Грань

Гермиона хранила ледяное молчание всю неделю, словно Рон превратился в невидимку. Тот лишь стискивал зубы, но терпел, хоть и лишился главной помощницы в подготовке к экзаменам. Гарри, движимый странным чувством солидарности, тоже занимался в одиночестве. Когда последний экзамен остался позади, они оба выдохнули с облегчением путников, сбросивших тяжелые рюкзаки. На следующее утро, спускаясь по винтовой лестнице, Гарри отметил: несмотря на рождественские каникулы, гостиная Гриффиндора гудела подобно вокзалу в час пик. Но праздничная суета казалась ему чужой. Обычно Рождество они проводили в «Но́ре» Уизли, но в этом году Артур и Молли отправились в Румынию — навестить Чарли и его драконов. Но каникулы по-прежнему требовали праздника, и Гарри в компании четверых Уизли сговорились провести весь день в Хогсмид. Они объедались конфетами, запивая их сливочным пивом, носились по заснеженным улицам и кидались снежками. Джинни давилась от смеха, когда Рон засунул за шиворот Джорджу сосульку. Но месть настигла младшего Уизли мгновенно: братья швырнули его в сугроб и засыпали снегом, словно готовили гигантский торт-мороженое. Гермиона же провела день среди пыльных фолиантов. Вечером, устроившись с ней у камина (Рон в углу проигрывал Джинни в шахматы, ругаясь сквозь смех), Гарри заметил потрепанный том в ее руках. На обложке мерцало знакомое название — книга из списка Реддла. — Именно, — кивнула Гермиона, ловя его взгляд. Пламя озарило ее лицо. — И что? — прошептал Гарри, будто спрашивал о контрабанде драконьих яиц. — Отличный учебник по Окклюменции. Гарри втянул воздух, как ныряльщик перед прыжком в бездну: — Дай. И ни слова Рону. Гермиона протянула книгу с таинственным блеском в глазах: — Ни полслова. Тем временем Рон, проиграв партию Джинни, отшвырнул от себя шахматного короля. Фигурка ударилась в стену с возмущенным «Блям!». Гарри повертел в руках потрепанный фолиант. Решительным жестом он швырнул книгу в сумку — читать под восторженные вопли Лаванды, захлебывавшейся от смеха над фокусами близнецов, было невозможно. Фред и Джордж, как цирковые факиры, вытаскивали из шляп кроликов-хамелеонов, а Парвати хлопала так, будто наблюдала за феерией в магическом мюзик-холле. — Почему они остались? — Гарри кивнул в сторону девушек. — Ни разу не видел их в замке на праздниках. — Пропустить вечеринку со старостой школы? — Гермиона фыркнула, будто услышала глупейшую шутку. — Скорее согласятся отрубить себе ноги. — Ах вот оно что… — Гарри скривился. Мысль о танцах под внимательным взглядом Реддла вызвала зуд под лопатками. — А он зачем остался? — Он сирота. Живет в приюте, — в голосе Гермоны прозвучала тень сочувствия. — Вряд ли рвется туда вернуться. — Понимаю его, — Гарри представил, как тетя Петунья уронила бы поднос с рождественским пудингом, увидев его на пороге. — А его родители? Что с ними? Он редко лез в чужие тайны, но прошлое Реддла почему-то его заинтересовало. — Слухи ходят, но правду знает разве что Дамблдор, — Гермиона пожала плечами. — Не хочу повторять сплетни. — И правильно, — похвалил ее Гарри и тут же сменил тему. — Идешь на вечеринку? Ответом стал гордый кивок. Гермиона обожала танцы. Наверное, уже мысленно примеряла платье. Рон же наверняка зароется в постель с видом мученика. Оставить его гнить в одиночестве? Или позволить Гермионе пойти одной? — Не терзайся, — Гермиона прервала его раздумья, будто прочитав мысли. — Маклагген уже пригласил меня. И я согласилась. — Вот это поворот! — Гарри присвистнул так тихо, будто боялся спугнуть абсурдность ситуации. — Поздравляю с подвигом. Хотя… Маклагген? Ты же говорила, что его мозг меньше желудя. — Он… харизматичен, — Гермиона вымучила комплимент, краснея. — И плечи широкие. — Сомнительно, — прищурился Гарри. — Но Рон взбесится. — Именно, — в ее улыбке заплясали чертята. — Поэтому сообщи ему сегодня же. Детально. — Слушаюсь, капитан! — Гарри шутливо отдал честь, внутренне отмечая женскую логику: зачем объяснять чувства, когда можно устроить театр страданий? Он видел сквозь этот фарс. Рон, слепой как крот, ругал всех поклонников Гермионы, а она, вместо честного разговора, подкидывала в костер динамит. Но раз уж друзья решили танцевать этот менуэт, он подыграет. — Ладно, заманим Рона на вечеринку, — вздохнул он, и Гермиона вспыхнула, словно феникс в лучах заката. Она бросилась обнимать его, чуть не сбив с носа очки. — Тсс! — Он засмеялся, поправляя оправу. — Рон сверлит нас взглядом. Кажется, подозревает заговор. — Пусть варится в своем соку, — Гермиона прыснула в ладонь, затем с важным видом раскрыла книгу. — Все еще смотрит? Гарри помахал рукой Рону. Тот ответил кислой улыбкой, но Джинни дернула его за рукав, возвращая к игре.