Ненависть или дружба?

       Виктория заходит домой, устало разуваясь. Всё-таки репетиция смогла забрать у девушки достаточное количество сил. Единственным желанием юной датчанки было лечь в постель, при этом как можно скорее. И Вик бы с удовольствием уже так сделала, если бы не пустой желудок в её организме, поэтому есть хотелось больше, чем спать. Девушка изнеможённо заходит на кухню, где был её отец. Де Анжелис решила, что, раз уж она завтра идёт в школу, можно сказать, начинает жизнь с чистого листа, то можно и с семьей поговорить. Вообще, после увиденного на школьном поле, Виктории было трудно формулировать свои мысли, но больше её шокировало убийственное хладнокровие Дамиано. Он вообще не выдавал никаких признаков отчаяния, злости, агрессии. Вообще никакой реакции. Безусловно, Вик понимала, что Давид не станет вытаскивать свои эмоции наружу, он не такой человек, а с другой стороны, когда Вик обжималась с Маручелли в кабинете, а её друг всё увидел, он сказал, что не мог смотреть на то, как капитан футбольной команды позволял себе такое. Де Анжелис собирается с мыслями и решает первой начать диалог: — Привет, пап. — слишком неуверенно для себя и своей натуры тараторит датчанка и садится за стол. Алессандро Де Анжелис, отец Вик, никогда не считал себя примерным отцом. До идеала ему было далеко, особенно после смерти любимой жены. Но мужчина прекрасно понимал, что теперь девочки как никогда нуждаются в нём. Благо, работа была хорошей, поэтому финансовых трудностей в семье не возникало никогда, чем Алессандро гордился. Конечно, подростковый период — слишком трудное время, нужно уметь сглаживать все углы, разрешать неразрешимые ситуации, причём как можно деликатнее, и с этим отец двух юных девушек прекрасно справлялся. Хотя, стоит учесть, что Виктория и Ника отличались характерами: первая слишком эмоциональна, а вот Вероника совершенно нет. Это, можно сказать, было даже на руку. Даже несмотря на то, что большая часть домашних дел легла на его плечи, девочки ему помогали, понимая ответственность этой обязанности. На кухне стоял душистый аромат каких-то прованских трав, пока Алессандро суетливо крутился вокруг плиты. Услышав голос дочери, ему пришлось обернуться. — Ах, Виктория, tesoro, ты уже вернулась. Как прошёл твой день? Выглядишь уставшей. — мужчина немного сощурился, чтобы попытаться получше понять состояние и настроение своей старшей дочери. Вик кивнула, соглашаясь с утверждением отца. Она лениво проводит рукой по волосам, прочёсывая их пальцами. — Да, я ходила в школу, чтобы поиграть на басу, а так вышло, что ко мне одноклассники присоединились, мы там поиграли всякое. — Де Анжелис касается кончиком языка уголка губ, нервно выдохнув. Её отец понимающе кивает и обратно разворачивается к плите, при этом отвечая: — Это же чудесно, милая. Рад, что ты, так сказать, расслабилась. Надеюсь, что это приятная усталость? — Думаю, что да. Мне понравилось, я впервые за долгое время почувствовала себя хорошо. Да и компания неплохая. — Вик скромно улыбается, в то время как в её голове автоматом появляется образ Дамиано. Вот чёрт. И тут он ей покоя не даёт. Хотя, если говорить на чистоту, девушка не ожидала, что Давид будет столь спокойным, конечно, ей очень хотелось треснуть ему, потому что его спокойствие просто лилось через край, но с обратной стороны, это было очень даже отлично. — А Ника где? У себя? — датчанка поворачивает голову в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. — Забыла себя в её годы? — мужчина усмехается и медленно помешивает пасту, собираясь продолжить свою речь, но оказывается перебитым Викторией. — Да какие годы, пап? Она на два года только младше. Я два года назад была очень примерной и послушной, между прочим! — девушка смешно морщит нос, как бы возмущаясь словами собственного отца, но выглядело это очень наигранно и забавно. — Гуляет наша Ника. Скорее всего, с этим своим Якопо. — Алессандро смеётся и выключает огонь на плите, быстро доставая доску и нож, чтобы нарезать уже подготовленные к этому томаты. Вик не могла более терпеть, так как уже от запаха могла упасть в обморок, поэтому она подходит к отцу и ждёт, пока тот начнёт нарезать овощи. Как только это случается, она ловким движением пальцев хватает дольку томата, запихивая в свой рот. — Что за Якопо? Почему я такого не знаю? — негодующе спрашивает юная особа, пережёвывая овощ во рту. — Не знаю, может, тебе стоит почаще выходить из своей комнаты? — весёлым тоном предполагает мужчина, а как только Вик вновь тянется за кусочком томата, нежно шлёпает ту по рукам. — Будь добра, дождись ужина. Немного осталось. — Виктория слишком недовольно закатывает глаза, звонко цокнув вместе с этим. Ей ничего не остаётся, как сесть обратно за стол. Но всё же она была недовольна тем, что не получила толкового ответа на свой вопрос. — Так что за Якопо такой? — Якопо Давид, он, вроде как, на четыре года её старше. — понуро отвечает мужчина, а Вик замирает на месте с задумчивым выражением лица. Ей требуется где-то минута, чтобы прийти в себя. — Давид? Это тот, который одноклассник мой? — настороженно спрашивает девушка, нервозно сжимая свои руки. — Не знаю, может просто однофамильцы. — Подожди, какие четыре года?! Ей пятнадцать, а ему девятнадцать что ли? — девушка буквально приклеивается к своему стулу, пребывая в состоянии сильного шока. — Вик, вот ничего мне по этому поводу не говори! Я сам недоволен данным фактом, но Ника расцвела после того, как начала с ним встречаться. Она его даже со мной познакомила, в общем и целом, он очень порядочный юноша. По крайней мере, выглядит таким. Я надеюсь на разумность и ответственность нашей Ники. — Алессандро оборачивается и отчаянно жмёт своими плечами. Виктория понимающе кивает и поднимается со стула. — Я пойду к себе, позовёшь, если нужна будет помощь, договорились? — Конечно, маленькая моя, беги. Я пока что справляюсь. — отец Виктории кивает и продолжает заниматься готовкой, а девушка медленно идёт к лестнице, но услышав звук ключа в замке, останавливается прямо возле входной двери. Это была Ника. Она поднимает взгляд от замка и еле заметно вздрагивает, не ожидая увидеть перед собой старшую сестру. — О, Вик, привет. А ты чего тут? — Де Анжелис младшая заходит внутрь и стягивает с себя кроссовки, аккуратно ставя их на полочку. Так же аккуратно вешает куртку на вешалку. Всё это время Виктория стояла с очень озорной улыбкой на лице, а её руки были скрещены на уровне груди. — А что это у нас за Якопо такой? — блондинка не сводит глаз с сестры, а Вероника сразу же понимает, что уйти от ответа у неё совсем не получится. — Ну это мой парень, а что? — младшая обходит девушку и идёт прямиком в ванную, — привет, пап! — успевает крикнуть, пройдя мимо кухни. Вик идёт следом за сестрой, останавливаясь возле двери и прислоняясь к дверному косяку. — Да я поняла, что парень. Меня фамилия его интересует. — девушка ворчит, чувствуя, как потихоньку её терпение заканчивается. Вопрос стоял остро и требовал незамедлительного ответа. — А, ты об этом… — Ника подходит к раковине и включает воду, а следом выдавливает чуть-чуть жидкого мыла на свои руки, — да, Якопо старший брат твоего этого парня. — брюнетка смотрит на сестру через зеркало, усмехаясь с того, как быстро эмоции сменяют друг друга на её лице. — Он не мой парень, боже упаси. Пусть вон Джо с ним мучается. Хотя там непонятно, кто с кем… — Виктория откашливается, понимая, что начинает болтать лишнего, но Вероника на это лишь расплывается в лукавой улыбке. — Вик, не переживай, я понимаю, что вы с папой переживаете, но Якопо очень порядочный, он не позволяет себе разнузданность. Он очень хороший и слишком дорог мне. — младшая поджимает свои губы и смотрит на Вик. Сеньорита уже хотела бы возразить, но резко останавливается, чтобы немного осознать всю ситуацию. — Ни, ему девятнадцать. В чём проблема была погулять с ровесниками? — Виктория склоняет голову в бок, вдумчиво посматривая в карие очи напротив, — Ты понимаешь, что его брат совсем не выглядит адекватной личностью. — а вот тут старшая лгала, лгала даже самой себе. — Если Дамиано ведёт себя как идиот, это не значит, что его брат такой же! Хватит читать мне нотации, я сама разберусь со своей личной жизнью. Тебе советую того же. — Де Анжелис младшая раздосадованно покидает ванную комнату, оставляя свою сестру одну в кафельном помещении. Та чешет свой затылок, разочарованно глядя на громко захлопнутую дверь. В любой другой момент Вик успела бы обидеться на младшую, но сейчас она как будто ничего не чувствовала. Наверное, свою роль здесь сыграл факт того, что два года назад она вела себя похоже. Юношеский максимализм. Ужин проходит удивительно быстро, члены семьи обсуждали какие-то бытовые вещи, параллельно успевая планировать свои выходные. Сёстры вели себя так, как будто между ними и не было никакого недопонимания несколько десятков минут назад. Ника вызывается помочь своему отцу, поэтому остается на кухне, чтобы прибраться и помыть посуду, на что вызывает удивление на лице своей старшей сестры. Но усталость всё еще не покинула тело Виктории, именно поэтому она встает из-за стола и медленно плетётся в свою комнату. Зайдя в неё, она прислоняется к двери, погружаясь в раздумья. А что, если Якопо всерьёз такой хороший и не собирается намеренно причинить боль Веронике? Но то, что он был братом Давида, её до сих пор смущало и не отпускало. Датчанка падает в свою кровать, лицом утыкаясь в подушку. «Чёрт, ещё же в ванную идти» — не самая приятная мысль. Если девушка и любила ходить в душ, то лежание в ванной не вызывало у неё никакой радости, хотя если посмотреть под другим углом — это была замечательная возможность расслабиться перед новым учебным днём. Вик почему-то думала, что он дастся ей очень тяжело, тем более, после полугодового перерыва. Из мыслей её вытаскивает уведомление на телефоне, на что Де Анжелис хмурится, быстро взглянув на время. Десять часов вечера. Но ещё большее непонимание у неё вызывает полученное сообщение от Дамиано. Дамиано Выйди на 10 минут. Я у твоего дома.

Я

Ты с дуба рухнул? Время видел?

Дамиано Де Анжелис, ты можешь хоть раз не задавать миллион вопросов, а просто сделать то, о чём тебя просят?

Я

Ну допустим, тебе повезло. Ждите, Ваше благородие.

Дамиано Боже, какая же ты язва. У Вик в глазах зажигаются какие-то яркие огоньки, а губы расплываются в победной улыбке. Сверхъестественно, но девушка даже энергично поднялась с кровати, вовсе позабыв о своей усталости. Повезло, что отец уже успел уйти в свою комнату, а Нике не было никакого дела до уходов и приходов старшей сестры. Де Анжелис быстро спускается на первый этаж и проскакивает на улицу. Давид сидел на ступенях крыльца спиной к входной двери и тупо смотрел куда-то вдаль, погрузившись в свои мысли. Блондинка прикусывает губу и еле слышно подходит к парню, садится на корточки, начав шептать ему на ухо: — А вот и я, сеньор. Надеюсь, Вы недолго меня ждали. — голос Виктории прозвучал для Дамиано по новому: слишком соблазнительно, при этом с ощутимой хрипотцой, отчего у парня по спине пробежались приятные мурашки. Он расплывается в милой улыбке и осторожно поворачивает голову в сторону подруги. — Если я всё ещё тут, сеньорита, значит я Вас дождался. Присаживайтесь. — итальянец взглядом указывает на место рядом с собой. — Я присяду только туда, где будет Ваш член. — Ви злобно хихикает и всё-таки садится рядом. — Блять, Вик, вот умеешь испортить момент, ну! — Давид цокает языком и приобнимает подругу за плечо. — Что ж это за дело у тебя такое важное? Мы же только недавно разошлись. Неужто соскучился? — язвительно интересуется голубоглазая, облизнув губы, которые почему-то резко засохли. — Вообще, я хотел спросить, поможешь ли ты мне расстаться красиво с Джо? — парень заглядывает в холодные голубые глаза напротив, вновь ощущая бабочек в своём животе. Он не мог объяснить, что именно чувствовал, но мог точно сказать, что эти эмоции и чувства стали для него наркотиком. Молочная кожа на шее одноклассницы с невероятной силой манила, а её запах вишни въелся в подсознание, но сделать с этим он уже ничего не мог. — Давно ли ты о красоте стал задумываться? Я думала, что тебя это не особо парит. — Виктория меняется в лице от услышанного, ошарашенно поднимая бровь, — я думала, у вас всё честно: Дженис спалила нас, Джо поцеловалась с Адриано, как по мне, получается равный счёт. — Вик, это уже дело принципа. Откуда я знаю, сколько между ними вот это всё происходит? Это унизительно, я не хочу дальше это продолжать. Да и она как будто неживая какая-то. Всё на показ выставляет, будто кого-то ебут наши отношения. — Дамиано качнул головой от своих слов. Выглядел он, мягко говоря, угрюмо, сразу можно было заметить, что увиденное пару часов назад его задело. Главное, чтобы не сломало. Лёгкий ветер, который был для двоих спасением сейчас, начал немного усиливаться, как будто подстраиваясь под ситуацию и обстановку. Блондинка поёжилась от холода, что не скрылось от карих глаз, парень быстро стянул с себя худи и накинул на девчонку. — А ты как? — она неловко улыбается, пытаясь хоть чуть-чуть скрыть, что этот жест до безумия тронул её, но прятать эмоции уже было поздно. Они оголились друг для друга, хотя оба прекрасно понимали, что это плохая затея. — Я нормально, иди сюда. — Дамиано с улыбкой на лице вытягивает руки, утягивая подругу в объятия. Сейчас он чувствовал какое-то особое умиротворение, он не понимал, почему именно с Викторией, но думать сейчас об этом не хотелось. — Я тебе помогу, но как? — тихим голосом спрашивает Ви, покрепче прижимаясь к другу. — Я подумаю над этим и скажу тебе. Спасибо, Виктория. Ты настоящий друг. — Давид целует Де Анжелис в висок, обжигая кожу девушки своим поцелуем. А у Вик пульс уже под сто сорок и в жар бросило. Она растеряно поднимает голову и заглядывает в карие глаза. А у того дурацкая улыбка на лице, он выглядел, словно кот, которому удалось найти целый кусок колбасы. — Кстати, — голубоглазая решается прервать это молчание, — а ты знал, что твой брат встречается с моей сестрой? — с претензией в голосе спрашивает, прожигая брюнета своим взором. — Ну знал, а что? — парень немного теряется от резкой смены разговора, поэтому улыбка с его лица пропадает. — И даже мне не сказал? Вот жук! — Де Анжелис щипает друга за сосок и выпутывается из объятий, вставая со ступенек. — Я хочу тебе напомнить, что ты решила заговорить со мной только сегодня. — молодой человек шикает от внезапной боли и трёт свой сосок, морщась при этом. — Ой всё, не нуди. У тебя вон на лбу морщины появились. Кстати, 10 минут уже прошло. Я пошла. — с загадочной улыбкой на лице девушка поднимается по ступенькам, проходя мимо своего друга, а как только оказалась у двери, разворачивается. Давид с непониманием на неё смотрит и лениво поднимается. — Виктория, у тебя красивые губы. — смотрит на девушку, надеясь, что та хоть немного поймёт намёк. — Спасибо, я знаю. — блондинка самодовольно хмыкает и скрывается за дверью дома, оставляя Дамиано одного.