Грань

Окрыленный обещанием, Гарри с нетерпением ждал очередного вторника. Время, словно перелистывая страницы книги, стремительно сменило среду на четверг. На уроке Трансфигурации воздух дрожал от заклинаний, превращавших жуков в булавки. Пятница началась под бормотание профессора Бинса, чей голос мог усыпить даже самого стойкого ученика. Исключением, разумеется, была Гермиона, которая, как всегда, внимательно записывала каждое слово. Гриффиндорцы и Когтевранцы клевали носами, пока солнечные лучи лениво ползали по столам, словно пытаясь разбудить их своим теплом. Истинное пробуждение ждало их на уроке Ухода за магическими существами, который проходил на опушке Запретного леса. Там студентам пришлось побегать за неуловимыми нарлами. Лишь к полудню, когда солнце поднялось выше, удалось поймать одного зверька, свернувшегося в янтарном пятне света под древним дубом-исполином. Утро субботы ушло на воскрешение эссе по Зельям. Воскресенье — на тренировку по квиддичу. Анджелина, чьи глаза горели, как факелы перед великой битвой, выстроила команду в ряд; ее голос, полный решимости, огласил поле пламенной речью о грядущем триумфе над слизеринцами. Стоило свистку разорвать воздух, как Гарри, оттолкнувшись ногой от земли, тут же взмыл к облакам. Десять виражей, стремительный бросок вниз головой — и его пальцы сжались вокруг холодного снитча. Тренировка в этот день была больше нацелена на новичков, чтобы задать им нужный ритм и научить слаженной командной работе. Гарри, уже привыкший к небу, сделал еще пару кругов над полем, наслаждаясь свободой. Затем он спустился, оставил метлу в раздевалке и направился к трибунам, где сидела Гермиона. — Гермиона, — начал Гарри, оказавшись на скамейке рядом с подругой. — Похоже, ты запала в душу Маклаггену, — он мотнул головой в сторону коренастого парня, который не сводил с Гермионы настойчивого взгляда. — Говорят, он перспективный вратарь. Может, стоит познакомиться с ним побли... Не успел он закончить фразу, как Гермиона ударила его книгой по плечу, заставив вскрикнуть от неожиданности. — Ай, да ты чего! — воскликнул Гарри, потирая ушибленное место. — Перестань болтать глупости, Гарри, — отрезала Гермиона, но в ее глазах мелькнула тень смущения, которую она тут же попыталась скрыть за серьезным выражением лица. Гарри расхохотался. — Ладно, ладно, — сдался он. — Но, знаешь, если когда-нибудь передумаешь, я могу устроить вам случайную встречу. — Он туп, как тролль! — прошипела в ответ Гермиона. — Но, так и быть, можешь забрать его себе. — Брр! — Гарри фыркнул, гримасничая. — От его улыбки даже дементоры в обморок падают. И боюсь, что его аппетиты простираются дальше моих скромных достоинств. Но взгляни — он готов проглотить тебя целиком! — Ни слова! — отрезала Гермиона, но ее щеки предательски порозовели. — Охо-хо! Так как насчет страстных признаний в лунном свете? Тайных свиданий в пустых коридорах… — Гарри Поттер! — Она вскочила, словно фурия, замахнувшись тяжелым томом «Магической герпетологии». Гарри, словно проворный кенгуру, начал прыгать через сиденья, ловко уворачиваясь от ее тумаков. Его смех разносился по трибунам. Рядом, стараясь скрыть хохот, неубедительно закашлялся Невилл. Позже Гермиона сидела, словно закованная в ледяной панцирь, до самого конца тренировки, а Гарри наблюдал за неуклюжими пируэтами Рона, пытавшегося поймать квоффл до тех пор, пока тень от Запретного леса не начала поглощать поле. Как следствие, утром понедельника, по дороге на урок Заклинаний Рон извергал такие проклятия, от которых даже доспехи в углах коридоров ежились. — Анджелина — настоящий демон! Вчера весь день мы носились, как подстреленные гномы, а ей все мало! Вечером опять гонять новичков будет! Гарри на это лишь хмыкнул, вспоминая, как Оливер Вуд заставлял их летать под ледяным дождем, пока пальцы не цепенели на рукоятках метел.

***

Профессор Флитвик, похожий на взъерошенную сову, порхал между партами, словно его крошечные ноги не касались пола. Он выкрикивал каверзные вопросы, от которых у студентов мурашки бежали по спинам. — Мистер Поттер! Вопрос тридцать второй: допустимо ли сочетание Манящих чар с трансфигурацией предметов категории D? Гарри, с трудом вспоминая строки из конспекта, выдавил ответ. Флитвик удовлетворенно кивнул и объявил о начале практики Манящих чар. Полчаса спустя Гарри, ловко складывая бархатные подушки в пирамиду, напевал себе под нос мелодию, которой его научили близнецы Уизли. Гермиона прищурилась, словно пытаясь разглядеть, кто скрывается под личиной ее друга. — Ты сегодня сияешь, как светлячок в тыкве, — прошептала она, наблюдая, как Гарри ловко направляет очередную подушку на вершину конструкции. — Неужто забыл, что завтра вторник? Гарри усмехнулся. — Может, я решил, что жизнь слишком коротка, чтобы грустить из-за кучки слизней вроде Малфоя и Снейпа. Гермиона скрестила руки, всем своим видом показывая, что ее так просто не провести. — Опять ты за свое! — закатил глаза Гарри. — Ну, ладно. Люпин... пообещал мне кое-что. — Ты о чем? — Рон развернулся так резко, что его мантия зацепилась за стул, и тот с оглушительным грохотом рухнул на пол. — Ой, — сконфуженно произнес он под пристальным взглядом десятка глаз. — Вингардиум Левиоса! — Гермиона взмахнула палочкой. Стул взмыл в воздух и стал на прежнее место. — Теперь говори, — приказала она, пригвоздив Гарри взглядом. — Люпин говорил о дуэли. Со старшекурсником, — нехотя признался Гарри. — Дуэли? Но это же... гениально! — взгляд подруги вспыхнул воодушевлением. — Наконец-то настоящая практика! Рон выпучил глаза, будто Гарри объявил, что летит на Луну на метле: — Ты с ума сошел? Тебя же размажут по стенке! — Спасибо за поддержку, — язвительно процедил Гарри. Рон на это лишь пожал плечами и попытался снова приманить к себе перо, которое упорно улетало к окну. В это время на улице зазвенел колокол, отсчитывая последние секунды урока.