Грань

Утром следующего дня, после завтрака, пробираясь сквозь шумную реку учеников в вестибюле, Гермиона внезапно остановилась. — Может, тебя прокляли? — спросила она, прищурившись. — В «Темных трансфигурациях XIX века» описаны заклятья, вызывающие мимолетные галлюцинации. Даже слуховые. Гарри стиснул зубы, чувствуя раздражение. Рон, что был сейчас на тренировке по квиддичу для новичков, точно бы фыркнул: «Опять она со своими книжками». Но Рона здесь не было, и Гарри пришлось в одиночку отражать атаку. — Нет, Гермиона, — отрезал он. — Коридор был пуст. Абсолютно. — Возможно. Однако ты же столкнулся с Томом. Откуда уверенность, что какой-нибудь слизеринец, к примеру, горячо любимый нами Малфой, не притаился где-нибудь за колонной? Гарри сглотнул возражение. Утром он украдкой наблюдал, как Реддл непринужденно беседовал за слизеринским столом. Девушка рядом — блондинка с холодным смехом — казалась его зеркальным отражением: безупречная улыбка, сдержанные жесты. Меган? Мередит? Неважно. Они напоминали пару со старинного портрета — красивые, но бездушные. — Если бы Том что-то слышал... — продолжила Гермиона, но Гарри, резко ее перебил: — А он сам что там забыл? Старосты не патрулируют подземелья. Гермиона обернулась к нему с выражением замешательства, однако ее растерянность растворилась так же быстро, как появилась. — Думаю, Том был занят выполнением важного поручения, о котором он вовсе не обязан тебя информировать, — наконец произнесла она. Гарри фыркнул. Патрулировать пустые коридоры? Словно Реддл — призрак, блуждающий по замку от скуки. Он открыл рот для язвительного ответа, но Гермиона уже шагнула к дверям. Ветер ворвался в вестибюль, принеся с собой запах влажной земли. Однако перед тем как выйти на свежий воздух, она задержалась на пороге и прошептала: — Тебе так повезло… Он такой красавчик, а я с ним толком не говорила ни разу… Гарри едва не споткнулся о порог. Сквозь облака пробилось солнце, озарив румянец на его щеках. — Ой, да брось, Гермиона, — отмахнулся он. — В следующий раз можем отправиться к Снейпу вместе. Котлов у него хватит на весь факультет. А потом, так и быть, я подержу для тебя Реддла, пока ты будешь рядом биться в конвульсиях от смущения. Надеюсь, после этого мы не вылетим из школы за домогательство? — Ты невыносим! — звонкий смех Гермионы растворился в шелесте листвы, устилавшей путь под их ногами.

***

Пока они спускались к теплицам, солнце спряталось за облаками. Ветер рвал полы мантий, заставляя ежиться от промозглой сырости. По дороге их догнал Рон. Заметив его удрученный вид, друзья, обменявшись молчаливыми взглядами, предпочли не задавать лишних вопросов. Профессор Стебль встретила их у входа в теплицу номер пять, раскачиваясь на носках потертых сапог. Ее грязная шляпа съехала набок, открывая пучок седых волос. — Доброе утро, мои росточки! Не рвите листья, не дышите на соцветия и помните: «Жующая капуста» обожает, когда её гладят! Оказавшись в теплице, Гарри осторожно прикоснулся к листьям растения, похожего на спящего дракончика. Капуста слабо заурчала, обнажая ряд зубцов-жилок. Рядом Гермиона с Невиллом возилась у кадки, где в мутной жидкости плавали огненно-рыжие гранулы удобрения. Аромат гниющих водорослей повис в воздухе. — Снейп вчера… — Невилл запнулся, заметив перебинтованные руки Гарри. — Снова котлы? — До блеска, — хмыкнул Гарри. Настойка растопырника, любезно предоставленная Гермионой, смягчила жжение, но кожа все еще зудела. Невилл сочувственно кивнул. — Мне в прошлый раз достались морские ежи, — прошептал он, будто боясь, что Снейп подслушает даже здесь, среди ароматов земли и зелени. — Одна игла… — он показал на указательный палец, все еще припухший, — вонзилась под ноготь. Снейп с большой неохотой дал мне противоядие. А потом влепил еще три наказания. — Вот же змей… — прошипел Гарри. Невилл кивнул и умолк, яростно ковыряя землю у корней капусты, будто перед ним было не безмолвное растение, а злобное лицо профессора по зельям.

***

После обеда, когда за окном начал моросить дождь, Гарри с друзьями направились в класс Защиты от Темных искусств. Профессор Люпин, чья поношенная мантия сливалась с тенями в углах комнаты, встретил учеников улыбкой. Его лицо, изборожденное шрамами, сегодня казалось особенно усталым. Раньше Гарри шел на занятия, ощущая щемящее душу волнение — уроки Люпина всегда напоминали танцующий огонь: непредсказуемые, живые, затягивающие в водоворот адреналина. Но в этом году все изменилось. Даже воздух в классе, обычно звонкий от смеха, теперь был наполнен монотонным бормотанием заклинаний для СОВ. В очередной раз наблюдая, как палочка Джастина Финч-Флетчли грохнулась на пол, Гарри откровенно скучал. Он уже успел разоружить всех однокурсников, включая Гермиону. Достойных соперников, способных бросить вызов его мастерству — а Гарри мог наложить с десяток боевых заклятий, далеко выходящих за рамки программы, — попросту не нашлось. Блуждая взглядом по кабинету, он от нечего делать наблюдал за «успехами» остальных учеников. Вот Парвати Патил не успела отразить заклинание левитации и, жалобно пискнув, взмыла в воздух вверх ногами. Неподалеку Рон, вместо того чтобы разоружить своего оппонента Симуса Финнигана, отправил ему в глаза сноп красных искр. В воздухе пролетела чья-то палочка, случайно задев Невилла, которому и так приходилось несладко — его соперницей была Гермиона. Все это хаотичное действо разворачивалось под чутким руководством профессора Люпина, который казался расстроенным. — Томас, — заметил Люпин, — если ты не опустишь Парвати на землю, она потеряет сознание. Наконец, едва ли не более уставший, чем его ученики, профессор объявил об окончании занятия. Студенты торопливо запихивали книги и свитки в сумки, спеша забежать в гостиную перед ужином. Гарри уже застегивал сумку, готовый слиться с толпой, но его остановил тихий голос: — Гарри. Тень Люпина легла на его стол. — Прости, что сегодня было… неинтересно, — профессор устало провел ладонью по лицу. — Ты выглядел, как лев в клетке. — Нет, сэр, что вы… — Гарри запнулся, не решаясь сказать правду: урок и правда был унылым. — Не оправдывайся, — Люпин усмехнулся, и в его глазах мелькнула искра прежнего озорства. — Я сам видел, как ты отразил заклятие Гермионы даже не глядя. — Он замолчал, взглянув в окно, где клубились темные тучи. — Твоему отцу тоже быстро надоедали учебные тренировки. Он сбегал с Сириусом в Запретный лес, чтобы сражаться с троллями… — голос его дрогнул, оборвавшись на полуслове. — Думаю, тебе нужен противник, чьи заклинания жгут, а не щекочут. Сердце Гарри екнуло, как пойманный снитч. — Старшекурсник? — спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе. Люпин кивнул. — Полагаю, на следующем занятии я мог бы попросить кого-нибудь постарше составить тебе компанию, — продолжил он. — Твоих знаний, как мне кажется, достаточно, чтобы сразиться с кем-то более… хм, мотивированным, чем твои сокурсники. Что скажешь? — Будет честью, профессор, — Гарри представил дуэль — не эту детскую возню, а настоящий танец с молниями и светом. Он кивнул, чувствуя, как адреналин разливается по венам. — Отлично, — Люпин похлопал его по плечу. — На следующем уроке покажи всем, что значит настоящая защита. Когда Гарри вышел в коридор, где его ждали Рон с Гермионой, он почувствовал, как скука в душе уступает место жгучему предвкушению.