Грань

Несколько дней Гарри провел в мучительных размышлениях. Он отвечал односложно, изредка выныривая лишь для механического кивка или бессмысленной улыбки. Его состояние не осталось незамеченным: Рон и Гермиона забрасывали его вопросами, пока Гарри, сжав зубы, не выдавил краткий рассказ о встрече в кабинете ЗОТИ — без деталей, но достаточно, чтобы воздух в затхлом коридоре подземелья наэлектризовался. — И ты позволил этому ублюдку копаться у себя в мозгах? — Рон скривился, не веря своим ушам. — Не припомню, чтобы этот ублюдок потрудился нормально спросить разрешение, — отрезал Гарри. — Странно… — Гермиона замерла, словно пыталась уловить нить логики. — Не ожидала, что Том использует подобные... методы. Я немного разочарована. — Боже, это заявление должно висеть в рамке на Доске объявлений! — язвительно заметил Гарри. Рон подавился было смешком, но тут же вспомнил о грядущем экзамене по Зельям, и его лицо приобрело зеленоватый оттенок. Размышления о Реддле назойливо кружились в голове, мешая сосредоточиться. Зелья и без того были его ахиллесовой пятой, а теперь формулы и вовсе не хотели оседать в памяти. — Сходи к Люпину, — буркнул Рон, ковыряя пером в ухе. — Расскажи ему о... — Нет, — отрубил Гарри, морщась. — Гениально, ничего не скажешь! Просто забудь о Реддле. — Но… — Рон! — Гермиона метнула на него уничтожающий взгляд. Рон надул щеки, словно жаба, но покорно умолк. Когда поток вопросов иссяк, Гарри прислонился к стене, впиваясь лопатками в холодный камень. В ушах пульсировало: «Они должны умереть». Вчера вечером, вернувшись в спальню, Гарри буквально волочил ноги. Рухнув на кровать, он резко дернул полог — и бархатная тьма поглотила все. Но тишина не принесла покоя. Свернувшись калачиком, он впился зубами в край одеяла, пытаясь заглушить назойливый голос в голове. «Они должны умереть» — фраза пульсировала в сознании, переплетаясь с другим воспоминанием. Майкл. Его смех, пальцы, впивающиеся в запястье… Гарри сглотнул ком в горле. Теперь Реддл знает, что его тянет к парням. Но пугало другое — даже теперь, спустя годы, воспоминания о том вечере вызывали тошноту. Дадли тогда, против всех ожиданий, рявкнул: «У братца сифилис, отвалите!» — и парни отстали. Но травма осталась, чтобы всплыть на поверхность в момент самой большой уязвимости. Гарри уткнулся лицом в подушку, пытаясь выкинуть из памяти пронзительный взгляд Реддла. Тот умудрился проникнуть даже сюда — в единственное место, где можно было спрятаться. — Бедный, бедный маленький Гарри, — прошипел он в ткань, смеясь над собственной жалостью. Годы прошли, а он все тот же мальчик в очках, прячущийся в чулане под лестницей. Вот и сейчас, замерев у дверей кабинета по Зельям, Гарри почувствовал, как по телу пробежала нервная дрожь. Однако, это едва ли кто-то заметил — пятикурсники были похожи на бледных замученных привидений, ожидающих расправы от Снейпа.

***

Экзамен по Зельям остался позади. Гарри с наслаждением впивался зубами в сочную отбивную, наблюдая, как Рон опустошает тарелку спагетти. Зато Гермиона лишь притронулась к своей порции — каждые две минуты она хватала учебник и нервно листала страницы. — Да перестань ты! — Рон вырвал книгу с таким треском, что остальные гриффиндорцы вздрогнули. — Твое «Превосходно» никуда от тебя не денется. Ешь! — Оно было бирюзовым, Рон! — Гермиона заломила руки, будто оплакивала погибшего друга. — Согласно учебнику цвет должен напоминать тропический океан, а не болотную тину! Гарри фыркнул. Его собственное варево скорей походило на мутную лужу после дождя. Но экзамен окончен — это главное. Снейп, естественно, к чему-нибудь придерется, но Гарри, в отличие от Гойла, хотя бы не расплавил котел. — Пусть настоится — будет тебе океан, — бросил он, блуждая взглядом по сводам Зала. И вдруг замер — в дальнем конце стола Слизерина темно-карие глаза впились в него, словно иглы. Кровь ударила в щеки, окрасив их цветом спелой клубники. Гарри уткнулся в тарелку, яростно пережевывая картофель. Когда через пять минут он осмелился поднять взгляд, место Реддла уже пустовало. «Повел себя как первокурсник, пойманный за списыванием», — корил он себя, наблюдая, как Гермиона пытается отбить учебник у Рона. — «Будто это я пялился, а не он!» Стоило друзьям покинуть стены Большого зала, как к ним тут же подбежал первокурсник-слизеринец и, протянув Гарри сверток пергамента, шмыгнул в толпу, словно крыса в нору. — Отработка у Снейпа? — с ужасом спросил Рон. — Список книг, — Гарри развернул записку. — Кошмар! — Рон сморщился, как от прогорклого зелья. — Это же очень полезные книги! — Гермиона вырвала пергамент, ее глаза загорелись. — Том… он гений! — Том? — Рон замер, будто услышал проклятие. Его лицо начало медленно багроветь. — Так вы теперь записочки друг другу передаёте? Прям как влюбленные. — Чего? — Гарри поперхнулся и посмотрел на Рона с удивлением. — Он тебе мозги ковырял, Гарри! — прошипел Рон, не замечая, что вокруг замерли любопытные наблюдатели. — Сожги эту гадость! Гарри молча сунул пергамент за пазуху и рванул к лестнице. Рон сделал шаг вдогонку, но Гермиона вцепилась ему в руку и потащила в другую сторону. Позже в гостиной Гриффиндора разыгралась буря. Гермиона сравнила предубеждения Рона с гоблинскими суевериями. Рон клялся, что беспокоится за Гарри, но сдался под напором ее логики. Сдался, но умудрился рассориться в пух и прах. Гарри же сидел на лестнице Астрономической башни до самого вечера и думал, пальцы механически перебирали записку от Реддла.