Sunspots

Похоже, Гарри приходилось несладко. К этому времени Хорус уже мнил себя своего рода знатоком по части Гарри Поттера, и хотя этот юноша был дьявольски красив и одарен сверх всякой меры, скрывать свои чувства он совершенно не умел. Впрочем, вряд ли кто-то ждал бы от него лучезарного настроения: в конце концов, он только что узнал, что его очаровательный магловский бойфренд пал от рук так называемых «хороших парней». И хотя Рита клятвенно заверяла, что ничто не указывает на то, будто целью нападения был сам Гарри, мысль о жестокой и слепой насмешке судьбы казалась даже более невыносимой. Осознание того, что его собственная жизнь столь круто изменилась к лучшему, тогда как другие лишились всего, тяжким бременем ложилось на его плечи. Благо, у Гарри был Тёмный Лорд. Хорус видел: о чем бы Гарри ни беседовал с Ним этой ночью, это определенно пошло ему на пользу. Он позволил себе немного подольше поспать и выбрался из постели с сухими глазами и весьма недвусмысленной эрекцией. Хорус старался не зацикливаться на том факте, что Гарри провел в душе слишком мало времени, чтобы должным образом разобраться с этой проблемой. Он лишь наспех ополоснулся, закончив даже раньше, чем Хорус успел расчесаться. Одеваясь, он не проронил ни слова, лишь рассеянно промычал в знак согласия, когда Анакси упомянул, что вечером заглянет к Хагриду. И хотя вчера, во время похода по магазинам с Драко, Гарри приобрел несколько новых комплектов школьной формы, он сделал выбор в пользу старой мантии, стянув её с привычного места так машинально, словно был слишком поглощен своими мыслями, чтобы вообще вспомнить об обновках. Какая-то незримая точка в дальнем углу спальни, казалось, полностью завладела его вниманием. Лишь когда Ласло и Джереми вышли, притворив за собой дверь, он наконец посмотрел на друзей. — Ну что, кто-нибудь из вас уже открыл точку бездны? Сердце Хоруса екнуло, хотя он и покачал головой. Он знал, что это лишь вопрос времени, однако пока тайна не давалась ему в руки. Ему было неловко спрашивать у Гарри совета, учитывая, с какой пугающей легкостью всё получалось у того. Хорусу отчаянно хотелось впечатлить его такой же безупречной интуицией. — Нет, — тихо отозвался Анакси. — Но, думаю, я бы смог, если бы приложил все усилия. — Да, всё дело в концентрации, — подхватил Хорус в надежде, что этого хватит в качестве намека. Внимание Гарри вновь рассеялось, сосредоточившись на пространстве вокруг их тел. — Вы не возражаете, если я попробую сделать это за вас? — Я за! — с готовностью выпалил Хорус. Но Анакси предостерегающе положил руку ему на предплечье. — Что именно ты имеешь в виду? Гарри прикрыл глаза, и на его губах заиграла улыбка, словно он вспомнил нечто невероятно приятное. Должно быть, Тёмный Лорд поделился с ним какой-то новой, сокровенной тайной. — Я бы проник сквозь вас и просто… открыл её. Думаю, это было бы до смешного легко. На чистой интуиции. — И чем это обернется для нас — если ты откроешь её, лишив нас возможности докопаться до сути самостоятельно? — поинтересовался Анакси как раз в тот миг, когда Хорус уже собирался молить Гарри о помощи. Гарри удивленно распахнул глаза. — Хороший вопрос. Даже не знаю. Я хочу, чтобы вы двое обрели максимальную силу, так что, может быть… Хм. Пожалуй, мне стоит поэкспериментировать на ком-то, кто не зашел так далеко, как вы. — Или ты мог бы сделать и то, и другое. Я всецело в твоем распоряжении, делай что хочешь, — чуть громче обычного произнес Хорус, борясь с искушением вцепиться в рукав Гарри. Теперь, когда идея была озвучена, он жаждал этого всем существом. — Я знаю, — мягко сказал Гарри, протянув руку и взъерошив волосы Хоруса. — Но я также знаю, что ты способен на это сам. Пожалуй, спрошу у Ласло, что он думает об этой затее. — Ему даже Тёмная магия неподвластна, — запротестовал Хорус, изо всех сил стараясь не надуть губы. В конце концов, это было форменной несправедливостью — поманить такой возможностью и тут же пойти на попятную. Гарри пожал плечами. — Возможно, пока неподвластна, но кто знает, что будет завтра. Он ведь только-только обзавелся палочкой. Насколько я понимаю, это мы с вами — исключение из правил, так что справедливо будет дать ему немного времени. Или даже протянуть руку помощи. Хорус до хруста стиснул зубы, подавляя в себе ребяческий порыв устроить сцену ревности, и от Гарри это не укрылось. — Эй, погоди, не расстраивайся. Просто я верю в тебя. Я знаю, что момент твоего триумфа будет иметь огромное значение, и я хочу, чтобы ты добился этого сам. Понимаешь? Мне не нужно, чтобы ты зависел от меня, когда в тебе самом сокрыт такой потенциал. — И всё же я считаю, что ты у меня в долгу за то, что я пошел на поводу у Драко и позволил вычеркнуть свое имя из газеты, — пробормотал Хорус, когда Гарри привлек его к себе. Он прикрыл глаза и прижался щекой к плечу друга — благо, рост позволял. — Нет, я всё понимаю. Моя фамилия сейчас… в немилости. Но Анакси они упомянули, и теперь вся школа думает, что Драко — твой парень, а я… Гарри рассмеялся, уткнувшись в него. — При всем уважении к Драко, я сильно сомневаюсь, что он бы меня потянул. Анакси прислонился к стене. — Любопытно будет посмотреть на него за завтраком. Как думаешь, он попытается подогреть эти слухи? — О, несомненно, — фыркнул Гарри. — Я же рассказывал, как он донимал меня раньше. Он отпустил Хоруса, чтобы разыграть свою лучшую пародию на Малфоя: упер одну руку в картинно отставленное бедро, другой манерно зачесал волосы назад и задрал нос. — Дайте мне знать, когда созреете для чего-то настоящего, — манерно протянул он и расхохотался. — И это сразу после того, как я едва не отправил его в нокаут, влив в него ничтожную каплю Тёмной магии! Покажи я ему что-то действительно «настоящее», он бы, наверное, впал в кому. Услышав это, Хорус издал сдавленный вздох и переглянулся с Анакси; тот потянулся и по-хозяйски обнял его за плечи. О да, в их следующие игры они непременно включат этот сценарий — упоительное чувство капитуляции перед сокрушительной магией и власть более сильного волшебника. Гарри окинул их взглядом, покачал головой с ласковой усмешкой и повернулся к двери. — Ладно, проехали. Идемте, мне нужно как следует позавтракать, если я собираюсь вынести взгляды целой школы, смакующей мое интервью. Газеты наверняка уже разнесли. — Гарри, постой. Твой новоиспеченный ухажер будет убит горем, если ты не выгуляешь свой новый гардероб, — осадил его Анакси. — Точно, вылетело из головы! — воскликнул Гарри. — Не то чтобы я хотел давать ему ложные надежды, но ткань и впрямь роскошная. Он бросился обратно к шкафу и принялся переодеваться, вскользь бросив фразу, от которой Хорус едва не поперхнулся воздухом: — Кажется, нашему Лорду она тоже пришлась по вкусу. Прошлой ночью он буквально не мог оторвать от меня рук. Анакси издал невразумительный писк, требуя подробностей, а Хорус мертвой хваткой вцепился ему в плечо. Гарри выдержал театральную паузу, прежде чем одарить их поистине дьявольской ухмылкой. — Справедливости ради, это была не школьная форма, да и пробыл я в ней недолго. Как только разговор зашел о том, как именно мы расправимся с министром Фаджем и Амелией Боунс, страсти накалились. Оказывается, разговоры об убийствах его невероятно заводят. — Так вы… вы с ним действительно… близки? — выдавил из себя Хорус. Во рту у него пересохло. Выходит, он делил постель с Гарри в те самые моменты, когда тот предавался любовным утехам с Тёмным Лордом в мире снов? Весьма… интригующая информация. — Близки, — с мягкой улыбкой подтвердил Гарри. Он накинул темно-зеленую верхнюю мантию поверх черного одеяния и подхватил сумку, но Хорус проворно шагнул вперед, чтобы перехватить её. — Воу, не стоит. — Я хочу нести ее, — с жаром возразил Хорус, стискивая ремешок. — Позволь мне, Гарри? К его удивлению, Гарри сдался без боя. Пожав плечами, он первым вышел из спальни. Гостиная факультета уже опустела, поэтому они без задержек двинулись по коридорам подземелий, слегка ускоряя шаг, чтобы успеть к завтраку. — Знаете, — непринужденно заговорил Гарри, — я всё еще привыкаю к этой вашей… магической культуре. Какая тебе радость от того, что ты таскаешь мою сумку, Хорус? Хорус залился краской и бросил умоляющий взгляд на Анакси; того этот вопрос явно позабавил. — Это скорее вопрос служения, нежели культуры, — пришел он на выручку. — О. — Гарри покосился на Хоруса. — Вот как. Анакси продолжил: — Я ощущаю это в меньшей степени, но, думаю, это естественная ступень развития в… том специфическом Искусстве, которое мы практикуем. Ты щедро делишься с нами своей магией, и в нас просыпается инстинктивная потребность отплатить тебе тем же. Заботиться о тебе кажется просто… — Естественным. Самым естественным чувством на свете, — подхватил Хорус. Он невольно вспомнил Пожирателей смерти — как партнер Гарри некогда собирал свою армию, вскармливая их магией в обмен на абсолютную преданность. Отец Хоруса был одним из них, да и остается по сей день, как и многие другие члены семьи. И вот настал его черед. Интересно, будет ли Гарри называть своих соратников Пожирателями смерти, когда неизбежно взойдет на престол, или придумает для них иное имя? Сольются ли они с Тёмным Лордом в единую силу или поведут за собой два независимых легиона? Зреют ли в их умах планы мирового господства? От мыслей о грядущем захватывало дух. — Так что не стесняйся поручать Хорусу носить твои вещи, если тебе так угодно. Осознание собственной полезности окрыляет его, — вещал Анакси. — Мм. Возможно. А на что еще он годится, кроме этого и Уторов? От этих слов Хорус едва не лишился чувств. Неужели именно так Гарри решил отплатить ему за молчание в прессе? Что ж, он был обеими руками «за». Одной-единственной фразы «на что еще он годится?» ему хватило бы как топлива на долгие недели. — Он неплохо делает массаж спины, и, держу пари, с радостью возьмет на себя любую бытовую работу, с которой тебе будет лень возиться. — Я запомню это, — бросил Гарри, останавливаясь у подножия лестницы, ведущей в Вестибюль. Игривая ухмылка сползла с его лица; он прикусил губу, бросив напряженный взгляд на двери Большого зала. — Ладно, оставлю вас на минутку. Вы, кажется, немного перевозбудились. С этими словами он взлетел по ступеням, оставив их одних. — Ты как? — спросил Анакси, склонившись к Хорусу. Его тонкие пальцы заскользили по волосам друга, касаясь щеки. — Это было не слишком жестоко? Когда Хорус смог лишь немо покачать головой, запрокидывая лицо, Анакси с легким смешком выдохнул и поцеловал его, властно вжимая в каменную стену. Несмотря на этот весьма забавный диалог с двумя самыми близкими друзьями, в груди Гарри клокотало нечто мерзкое и яростное, и он понятия не имел, как обуздать это чувство. Он был в бешенстве. Все их ночные разговоры о возмездии не принесли никакого практического результата, и теперь ему предстояло войти в шумный Большой зал, где весь мир будет дышать ему в затылок. То, что все прочтут это интервью, было лишь вопросом времени. Рита сработала на редкость оперативно, выдав впечатляющий объем материала сразу после их встречи и позволив Гарри и Драко внести правки перед отправкой в тираж. Без магии тут явно не обошлось, и Гарри успел пробежаться по финальной версии, чтобы сделать копию для Тома. Теперь же она стала достоянием общественности — и это спустя неполные сутки с того момента, как Гарри вообще дал согласие на беседу. Статья недвусмысленно гласила, что всеми обожаемый Избранный пал жертвой предательства со стороны того самого института, который клялся его защищать. Подчеркивалось, что его гнев — чувство праведное и закономерное. Было бы вполне естественно, если бы он в сердцах покинул школу и пустился во все тяжкие. Рита как раз и намекала на подобный исход, дабы имя Гарри не сходило с первых полос. Но у него были иные планы. Ему хотелось выждать, набраться сил, раскрыть свой потенциал и в совершенстве овладеть Тёмными Искусствами — как и любыми другими дисциплинами, что покажутся ему занятными. Он жаждал стать непобедимым. Стать достойным Тома. И достойным Волдеморта. Он хотел вернуть их в этот мир и заставить тех, кто прятался за фасадом Министерства, умыться кровью. Теперь всё предстало в истинном свете. Ярлык «Тёмный» был лишь удобной ширмой, которую Министерство вешало на неугодных, чтобы оправдать собственный произвол. Гарри сгорал от нетерпения дождаться того дня, когда Рита раздобудет неопровержимые доказательства: их мишенью был ни в чем не повинный гражданский. У этого вопиющего непрофессионализма, у этого абсолютного позора не было никаких оправданий, кроме одного — Министерство предало свой народ. Благо для всех них, Том возвращался. И Волдеморт тоже. Благодаря этой катастрофе Гарри вновь обрел магию, и он намеревался пустить её в ход, чтобы вернуть их и всё исправить. Теперь это даже нельзя было назвать эгоизмом. Мир явно отчаянно нуждался в парочке Тёмных Лордов. Но для начала Гарри предстояла кропотливая работа. Нужно было наконец постичь ту истину, которую Том открыл ему некоторое время назад — ключ к власти над Тёмными Искусствами. Пора было завязывать с играми и понять, как сохранить крупицы своего «я» под натиском созданной им бездны; как устоять на ногах, когда тебя захлестывает первобытный хаос. Всякий раз эта мощь подавляла его, но откладывать неизбежное больше не было смысла. Он сделает это. Благо, у него хватало ресурсов для первых тренировок. Он препарирует этот феномен бездны так же скрупулезно, как когда-то анатомировал заклинания Риддлов, методично изучая его грань за гранью. Гарри пересек Большой зал и опустился на скамью рядом с Ласло, который сидел в компании первокурсников. Возле тарелки Астории обнаружился сложенный свежий номер «Ежедневного пророка», но, похоже, к чтению еще никто не приступал. Гарри мельком увидел свое собственное лицо: газетная копия перехватила его взгляд и приветственно взмахнула рукой. — А, Гарри! — просияла Астория. — Доброе утро. — Какими судьбами в нашем скромном уголке слизеринского стола? — поинтересовался Ласло. Отговорка была заготовлена заранее. — Пытаюсь сбежать от одного конкретного человека, пусть это и дохлый номер. Он бросил многозначительный взгляд в сторону Драко, который сверлил его глазами с другого конца стола, сжимая в руке свежий выпуск. Видимо, зрительный контакт затянулся, потому что Драко поднялся и грациозно направился к ним. — Ну вот, план провалился. Слушай, Лас, мы сможем поболтать позже? Я хотел спросить твоего совета кое о чем. — Без проблем. Гарри на мгновение погрузился в ауру магии младшего товарища и пришел к выводу, что тот вполне созрел для того, чтобы обуздать Тёмные Искусства. Не то чтобы Гарри точно знал, как именно это должно ощущаться, но плотность энергии впечатляла. По правде говоря, раньше он не обращал особого внимания на потенциал Ласло, но, судя по всему, за то короткое время, что они провели в Хогвартсе, многое изменилось. Это было логично: развитие шло семимильными шагами по мере раскрытия способностей. Магия Астории тоже окрепла, и даже Джереми, как это ни прискорбно, не стоял на месте. Но, в отличие от них, сила Ласло теперь внушала искреннее уважение. — Ты в порядке? — спросил Ласло, явно смущенный столь пристальным и долгим взглядом. — Очевидно, что нет, раз уж он так далеко отклонился от своего привычного места, — протянул Драко, возвещая о своем прибытии, и по-хозяйски опустился на свободное место рядом с Гарри. — Доброе утро, Гарри. — Утро, — бросил Гарри, с трудом сдерживая гримасу. Оставалось лишь молиться, чтобы Драко не возомнил себе невесть что из-за газетной шумихи. Утешать чье-то уязвленное эго — последнее, на что у Гарри сейчас были силы. О чем репортеры благополучно умолчали, так это о том, что в перерывах между диктофонными записями Рита и Драко увлеченно конструировали новый имидж Гарри. Том в свое время советовал держаться Малфоев, поэтому, когда Драко, лишь наполовину в шутку, предложил пустить слух об их романе, Гарри ухватился за эту идею. Магическая поп-культура была явлением весьма узким. Гарри не до конца понимал, в каких кругах его имя действительно гремело, но осознавал, что входит в элитарную касту настоящих знаменитостей. Как оказалось, в начале девяностых даже выходила серия комиксов «Гарри Поттер: Чудо-мальчик». Неплохо было бы собрать полную коллекцию. И всё же, ассоциировать себя с именем «Гарри Поттер» было непривычно. Эта фамилия казалась чужой; для него она навсегда останется фамилией его тети Лили по мужу, почившей давным-давно. Даже после их мимолетного общения на Самайн, эта связь казалась иллюзорной. «Гарри Поттер» был лишь маской, амплуа, которое мог блестяще отыграть только он, чтобы подготовить почву для триумфального возвращения Тома. В этом свете Драко был идеальным компаньоном. Искушенный в тонкостях светских интриг, одним своим присутствием в ближнем кругу он транслировал нужные послания о предпочтениях Гарри. В свою очередь, протекция Избранного поможет мистеру Малфою на выборах, что изрядно облегчит государственный переворот, когда Тёмный Лорд вернется. Всё можно будет провернуть изящно и с минимальным кровопролитием. По крайней мере, Гарри тешил себя этой надеждой. В политике он был полным профаном, но разрушение системы изнутри казалось ему куда более эффективным методом — как раз в духе Тома. Тому не доводилось хлебнуть ужасов войны, в отличие от Волдеморта. И не придется. Он способен действовать гораздо тоньше. Мерлинова борода, сейчас Драко смотрел на него так, словно сорвал джекпот и лишь ждал, когда ему вынесут чек. Наверняка он уже отпустил какую-то колкость, но Гарри пропустил её мимо ушей. Следовало немедленно расставить все точки над «i». — Я так полагаю, ты уже раструбил всей школе о наших отношениях? — Разумеется, нет, — театрально вздохнул Драко. — Это было бы верхом бестактности, учитывая обстоятельства. Но, всмотревшись в лицо Гарри, он вдруг сбросил маску: в его глазах промелькнула неподдельная серьезность. — Я бы хотел обсудить вчерашнее, если у тебя найдется свободная минута позже. Волна той самой ярости, что снедала Гарри со вчерашнего дня, болезненно ударила в ребра. А ведь он так успешно гнал от себя эти мысли. И тем не менее — он кивнул, отводя взгляд. Уж лучше так, чем вымучивать из себя неловкие разговоры об отношениях. — Гарри Поттер! Гарри обернулся. Какой-то когтевранец за соседним столом выкрикнул его имя, жарко обсуждая инцидент. Следом сквозь нарастающий гул прорвался другой голос: — Да вон же он! Я видел, как он зашел. И еще один, откуда-то сзади: — Небось уже всё простил Министерству. Похоже, газеты наконец пошли по рукам. Почувствовав себя крайне неуютно, Гарри перевел взгляд на преподавательский стол и моментально пересекся глазами с Квирреллом. Профессор замер, неотрывно глядя на него, и на какое-то бесконечное мгновение гвалт Большого зала растворился, сузившись до одной-единственной сияющей нити, натянутой между ними. Это длилось какую-то секунду, но Гарри успел прикрыть глаза и с шумом выдохнуть. А затем наваждение спало, и краски, звуки и суета с лязгом вернулись на место. Квиррелл, судя по всему, еще не обзавелся свежей прессой, зато газета обнаружилась у Вальфар. И, что примечательно, в кои-то веки они сидели бок о бок. Оставалось лишь гадать, какие темы для бесед они могли найти в столь публичном месте. — Смотрю, ваша честная компания попала в сводки новостей, — констатировал Ласло. Гарри покосился на экземпляр Астории, с которого на него скалилось его собственное лицо. — Пишут что-нибудь дельное? — Ознакомься на досуге. Политические интриги, порция сплетен, пара штрихов к моему загадочному прошлому, — пожал плечами Гарри. Раз уж вся школа гудит об этом, пусть кто-нибудь другой просвещает Ласло. Сделав солидный глоток кофе, он сухо добавил: — Там же журналистка чуть ли не во всеуслышание объявляет о нашей с Драко помолвке. Астория издала приглушенный писк, а брови Ласло поползли на лоб; он торопливо потянулся за газетой. — Он язвит, — вмешался Драко. — И, как истинный варвар, не знает меры. Гарри, душа моя, за завтраком о помолвках не объявляют, даже в шутку. — Для подобных новостей еще слишком рано, — вторила ему Астория, побледнев. Терпение Гарри иссякло окончательно. Ему хотелось обсудить свои планы с Ласло и уединиться. Утренняя злоба никуда не исчезла, лишь перешла в стадию глухого раздражения, но оно слишком долго оставалось без выхода и теперь грозило выплеснуться из-за малейшей искры. — Послушай, Гарри, а почему ты никогда не рассказываешь о мире маглов? — поинтересовался Ласло, оторвавшись от статьи. Гарри ответил не сразу. — Не знаю. Не думал, что вам это может быть интересно. — А я всё еще горю желанием приобщиться к кинематографу, — раздался за спиной голос Хоруса. Гарри обернулся, оценив слегка помятый вид друга. — Ах да. Надо бы разузнать, что там с моей квартирой. В смысле, от нее наверняка мало что осталось. Но… — Гарри осекся, вновь бросив взгляд на стол преподавателей. — Интересно, к кому мне обратиться с этим вопросом? Он отчаянно надеялся, что это не в компетенции Дамблдора. Директор наверняка захочет прощупать почву насчет его отношения к Министерству, а этого разговора Гарри жаждал меньше всего. — К профессору Снейпу, разумеется. Он декан нашего факультета, — отозвался Драко. Гарри раздраженно фыркнул. Не велика разница. — Блеск. Готов поспорить, это он приказал вышвырнуть мои вещи на помойку. — Сомневаюсь, что всё было именно так, — рассмеялся Ласло. — Ты вообще слышал, каким тоном он со мной разговаривает? — огрызнулся Гарри. — Будем надеяться на лучшее, — примирительно произнес Хорус, втискиваясь в узкий промежуток между Гарри и Драко. — Я тут размышлял о грядущих каникулах и нашем плане погрузиться в магловскую культуру. Соку, Гарри? — Да, будь добр. — Гарри с любопытством наблюдал, как Хорус буквально расцветает от возможности услужить ему. — Знакомство вас с Анакси с магловским кино определенно стоит того, чтобы потерпеть Снейпа, — добавил он, усмехнувшись, когда Драко пробормотал нечто о дружбе профессора с четой Малфоев. — Кстати, а куда запропастился Анакси? — Побежал забивать свидание с Гермионой, — ответил Хорус, и в его голосе проскользнули певучие нотки. — Что-то насчет увлекательной прогулки по территории школы. — Да ладно! — Гарри вложил в этот возглас куда больше энтузиазма, чем полагалось приличному слизеринцу. Он обернулся: и впрямь, Анакси мило щебетал с Гермионой у стола Гриффиндора, ловя на себе испепеляющие взгляды студентов в красно-золотом. — Надо же, какой наглец. — С ней? — брезгливо сморщился Драко. — Серьезно? С Грейнджер? — А что с ней не так? — с вызовом бросил Хорус, одарив «нового парня» Гарри куда более враждебным взглядом, чем планировал. Драко высокомерно вздернул подбородок, отворачиваясь. — Так уж вышло, что мы с ней — заклятые соперники. Она до неприличия талантлива для девчонки с факультета идиотов. Хорус многозначительно хмыкнул. — Анакси говорил то же самое. Судя по всему, она лучшая на вашем курсе. — Минуточку. Анакси идет с ней на свидание? И тебя это совершенно не задевает, Хорус? — вмешался Ласло, выглядя совершенно сбитым с толку. Гарри и сам бы с радостью признался, что хитросплетения отношений этой парочки для него — темный лес, но предпочел благоразумно промолчать. Хорус бросил на него насмешливый взгляд. — Ты же знаешь, мы выше этих условностей. Он сходит, развеется, а потом вернется ко мне и выложит все пикантные подробности. Все в выигрыше. — Понимаю. Просто я грешным делом подумал, что вы оба сейчас заняты, раз уж в последнее время делите ложе с Гарри, — хмыкнул Ласло, наслаждаясь очередным возмущенным писком Астории. — Не то чтобы я лез в чужие дела, происходящие в моей собственной спальне. — Это исключительно потому, что меня мучают кошмары, и ты прекрасно об этом знаешь, Розье, — соврал Гарри, еле сдержав порыв пнуть его под столом. Ласло был слишком хорошо осведомлен о его связи с Волдемортом, что и делало его идеальным кандидатом для тёмных практик. Но если он не научится держать язык за зубами, придется пересмотреть эту кандидатуру. Ласло рассмеялся. — Ах да. Кошмары. Как я мог забыть? Гарри нахмурился: поверил ли ему Ласло вообще? Нужно будет перехватить его позже для разговора с глазу на глаз. Гарри отчаянно нуждался в ком-то, кто не питал предрассудков к Тёмной магии, но сам её еще не практиковал. Ласло подходил по всем статьям — при условии, что ему можно доверять и что он согласится побыть в роли подопытного кролика. Каждая секунда промедления казалась Гарри преступной тратой времени. Скорее всего, эта лихорадочная спешка подпитывалась гневом, и ему просто нужно было выпустить пар. Вовлечь кого-то в процесс высвобождения магии, которую так люто ненавидит Министерство, казалось идеальным способом отвлечься. А потом, когда Философский камень окажется у него в руках, останется лишь постичь азы алхимии. Том вернется, и вот тогда-то Гарри развернется во всю мощь: черная звезда, сияющая над руинами Министерства; зияющие врата в первозданный хаос, колыбель Тёмной магии. Так и будет. При одной лишь мысли о грядущем его кровь вскипала. Теперь он знал, что однажды это станет реальностью. Том обещал ему. *** Слизеринцы-первокурсники шли на «Введение в заклинания» плотным строем, создавая живой щит вокруг Гарри и отсекая любые попытки навязчивых студентов завязать разговор. Честно говоря, он не ожидал, что реакция публики окажется столь бесцеремонной и изматывающей. Интересно, переносил бы он это легче, не будь он сейчас так чудовищно обозлен на весь белый свет? В довершение всего, «Введение в заклинания» оказалось сущей тратой времени. Гарри сидел на задней парте, изнывая от скуки, пока Вальфар в сто первый раз разжевывала классу, как сконцентрировать волю для сотворения мало-мальски сносного заклятия. Зрелище было жалким. Даже некоторые слизеринцы настолько не владели собой, что с трудом удерживали магию в узде — и это представители самого элитного факультета! Казалось, они испытывали суеверный ужас перед собственным даром. Слава Мерлину, Хорус и Анакси справились с заданием, не заставив Гарри краснеть за них. Иначе он бы точно хлопнул дверью, списав в утиль всё это поколение как безнадежно ущербное. Таким уж выдался этот день. Где-то в глубине души он понимал, что судит предвзято. Не всем выпадает честь воспитываться под крылом Тёмного Лорда. Ждать филигранного мастерства от желторотых юнцов, едва получивших палочки — значит, обречь себя на разочарование. Но, черт возьми, большинство из них с пеленок знали о магии, и всё же вели себя так, словно не имели на нее законного права! Скверное расположение духа не покидало его до самого звонка, и к столу Вальфар он подошел во взвинченном состоянии. Профессор как раз уселась проверять стопку эссе. — О, здравствуй, Гарри. А я всё гадала, когда же мой заблудший подопечный почтит меня своим визитом. Заблудший подопечный? Гарри усмехнулся. — Боюсь, мне придется отклонить ваше предложение о наставничестве. Я сделал выбор в пользу профессора Квиррелла. Она прищурилась, откладывая перо. — Вот как? Надо полагать, ты уже заручился его согласием? — Пока нет. — (Ведь это блестящая мысль, не так ли? Волдеморт ему точно не откажет). — Но я хотел поговорить о другом. Почему вы сами не вошли в ту комнату? Вальфар замялась на мгновение, а затем её облик неуловимо переменился. — Комнату? — Она обворожительно улыбнулась, откидываясь на спинку стула. — О какой комнате речь? — Я вас умоляю, давайте без спектаклей. У меня сегодня нет на это сил. Если её и покоробил его резкий тон, она не подала виду. — Всё потому, что я не выжила из ума. Защитные чары не пробить взглядом, но вот слух они не притупляют. Насколько я понимаю, ты обнаружил там нечто весьма занятное? — Именно так. — И когда ты найдешь управу на эту досадную помеху, ты ведь первым делом придешь ко мне, верно? — Она смерила его пристальным взглядом. — При всей моей осторожности, у меня там остались незавершенные дела. — О да, я с превеликим удовольствием спроважу вас со Снейпом в этот люк. Знаете ли, я и сам не из числа рисковых парней. — Вот как, — она рассмеялась каким-то незнакомым, ломким смехом. — Мы с Северусом горим желанием приступить к работе. Судя по всему, перспектива сотрудничества со Снейпом казалась ей абсурдной, что вносило сумятицу в мысли. С чего бы Тёмному магу так презирать декана Слизерина, если только она не Пожирательница смерти, убежденная, что Гарри — враг Волдеморта? Раз уж она так набивалась в наставницы, Гарри решил прощупать почву. — Раз уж я здесь... Хотел спросить совета. Моя магия оказывает чрезмерное влияние на одного из моих друзей, особенно если мы находимся достаточно близко. Это вообще нормально? — Ты ведь о нашем славном, ранимом Хорусе, не так ли? — отозвалась она с пугающей проницательностью. — Эм... да. Он жалуется, что рядом со мной чувствует себя будто подшофе. Плюс эти эмоциональные качели. Я боюсь навредить ему или помешать учебе. Есть способ как-то приглушить этот эффект? — Для начала не помешало бы проявить толику сдержанности, — со вздохом изрекла она. — Попробуй брать магию под контроль, когда вы наедине... особенно в моменты близости. — Она окинула его суровым взглядом и досадливо покачала головой. — Ты формируешь слишком глубокую привязанность с тем, кто едва начал постигать собственную природу. Глупый мальчишка. — У нас нет физической близости. В смысле, мы спим в одной кровати, но между нами ничего такого, — пробормотал он, смущенно понизив голос. Опять эти неловкие разговоры с преподавателями, пусть даже она сама вывела беседу в это русло. Вальфар выглядела искренне пораженной. — Почему же? Что за бестактность? — Потому что мое сердце занято другим? — Да неужели? — Её взгляд впился в него, тяжелый и цепкий. — И кем же? — Тёмным Лордом. Слова сорвались с губ прежде, чем он успел их осмыслить. Гарри ошеломленно уставился на нее. Какого черта он несет?! На чьей бы стороне ни была Вальфар, изливать ей душу он точно не планировал. Более того, она понятия не имела о его снах — не станет же Волдеморт трепаться о личной жизни Гарри со своими приспешниками! Осознание того, что он вещает всё это вслух, пришло лишь тогда, когда лицо Вальфар вытянулось от изумления. — Стоп, стоп. Какое, мать вашу, заклинание вы сейчас использовали, чтобы вытащить это из меня?! Он ведь не упомянул Тома? Гарри судорожно сглотнул, цепляясь за мысль, что назвал лишь имя Волдеморта и вскользь обмолвился о сновидениях. Им завладела смесь жгучего любопытства и первобытного ужаса; судя по лицу Вальфар, она испытывала нечто подобное. — Это чары Принуждения, он создал их специально для меня, — прошептала она, переводя лихорадочный взгляд со своей палочки на его лицо. — То, что ты начнешь делиться такими пикантными тайнами, было лишь вопросом времени. Выходит, он является тебе во снах? В воздухе повисла осязаемая, густая ревность, и, признаться честно, это потешило самолюбие Гарри. Терять было нечего: механизм чар вскрыт. — Вроде того. Это многое проясняет, не правда ли? Её взгляд сделался настолько фанатичным, что Гарри счел за благо ретироваться. — Так что насчет Хоруса? Есть какие-то ментальные практики, чтобы моя магия его не так сильно давила? Вальфар недовольно поджала губы. — Запрети ему применять на тебе Утор. Пару дней его будет ломать, но это поправимо. А впредь позволяй ему эту вольность лишь в виде исключения. Ответ был далек от желаемого, но логика в этом прослеживалась. — А как же Анакси? Его тоже отлучить от заклинания? На губы Вальфар вернулась та самая змеиная ухмылка. — Не советую, разве что кто-то из твоих ручных дружков изъявит желание занять их место. Тебе ведь нужно куда-то сбрасывать напряжение, золотце. Её снисходительный тон начинал откровенно бесить. Пора было уносить ноги, пока эти треклятые чары Принуждения не выпотрошили из него еще какую-нибудь тайну. Как часто вообще прибегают к подобным фокусам? Придется ли ему теперь быть начеку круглые сутки? Должен же существовать способ защитить свой разум. — И еще, Гарри! — окликнула она его в спину, когда он уже взялся за дверную ручку. — Будь добр, доложи обо всем мне, прежде чем сломя голову лезть в ту комнату со своими дружками. Я буду безутешна, если узнаю, что ты подверг себя опасности. Выйдя в прохладный коридор, Гарри мрачно усмехнулся: душевное спокойствие Вальфар заботило его меньше всего на свете. И отныне он сделает всё возможное, чтобы избегать разговоров с ней тет-а-тет.