Грань

Два часа ожидания сжались в комок нервов. Гарри стоял в пустынном коридоре, прислушиваясь к шипению свечей, чьи восковые подтёки стекали по стенам, словно слезы. После дневной суеты Хогвартс здесь затаился, превратившись в лабиринт теней. Восьмой этаж — забытый, пыльный, с портретами, чьи обитатели давно перестали шевелиться, — казался идеальным местом для тайны. Немного побродив вдоль стен — шаги отзывались гулким эхом, — Гарри так и не обнаружил чьё-либо присутствие. Зато его внимание привлекла одна из немногочисленных картин. Кроваво-красное солнце лизало скалы, а в центре холста зиял вулкан, застывший в немом крике. Ни движения, ни малейшей вибрации. Завороженный, Гарри коснулся холста — и вдруг ледяная гладь дрогнула, по склонам хлынула лава, пепел заклубился в воздухе… — Она мертва уже тысячелетие, — голос Реддла прозвучал так близко, что Гарри вздрогнул. Староста стоял рядом, изучая картину со странным выражением, похожим на грусть. — Мёртва? — Гарри отдернул руку. Извержение исчезло, оставив лишь плоскую мазню. — Часть магии покинула Хогвартс вместе с одним из его основателей. — Со Слизерином? — Разумеется. Голос Реддла казался пустым, а сам он выглядел каким-то слишком уж мрачным. Его профиль, подсвеченный дрожащим пламенем свечей, казался высеченным из белого кварца: скулы заострились, взгляд стал глубже, словно вбирая в себя окружающие тени. — Хочу показать тебе нечто интересное, — произнёс он, бросив на Гарри взгляд, от которого по спине пробежал холодок. — Следуй за мной. Плащ Реддла взметнулся, когда он резко развернулся и зашагал вглубь коридора. Гарри пару секунд колебался, а затем, стиснув зубы, последовал за ним. Стук их шагов слился в ритм, словно отсчитывая время до неизбежного. Через пятьдесят шагов Реддл остановился у стены, гладкой и безликой, будто застывшее зеркало. Напротив висел гобелен: тролль в нелепой пачке замер в балетной позе. — Надеюсь, это не твой эталон эстетики? — фыркнул Гарри, разглядывая прыщавое существо. — Поттер, — Реддл приподнял бровь, — если бы глупость имела запах, ты благоухал бы, как лавка с травами. Внимательно осмотрев стену, он начал медленно вдоль неё расхаживать — туда-сюда. После третьего раза камень дрогнул, и на его поверхности проступила дверь с ручкой. — Ого… — Гарри отступил на шаг. — И как долго ты растил в себе этот талант — находить двери в никуда? — Достаточно, чтобы понять: самые ценные секреты прячутся за самым нелепым фасадом, — парировал Реддл, притягивая ручку к себе. Дверь отворилась беззвучно. — Похоже на ловушку, — прошептал Гарри, но слова застряли в горле, едва он переступил порог. Пространство, раскинувшееся под сводами, напоминало сюрреалистичный город-призрак. Лунный свет, пробивавшийся сквозь невидимые щели, выхватывал из темноты улицы из покосившихся шкафов, башни из книг с обугленными корешками, алтари из треснувших зеркал. Воздух гудел от шёпота столетий, запертых в ржавых мечах, кусачих тарелках и пузырьках с зельями, чьи этикетки давно истлели. — Вот это да! — вырвалось у Гарри, будто он шагнул в сказку, написанную безумным волшебником. — Как всё это здесь оказалось?! — О, Поттер, — Реддл усмехнулся, проводя пальцем по паутине, свисавшей с трона из сломанных мётел. — Это комната Желаний. Или «Выручай-комната» — для романтиков, верящих в школьные байки. На деле же… — он щёлкнул пальцами, и где-то вдали звякнула разбитая ваза, — достаточно чётко представить, чего хочешь. Людям нравится усложнять даже простые истины. — Выручай-комната… — Гарри вдохнул воздух, пропитанный пылью и тайнами. — Но весь этот хлам… — Мусор, — перебил Реддл, брезгливо отшвырнув ногой потрёпанный фолиант. — Века ученической лени и страха. Но даже в болоте можно найти жемчужину. Он замер, будто ловя незримый зов. Гарри напряг слух, но услышал лишь скрип старых балок. — Здесь есть артефакты? — спросил он, следя, как тени играют на лице слизеринца. — О да, — глаза Реддла вспыхнули, как угли. — Те, что прячутся от глаз дураков. Не объясняя, он ринулся в лабиринт из хлама. Гарри, спотыкаясь о разбитые горшки, бросился за ним. — Дай угадаю, ищешь что-то запретное? Тёмную магию? — Не притворяйся невинностью, — Реддл обернулся, и в его улыбке мелькнул оскал хищника. — Ты ведь не из тех, кто всегда играет по правилам. На развилке он без колебаний выбрал левый проход. Гарри, протискиваясь между вешалкой с когтями вместо крючков и шкафом, источающим запах гнили, едва успевал следом. — И часто ты копаешься в Тёмной магии? — не отставал он. — Достаточно, чтобы знать: свет слепит, а тени… учат видеть, — Реддл остановился у груды, где смешались скелеты зверей, чаши с рунами и потускневшие диадемы. — Люди обожают ярлыки. Покажи им маску праведника — и они проглотят любую ложь. — Довольно рискованно для «образцового студента», — хмыкнул Гарри, наблюдая, как Реддл сбрасывает с плеч мантию совершенства. — Правила — для тех, кто боится выйти за рамки, — слизеринец погрузил руки в груду хлама, словно в воду. — Мир — не шахматная доска. Даже ангелы носят кинжалы под крыльями. — Может, «Акцио» сэкономит время? — язвительно предложил Гарри, разглядывая гору, достигавшую потолка. — Некоторые вещи прячутся от заклинаний, — Реддл ухмыльнулся. — Тогда, боюсь, у тебя проблемы, — заключил Гарри. — Едва ли, — спокойно возразил ему староста школы. Прошло всего пару секунд, и вот на ладони Реддла уже лежала золотая цепь с кулоном — нефритовый глаз, мерцавший ядовито-зелёным светом. — Э-э… Поздравляю? — Гарри скептически приподнял бровь, глядя на нефритовый кулон, будто тот был пауком. — Выглядит… изысканно. Если тебе нравятся вещи, напоминающие змеиный яд. Реддл замер, поворачивая цепь так, что зелёный камень ловил лунный свет. — Рад, что ты оценил, — его голос прозвучал мягко. — Возьми. Каптивос — редкость даже для этой сокровищницы. С минуту Гарри таращился на протянутую ему драгоценность, а затем озадаченно произнёс: — И что мне с ней делать? — Для начала просто возьми, — равнодушно пожал плечами староста школы. — Он поможет себя контролировать. Гарри потянулся к цепи, но пальцы Реддла внезапно сомкнулись вокруг его запястья и рванули на себя. Гарри покачнулся и сделал непроизвольный шаг. Сегодня кожа слизеринца горела, будто под ней тлели угли. — Расслабься, Поттер, — мягко и ласково, словно успокаивая ребёнка, прошептали у Гарри над ухом. — Легко говорить, — Гарри попытался вырваться, но захват лишь усилился. — Твои поклонницы, кстати, наверняка скучают внизу. Ты ведь не хочешь их разочаровать? Пауза растянулась, наполненная тишиной. Наконец Реддл сухо рассмеялся. — Как прозаично с твоей стороны напоминать о таких мелочах, — он отпустил руку Гарри, но остался стоять вплотную, словно проверяя границы. Гарри швырнул цепь в карман, будто украденную конфету. Близость Реддла нервировала. Не желая проверять, как далеко могут зайти эти странные игры, он решил побыстрее вернуться в гостиную. — Счастливо оставаться, — бросил Гарри через плечо, развернувшись , чтобы направиться к выходу, но, стоило ему отойти, как за спиной эхом отозвался голос: — И да, Поттер… Не потеряй его. Мир полон сюрпризов, а ты… такой импульсивный.