Последний шанс

«Безвыходных ситуаций не бывает» —

тот случай, когда лучше поверить на слово

***

      Солнце было в зените стоило волкам добраться до чудесных рыжих краёв, где у главного входа их ожидал озорной персиковый лисёнок, который сверкал своими добрыми, похожими на кошачьи, серо-лавандовыми глазами. Ото всюду слышался смех и разговоры. Проходящие мимо люди не могли не улыбаться, одаривая гостей приветными взглядами, приглашая присоединиться к торжеству. Большинство из них не упускали возможности показать всю свою красу, блистая в переливающихся нарядах, словно соревнуясь за первое место.       Деревня с первого взгляда напоминала красочный фестиваль, ведь каждый дом был украшен в соответствии с тем кто в нём живёт. Пекарню освещали красные фонарики, намекая тем самым прохожим о вкусной выпечке и приглашая отведать горячую булочку по случаю свадеб. Дома ещё незамужних лисиц украшали праздные ленты и лёгкие колокольчики, по звуку которых жених должен найти свою невесту. Их перезвон завораживал, словно прося остаться каждого гостя послушать ещё чуть-чуть ожидая дуновения ветра.       Тот самый лисёнок, что наблюдал и ждал семью Ренгоку уже сам бежал на встречу волкам, желая по скорее провести их по деревне и угостить самыми вкусными персиками, которые любил он сам. Но стоило ему завидеть белого волка, как сердце пропустило удар. — Тенген- сан? — не веря произнёс мальчик, подходя к гостям, — Но как? — Сабито, — улыбнулся альфа, мягко потрепав лисёнка по волосам, — Нам понадобится твоя помощь, поможешь брату? — Но-но-но, — не знал что ответить мальчик, поднимая взгляд на Кёджуро, как бы прося ему что-то объяснить, не замечая взволнованный взгляд нового омеги. — Кайгаку уже заявил права на Зеницу, а северный альфа уже сопровождает брата к церемониальному костру. — Сабито, — нежно начал Ренгоку, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком, — А Зеницу рад этим альфам? Он дал им согласие на своё сопровождение? — Н-нет. — Тогда может он испытывает чувства к этим женихам? — задал вопрос Танджиро, ласково смотря на ребёнка и забирая всё его внимание, надеясь, что ребёнок ему доверится, — Сабито, я Танджиро, друг Зеницу и пара Ренгоку, — представился он, беря в свои руки крохотные ладошки, — Агацума самый яркий омега, которого я знаю, его голос может как успокоить, так и взволновать. Он очень дорог моему сердцу, и я хочу, чтобы его жизнь сложилась лучшим образом, ты же понимаешь мои чувства, так? — юноша с искренними искорками в глазах смотрел прямо на ребёнка. — Он ведь влюблен совсем не в этих альф, я прав? — Это так, — согласился мальчик, поддаваясь мягким словам и тёплым рукам омеги, чувствуя что он что-то может сделать для брата, — Но как он — лисёнок указал на Узуя, обиженно смотря из-под прикрытых глаз, вспоминая слёзы родного брата, — пройдёт мимо дедушек? Да и как вымолить прощение и право на бой за сердце Зеницу? — Что знают твои дедушки? — спросил Тенген, чувствуя ужасную вину перед ребёнком, что ещё совсем недавно смеялся у него на шее, прося катать до заката. — Зеницу никому ничего не говорит, даже Куваджиме-сану, заставляя главу волноваться и стучать своей тростью, — отвечал Сабито, виновато поджимая пушистый хвост, который появился от переизбытка эмоций, — Но твои одежды до сих пор лежат в доме. — Это отличная новость, — немного выдохнул Тенген, благодаря омегу, что тот не позволил другим альфам забрать свою работу, — Ты же знаешь обходной путь? — уточнил он, получая кивок в ответ. «Значит шанс ещё есть» — Тогда, Сабито, — обратился Комадо, — Ты сможешь провести меня с Кёджуро к Зеницу и вожаку, а этого волка аккуратно скрыть в доме? — Вы точно поможете? — Точно! — ответил за всех Ренгоку с полной уверенностью во взгляде. — Вы спасёте брата? — поджимая губы, чтобы не скатились слёзы спросил лисёнок, поднимая свои большие глаза, — Я не хочу, чтобы он снова плакал или его кто-то обижал. Не хочу, чтобы его забирал тот напыщенный чужак. Он ведь самый хороший, — шмыгая носиком продолжал он, — Я смогу провести всех как скажете, только обещайте, что брат больше не будет скрывать свою боль. Обещайте! — не смог сдержать слёз малыш. — Я клянусь, — встал на колени Тенген, — Я клянусь, что Зеницу и пальцем никто не тронет, и он вернётся к тебе, к младшему брату. — Честно? — не успокаивался мальчик, стирая слёзы, серьёзно смотря на альфу и протягивая тому мизинчик. — Клянусь, — отвечал также волк, протягивая свой мизинец, а потом крепко обнимая маленького мальчика, чьё доверие уже однажды успел подорвать. «Только бы всё получилось» — вдыхая едва слышимый запах персиков подумал Тенген, вспоминая своего омегу.

***

       На главном дворе деревни собирались юные лисицы. Кто-то начинал петь, а кто-то играл на инструментах, каждая невеста показывала свой талант. Всем было весело и каждый смеялся, завлекая ближних в быстрые танцы. Только Зеницу скучающе отводил взгляд, стараясь найти в толпе знакомую макушку или услышать родной голос. — Кого-то ищешь? — поинтересовались совсем рядом, приобнимая омегу за талию. — М-мои друзья должны явиться вот-вот, — заикаясь протараторил Агацума, пугаясь неожиданного появления одного из женихов. — Мне кажется тебе скучно, — улыбался альфа, наблюдая за такой интересной реакцией будущей супруги, — Или я ошибаюсь? — прошептал прямо на ухо он, тут же чувствуя мелкую дрожь чужого тела. «Что за прелесть» — внутренне ликовал оборотень. — Только кажется, — отозвался Зеницу, прикусывая язык и заставляя себя не отстраняться от этого опасного хищника, который словно в любую секунду может свернуть тонкую шею, даже не заметив этого. — Ну ничего, у нас будет ещё вся ночь впереди, чтобы я научился правильно истолковывать твои действия и звуки, — мурлыкал он, пока в глазах был лёд. — И не боишься Кайгаку? — Этот лис пусть и главный охотник, но ещё слишком глуп, — усмехался альфа, завлекая Агацуму в непринуждённый танец, — Ему бы время на бои и тогда, может быть, получился бы толк. — Ты так в себе уверен, — растягивал слова Зеницу, подстраиваясь в игру жениха, боясь сделать лишнее действие. — Не стал носить традиционные одежды моей семьи, — как бы в упрёк заметил омега. — Уж прости, — виноватым голосом пропел оборотень, — Но скоро тебе придётся носить другие одежды. Моей семьи. — подчеркнул последние слова альфа, — Ты станешь моим, персик.       Хищно улыбался парень, сверкая своими хитрыми глазами редчайшего цвета. Они словно изнутри переливались радугой подчиняя любой взор. — Вот и твои друзья, — отвёл свои холодные глаза парень, наблюдая за парой, которая разговаривала с вожаком этой стаи, — Сегодня я сорву эту маску и оставлю свою метку. — прошептал он, отпуская омегу из танца и показывая ему направление в сторону пары, ловя испуганный взгляд. «Какой же он милашка» — облизывался альфа, широко улыбаясь. — Почему я? — не понимал Зеницу, задавая крутящийся в голове вопрос. — Потому что я так хочу, — спокойно ответил оборотень. — Ещё в детстве я выбрал тебя, куколка, — на прощание бросил он, поправляя заколку с цветами на голове будущей жены, целуя ту в руку. — До встречи на нашей постели. — Что? — недоумевал Зеницу, как он тут же направился в сторону дедушки, чувствуя липкий страх, что распространялся по всему телу и отступал как только он видел знакомые серёжки ханафуда и их обладателя.

***

       Танджиро что-то бурно рассказывал Шихану, активно жестикулирую руками и покрываясь яркими красными пятнами, уже прикрываясь руками. Рядом стоял Ренгоку и громко хохотал, а Куваджима хитро прищурился, поглаживая свои пышные усы. От такой картины на душе расцветали бутоны и хотелось улыбаться. Впервые за этот день Агацума улыбался искренне и не натянуто, желая сбежать с торжества, чем привлекал к себе внимание окружающих, которые как заворожённые смотрели на яркое Солнце, которое бежало к своей семье.       К любимым людям присоединился маленький пушисты комочек, который только учуяв Зеницу спрыгнул с рук вожака сразу прыгая в руки омеги. — Сабито, — улыбался Агацума, подхватывая непослушного лисёнка. — Зеницу, — прошептал Танджиро, рассматривая лучшего друга, что был подобен богу, а никак не смертным. — Танджиро — протянул Зеницу, сдерживая слёзы, отпуская младшего брата и тут же обнимая Камадо, пока Ренгоку не мог поверить своим глазам, наблюдая за воплощением изящества. Тот плаксивый ребёнок никак не мог быть тем, кто предстал перед ним. Это был хрупкий цветок, что притягивал каждого. Невероятно. — Ренгоку-сан, — тянул он, уже обнимая Кёджуро, который опешил от такого действия, осторожно приобнимая омегу, боясь сломать, — Я так рад вас видеть! — Знал бы ты как я рад! — не удержался Камадо, вновь заключая Агацуму в объятия. — Дедушка, — обратился златовласый парень к вожаку, — Могу я забрать Танджиро в дом до обряда? Мне столько нужно рассказать! — умоляюще смотрел он на мужчину, что недовольно поглядывал на внука, не замечая взволнованного взгляда Ренгоку и испуганного Танджиро. — А как же выступление и костёр? — вмешался Сабито, беря на себя ответственность, вспоминая про Тенгена в их доме. — Я договорился с Канаэ, что она устроит всё без меня, а Санеми будет отвечать за женихов, — тут же отозвался Зеницу, сверкая глазами, — Ну пожалуйста, пожалуйста. — Ну хорошо, — сдался Шихан — Спасибо! — просиял омега, целуя дедушку в щёчку, на что тот сразу покрылся румянцем, — Я люблю тебя! — прокричал он, уносясь с Камадо в сторону дома, пока Сабито старался их нагнать. — Вот же ж, — прокашлялся вожак, переводя взгляд на Ренгоку, решая поговорить с ним о будущем стай, но молодой альфа решил всё за старшего лиса. — А кто является вторым женихом Зеницу кроме Кайгаку? — Кто-кто. — вздохнул Куваджима, направляясь в сторону костра, где проходили танцы лисиц, — Сильный альфа северных земель, откуда и жених твоего брата. — С глубоким уважением к вам, Куваджима-сан, не упоминайте пожалуйста жениха моего брата, он ещё не получил моего одобрения, и вряд ли получит, — рыкнул Кёджуро, вспоминая Сенджуро ещё крохой, что бегал за ним хвостиком, — Пусть альфы тех земель и славятся силой, но их нрав не самых лучших, как бы подобрать слова… — И без тебя знаю, — усмехнулся мужчина, присаживаясь на лавочку возле костра, чтобы наблюдать за празднованиями стаи, — Но он выполнил все традиции, да и если бы я отказал их воле и желанию бороться за руку моего внука, моя семья могла бы потерять множества лис. Они бы отняли моего внука просто силой. А так у Кайгаку будет ещё шанс забрать Зеницу, но я очень боюсь, что так не получится. — Вы же говорили, что этот лис теперь первый охотник, разве этого мало? — Чтобы противостоять этому альфе, будет мало даже возможно тебя, — прикрыл глаза Шихан. — Если он решит действовать серьёзно, то нам поможет только чудо. Будь ты женихом Зеницу, я бы молился за твой успех. — Кто же тогда этот альфа? — недоумевал волк, чувствуя холод по всему телу, — Тенген бы справился? — Только потому что Тенген белый волк я дал согласие на брак, — рассуждал мужчина, — Если бы он мог спасти Зеницу, я бы простил ему его невежественность. — Так кто он? — продолжал спрашивать Ренгоку, прекрасно зная, что глава лис никогда не смог бы простить Тенгена за предательство. Но если тот говорил о прощении, значит шанс таял с каждой секундой. — Доума, — прошептал Куваджима, смотря на огонь, — Второй Высший Лис северных земель. Внутри будто что-то оборвалось. Это надежда?..