Последний шанс

Мне все равно, кто ты: белый, черный, низкий, высокий,

худой, толстый, бедный или богатый.

Если ты добр ко мне, то и я буду добр к тебе.

Я всегда буду с тобой и на твоей стороне,

несмотря ни на что…

***

      Кёджуро нравилось жить в стае, ведь у него есть друзья, товарищи, семья, где его поддерживали и не пытались давить. До определенного момента.       Отец просто пришел к нему в комнату и заявил, что нашел пару для Ренгоку. Это так взбесило младшего альфу, что они серьезно поцапались с отцом, разломав письменный стол, стоящий возле окна и задели стул, что стоял возле. Отец всегда давал право выбора, особенно на выбор семьи и пары, ведь когда-то сам отвоевал право быть с Рукой. А в этот момент не позволил оспорить решение, ставя огромную точку и крест на жизни сына, как казалось Ренгоку до встречи.       Когда он увидел этого парня, то был просто поражен. Танджиро пах невероятно и, похоже, родителей всё же заботило его будущее намного больше, чем сам Кёджуро мог себе представить. Потому что этот мальчик явно был второй половинкой альфы. Этого нельзя было не подчеркнуть, его парой, ведь Ренгоку сразу понял это по запаху. Хотя Камадо точно не подозревал этого, что не удивительно. Волк сразу понял, что его мальчик будет противиться любому давлению, он прочитал это в его взгляде и резких движениях, что по милому личику были совсем ему не свойственны. Похоже этот Камадо шел наперекор всему, что говорила и показывала ему судьба, от этого он и сопротивлялся выбору этой злодейки свести предназначенных. Удивительно, как Танджиро всё же согласился стать его парой и вообще прийти в логово хищника, заведомо зная, что будет съеден. Кёджуро был уверен, что ещё пожалеет, что именно этот юноша достался ему волею судьбы… и родителей.       А вот что действительно выбило Ренгоку из колеи, так это побег Камадо прямо перед его носом. В тот момент инстинкты практически вырвались наружу и он с трудом удержал своего волка. Когда от него убегала собственная пара, единственное, что забилось у него в голове — это поймать, заклеймить и не отпускать… оберегать этот непослушный и пугливый комочек с алыми глазками.       Но, похоже, он напугал Танджиро куда сильнее, чем мог представить, учитывая то, как сильно тот под ним дрожал. Поэтому Ренгоку с трудом, но все-таки взял себя в руки и смог оставить парня в покое. Но он все равно не понимал, как переживет ещё и семейный ужин, когда рядом с ним будет крутиться его пара, вечно переворачивая все чувства в одночасье.       А еще, он не мог представить, как будет ставить ему метку и обращать. Ему даже не хотелось это представлять, потому что с такой парой как Танджиро, это будет очень сложно, особенно учитывая его противостояние любому контакту с Ренгоку. Но несмотря на это, волку все равно хотелось этого. Хотелось, чтобы именно этот мальчик был его парой и, как бы сложно не было, но Кёджуро сможет найти к нему подход и завоевать его сердце.       Только для этого, ему придётся расстаться с уже, бывшей пассией и отвоевать право на Танджиро от других альф, что положили на него глаз…

***

      Ужин проходил весело. Хотя ужином его сложно было назвать, да и не для всех это было веселье. На семейную встречу явилась большая часть главных семей стаи, отчего все переместились на задний двор. Мальчик не знал где найти себе место, ведь казалось, что он вообще попал в другую эпоху, где вся свита позволяла себе только роскошные традиционные наряды и могла позволить себе сплетни о новенькой невесте богатого наследника древнего рода. Липкие взгляды окутывали с ног до головы, поэтому в какой-то момент Танджиро начал молиться всем богам, чтобы кто-нибудь его забрал из центра этих событий, чтобы не пришлось смотреть на эти фальшивые и вежливые улыбки.       Кёджуро чувствовал состояние парня, отчего хотелось прижать того к себе ближе, чтобы он был только с ним, чтобы он был под его защитой. Не выдержав этот пугливый взгляд, Ренгоку перестал слушать душевные терзания и похождения Узуя и направился прямо к мальчику. Оборотню хотелось коснуться его до дрожи и почувствовать ответной реакции. От предвкушения, что он сейчас дотронется до его кожи, начало покалывать на кончиках пальцев.       Волк приблизился к нему практически вплотную. Ренгоку знал, что его вид не оставил Танджиро равнодушным. Его запах изменился, в нем сквозило любопытство, облегчение и немного желания. Оборотень прекрасно осознавал, что все это относится к нему. Весь общий вид юноши просто вопил, чтобы волк сделал с ним какие-нибудь непотребства (так думал Кёджуро). Зрачки Танджиро расширились, что практически закрыли всю радужку, губы и щеки, наконец, покраснели — это было самым потрясающим зрелищем, которое альфе удавалось видеть в своей жизни. Кёджуро с трудом сдерживал своего волка, который просто рвался к его мальчику, выл, что нужно обратить, пометить, чтобы никто и никогда, никогда, кроме него не мог этого сделать и видеть Танджиро таким.       Парень завороженно смотрел на него, и Ренгоку был уверен, что сейчас глаза его приобрели более янтарный оттенок, но у него не было ни сил ни желания пытаться что-то исправить. Вервольф погладил парня по щеке, а потом зарылся ладонью в мягкие волосы. Кёджуро продолжал смотреть Танджиро в его алые глаза и, казалось, что если он разорвет зрительный контакт, то спадет это сладкое наваждение, что окутало обоих. Поэтому он смотрел и смотрел, руками поглаживая его щеки. Это было выше его сил. Хоть Танджиро и хотел казаться независимым и сильным, но Кёджуро чувствовал, что он остро нуждался в заботе и поддержке, что он может сломаться, и его маска уже давно трещит по швам, рассыпаясь и обнажая тонкую душу, пусть мальчик и не признает своей слабины, пусть кажется сильным, ведь оборотень готов был отдать ему всё, свою силу, любовь, своё пламя и жизнь. Когда Ренгоку наклонился и провел языком по нежной коже шеи парня, Таджиро сдавленно залепетал: — Что ты… — и тут же сорвался на тихий стон, когда оборотень осторожно прикусил нежную кожу, оставляя едва красный след.       Они не заметили, что за ними пристально наблюдали Шинджуро и Рука, какое-то время они просто смотрели, но потом, видимо, что-то решив для себя, Рука направилась прямо к танцующей парочке. Как только она оказалась рядом, то разняла увлекшихся парней. — Нам нужно срочно поговорить, — твердо проговорила она на ухо Кёджуро и направилась в дом, уверенная, что оборотень последует за ней.       Танджиро проводил их недоумённым взглядом, пытаясь успокоить взбесившееся сердце, вспоминая случившееся всего минуту назад. Это было какое-то странное наваждение, как будто его мозг просто выключили и начали управлять его движениями с пульта. Похоже, он много выпил саке или просто надышался им от проходящих волков, или это просто Ренгоку что-то передал ему через тот укус, или…или… «Что я творю…»       Как только Кёджуро и матушка оказались в холле небольшого дома, женщина какое-то время молчала собираясь с мыслями, а потом вздохнула. Было видно, что ей было нелегко, но провести этот разговор она была обязана. — Я видела… вас, — начала Рука, переведя серьёзный взгляд на сына, — Я видела, что ты проявляешь к нему интерес, да и Танджиро тоже. Он все время смотрит на тебя. Я уверена, что ты ему понравился, но… — Я повёл себя недостойно? — беспокойно перебил парень, взволнованно смотря в глаза матушки, — Я был не сдержан… — Ты должен кое-что знать, — успокаивающе ответила женщина, поднося свою ладонь к щеке сына, — Просто Танджиро, он… Он болен.       Ренгоку удивленно посмотрел на свою матушку. — С самого детства он был очень слабым и хрупким, как цветок, — отвечала на немой вопрос сына женщина, проходя в гостиную. — Врачи говорили, что это… это лейкемия* в тяжёлой и редкой форме, — она говорила с длинными паузами, — Он не доживет до совершеннолетия. Есть маленькая вероятность его спасения только в роли вервольфа, ты же понимаешь о чём я? — Понимаю, — кивнул Кёджуро, усаживаясь напротив матушки, — Только я не понимаю, зачем вы мне это сейчас говорите. — Велик шанс того, что даже волк не спасет его. И тогда он умрет. Ты должен знать, на что идешь. Готов ли ты взять такую ответственность… — А Танджиро знает обо всем этом? — Конечно, — Рука хмуро кивнула, обращая внимание на картину за окном, где юноша разговаривал со знакомым ему омегой, — Он был не в восторге, что ему придется сделать это, я уверена, — горько улыбалась она, — Я постоянно держала связь с Танджуро и Киё, надеясь на улучшение его состояния, но постоянно получала ответы с ухудшающимися анализами, — Рука прикрыла глаза, — Если ты всё же откажешься от обращения, то Танджуро заберёт его, а если согласишься, то должен знать о последствиях. Для меня потеря этого мальчика сравнима с потерей тебя или Сенджуро, — женщина подняла строгий взгляд на сына, — Но если не станет вас двоих, будучи даже вервольфом, я не- — Матушка, — подошёл ближе Кёджуро, обнимая женщину, чувствуя её внутренние терзания. Она всегда знала что делает и говорит, но в данный момент не могла предугадать событий. — Мальчик мой, — расслабилась Рука, поглаживая непослушные огненные пряди сына, — Я всегда учила тебя защищать слабых, но сможешь ли ты защитить Танджиро и своё будущее сейчас?       Оборотень не собирался отказываться от Танджиро, даже если тот умрет после обращения или через какое-то время, это ничего не меняло. Танджиро Камадо — его пара, так что он его обратит и пробудет с ним столько, сколько юноше отведено. Пусть это будет несколько дней или несколько лет. Для Ренгоку будет важно хотя бы узнать, что такое чувствовать того, кто по-настоящему предназначен тебе судьбой, кто действительно должен быть рядом. Слышать его запах, смотреть ему в глаза, видеть его движения, чувствовать прикосновения, всего этого он может лишиться, а может, и нет.       Он очень надеялся, что ему не придется потерять самое дорогое в жизни, ещё не успевши обрести. Потому что тогда ему придётся прожить всю жизнь в одиночестве. Альфа-волки остаются одинокими на всю оставшуюся жизнь, если их пара, их омега умирает. Признав свою половину альфа бессознательно подписывает договор с костлявой, вверяя свою силу и душу в слабые руки. Это еще хуже, чем смерть, поэтому матушка не может не волноваться за своих сыновей, ведь после потери одной части единых сердец, второй вряд ли остаётся в этом мире, поэтому новые поколения не ищут своих судеб, чтобы прожить свою жизнь по новым законам. Только если встречают, избежать сближения не мог никто.       А Кёджуро с детства мечтал о такой же чистой любви как у родителей, мечтал иметь те крепкие и неподдельные узы, которые не разорвать даже смерти и самой Луне. Лучше уж он хотя бы узнает, что такое нити, связывающие два сердца, чем всю жизнь проживет с нелюбимой или нелюбимым, жалея, что так и не решился связать свою жизнь с единственным… — Я не оставлю его… Я обещаю сделать все, что в моих силах, — твердо заявил Ренгоку, с уверенностью смотря в глаза матушки. — Я верю в тебя, — мягко улыбнулась Рука, целуя альфу в лоб.

***

       Когда Кёджуро вернулся ко всем, то стал искать взглядом Танджиро. Вскоре он его заметил, парень в ослабевших руках держал тёко с саке, запрокидывал голову и смеялся. Его смех напоминал журчание ручейка. Рядом с ним стоял знакомый златоваласый парень, он что-то говорил ему, ярко жестикулируя руками. А в другой стороне у персикового дерева стоял лучший друг, что флиртовал с тремя девушками, оправдывая звание дамского угодника. Только взгляд друга то и дело метался в сторону Танджиро и этого паренька, а стоило рядом пройти какому-нибудь альфе, то взгляд становился куда тяжелее, особенно если альфа что-то лепетал юноше, отчего тот скромно улыбался, отводя взгляд.       Танджиро же не мог обойти товарищ того альфы, что позарился на почти женатого омегу, он неловко пролил часть своего саке на парня, а потом пытаясь вытереть свой косяк, все время, дотрагивался до плеча занятого мальчика. Оборотень глухо рыкнул, в груди едва заклокотала ревность, но волк быстро сумел себя успокоить. «И как ты только терпишь…» — восхищался выдержкой друга Кёджуро, поглядывая на тёмный взгляд Тенгена и вспоминая горячий нрав этого при упоминании его омеги.       Увидев стойкость альфы, Ренгоку вспомнил, что еще слишком рано чтобы показывать свою ревность Камадо, особенно когда только делаешь шаг, а потом два назад, ему не хотелось все испортить и оттолкнуть от себя мальчика. «Когда ты станешь моим, я не позволю другим так просто дотрагиваться до своего бесценного цветка.»       Когда Ренгоку плавно подошел к Танджиро, словно тигр к пугливой антилопе, то парень от неожиданности чуть не подпрыгнул на месте. От мальчика тут же запахло смущением, и волк внутри даже довольно заурчал, зная, что это он так действовал на него.       Оборотень стоял за спиной Камадо и рассматривал тонкую шею парня, подавляя в себе желание запустить в нее клыки и оставить свою метку. Какие бы прекрасные цветы распустились на месте укуса. Может быть розы или тюльпаны? Или всё же пионы, как у его матушки. Вместо мечтаний, волк наклонился и потерся носом о ямку на шее, прямо под линией роста волос. Он вдыхал свежий запах юного тела, сходя с ума от темных желаний. Конечно, от Камадо еще несло алкоголем, что портило естественный аромат его тела, но Ренгоку это пережил. Его мальчик совершенен всегда, да и истинный запах ещё раскроется после первой ночи вдвоём. Танджиро возьмёт нотки запаха альфы, смешивая со своим природным, что так дурманил голову молодому Ренгоку.       Он оставил короткий, легкий поцелуй на шее парня и с удовольствием отметил как у того покраснели уши. Похоже, Танджиро тоже начал чувствовать, что они пара. Хотя он еще не мог понять это четко, но его точно тянуло к волку. Юноша мог противиться сколько угодно, все равно у него ничего не выйдет. Он не сможет сопротивляться связи, которую скоро они установят и была предрешена с их первой встречи. — Ч-что тебе нужно? — хрипло выдавил Камадо, оборачиваясь и смотря на оборотня. — Ничего, — выдохнул альфа. — Мне нельзя пообщаться со своей будущей парой?       Танджиро нахмурился, и волк заметил, что тот что-то раздумывал для себя, брови его были сведены, а взгляд словно был обращен внутрь. Танджиро вспоминал уговоры Зеницу присмотреться к Ренгоку, что тот не так плох, несмотря на общение с Узуем и что им ещё жить вместе и лучше найти общий язык раньше первой течки и вообще связи. Любой разговор об этом волке кончался выпитой тёко (специальной торжественной пиалой для саке), а говорили они много. Агацума хорошо умел убеждать, поэтому Танджиро посмотрел на Кёджуро и ответил: — Можно.       Ренгоку понял, что его будущий супруг так раздобрел благодаря большому количеству выпитого саке, что возможно этот трюк ещё придётся запомнить. Но только под присмотром и надзором альфы... Похоже, он уже ничего толком не соображал, что было на руку вервольфу. Нет, он не собирался пользоваться его положением, ведь он правильно воспитанный будущий вожак, да и его родители, что уж говорить, вся родословная полна только честных волков. Но, ведь немного потискать его никто не запрещал, так? Это же не выходит за рамки чести? Уж, больно соблазнителен был его мальчик, и оборотню было трудно сдержать себя. Поэтому он стоял рядом, положив руки на плечи парня, а тот был абсолютно расслаблен, словно доверял Ренгоку целиком и полностью, и не он убегал от него сверкая пятками каких-то несколько часов назад. Такое поведение очень польстило оборотню, и он опустил голову, чтобы никто не заметил легкую улыбку, скользнувшую по его губам. Волк внутри ликовал этой маленькой победе. — Я… я кажется, слишком много выпил, — пробурчал Танджиро, поворачиваясь к Кёджуро и прижимаясь лбом к его плечу. — Голова раскалывается. — Хочешь, отведу тебя спать? - прошептал старший. — Угу. - согласился юноша, вдыхая аромат Ренгоку.       Оборотень подхватил несопротивляющегося парня на руки и понес в дом. Тот обхватил его руками за шею и уткнулся носом в плечо, жарко дыша. Парень был такой легкий, что Кёджуро в какой-то момент испугался и не заметил, как донес его до дома. "Я этого так не оставлю" - отметил про себя оборотень, без труда отыскивая его комнату, потому что она была просто пропитана ароматом Танджиро.       Он осторожно уложил свою ношу на мягкую кровать и накрыл сверху теплым одеялом. Как только Ренгоку собирался уйти, то мальчик схватил его за руку. - Не уходи, — одними губами прошептал он, закрывая глаза.       Сказать, что оборотень был удивлен, значит, ничего не сказать. Он прилёг рядом с парнем, стараясь сильно не прижиматься к спящему Танджиро. Слишком было велико искушение, а он не собирался поддаваться ему сейчас. Их время ещё придёт, когда он уже сам просто не позволит парню вставать с кровати, обнимая его за талию и шепча остаться так ещё чуть-чуть. Но не сейчас. Ренгоку уже хотел было отстраниться, но Танджиро повернулся к нему, утыкаясь лицом в шею, где запах был слышен лучше всего. От такого простого действия щёки Ренгоку покрылись лёгким румянцем, ещё никому он не позволял находиться в такой интимной близости. Были пассии, была и детская любовь, но никто не мог так просто утыкаться в шею, вдыхая самые тонкие нотки и читать альфу как открытую книгу. Только сейчас в полу-объятиях лежит мальчик, которому позволено всё, поэтому Кёджуро аккуратно прижимает к себе юношу, пытаясь запечатлеть его аромат у себя в памяти. — Скоро я сделаю тебя оборотнем и поставлю свою метку. Мы навсегда останемся вместе. Я тебе обещаю, — прошептал Ренгоку на ухо Танджиро. Хоть тот его и не слышал, но улыбался во сне, потираясь носом о шею альфы, совсем не осознавая, что это означал поцелуй…