти как в библиотеке или обувном магазине. Все полки забиты пыльными коробками. Может ли он просто… начать открывать их и пробовать палочки? Рон поздоровался, прежде чем сесть на скамейку у двери, а Гарри плелся по узкой дорожке между двумя полками, дрожа от волнения и испытывая желание прикоснуться. — А, мистер Поттер. Добро пожаловать, — раздался сзади мягкий голос. Гарри обернулся и увидел старика с седыми волосами, наполовину скрывающегося в тени и смотрящего на него яркими любопытными глазами. Магия скользнула вокруг него, как серебристый плащ. — Просто Гарри, пожалуйста. — Конечно, конечно. Я так понимаю, ты здесь, потому что тебе нужна палочка. — Взгляд Олливандера упал на змею, выглядывающую из-за воротника Гарри. Он поколебался мгновение, прежде чем позвать Гарри к передней части магазина. — Пойдем, мне нужно снять некоторые мерки. Олливандер подробно описывал палочки родителей Гарри, пока вокруг них порхала рулетка, измеряя руки Гарри, окружность его головы, всевозможные необычные расстояния. Раздражённая толчком, змея выскользнула из-под рубашки и осталась ждать на прилавке у двери. Олливандер проследил за ней своими меткими, почти серебряными глазами, прежде чем взять первую палочку Гарри для пробы. Они перебирали палочку за палочкой, вскоре накопив смущающее количество неподходящих вариантов. Гарри думал, что справляется с собой довольно хорошо, учитывая стресс от стольких попыток с таким небольшим успехом. Большинство из них что-то делали, что совсем не удовлетворяло Олливандера. Гарри снова начал волноваться, что израсходовал всю магию, во время той вспышки в больнице. Может быть, он и не подберёт себе палочку. Может быть, Рон отвезет его домой, похлопав по спине и выразив соболезнование, прежде чем исчезнуть навсегда. Гарри не был полностью уверен, что он будет делать дальше, если так произойдет. По крайней мере, теперь у него была змея и куча золота. Но, наконец, Олливандер достал еще одну палочку, бормоча что-то о перьях феникса и передавая ее Гарри. Тепло тут же хлынуло сквозь руку Гарри, пронзив его, раскрывшись в его груди, как цветущая роза, постоянно раскрывая новые слои яркой, благоухающей магии. Рон встал и поаплодировал, засмеявшись и говоря, что уже пора. Гарри с трудом заставил себя оторвать взгляд от светящегося кончика палочки, даже когда Олливандер отвел его в сторону, чтобы пробормотать что-то о происхождении ее ядра. — Я помню каждую палочку, которую когда-либо продавал, Гарри. Каждую. Случилось так, что феникс, чье хвостовое перо находится в твоей палочке, дал еще одно перо, но только одно. Действительно, очень любопытно, что тебе предназначена эта палочка, когда ее сестра… да, ее сестра оставила тебе этот шрам. Серебряные глаза задержались на лбу Гарри, где его волосы скрывали неровную отметину в виде молнии. Гарри отстранился, нахмурившись. — Это… что-нибудь значит? — Возможно. А может быть и нет. В конце концов, палочка выбирает волшебника… — Олливандер выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но Рон в ужасе вскрикнул. Змея обвилась вокруг Рона, обвивая его плечи и горло. Рон стоял, ошеломленный испугом, с широко раскрытыми глазами уставившись в потолок, когда змея проскользнула по его голове, взъерошив волосы. — Стой, ты его пугаешь! — выругался Гарри. — Мне надоело это место. Слишком холодно. — Она позволила Гарри освободить себя из дрожащих конечностей Рона. — От него исходит аромат страха. Позволь мне снова путешествовать с вами. Гарри не мог не восхищаться ее манерой говорить, ее надменным, но очаровательным отношением, даже несмотря на то, что Рон продолжал бормотать о том, что есть причина, по которой он предпочитает сов. Гарри накинул ее себе на плечи, прежде чем быстро расплатиться, выпалив благодарность Олливандеру. Мужчину чуть ли не тошнило от шока. Разочарованный тем, что волшебный мир оказался не таким гостеприимным, как он надеялся, Гарри решил быть более внимательным к тому, кто увидит, как он говорит на парселтанге в будущем. Когда они вышли из магазина палочек, уже почти стемнело, и Гарри был более чем готов идти домой. У него были змея и палочка, с которыми нужно познакомиться. — Ну, в общем, я бы назвал сегодняшний день успешным, — сказал он, сжимая в руках палочку. — Верно. — Рон нервно рассмеялся, взглянув на Гарри, прежде чем отвести взгляд. — Послушай, приятель, прости, но от этой змеи у меня мурашки по коже. Ты видел, как она обвилась вокруг меня? Как будто оценивала меня на съедобность. Я не знаю, безопасна ли она. Гарри протянул руку, чтобы коснуться ее стройного тела. — Она не хотела ничего плохого, там было слишком холодно, а ей показалось, что ты выглядишь теплым. — Ой. Ну, мне все равно некомфортно. — Рон скрестил руки на груди, затем опустил их по бокам, сжимая пальцы, как будто в глубокой тревоге. — Ты готов отправиться обратно? — Конечно, приятель. — Гарри ненавидел видеть Рона таким подавленным. Хотя бы, он не слышал, что Олливандер сказал о том, что у палочки Гарри есть такой печально известный близнец. Это, несомненно, оттолкнуло бы его. Гарри тоже чувствовал себя некомфортно, настолько, что никогда не хотел поднимать эту тему ни с кем. — Вот. Она у меня на плечах. Если ты дотронешься до моей руки, ты не подойдешь слишком близко к ней. Рон осторожно протянул руку, обхватил пальцами запястье Гарри и они аппарировали обратно в квартиру Гарри, приземлившись в его гостиной. —Хорошо. Увидимся, Гарри. Мм, чуть не забыл упомянуть, но завтра состоится собрание Ордена. Я должен был спросить, не хочешь ли ты пойти и встретиться со всеми. Ничего страшного, если ты не готов к этому. — Ой. Да, конечно, я приду. Кажется, я должен посетить его, да? Рон почесал затылок, выглядя крайне смущенным. — Полагаю, что так. Тогда я зайду за тобой около полудня. Мм, ненавижу сбегать, но мне нужно связаться с родителями. Бросив последний взгляд на змею, выглядывающую из-под рубашки Гарри, Рон аппарировал прочь. Очевидно, она расстроила его больше, чем Гарри ожидал. Но с этим ничего нельзя было поделать, да и Гарри был слишком рассеян, чтоб беспокоиться об этом. Трудно было сказать, что его больше взволновало: палочка или змея, но он сосредоточился на том, чтобы помочь ей привыкнуть к новому окружению. Она немедленно отправилась исследовать каждый уголок его маленькой квартиры, а он следовал за ней, наблюдая, чтобы она не заблудилась и не застряла. После тщательного исследования она заявила, что это место слишком холодное, но полное подходящих укрытий. — У меня есть как раз то, что нужно. Скоро вернусь. — Он поспешил к бельевому шкафу и взял электроодеяло. Включив в розетку за диваном, он расстелил его на журнальном столике и поставил сверху. — Вот, сейчас прогреется. Это временное решение, пока я не куплю тебе солнечные лампы. Или пока не придумаю заклинание. Через несколько мгновений она скользнула под одеяло, радостно глядя на него, пока он возился со своей палочкой. На этот раз не было волнительного покалывания, но он все еще чувствовал себя невероятно хорошо держа ее в руках. Он пожалел, что не спросил Рона, знает ли он какие-нибудь заклинания, хотя бы для того, чтобы поэкспериментировать. К счастью, у него была целая гора журналов из сновидений. Они содержали заклинания, используемые Риддлами за все годы. Но с этим пришлось повременить. Положив палочку на кофейный столик, он решил устроиться на ночь поудобнее. Как только он надел пижаму и взял в руки кружку теплого чая, он погасил весь свет, кроме лампы и приглушенного телевизора, и сел на диван. — Так что ты думаешь? Это будет твой новый дом на несколько недель, пока мы не уедем в Хогвартс. Гарри поставил электрическое одеяло на самую низкую температуру, чтобы убедиться, что змея не обожжется, и это, похоже, помогло. Она посмотрела на него, сонно покачивая головой. — Да, это подходит. — Что ж, полагаю, пора придумать тебе имя. Есть идеи? — Как я уже сказала, я ничего не знаю об именах. — О. Что ж. Имя похоже на то, когда ты называешь себя «я», но это особое слово, только для тебя. — Он действительно не знал, как еще объяснить. — Ах. Я понимаю. Тогда мне потребуется имя, соответствующее моему цвету. Я горжусь своей чешуёй. Чуть выскользнув из-под одеяла, она выставила верхнюю часть тела, словно давая ему лучший обзор. Светящиеся чешуйки отражали свет телевизора, вспыхивая ярко вишневым цветом, ее глаза сверкали маленькими золотыми осколками. Гарри понял, почему ее назвали гранатовой удавкой — казалось, что она сделана из бесчисленных крошечных драгоценных камней, и была такой же красной, как глаза Риддла. — Хорошо, я могу с этим поработать. Даже спустя годы, когда он мечтал о собственной змее, он не был полностью уверен в конкретных именах. Это было ее решение так же, как и его, если не больше. Он встал и принялся изучать коллекцию книг в поисках вдохновения, и в конце концов вытащил стопку, охватывающую целый ряд тем. У него было несколько книг по ботанике, немного по астрономии и множество старых фэнтезийных книг в мягкой обложке. Они не спали до поздней ночи, листали его книги и разговаривали, сравнивая свои впечатления от мира. Гарри нравилось указывать на разные иллюстрации и спрашивать, что она о них думает. Он был очарован, узнав, что, хотя ее зрение было не очень хорошим в отношении мелких деталей, у нее было твердое понятие о цвете и форме. Ее мало интересовали человеческие истории — будь то Риддлов или магглов, — но она, казалось, была очарована понятием планет. В конце концов Гарри вывел ее на балкон, чтобы показать те немногие небесные тела, что он знает. Он взял с собой электрическое одеяло, его шнур едва дотягивался достаточно, чтоб позволить ей удобно устроиться в тепле на коленях Гарри. Ее глаза не могли разглядеть ни одной звезды, но она с восторженным вниманием слушала, как он описывал небо. — А что насчет яркого? Яркое теплое? — спросила она. — Солнце? — Да. Сейчас его нет, но это мой любимый небесный объект. Солнце. Я бы хотела такое имя, — заявила она. — Может тогда Соль? Это более поэтичное слово. Она скользнула вверх по его руке, и ее чешуя потеплела, когда она легла ему на плечи. — Да. Соль. Можешь называть меня так. Они вошли внутрь вскоре после того, как приняли это решение. Гарри достал маленький мешочек из зоомагазина, в котором хранится годовой запас окаменевшего корма. Удивительно, но мешок волшебным образом расширился, как и террариумы, и каким-то образом всё в нем сохранилось. Был также лист бумаги с подробным описанием различных заклинаний, которые могли помочь ей оставаться в тепле, чистоте и комфорте. Удивляясь потенциалу этого нового мира, он приготовил им обед. Окаменевшая лягушка для нее и немного еды Молли для него. Он планировал не ложиться спать допоздна этой ночью, чтобы разобрать записные книжки, которые он заполнил всем, что он узнал из наблюдений за Риддлами, но он просто слишком устал после того, как не спал всю ночь. Они заснули вместе на диване вскоре после еды, а на заднем фоне мелькал приглушенный фильм