Грань

1995 год, школа магии и волшебства «Хогвартс» — Это что справедливо? — в очередной раз возмутился Гарри. Пудинг из говядины и почек был потрясающим, но он так и не смог насладиться им по-настоящему. Наказание Снейпа неумолимо приближалось, заставляя сердце нервно сжиматься в груди. — Гарри, — Гермиона, сидя напротив, страдальчески подняла глаза к потолку. — Это же Снейп. Не секрет, что он ненавидит всех гриффиндорцев. Рон, поглощая уже третью порцию пудинга, невнятно что-то пробурчал, обращаясь то ли к Гарри, то ли к Гермионе. Время ужина в Большом зале близилось к завершению, и многие студенты уже разошлись по своим гостиным. Профессор Зельеварения покинул преподавательский стол минут десять назад, напоследок бросив Гарри зловещую ухмылку. — А я, очевидно, живое воплощение Годрика Гриффиндора? — ехидно предположил Гарри, ковыряя ложкой кусок пирога с патокой. Оттягивать неизбежное больше не имело смысла, поэтому, попрощавшись с друзьями и поймав напоследок их полные сочувствия взгляды, Гарри направился в подземелья.

***

Уже знакомый кабинет встретил Гарри могильным холодом. Все шкафы и полки в помещении были уставлены банками с заспиртованными растениями и останками неизвестных существ. Мертвый камин, не топленный, кажется, со времен создания Хогвартса, зиял черной дырой среди серых, покрытых разводами стен. Профессор Снейп, бросив мимолетный взгляд на вошедшего ученика, жестом указал на четыре огромных котла, сваленных в углу кабинета. Подойдя к ним, Гарри непроизвольно ахнул: черные от сажи и все в мерзких пятнах котлы непременно вызвали бы сердечный приступ у тети Петуньи. Отмыть их без магии было практически невозможно, и это, похоже, был главный замысел Снейпа — оставить Гарри по-настоящему незабываемые впечатления от наказания. — Я что, личный домовой эльф? — с досадой пробормотал Гарри. К счастью, профессор был слишком поглощен работой, чтобы реагировать на его жалобы. Спустя полчаса, натирая до блеска очередной котел, Гарри почувствовал, как заныла ладонь. «Наверное, придется в лазарет зайти», — с тоской подумал он. Жаловаться на боль и доставлять Снейпу очередное удовольствие он, естественно, не собирался. Поэтому, быстро перекинув губку в левую руку, Гарри продолжил свое «увлекательное» занятие с двойным усердием.

***

Спустя три часа Гарри оценил свою работу. Ценой пота, крови и униженного самолюбия ему удалось привести котлы в надлежащий вид. Снейп, конечно, не удостоил его труды даже малейшей похвалы. Придирчиво осмотрев котлы, профессор ограничился лишь коротким кивком. Несмотря на боль в ладонях, покидая сырой кабинет, Гарри почувствовал прилив радости. Ненавистный день наконец-то близился к завершению. Да, придется снова написать эссе по Зельям, но это казалось пустяком, если учесть, что до следующего занятия целая неделя. Обернув мозоли на руках школьной мантией, Гарри поспешил к выходу из мрачного подземелья. Он хотел выбраться отсюда как можно быстрее: хотя до начала комендантского часа оставалось двадцать минут, всегда был риск встретить дружков Малфоя, прогуливающихся перед сном. Впереди, словно маня к свободе, замаячили первые ступеньки лестницы, но внезапно случилось нечто, что заставило Гарри забыть обо всем. Он встал прямо посреди коридора, не в силах сдвинуться с места. Гарри услышал голос — жуткий, шелестящий, проникающий в самые глубины души. Он словно кусал его изнутри, заставляя кровь замерзать в венах, как от холодного яда. — Иди… иди ко мне… позволь мне разорвать тебя… позволь мне разодрать тебя на куски… позволь мне убить тебя… Голос сочился сквозь стены, заставляя всматриваться в темный конец коридора. — …убить… время убить… Он становился все тише, ускользая вглубь подземелий, и Гарри охватило тревожное чувство. С одной стороны, ощутимая опасность, исходившая от неизвестного шепота, а с другой — непреодолимое любопытство. Стремление узнать больше оказалось сильнее страха, и Гарри ринулся вслед за ускользающим шепотом. Темные коридоры вились и изгибались, унося его все глубже под школу, пока, завернув за очередной угол, Гарри на полном ходу не столкнулся с препятствием. Повеяло свежестью и ароматом миндаля. Едва успев сохранить равновесие, Гарри резко вскинул голову и оказался под пронизывающим взглядом темных глаз. На Гарри, поджав бледные губы, смотрел парень с изысканными чертами лица. Его темные, слегка волнистые волосы, аккуратно уложенные на боковой пробор, почти сливались с полумраком коридора. Гарри понадобилось всего мгновение, чтобы осознать: он упирается ладонями в грудь самому выдающемуся ученику Хогвартса, старосте школы и любимцу преподавателей — Тому Реддлу. Реддл не делал попыток отстраниться, его взгляд казался бесстрастным. Очнувшись, Гарри сделал полшага назад и пробормотал: — Извини… я тебя не заметил. Реддл молчал, не отрывая взгляда от Гарри, будто размышляя о чем-то. Лишь спустя несколько долгих секунд его лицо изменилось, приобретая холодную строгость. — И что же, позволь поинтересоваться, заставило студента Гриффиндор покинуть пределы гостиной и забраться так глубоко под школу в столь поздний час? — вкрадчиво уточнил он. — Гуляю, — поспешно выдавил Гарри, но, заметив, как лицо старосты школы мгновенно покрылось тенью, добавил, стараясь сгладить неловкость: — Я отбывал наказание в кабинете профессора Снейпа. Чтобы хоть чем-то подкрепить свои слова, он поспешил продемонстрировать Реддлу искалеченные тяжелым трудом ладони. — Допустим, — согласился Том с ироничной усмешкой. — Однако разве ночные прогулки по пустым коридорам Хогвартса после отбоя можно списать на часть наказания? — Ну... — замешкавшись, пробормотал Гарри, ощущая, как на него давит взгляд собеседника. Ответить что-то внятное было труднее, чем он предполагал. — Я... я услышал голос... — Как любопытно, — брови Реддла слегка изогнулись. — Похоже, не все студенты Слизерина столь безупречны в своем поведении, как мне бы того хотелось. Гарри открыл было рот, но, почувствовав, что его слова могут лишь усугубить положение, поспешно замолк. Том Реддл не вызывал у него ни малейшего доверия. Так и не получив ответа, староста некоторое время молча за ним наблюдал. — Минус двадцать очков Гриффиндору, — наконец, произнес он. Взгляд Реддла проследовал по пустынному коридору за спиной Гарри, а затем вернулся к нарушителю. — Немедленно возвращайся в свою гостиную и ни в коем случае не позволяй себе куда-нибудь свернуть по пути, — строго велел он. — Если я встречу тебя здесь снова, потеря очков факультета будет лишь незначительной частью твоего наказания. Не дожидаясь ответа, Реддл развернулся на каблуках и, взмахнув пологом мантии, исчез за ближайшим поворотом, наполнив воздух легким шорохом ткани. Оставшись в одиночестве, Гарри еще какое-то время стоял неподвижно, полностью обратившись в слух, но таинственный голос так и не появился, растворившись где-то в холодной мгле.