Ненависть или дружба?

       Школа. Женская раздевалка. Двое подростков, которым снесло крышу окончательно. Дамиано медленно ведёт рукой по бедру Виктории, что была прижата им к холодной стене. А девушка учащённо дышит, замечая, что всё тело как будто в огне. Она пристально смотрит на парня, его губы, пока настойчивая рука поднималась всё выше и выше. Давид проходит препятствие в виде юбки, на что Вик слегка откидывает голову назад, заходясь в немом стоне. Парень лишь ухмыляется и мгновенно припадает губами к фарфоровой коже на шее, оставляя на ней множество горячих и влажных поцелуев, а руки в это время сжимают тонкую талию одноклассницы. На задний план ушло всё: страх быть замеченными, отношения Дамиано с Джо, любые правила морали, сейчас были только они вдвоём — его губы на её шее, его руки на её талии, он в её мыслях, она — в его. Возбуждение накрыло обоих с головой, а остатки здравомыслия уплыли, но обещали вернуться. Или нет. Одурманивающий запах молодого человека заставлял тугой узел внизу живота Виктории завязаться ещё туже, желание было слишком сильным. — Дами, пожалуйста. — на выдохе шепчет голубоглазая, изнемогая от ожидания. Но их прерывает звонок. — Чёрт. — итальянец рычит от недовольства и достаёт свой смартфон из кармана джинсов, но звук никак не отключался. — Виктория… — низкий шёпот заставил вновь пробежаться мурашкам по спине Де Анжелис, но мелодия раздражала, не позволяя в полной мере насладиться своим другом. — Да выключи его уже! — Виктория, вставай! Девушка резко распахивает свои глаза, пока сердце вновь бешено билось в груди. Сон. Это просто сон. Дурацкий, ужасный, отвратительный, манящий, возбуждающий. — Блядский боже… — голубоглазая ладонью трёт свою лицо, приподнимаясь и усаживаясь на кровати, второй рукой упираясь о матрац. — С днём рождения, сестрёнка! — Виктория поворачивает голову и видит Нику. Точно. Восемнадцатилетие. В руках брюнетки был небольшой тортик, в который были воткнуты горящик свечи в виде цифр. — Загадывай желание скорее, а то сейчас воск на торт наплывёт. — брюнетка хихикает и слегка вытягивает руки с тортом. Вик прикусывает свою губу, а перед глазами всплывает сон, а внутри снова всё стягивает, заставляя сбиться дыхание сеньориты. Ничего не остаётся, как загадать желание и задуть свечи. Девушка набирает в лёгкие как можно больше кислорода, а потом резким выдохом задувает пламя разом. — Подарок от папы лежит на кухне, он сегодня пораньше ушёл. Так что вставай, умывайся и бегом на кухню, будем есть торт. — Ника буквально вся светится от радости, а потом её взор падает на красное худи, лежащее на кровати сестры. — О, классная вещица, мне кажется, я видела такую пару недель назад на Якопо. — младшая задумчиво улыбается, складывая пазл в голове воедино. — А, это Дамиано вчера мне дал, на улице холодно было, а я вчера так устала, что не смогла даже на тумбочку её положить. Нужно отдать сегодня. — Виктория махнула рукой после своих слов и поднялась с кровати, лениво потягиваясь. В мыслях снова возник образ друга с голым торсом. Внутри что-то встрепенулось. — Ну-ну. — с ехидной ухмылкой на лице язвит Ника и покидает комнату старшей сестры. Вик тихо усмехается и смотрит на красное худи, что лежало на её кровати. Самое интересное, что у неё совсем вылетело из головы то, что она должна вернуть вещь. И Давид ей не напомнил. Чёрный телефон, что лежал на кровати и был спрятан одеялом, подавал признаки жизни, вибрируя. Виктория упирается одним коленом в матрац, чтобы дотянуться до него. Рукой хлопает по постели, но девушка искала словно иголку в стоге сена. — Да где же ты, черт тебя побери! — Де Анжелис нервно вздохнула, начиная злиться, а телефон без устали вибрировал. Значит, это точно звонок. Вик хватает одеяло за край и с силой встряхивает его, а следом слышит грохот и, опустив свой взгляд на паркетную доску серого цвета, замечает свой смартфон. Вибрация наконец-то перестала раздражать сеньориту, поэтому та, совершенно не торопясь, двинулась за ним. Наклонившись, девушка подбирает свой телефон, который вновь начал вибрировать. На экране загорелось «Stupido bambino». Вик нажимает на зелёную кнопку и прикладывает телефон к уху, направляясь к выходу из своей комнаты. — Алло. — непринуждённо, но при этом загадочно отвечает Де Анжелис, улыбаясь словно чеширский кот. — Ну привет, совершеннолетняя ты моя. — Дамиано видимо сам только проснулся, что выдавал хриплый голос, от которого у Виктории внутри всё сжалось. Сердце бешено колотилось в груди, а в районе диафрагмы что-то шевелилось. — Твоя? Давид, что за собственничество. Вообще-то, с сегодняшнего дня я сама своя, хотя раньше была папиной. Так что не обольщайся, у тебя никаких шансов. — датчанке пришлось собрать волю в кулак, дабы не поддаваться манящему баритону, льющемуся из уст одноклассника. — Ну это мы ещё посмотрим. Я поздравляю тебя с днём рождения, юная леди. Подарок получишь в школе, договорились? — Давид сидел на своей кровати, абсолютно сонный, с взъерошенными волосами, а из одежды на нём были лишь боксёры. Он краем глаза взглянул на узкую, но при этом длинноватую тёмно-красную коробочку, что лежала на его столе, и улыбнулся, второй рукой протирая свои глаза. — Спасибо огромное, Дами. — Виктория расплывается в улыбке, прикусив губу. Было приятно как-то по особенному, такого раньше она не ощущала. Её взгляд упал на рукав худи, что торчал из-под скомканного одеяла, что стало следствием поиска телефона Де Анжелис. — Кстати, ты вчера забыл забрать худи, я сегодня принесу. — Я не забыл, просто ты так красиво ушла, что не хотелось тебя прерывать. Уверен, ты бы накричала на меня, сказала бы о том, какой я идиот, показала бы средний палец и громко хлопнула дверью. — Слушай, Давид, ты меня с кем-то путаешь, клянусь. Я так никогда бы не сделала! — с излишним драматизмом проговаривает именинница и хохочет, одновременно удивляясь тому, как чётко её друг предугадал весь сюжет, который звучал абсолютно точно и реально. — Ой, ну конечно, что-то я размечтался. Всё, до встречи в школе. — Давид нагло ухмыляется и отключается, откидывая телефон куда-то в сторону, а сам падает головой на мягкие подушки. Низ живота сладко, но мучительно тянуло, а вся картина заканчивалась выделяющимся сквозь ткань боксёров возбуждением. И это он только услышал её голос. Он не скажет никому, что несколько раз представлял её во время мастурбации. Никому не скажет, что несколько раз просыпался из-за эротических снов с её участием. Он никому не скажет, что во время объятий с ней, у него в груди всё замирает. Он никому не скажет, что влюбился в неё. Телефон неприятно и громко заиграл, Дамиано знал, кто это звонит, но отвечать на звонок совершенно не хотелось. Нащупав телефон рукой, поднимает его вверх экраном. «Giorgia». Кратко и просто. Девушка не раз ругалась с Давидом по этому поводу, сказав, что её не устраивает такое наименование её контакта. Итальянец отмахнулся, бросив что-то вроде «У меня все так записаны». Конечно же он умолчал — Виктория была записана совсем иначе «Il fiore della mia vita». Так она была записана не всегда, раньше это было что-то смешное, он сейчас уже даже и не вспомнит, но когда Виктория отказалась общаться с ним, и ему пришлось полгода ждать её, в какой-то из моментов он просто переименовал контакт девушки, потому что сомневался, что когда-нибудь с этого номера поступит звонок. Дамиано приходится вернуться в реальность, потому что телефон в руке продолжал настойчиво вибрировать. Парень пару секунд раздумывает над тем, стоит ли ему отвечать на этот звонок. Тем более, что после увиденного на школьном поле, пересекаться с Солери совсем не хотелось, но дабы не испортить свой план красивой мести, придётся переступить через себя. — Алло. — равнодушно отвечает итальянец, за что слегка бьёт себя по губам. — Привет, детка. — приторно и муторно для себя выдаёт Давид, закатив глаза. Хорошо, что Джорджия его сейчас не видит. — Привет, любимый. Ты зайдёшь за мной перед школой? Я соскучилась по тебе, ты со своими репетициями совсем забыл про меня, но надеюсь, что ты и в правду отлично проводишь время с парнями. — видимо его «девушка» отличная актриса, потому что в голосе прослушивались нотки сожаления в перемешку с грустью. «Скучала… Ну как же. Не с Адриано ли приходилось утешать себя?» — Зайду, конечно. — Дамиано было тошно от самого себя, раньше он считал свою девушку хорошим человеком, хоть и чересчур заботливой и милой. Все эти «сюси-пуси» были не для молодого человека, другое дело — Виктория. Тут и комментировать ничего не нужно. Сейчас он познал всю натуру Джорджии, что вызывало у него ненависть, агрессию и рвотный позыв. — Джо, мы же обсуждали это уже. Мне нравится петь, мне нравятся Томас и Итан, я же не могу проводить время только с тобой. — Хорошо, хорошо, котик, я тебя услышала. Только не злись. Жду тебя. — Дамиано слышит гудки и разочарованно хмыкает, прочувствовав резкую необходимость в Виктории.

***

       Виктория ещё вечером поставила себе цель, что именно сегодня она должна выглядеть безупречно. И причина этому даже не день рождения. Её первое за шесть месяцев появление в школе должно быть красивым и эффектным, так как эмоции и впечатление о девушке после дискотеки у каждого были разные, хоть Дамиано и пытался убедить Де Анжелис в обратном. Авторитет, который был с крахом разломлен Джорджией, был полностью разрушен. Придётся наверстать. Первым уроком был итальянский, поэтому Вик понимала, что и Дамиано, и Джо, и Дженис точно были в одном кабинете, куда придётся зайти и самой блондинке. Девушка встала возле аудитории, от урока прошло около трёх минут, она опаздывала, но зайти было страшно. Собрав волю в кулак, Виктория нажимает на дверную ручку, отворяя дверь. Все присутствующие в кабинете, в том числе и преподаватель, обернулись, чтобы посмотреть на вошедшую. Дамиано чувствовал, что это была она. Он подметил то, насколько великолепно и безупречно выглядит его подруга: её волосы были собраны в аккуратный, высокий хвост, на ногах были грубые и довольно массивные ботинки, которые при этом идеально вписывались в образ, чёрная, короткая юбка фасона солнца и колготки в сетку идеально подчеркивали идеальные бедра и ноги голубоглазой. Но самая главная деталь, которая стала поводом самоуверенной ухмылки Давида — это красное худи, из-под которого торчал ворот белой рубашки. Весь образ завершал обыденный для Виктории макияж: глаза, подведенные чёрным карандашом, который отлично контрастировал с ледяными глазами датчанки, и губы, на которых была не очень тёмная бежевая помада. Девушка сделала пару шагов, окончательно оказываясь в кабинете. — Ох, Виктория! Рад Вас видеть вновь в стенах нашей школы. — преподаватель итальянского, высокий и статный мужчина сорока лет, ярко улыбнулся и вытянул руку, указывая девушке на парту. — Присаживайтесь. Виктория слабо улыбнулась, кивнув мужчине, и окинула кабинет взглядом, прикидывая место, куда можно было бы сесть. Задняя парта. Прямо за партой Давида и Солери. Блондинка ухмыляется и быстрым шагом направляется прямо туда. Встретившись глазами с одноклассником, улыбается и подмигивает ему, что не скрывается от глаз рядом сидящей Джорджии. Она с недовольным выражением лица смотрит на своего парня, а он лишь пожимает плечами, стараясь сдержать дурацкую, но при этом довольно улыбку. Де Анжелис садится прямо за Дамиано, прожигая его спину своим холодным взглядом. В памяти вновь всплывают яркие картинки сегодняшнего сна, но сейчас почему-то стало грустно. Вик была уверена, что даже если ей захочется повторить этот сон, в чём она ещё была не уверена, у неё все равно не получится. Урок был слишком долгим и для Дами, и для Виктории. Бóльшую часть урока блондинка отвечала на поздравления, что приходили на её телефон, но несмотря на это, время всё равно тянулось мучительно долго. Слава богу, как только прозвенел звонок, Дамиано вскочил со своего места и, посмотрев на Джо, быстро произнёс: — Джо, я скоро буду. Не теряй. — засунув руки в карман, темноволосый довольно ленивым шагом покидает аудиторию. Виктория по прежнему всё своё внимание отдавала своему телефону, совершенно не вникая в то, что происходило вокруг. Солери, одарив Де Анжелис презрительным взглядом, пересела к Дженис, которая сидела весь урок абсолютно одна, и начала ей что-то шептать. В это время Вик встала со своего места и, поправив волосы, вышла прочь из аудитории, даже не оглядываясь назад. Конечно же девушка пошла за Дамиано. Конечно же они обговорили ещё всё на уроке. Вик получила сообщение от Давида с местом встречи и даже не стала задавать лишних вопросов. Виктория быстрым шагом дошла до женской раздевалки, где они и должны были встретиться. Внутри был лёгкий трепет, девушка предвкушала из встречу, наслаждаясь этим чувством. Кажется, такое происходит во время влюблённости, но Де Анжелис старалась отгонять подобные мысли, в то время как Давид, который ощущал всё то же самое, уже даже не сопротивлялся, пустив ситуацию на самотёк. Датчанка заходит в раздевалку и видит знакомую спину, стоящую у окна. Услышав посторонние звуки, Дамиано обернулся, а на его лице сразу же образовалась яркая и счастливая улыбка. Вик сразу же подмечает коробочку в его руках и подходит ближе. — Потрясающе выглядишь. Тебе идёт худи. — Виктория кивает в благодарность словам. — Да, точно, худи. Я думаю, что оно подходит мне больше. — девушка вновь включила свою вредность, а Дамиано и не был против, наоборот, ему нравилось это. Хотя иногда ему казалось, что ему по душе каждое действие подруги, что бы она ни делала. — С днём рождения, Виктория. — Давид вручает девушке ту самую коробочку, в надежде, что подарок будет по душе. Вик всегда отличалась особой любопытностью, так что сейчас она с нетерпением открыла полученный подарок, с изумлением смотря на содержимое. Это был браслет, который выглядел очень воздушным и минималистичным. Его украшали маленькие камушки, похожие на фианиты. — Боже, Дамиано, браслет очень красивый. — Де Анжелис чуть ли не запищала от радости и взяла его в руку, — поможешь надеть его? Давид облегчённо выдыхает, понимая, что подарок понравился его однокласснице. Он аккуратно берет браслет в руку, а второй нежно обхватывает запястье Виктории. Лёгким движением пальцев браслет буквально за пару секунд оказывается застёгнут. Девушка, у которой, как показалось Дамиано, даже огоньки в глазах зажглись, с удовольствием рассматривала украшение на своём запястье. — Дами, спасибо большое! — датчанка радостно приподнимается, чтобы достать губами до щеки друга, но всё меняется в ту же секунду. Итальянец поворачивает голову в ту же сторону, куда потянулась Виктория, резко встречаясь губами с её. В раздевалке стоит гробовая тишина, а девушка быстро отстраняется от друга. — Извини. — Виктории приходится откашляться, чтобы прочистить горло. Мозг аплодировал девушке за её поразительную стойкость, а сердце неприятно ныло за упущенный момент. — Ничего страшного. Но ты не думай, что это все подарки на сегодня. Мы ждём тебя в кафе после школы. — Мы? — Я, Томас и Итан. — А я уж думала, что у тебя шизофрения. Хотя знаешь, давно пора бы познакомить меня с твоими личностями. — Вик! Не наглей. — Давид расхохотался. Сейчас любой бы заметил на сколько счастливым выглядел парень, он буквально светится. А ещё любой мог подтвердить, что последние шесть месяцев таким его никто не видел. Девушка в ответ на это показывает язык и идёт к двери. — Вик, я люблю тебя. — кажется, в сердце блондинки влетает какая-то стрела, но она не проходит сквозь, а лишь откалывает от него какой-то кусочек, из-за чего на сердце появляется трещина. Блондинка застывает возле двери, но быстро опомнившись, выбегает из раздевалки, оставив Дамиано наедине с собой.