Sunspots

Хоруса распирало от радостного предвкушения. Едва шагнув из камина в общую гостиную Слизерина, первым делом после совершенно невыносимого дня с родными он услышал новость: Гарри крупно повздорил с Ноттом. Наконец-то! Он тут же разыскал Гарри и ничуть не удивился, обнаружив его в постели. Стояло раннее утро, и если Хорус и усвоил что-то наверняка, так это трепетное отношение Гарри ко сну. Учитывая, насколько тот был особенным, Хорус не смел его винить. Ни капельки. Не в силах сдержать порыв, Хорус юркнул к Гарри под одеяло. Они с Анакси постоянно засыпали вместе, так что он знал, что не переходит никаких границ. Главное — не разбудить Гарри, и проблем не будет. Поэтому, по закону подлости, он тут же потерял равновесие и съездил локтем Гарри под дых. Гарри проснулся с резким вздохом, подскочил, а затем тут же согнулся пополам, уткнувшись лицом в скомканное одеяло, чтобы заглушить долгий, полный отчаяния стон. Остро чувствуя свою вину, Хорус нерешительно потянулся, чтобы похлопать его по спине, и постарался не принимать на свой счет то, как Гарри отшатнулся и едва ли не выкатился из кровати. — Прости! — воскликнул Хорус, падая на пол вслед за ним. — Я не хотел тебя будить, я просто упал! — На его глазах навернулись слезы, когда он попытался сесть. Что он будет делать, если Гарри на него разозлится? Он даже думать об этом не мог. Просто не мог. Гарри тяжело вздохнул, и Хорус внутренне сжался. Такие громкие, театральные вздохи обычно издавали люди в гневе, поэтому он приготовился к худшему. Но затем Гарри присел на корточки и мягко, бережно опустил руки ему на плечи. Ярко-зеленые глаза смотрели на него сверху вниз, сияя, словно пылающие изумруды, и сердце Хоруса болезненно сжалось. — Все в порядке, — тихо сказал Гарри. — Я на тебя не злюсь. На самом деле, мне стоит сказать тебе спасибо за то, что вытащил меня из этого сна. Хорус шмыгнул носом. — Правда? — Ага. Ты мой спаситель. — Он взъерошил волосы Хоруса. Оба проигнорировали Ласло, проворчавшего что-то о том, что нужно вести себя потише, пока другие спят, и разделили на двоих тихий смешок. В этот момент Соль потерлась о ногу Хоруса. Гарри издал несколько шипящих звуков, затем взял змею на руки. Хорус, как всегда завороженный, наблюдал, как между ними, казалось, завязалась полноценная беседа. Это почти походило на легкую перепалку, но затем Гарри поднялся и помог Хоруса встать на ноги. — Пойдем, птенчик. Пора завтракать. Соль настаивает, чтобы мы раздобыли ей пару вареных яиц. Хорус последовал за ним в гостиную, чувствуя, как магия Гарри окутывает его — близкая, безопасная и согревающая, словно объятие. Словно Гарри был для него целым миром. И Хорус понимал, что никогда и никого не полюбит так сильно, как его. Гарри мучило похмелье, но с этим вполне можно было справиться. Уж точно лучше, чем еще хоть мгновением дольше торчать в библиотеке Тома, гадая, кем, черт возьми, они теперь друг другу приходятся, и ожидая, что Том заберет все свои слова обратно еще безжалостнее, чем уже успел это сделать. Они... Ну, Том прикасался к нему. Действительно дрочил ему, и позволил Гарри тоже ласкать себя. А еще он велел Гарри не доводить дело до конца самому, когда тот проснется, пообещав проверить, насколько тот послушен. Гарри заныл от этих воспоминаний. Это был огромный шаг. Огромный, невероятный, колоссальный шаг. Он бы сошел с ума от восторга, если бы не все остальное. Как там выразился Том? Он не готов, что ли, взять на себя обязательства, подразумевающие моногамию? А затем предложил Гарри спросить об этом Волдеморта? И что это вообще должно было значить? Конечно, практика того крошечного кусочка Темных Искусств, с которым Гарри уже успел соприкоснуться, определенно намекала на то, что там можно найти пути для сексуальной разрядки. Он не был идиотом. Но все же Гарри с радостью отсек бы любой интерес к Темным Искусствам до тех пор, пока Том не обретет плоть, если бы это потребовалось. «Правда отсек бы?» Легкая дрожь пробежала по позвоночнику Гарри от этой мысли, и он обернулся, наполовину ожидая увидеть кого-то прямо за спиной, шепчущего ему на ухо. Но Соль мирно спала у него на коленях, позади шумел Большой зал, и никто из студентов за пределами его факультета, казалось, не обращал на него ни малейшего внимания. Хотя, наверное, он бы и впрямь не остановился. Во-первых, Тома бы это взбесило, да и вообще он явно не к этому вел. К тому же, самому Гарри совершенно не хотелось ничего прекращать. — Ты собираешься есть или так и будешь гонять еду по тарелке? — спросил Анакси, вырывая Гарри из раздумий. Гарри посмотрел на свой завтрак и поморщился, чувствуя легкую тошноту, а затем запихнул в рот саркастически огромную порцию еды. Запив всё это изрядным глотком кофе, он вопросительно вскинул брови на Анакси. — Прости, мам. Так лучше? — Гораздо, молодой человек. А теперь повтори это еще пару раз. Было немного странно, что Хорус при этом издал какой-то раздраженный звук, но Гарри не придал этому значения. Он поел еще немного и почувствовал себя лучше. Пока он жевал, его мысли вернулись к завершению вечера с Томом. Как бы Гарри ни ненавидел это признавать, Том был прав. Когда в дело вступал Утор, все неизбежно скатывалось в физиологию на каком-то отчаянном, первобытном уровне, и Гарри едва ли мог представить, до каких масштабов это разрастется, когда он в конечном итоге перейдет к другим видам Темной магии. Конечно, Риддлы, за которыми Гарри шпионил годами, никогда не бросались друг на друга во время ритуалов, но Том держал их всех под Империо, да и вообще, было бы до жути странно, если бы они настолько… увлеклись… процессом… На мгновение он уставился в пространство, отвлекшись на фантазию о нескольких Риддлах, охваченных страстью, подпитываемой Темной магией. Сплетение длинных конечностей и опьяняющей силы... манящих его присоединиться к ним... Что если... Что если они... — Гарри? Боже, он не мог даже думать об этом без головокружения. Что нужно сделать, чтобы уговорить хотя бы двух Риддлов на нечто подобное? Может, попросить об этом Тома на свой день рождения? Он едва сдержал смешок. — Гарри! — Да оставь, он сегодня витает в облаках. — И кто его осудит? Бедняжка вчера пережил разбитое сердце. При этих словах Гарри оторвал взгляд от дальней стены и закатил глаза. Слишком много слизеринцев наблюдали за ним с самыми разнообразными выражениями лиц — от беспокойства до откровенного веселья. Делла выглядела особенно самодовольной, продолжая смаковать тему его «разбитого сердца». — Представляю, ты глаз не сомкнул, не так ли, дорогой? — она жеманно улыбнулась ему, а затем многозначительно посмотрела в конец стола, где Теодор сгорбился над тарелкой, о чем-то переговариваясь с Блейзом. Резко повернув голову, она поймала взгляд Гарри и хищно оскалилась. — Терзало ли тебя во сне чувство вины? В тот момент Гарри подумал, что вполне способен на убийство. И это было бы медленное убийство — вероятно, с использованием яда или чего-то в этом роде. Может быть, он сможет хитростью выведать у профессора Снейпа какой-нибудь хороший рецепт. Иногда было слишком легко забыть, что она, судя по всему, знала все его секреты — уж больно умело она игнорировала его, как и остальных первокурсников, большую часть времени. Или, возможно, она знала только часть его тайн, но поскольку он не знал, какую именно, с тем же успехом это могли быть они все. А учитывая эту формулировку... — Мои сны были просто замечательными, премного благодарен. На самом деле, лучше, чем когда-либо, — ровно ответил он, ожидая ее реакции. — Охотно верю. — В ее улыбке блеснули зубы. — Помолчи, Деллатриса, — протянул Анакси, и, к огромному изумлению Гарри, Делла тут же залилась краской. Драко зажал рот рукой, подавляя смешок. — О Мерлин, так вот почему ты выбрала это имя? Деллатриса Лестрейндж? Как я раньше не догадался? — Ты выбрала имя? — спросил Гарри, но все его проигнорировали. Он понятия не имел, о чем они говорят, но с наслаждением наблюдал за разворачивающейся сценой. Ему до тошноты надоело, что Делла кичится перед ним своими тайными знаниями, так что она вполне заслужила этот щелчок по носу. — Нет ничего дурного в желании подражать уважаемому члену семьи, — фыркнула Делла. Мгновение спустя она выскочила из-за стола и присоединилась к Габриэлю и их компашке, околачивающейся у дверей в главный зал. — В любом случае, — сказал Драко, поднимая флакон и обращаясь к Гарри, — мне в неподобающе поздний час сообщили, что сегодня утром тебе понадобится зелье от похмелья. Кроме того, у меня для тебя есть письменный ответ для мисс Скитер. — О! Отлично. Спасибо, Драко. — Гарри потянулся через стол, чтобы забрать и то, и другое. Он одним махом выпил зелье, затем пробежался глазами по письму. — Прекрасно. Это совершенно не похоже на то, что написал бы я сам, а значит — идеально. Анакси и Хорус сидели по бокам от него и придвинулись ближе, прислонившись к его плечам, чтобы тоже прочитать. — То, что нужно, — сказал Анакси. — Важно, чтобы она с самого начала уяснила: с тобой шутки плохи. У Скитер дурная репутация. — В каком смысле? — спросил Гарри. — Ее стиль письма… весьма драматичен, — деликатно заметил Драко. — Если под «весьма драматичным» ты подразумеваешь привычку выбирать любимчиков, а остальных втаптывать в грязь до такой степени, что они сгорают от стыда и уходят в небытие, то да, — пробормотал Анакси. — Она провернула нечто подобное с кузеном Хоруса. Хорус рассмеялся. — Да, но если она выкинет что-то в этом роде, Гарри определенно сможет огрызнуться. А если не захочет марать руки — для этого есть я. — Что значит «не захочу марать руки»? — фыркнул Гарри, хотя и понимал, что Хорус прав. Мысль о том, чтобы преследовать кого-то за дурную статью, была... Ну, магическая разборка, вероятно, подразумевала дуэль, и хотя много лет назад он вдоволь насмотрелся на то, как Риддлы сражались друг с другом, у него самого не было никакого реального опыта. — Он имеет в виду, что тебе не обязательно мстить лично, если ты предпочтешь поручить это кому-то другому. Нам действительно нужно начать выстраивать имидж, который мы хотим представить публике. Уж точно до этой встречи со Скитер, — сказал Драко. — Ты хочешь, чтобы мир узнал, что по первому твоему зову готова броситься в бой стая дрессированных слизеринцев? — Пожалуй, нет, — ответил Гарри. — Разве не вы твердили мне, что я должен был держать почти всё в тайне? Я хочу, чтобы люди мне доверяли. — Не все слизеринцы не вызывают доверие, — возразил Анакси. — Хорус и Нотт? Да, на публике тебе лучше держаться от них подальше. И даже не заикайся о Лестрейнджах. Но отец Драко, скорее всего, станет нашим следующим Министром, да и моя семья имеет безупречную репутацию. Гарри рассмеялся. — Только представьте, как отреагирует публика, увидев, что Драко преследует моих врагов. Сын Министра в роли моей личной цепной собаки. Драко закатил глаза. — Не смеши меня. Для этого есть Крэбб и Гойл. — Эти двое сидели дальше по столу, но заметно оживились, услышав свои имена. Драко ухмыльнулся поверх чашки с кофе и, сделав глоток, продолжил: — Полагаю, я мог бы одолжить их тебе в случае крайней необходимости. — Вы что, всерьез предлагаете применить к Скитер физическое насилие, если она напишет какую-нибудь гадость? — со смехом спросил Хорус. — Я имел в виду только то, что мы ударим по ее авторитету или вроде того. Анакси рассмеялся в ответ. — Лжец. — Ладно, может быть, и то, и другое. — Хорус пожал плечами. Гарри улыбнулся, слушая, как остальные начали спорить о преимуществах изящных манипуляций по сравнению с банальным похищением. Его взгляд заскользил к преподавательскому столу, где завтракало больше профессоров, чем обычно. Вальфар сидела там, выглядя смертельно уставшей, а чуть дальше Квиррелл казался более оживленным, чем когда-либо. Может быть, он впервые хорошенько выспался, отправившись в постель сразу после фиаско с троллем. Гарри был немного разочарован тем, что ему не довелось увидеть профессора на вечеринке; судя по рассказам Вальфар, пьяный Квиррелл был тем еще зрелищем. Почему он вообще думает о Квиррелле? Гарри отвернулся и вернулся к еде. Все шло так идеально. Конечно, Том не хотел «брать на себя обязательства», но, похоже, был не против время от времени немного развлечься. Он ведь не говорил обратного, не так ли? Что еще лучше, в процессе Том наконец-то признал, что Гарри принадлежит ему даже за пределами библиотеки, взяв под контроль его оргазмы. Это было буквально все, чего Гарри когда-либо желал: чтобы влияние Тома просочилось в реальный мир и в конечном итоге полностью оплело его жизнь. И... была причина, по которой Том был так доволен. Гарри что-то сделал. Что-то связанное с Запретным лесом, и... он был доволен тем, что Гарри не потерял голову перед лицом необузданной мощи Тома в бездне. Но что вообще привело к этому? В лесу. Он нашел магию Тома в лесу... — Ох! — ахнул Гарри, заставив нескольких соседей вздрогнуть. Квиррелл. Волдеморт — это Квиррелл. Он сунул руку в сумку, вытащил блокнот и записал этот факт своим придуманным шрифтом парселтанга. «Волдеморт — это Квиррелл, и он знает, что ты в курсе. Вы говорили о магии и Философском камне.» Он чувствовал, как информация утекает из его разума прямо в тот момент, когда он писал, но затем буквы проступили на бумаге, прямо перед его носом, и он понял, что это чистая правда. Хорус прислонился головой к плечу Гарри. — Знаешь, я в глаза не видел маггловских канцелярских принадлежностей до твоего появления, но штука кажется полезной. Гарри не мог оторвать взгляд от страницы. — Куплю тебе немного в следующий раз, когда выберусь по магазинам. — О, правда? — Хорус поднял голову, и прошептал Гарри на ухо: — А что там вообще написано? Оглянувшись на профессоров, Гарри встретился взглядом с Квирреллом. — Расскажу позже. В обеденный перерыв Гарри направился в Совятню вместе с Хорусом, Анакси и Ласло, намереваясь отправить Волдеморту многозначительно-зловещее письмо. В коридоре они столкнулись с профессором Вальфар, и один взгляд на ее лицо мгновенно освежил в памяти мысль о том, что она вполне могла сопровождать Волдеморта в Запретный лес. Ему нужно было разыграть эту партию предельно осторожно. — А, мистер Поттер. Вы как раз мне и нужны. — Она выглядела немного помятой. Возможно, страдала от похмелья, а может, просто вымоталась после ночной беготни за умирающим единорогом. Бросив взгляд на остальных, она одарила их быстрой извиняющейся улыбкой. — Прошу прощения, но могу ли я украсть вашего друга? Я лично прослежу, чтобы он благополучно вернулся туда, куда ему нужно. Это практически подтверждало его теорию, разве нет? О чем еще ей могло понадобиться с ним говорить? Но она казалась совершенно безобидной, излучая добродушную улыбку, поэтому он махнул друзьям рукой. — Увидимся на Чарах. Он последовал за ней по коридору в незнакомую комнату, располагавшуюся недалеко от ее класса. — О чем вы хотели поговорить, мэм? Гарри никогда раньше не бывал в ее кабинете. Просторное помещение с высокими потолками, одна стена целиком состояла из окон в пол, а декор практически отсутствовал. Дверь за ними закрылась, и он услышал щелчок замка. — Хотела узнать, как ты себя чувствуешь, — ответила профессор Валфар. — Насколько я понимаю, ты столкнулся с горным троллем один на один? Гарри нервно рассмеялся. Он почти забыл об этом из-за того шквала событий, что последовал после — Ого, да. Так и было. Я... эм, я чувствую себя немного виноватым из-за того, что убил его, но он пёр прямо на меня с огромной дубиной. — Глупости, никто не посмеет винить тебя за самооборону. Слышала, ты использовал Бомбарду? Должно быть, это было впечатляющее зрелище. — Еще бы. — Гарри снова рассмеялся, затем попытался взять себя в руки. Люди не должны находить подобные вещи забавными, но это было до смешного нелепо. Верная смерть разлетелась на куски от одного взмаха его палочки. — Простите, простите. Просто это было... очень неожиданно. — Видеть последствия физической магии воочию часто бывает именно так, — кивнула Валфар. Она улыбалась, словно ее искренне забавляло отношение Гарри. — Эту школу магии не зря считают самой опасной. Итак, как прошел остаток твоего Самайна? Знаю, ты немного нервничал из-за гостей. Гарри пожал плечами. — Родители заглянули ненадолго, но больше я никого не видел. Я столкнулся с тем троллем только потому, что пошел прогуляться и проветрить голову, но на самом деле все прошло не так уж плохо. Грустно, но хорошо. Вальфар понимающе кивнула. — Понимаю. Я тоже виделась с некоторыми членами своей семьи, и хотя восстанавливать связи приятно, после этого всегда остается легкий налет меланхолии. Что ж, праздник выдался более чем насыщенным. Ты в итоге присоединился к вечеринке позже? Насколько мне известно, она продолжалась еще долго после того, как Квиррелл разогнал всех на охоту за троллем. Гарри действительно присоединился, но это едва ли стало главным событием его вечера. — Да. Было очень весело. Пообщался с кучей студентов, с которыми раньше даже не пересекался. — Гарри... — Да, мэм? — Мне кажется, тебя тревожит что-то еще. — Э-э... — Гарри отвел взгляд. Она смотрела на него так, словно видела насквозь. И, вероятно, так оно и было. Черт возьми, если в лесу с Волдемортом была Вальфар, она наверняка видела его магию, сияющую вокруг него, как прожектор в ночи. — До меня дошли слухи, что ты поссорился с мистером Ноттом? У меня сложилось впечатление, что вы двое были довольно близки. — Что? — Гарри усмехнулся. — Откуда вы узнали? — Студенты болтают, дорогой. А твоя личная жизнь, к сожалению, — идеальное топливо для школьной фабрики сплетен. — О. Мы просто... не созданы друг для друга. — Очень жаль. Приношу свои извинения, Гарри. Я заговорила об этом только потому, что сама через это прошла. Я сменила нескольких партнеров, которые оказались не готовы поспевать за мной по мере того, как я все глубже погружалась в Темные Искусства. — Мы не встречались. И с чего вы вообще взяли, что это как-то связано? — спросил Гарри, вспоминая ту восхитительную пульсацию силы, прокатившуюся по лесу, и леденящий страх Теодора. — Я вижу твою магию, помнишь? Тот ослепительный свет, что сияет вокруг тебя? Так вот, теперь сквозь него проступают очень заметные черные пятна. Гарри как раз задавался вопросом, когда его аура изменится — и изменится ли вообще, — отражая всё, во что он ввязался. Это была крайне полезная информация. — Черные пятна? — Да. Ты по-прежнему окутан столбом яркого белого света, но теперь в нем появились... Ну, полагаю, их можно описать как пустоты. Пестрые крупицы пустоты, которые, кажется, вспыхивают и находятся в постоянном движении. — Она отвела взгляд, несколько раз моргнув. — Это выглядит очень впечатляюще. Ты делаешь огромные успехи. Гарри не смог сдержать нервного смешка: профессор хвалила его за успехи в нелегальной магии. — Спасибо? Буду признателен, если вы никому не расскажете. — Разумеется. Это никого не касается, кроме тебя самого. И, возможно, того, кто тебя обучает. Гарри попытался подавить поднимающуюся волну тревоги. Она ведь действительно могла разрушить всю его жизнь одним словом, не так ли? — Я очень ценю, что вы храните это в тайне. Серьезно. — Не стоит благодарности. Обещаешь, что не будешь слишком убиваться из-за Нотта? — спросила она так, словно именно это было главной проблемой Гарри. — Знаешь, можно практиковать Темную магию и при этом иметь чувства. На самом деле, эти две вещи часто идут рука об руку. «Вот уж что стало бы новостью для Тома», — подумал Гарри. — Нет, я в порядке. Если кто и расстроен, так это Тео. Но серьезно, я не представляю, как можно проводить время с тем, кто пасует перед лицом действительно мощной Темной магии. Ох, подождите. Ему определенно не стоило этого говорить. Ради всего святого, она постоянно проворачивала с ним этот трюк. Он же собирался держать события в лесу в тайне, чтобы проверить, не выдаст ли она себя первой. Ее глаза хищно блеснули, словно у кошки за мгновение до прыжка на добычу. — О? Я так понимаю, мистера Нотта это напугало, а тебя... нет. — Э-э, да. Именно так. — Разговор стремительно скатывался во что-то неуместное. Пусть они оба были взрослыми, все равно казалось диким обсуждать с профессором то, как от запредельно мощной Темной магии у него возникает эрекция. — Сексуальная реакция на могущественную магию — явление вполне естественное, Гарри. Извини, я знаю, что ты вырос в другой среде, и тебе, вероятно, некомфортно об этом думать, но мы обязательно затронем эту тему на занятиях по заклинаниям в следующем семестре. — Подождите, правда? — Гарри покраснел против своей воли. — Я не знал, что об этом вообще принято говорить. Профессор Вальфар пожала плечами. — Не слишком углубляясь, конечно, это было бы чересчур лично. Но мы рассмотрим, как сексуальность может влиять на произнесение заклинаний и как возбуждение подпитывает определенные чары. Кажется, существует даже целый курс на эту тему, который ты сможешь взять в следующем году, хотя я его не преподаю. Темным аспектам тебя там, разумеется, не научат, но... ты сможешь почерпнуть основы и применить их в самостоятельных исследованиях. Она улыбнулась так, словно они обсуждали погоду за окном. — В любом случае, я считаю, что ты принял верное решение. Проводить время с людьми, которых отталкивает или до одури пугает магия, вызывающая у тебя столь сильный отклик, — это не всегда конец света, но лично я рекомендую поискать кого-то более совместимого. Лучше обрубить концы сейчас, пока ты не успел слишком сильно привязаться. — Значит, мне нужен кто-то, кто тоже по уши влюблен в Темные Искусства, — со смехом подытожил Гарри. Перед мысленным взором тут же возник Том и их прошлая ночь. — Да. Именно так, — ее голос прозвучал абсолютно серьезно. — А теперь, полагаю, я задержала тебя достаточно долго. Знаю, что у вас, слизеринцев, пунктик насчет того, чтобы не ходить по коридорам в одиночку, поэтому буду рада проводить тебя туда, куда скажешь. — Вообще-то я направлялся в Совятню отправить письмо, а потом мне нужно на Чары. — О, звучит как целая гора ступенек. — Она усмехнулась и сладко потянулась, подняв руки над головой. — Хорошо, мистер Поттер. Ведите. Пока они шли, он раздумывал, не завести ли разговор о лесе, может быть, невзначай упомянуть кровь единорога или загадочных людей в капюшонах, просто чтобы посмотреть на ее реакцию. Она казалась вполне безобидной, а его так снедало любопытство, что хотелось спросить в лоб, что там происходило. Но для начала ему нужно было связаться с Волдемортом, а затем посоветоваться с Томом, прежде чем впутывать в эту историю новые лица. Вальфар была темной лошадкой. Дружелюбной, но пугающе искусной в вытягивании из него секретов. И все же было чертовски приятно иметь профессора, с которым можно открыто поговорить о Темных Искусствах, того, кто готов обсуждать их мир без капли осуждения. Он решил пока просто понаблюдать за ней, аккуратно прощупывая почву. — Итак... — начал Гарри. — А сколько вообще существует различных Темных заклинаний? Все только и твердят, что об Уторе. Какой странный, бесстрашный молодой человек. Да, они поднимались по пустой лестнице, ведущей в Совятню — Вальфар была более чем способна засечь чужую магическую ауру задолго до того, как кто-то окажется в пределах слышимости, и она подозревала, что Гарри тоже, — но тем не менее. Не зря же она сначала затащила его в свой кабинет. Если бы ее хоть немного заботила собственная репутация в долгосрочной перспективе, она бы уже вышла из себя. Но ей полагалось быть жизнерадостной и беспечной. Вальфар славилась репутацией слегка легкомысленной дурочки, поэтому она не могла просто свернуть разговор или бросить в него Жалящим проклятием за вопрос, который мог подвести их обоих под монастырь, как бы сильно ей этого ни хотелось. Прежде чем ответить, она наложила вокруг них мобильные Заглушающие чары. — Ну, их великое множество. Любая магия, черпающая энергию из внешнего источника, технически относится к Темным Искусствам. — Я читал об одном… — он запнулся, словно тут же пожалев о затронутой теме. — Использование природной силы магических камней для подпитки чар на артефактах, и о том, как Британия то и дело меняет свое мнение о том, законно это или нет. — В точку. По определению это Темная магия, даже если она не причиняет абсолютно никакого вреда. Независимо от отсутствия «жертвы», вытягивать силу из магического камня так же незаконно, как, скажем, из человека или магического существа. — Но это не совсем так. Вся Темная магия все равно несет разрушение. — Выпалив это, он тут же нахмурился, словно усомнившись в собственных словах. Вероятно, усомнившись в том, стоило ли вообще произносить это вслух. Слишком легко. О да, эта работа порой была невероятно занимательной. Она склонила голову набок, с улыбкой провоцируя его выложить всё, что он знает. — И как же это возможно? — Потому что Темная магия... Эм. Разве она не повреждает... саму реальность? Эти заклинания пробивают в ней бреши. Блестяще. Она не смогла сдержать усмешку, расплывшуюся по лицу, даже когда удвоила силу их заглушающего купола. — А вот это уже далеко не общеизвестная информация, верно? Кто-то серьезно подошел к изучению вопроса. — Он промолчал, опустив взгляд в пол; на его щеках проступил легкий румянец. — Полагаю, вполне логично, что ты это знаешь... Может, даже на собственном опыте? Судя по разительным переменам в твоей ауре, ты занимался отнюдь не просто баловством. Похоже, она начинала действовать ему на нервы, и разве это не досадно? На его беду, она была его профессором, и он находился всецело во власти ее внимания. Но она решила немного ослабить хватку. — Ты прав, Гарри. Любой акт Темной магии наносит определенный урон пресловутой «ткани бытия». Но этот урон настолько ничтожен в масштабах мироздания. Невозможно исчерпать бесконечность. — И все же большинство людей находят эту концепцию настолько чудовищной, что их магия попросту отказывается подчиняться. Они даже находиться рядом с ней не могут, — возразил он, а затем поджал губы, обдумывая сказанное. Выражение его лица оставалось очень настороженным, что на самом деле впечатляло, учитывая, насколько близко он находился к чарам Доверия на одном из ее колец. Большинство людей выбалтывали все свои мысли и тайны при малейшем нажиме, но он пытался сопротивляться. Вот она, та самая стальная воля, о которой без умолку твердил ее Лорд. — Что ж, эти люди многое теряют, не так ли? Отвечая на твой вопрос: существует еще несколько Темных заклинаний, которые могут оказаться весьма полезными, помимо Утора. Многие из них имеют скорее ритуальную природу, не требуя взмаха палочки и словесной формулы, но есть и классические заклинания. Тебе знакомы чары Вытягивания Жизни? Если ты когда-нибудь получишь ранение, ты можешь направить их на врага, и твоя рана исцелится, зеркально отразив этот же урон на него. — Кажется, я читал о них, но на практике не применял. — Хм, похоже, в твоем распоряжении весьма занятная библиотека. В любом случае, коридор — неподходящее место для подобных дискуссий. Как насчет того, чтобы как-нибудь заглянуть ко мне в кабинет, и мы обсудим это более детально? — А, верно. — Гарри, казалось, немного смутился. — Спасибо за Заглушающие чары. Они продолжили путь в Совятню, где Вальфар тактично сделала вид, что не заметила, кому адресовано письмо Гарри — профессору Квирреллу. Она смотрела в окно, любуясь видом на стадион для квиддича и тем, как буйство осенних красок на школьных землях вскоре уступит место зимней стуже. Очень скоро ее Господин вернется в зените своего величия. Было трудно поверить, что именно Гарри Поттеру суждено стать тем, кто претворит это в жизнь, какими бы впечатляющими ни становились его успехи. Но ее Господин заверил ее в этом, и хотя он не стал вдаваться в подробности, она верила каждому его слову.