You are more beautiful than these stars.

Итачи спешил. Шёл быстро, почти бегом, не обращая внимания на прохожих. Фугаку редко просил о личной встрече — тем более в другом городе, где теперь жил его старший сын. А значит, разговор будет серьёзным. Итачи чувствовал, о чём пойдёт речь. Ему не нужно было уточнений — он знал: всё снова о Саске. Подойдя к ресторану, он остановился, на секунду замер. Вдохнул глубоко, будто набирался терпения, и толкнул стеклянную дверь. Ресторан был дорогим: молочные стены, массивные столы из настоящего дерева, мягкий свет от ламп под потолком. Официанты мелькали туда-сюда, второй этаж был отведён для более уединённых посиделок. Всё обустроено со вкусом. Даже слишком. Фугаку, как всегда, выбрал место неслучайно — за угловым столиком, где и тепло, и не на виду. Удобство прежде всего. –Отец, вы хотели поговорить? – Итачи огляделся и сел напротив. Фугаку только кивнул, убрав телефон в карман. В этот момент к ним подошла официантка – невысокая, с ярко-красными волосами и строгими очками. Что-то в ней показалось Итачи знакомым. Бейджик на груди гласил: «Карин». Имя ничего не дало. Память будто нарочно скрывала от него детали. –Добрый день, Фугаку Учиха. Рада вас видеть. Вы готовы сделать заказ? – Карин улыбалась натянуто, будто по инструкции. –Красное вино и стейк, пожалуйста, – Фугаку коротко кивнул и повернулся к сыну. Итачи медленно пролистал меню. Цены кусались, но в его голосе не дрогнуло ни капли сомнения: –Я уже поел. Кофе будет достаточно. –Сын, я могу оплатить, не нужно скромничать, – заметил отец мягко, но слишком правильно. Итачи сразу насторожился. Он знал: от отца не бывает жестов «просто так». Никогда. Карин кивнула и ушла, оставив их наедине. Итачи поднял на него тяжёлый взгляд: –Говори прямо. У меня мало времени. Фугаку отпил глоток вина. Руки выдали лёгкую дрожь, и в глазах скользнуло что-то неестественное. Что-то, что Итачи не видел давно — страх. –Я был у Саске, – начал он, и как раз в этот момент Карин вернулась с напитками. – И… с ним что-то не так. Совсем не так. Старший брат молчал. Он знал о диагнозе Саске. Знал больше, чем когда-либо хотел знать. Но к чему ведёт отец? –Я хочу отправить его обратно, в лечебницу, – проговорил Фугаку, будто это было самое простое решение в мире. Итачи напрягся. В его взгляде сверкнул холод. –Что? – выдавил он. Отец смотрел спокойно, без признаков сомнений. А Итачи внутри содрогнулся. Нет. Только не это. Лечебница… она сломает его окончательно. Саске не переживёт второго раза. Итачи знал это так же чётко, как знал, что сам он никогда не простит себя, если допустит это. –Да, Итачи, ты всё правильно понял. Он отказывается от медикаментов, состояние ухудшается. Понимаешь, чем это может закончиться? – Фугаку говорил спокойно, но в его тоне сквозило раздражение. Проще всего избавиться от проблемы, замести её под ковёр. А Саске — сейчас именно она. –Я понимаю. Но повторно туда его отправлять нельзя, – Итачи сжал пальцы в кулак под столом. Он уже подумывал просто встать и уйти, но отец умел удерживать. Уходить от разговора с Фугаку всегда было сродни капитуляции. –Ты забыл, что он сделал с тобой тогда? – бросил Фугаку. – К тому же, насколько мне известно, у него появились друзья. На первое замечание Итачи не отреагировал, будто не услышал. Но слово «друзья» заставило его голову резко подняться. Саске — и друзья? В этот период? С его состоянием? –Кто? – голос Итачи оставался ровным, но глаза потемнели. Если кто-то действительно приблизился к Саске в такой момент — они могли не осознавать, насколько это опасно. –Наруто Узумаки. И девушка, Сакура Харуно, – ответил Фугаку, откинувшись в кресле, будто речь шла о какой-то мелочи. Он принялся спокойно есть принесённый стейк. Карин снова мелькнула в поле зрения, будто вброшенная деталь в чью-то сложную шахматную партию. –Я поеду к нему, – Итачи встал, положил деньги за кофе и не обернулся, покидая ресторан. –До встречи, сын, – спокойно произнёс Фугаку, но его взгляд не отрывался от тарелки. Он уже просчитал несколько шагов вперёд.

***

Саске уснул. А Наруто сидел на кухне с чашкой горячего чая, которую держал в трясущихся руках. Он не спал ни минуты. Внутри всё переворачивалось от тревоги, страха, непонимания. Ситуация, в которой он оказался, всё ещё не укладывалась в голове. Учиха рассказал ему о болезни. Уже шаг. Но легче от этого не стало. Картина, которую Наруто увидел ночью, врезалась в сознание: кровь, стекло, пустой смех, потухшие глаза. Он мыл пол, убирал осколки, пытался стереть пятна — будто надеясь стереть саму реальность. Но внутри знание: Саске мог убить его. Мог, но не сделал. Или… не успел? А если он проснётся — и всё начнётся снова? Он же раньше убивал? Мелькнула мысль. Она испугала самого Наруто, но он не мог выбросить её из головы. Как его пустили в школу? Почему никто ничего не заметил? Неужели Джирайя знал всё с самого начала? Да, знал. И молчал. Сложно объяснить, что обида в сердце сидела не на Учиху, а на крестного, которому он так доверял. Слишком много всего. Слишком быстро. Слишком страшно. Наруто не знал, почему Саске стал для него таким важным. Но теперь это было уже неважно. Он здесь. И останется здесь. Он не заметил, как время пролетело. Когда тишину разорвал первы звонок в дверь, его сердце оборвалось. Кто это? Наруто собрался было пойти разбудить Саске, но, встав, заметил, что Учиха уже у двери. Будто предчувствовал. Он стоял, прислонившись к косяку, босиком, с пустым лицом. Дверь со скрипом распахнулась. За порогом стояла женщина — точнее, уже не юная, с первыми заметными морщинами на лице и усталым, почти выцветшим взглядом. Наруто не знал, кто она, но от её появления по коже прошёл холодок. –Здравствуйте. Оповещаю всех жильцов подъезда: ваш сосед умер, похороны состоятся на следующей неделе, – девушка монотонно проговорила, даже не поднимая глаз. Но вдруг замерла, почувствовав что-то тревожное. Её взгляд медленно поднялся и наткнулся на черные глаза, от которых мурашки пробежали по коже. Её дыхание сбилось, а ноги словно приросли к полу. Саске захлопнул дверь прямо перед её лицом. Щелчок замка ударил как финальная точка. Затем – глухой, болезненный вдох, и он прижал пальцы к векам. Наруто всё это время молча наблюдал за ним. За его осанкой, движениями, тенью, отбрасываемой от тела. Он надеялся, что это уже «тот» Саске. Что он в себе. Что всё будет… нормально. Но он зря надеялся. Саске резко повернулся, и взгляд его стал резким, почти режущим. Он чувствовал всё. Страх, смятение, тревогу – исходящие от Узумаки волны эмоций накрывали его с головой. Они были такими громкими. Такими живыми. Но стоило взгляду упасть на светлые волосы… сердце пропустило удар. Вспомнил. Всё. Крик. Кровь. Бинты. Объятия. Тепло. Он вспомнил, как этот человек, несмотря на ужас, остался с ним. Успокаивал. Заботился. Пытался понять. И внутри разлилась ненависть. Но не к Наруто – к себе. Противная, ядовитая, тяжелая. Она обвила сосуды, сдавила горло, заполнила лёгкие. Ему хотелось завыть, разбить кулаком стену, сбежать в никуда. Вместо этого он глубоко вдохнул, сжал всё внутри – и натянул маску. Безразличие. Холод. Отстранённость. Всё, чтобы скрыть, каким жалким он себя чувствует. Он прошёл на кухню, достал сигарету, прикурил. Никотин чуть унял дрожь. Рядом стоял Наруто. Молчал. Смотрел. Он что-то ждал. Надеялся. А Саске… Саске едва сдерживал желание исчезнуть прямо сейчас. –Саске, всё нормально? – тихо спросил Наруто, не приближаясь, но и не отводя взгляда. –Да, – выдохнул Учиха. Язык он прикусил настолько сильно, что во рту почувствовался вкус крови. Он знал: лжет. И блондин знал это тоже. –Хорошо… – глухо ответил Наруто. Нет, нихрена не хорошо. Он видел его руки. Его глаза. Его улыбку. Он чувствовал его боль. Ему хотелось закричать, тряхнуть Саске за плечи, потребовать правду, спросить: почему? Почему ты куришь, как будто ничего не произошло? Почему я дрожу от того, что ты снова исчезнешь – а ты стоишь, как камень? Почему ты молчишь? –Думаю, тебе пора, – сказал Саске. Ровным, чужим голосом. Он отвернулся. Ему нужно было, чтобы Наруто ушёл. Сейчас. Иначе всё пойдет по кругу. Или хуже. –Саске, послушай… –Нет. Уходи, – Учиха потушил сигарету. Это был конец разговора. Наруто стоял ещё долго. Потом медленно развернулся. Не потому что хотел уйти. А потому что больше не мог ничего сделать. Он не прорвался. Не достучался. В этот момент – проиграл. Саске захлопнул за собой дверь в комнату. Глухо. Слишком глухо. Наруто остался один в кухне, где до сих пор витал запах крови и сигарет. Он ощущал только опустошение. Смятение. Внутреннюю тишину, в которой дрожит один единственный вопрос: Почему всё не может быть просто… нормально? Он ушёл. Но его сердце – осталось там. С тем, кто только что снова спрятался в темноте.

***

Саске провёл рукой по коротко подстриженным волосам и обвёл взглядом комнату. Всё было убрано. Пол блестел, на кухне не валялась ни одна чашка, книги были аккуратно расставлены по полкам. Он невольно улыбнулся. Это сделал Наруто. Оставил за собой порядок. Покой. Тепло. Быстро, без лишних взглядов в зеркало, он подошёл к умывальнику. Серые круги под глазами, искусанные губы, потухший взгляд, пряди волос падали на лоб, заслоняя половину лица. Саске равнодушно скривился: в целом, нормально. Всё ещё жив – уже неплохо. Он накинул чёрное худи, закурил и сел на край подоконника, ожидая. Он знал, что брат уже идёт. Итачи никогда не приезжал просто так, особенно если за этим стоял Фугаку. Значит, всё-таки доехал. Значит, знает. Учиха медленно провёл пальцами по корешкам книг в своём шкафу. Каждая – как живая. Порядок от классиков к современности. Он вытащил «Великого Гэтсби», почти наугад, и тут же нашёл нужную страницу. Его губы медленно прошептали: «Если тебе вдруг захочется осудить кого-то, вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты». Улыбка скользнула по его лицу – слабая, почти неуловимая. Он читал эту книгу в той самой больнице, когда ему было десять. Когда его впервые сдали как «опасного». Тогда он не плакал. Тогда он просто держал эту книгу и смотрел на Итачи – умоляюще, тихо. Как будто только книга могла его спасти. Звонок в дверь. Он не глянул в глазок – не было нужды. Он знал, кто это. Открыв дверь, он встретился с братом взглядом. –Саске… – Итачи на мгновение остолбенел. В руках у брата была всё та же книга. Та, что он держал, когда отец впервые увозил его в клинику. Этот образ врезался ему в память навсегда. –Итачи, – коротко кивнул младший, впуская того в квартиру. –Что это за книга? – Итачи смотрел внимательно, будто впервые видел её. –«Великий Гэтсби». Самый известный роман Фицджеральда. Гэтсби – человек, одержимый мечтой, стремлением к любви и успеху. Но всё, чего он добился, обернулось разочарованием. Он хотел слишком многого и потерял всё. Постепенно. Очень жестоко, – Саске говорил спокойно, глядя прямо в глаза брату. Итачи отвёл взгляд. Но Саске всё равно успел заметить. Тонкую дрожь. Страх. Микродвижение пальцев. Смена дыхания. Всё. Он видел это. Читал его, как открытую книгу. Его брат боялся. Боялся его. –Ну чего ты? Не бойся, – тихо бросил он. Это не было издевкой. Просто… констатация. –Нам нужно поговорить, – голос Итачи был спокойным, но в нём звенела тревога. Он шёл по острию ножа. Потому что всё, что касалось Саске, требовало предельной осторожности. Сколько бы боли ни причинил ему младший брат – он всё равно оставался самым близким человеком. Тем, за кого он готов был умереть. Они прошли на кухню. В комнату Саске не пускал никого. Это было святое. –О чём? – холодно спросил он, не глядя в глаза. Он всё уже понял. Но хотел услышать версию Итачи. –Отец… хочет снова отправить тебя в больницу, – Итачи сделал паузу. Короткую, но Саске тут же её поймал. Их взгляды встретились. –Но ты не поедешь, – твёрдо добавил Итачи. Саске усмехнулся. Сухо, без радости. –Интересно. Ну и какой у тебя план? –Ты его уже знаешь. Саске пристально посмотрел на брата. И увидел: не лжёт. Ни грамма лжи в голосе. Ни единого беглого взгляда. Только намерение. Чистое. Решительное. –Серьёзно? –Да. В комнате повисла тишина. Густая, как перед бурей. Саске дёрнулся, будто по нему прошёл разряд. Он снова оказался прав. Даже сейчас. Даже в этом.

***

Утро застало Наруто в полнейшем смятении. Он уже был дома, но мыслями всё ещё оставался в той квартире, где за закрытой дверью остался Саске. И в голове крутилось одно — разговор с Джирайей. Без него дальше идти было нельзя. Он почти не ел — просто ковырял вилкой овощи, не чувствуя вкуса. Кушина деловито записывала что-то в свою тетрадь, Минато неспешно листал газету. И только Джирайя был странно отрешён. Смотрел в окно, жевал варёную курицу без интереса — будто не ел, а просто выполнял какую-то механическую обязанность. Наруто тяжело сглотнул и отложил вилку. Его не волновало, что он сунул нос в чужую тетрадь, что вломился ночью в чужую квартиру, что сбежал, как дурак. Всё это казалось неважным на фоне того, что Саске по-настоящему болен. И ему, чёрт возьми, нужна помощь. Настоящая. – Пошли отойдём, – спокойно проговорил Джирайя и, не дожидаясь ответа, направился в свою комнату. Наруто встал и последовал за ним. – Джирайя… – Можешь не оправдываться, – старик сел, скинув взгляд на него. Голос был уставшим, но спокойным. – Я знаю, что ты читал дневник. И что ты был у него ночью. Сейчас не об этом. Сейчас о нём. О Саске. Наруто молча кивнул, сел напротив и опустил глаза на колени. – Ты хочешь знать всё? – спросил Джирайя уже мягче. – Да, – твёрдо сказал блондин. Старик кивнул — как будто давно знал, что этот разговор всё равно случится. – У Саске тяжёлые расстройства. Это не что-то, с чем можно жить и просто делать вид, что всё в порядке. У него проблемы с личностью, с восприятием мира, с самим собой. Думаю, ты сам это понял ещё ночью. – Он… Он не тронул меня, – прошептал Наруто. Но сам понимал — скорее, просто повезло. И всё ещё не мог забыть холодный взгляд, кровь, руки, дрожащие от ярости и боли. – Не будь так уверен, – спокойно, почти безэмоционально сказал Джирайя. – Он уже убивал, Наруто. Мир застыл. Воздух будто стал гуще. Блондин смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. – Что?.. – Первый раз — в десять лет. Мальчишка, который назвал его «выродком». Потом были и другие случаи, возможно. Точно не знаем. Даже у меня нет полной картины. Только обрывки. Наруто почувствовал, как тело холодеет. Казалось, земля уходит из-под ног. – У него есть старший брат, – продолжил Джирайя, – и он тоже чуть не погиб от руки Саске. – Это… это ужасно… – Да, – кивнул Джирайя. – Но я скажу тебе одну вещь, Наруто. Возможно, ты — единственный человек, которому он не причинит вреда. Не потому что не сможет. А потому что не захочет. – Почему ты так думаешь? – прошептал блондин. – Потому что ты для него не просто друг. Ты ему дорог. Настолько, что он это даже не осознаёт. А если и осознаёт — боится до чёртиков. Наруто открыл рот, чтобы ответить, но в комнату заглянула Кушина: – Сынок, сходишь со мной в магазин? Минато занят, а Джирайе нельзя таскать тяжести, – она исчезла, оставив за собой лёгкий запах кофе и хлопот. – Иди, – кивнул Джирайя. – Мы продолжим позже. Наруто встал и молча вышел. В голове всё ещё звенела одна фраза: «Он уже убивал…»

***

Кушина долго выбирала продукты, тщательно сверяя состав и цену, а Наруто тем временем едва сдерживал раздражение. Хотелось поторопить её, закричать, ускорить всё это, но… он не мог. Не из-за страха, просто потому что он был воспитан по-другому. Он уважал мать. А ещё — не хотел, чтобы она заметила его нестабильное состояние. – Наруто, взять тебе чего-нибудь сладенького? – спокойно спросила Кушина, перебирая йогурты. – Мам, можно побыстрее уже? – бросил он резко, и тут же отвернулся, глядя на часы. Тишина от Саске не давала покоя. А ещё он понял — у того даже нет его номера. Чёрт, как так получилось? – Что за тон? – нахмурилась Кушина, всё-таки взяв клубничный йогурт. – Извини, – буркнул Наруто. – Ничего. Но что у тебя случилось? – она пошла к кассе, а он молча двинулся следом, ком в горле мешал говорить. – Ничего не случилось, с чего ты вообще… – выпалил слишком быстро. Она заметила. – Так. Как только мы выходим отсюда — ты мне всё рассказываешь, – спокойно, но твёрдо произнесла она. Кушина слишком хорошо знала сына. Он мог скрывать что угодно от кого угодно, но не от неё. Единственное, о чём он пока не говорил — Саске Учиха. И это уже начинало беспокоить. Они вышли и сели на лавочку неподалёку от дома. Наруто всё время оборачивался. Было ощущение, что за ним кто-то наблюдает, но никого не видно. Может, накручивает? – Что с Учихой? – Кушина открыла бутылку пепси, спокойно посмотрела на сына. Он напрягся. – С чего ты взяла, что что-то с ним? – Наруто отвёл взгляд, глядя на играющих детей. Простая жизнь. Спокойная. Такая недосягаемая. – Сынок, я же не дура, – хихикнула Кушина. Он вздохнул. – Я не могу рассказать. Прости. – Ладно. Но знай: я горжусь тем, что ты умеешь хранить чужие секреты. Только, прошу, будь осторожен, – она допила пепси и выбросила бутылку. – Саске мне понравился. Но твоя безопасность важнее. – Понял, мам, – тихо ответил он. Они только успели вернуться домой, как в коридоре уже стоял Джирайя — обутый, напряжённый, будто готов сорваться с места в любой момент. – Пошли. У нас срочные дела, – бросил он и вышел. Наруто, недолго думая, последовал за ним. Кушина ничего не сказала. Она уже догадалась. Всё было ясно без слов. – Джирайя, что происходит?! – Наруто едва успел захлопнуть за собой дверцу машины, как та тронулась с места. – У Саске проблемы. Итачи собирается увезти его, – выдал старик, сжав руль. – Что? Зачем?! – дыхание сбилось. В висках стучало. – Его отец, Фугаку, решил снова запереть Саске в лечебницу. Но на этот раз – в ту самую, из которой мы его еле вытащили. Там из него сделают овоща. Итачи об этом догадался, и сразу позвонил мне, – Джирайя говорил спокойно, но напряжение в голосе выдавало его беспокойство. – Это ужасно… Что мне делать?! – в панике спросил Наруто, но тут же понял, что ответ боится услышать. – Ты уедешь с ним. Мы спрячем вас в моём старом доме. Безопасное место. Там его никто не найдёт. Наруто осел в кресле, молча. Бежать вместе с Саске… Быть рядом… Помочь ему. Но значит ли это – бросить всё остальное? Родителей, друзей, школу? Что же выбрать? – Наруто, не решай сейчас. Приедем — посмотрим, как он отреагирует на тебя. Тогда уже поймём, можно ли вас оставить наедине, – Джирайя говорил быстро, срываясь на короткое дыхание. Он нервничал. Внутри всё сжималось, потому что времени оставалось всё меньше. – Нужен? Почему именно я? – Наруто с трудом в это верил. Почему именно он? Почему не брат, не Итачи, не кто-то другой? – Знаешь, почему не брат? Потому что Саске может убить Итачи. И ему будет плевать. А тебя — нет. Ты для него что-то значишь. Потому что не читаешься, ты — для него тайна. Потому что отвлекаешь его от дерьма в голове. Потому что он с тобой живой. Этого разве мало? – Джирайя резко затормозил, глуша двигатель, и выбежал из машины. Наруто понадобилось несколько секунд, чтобы переварить это. Сердце застучало в висках. Он вдохнул, резко выдохнул и бросился за ним. Они не стучали. Просто вошли в квартиру. Всё было до боли знакомо: пустота, сдержанность, резкий запах табака. Обуви на пороге не было — как и всегда. Узумаки автоматически бросил взгляд на дверь Саске. Закрыта. – Он не пустил меня туда, – раздался спокойный голос Итачи. Он стоял ровно, как стена, с неизменной серьёзностью в глазах. – Вот ты какой, Наруто. Первый человек, которого он впустил по-настоящему. Наруто хотел что-то ответить, но за спиной Итачи появился тот, кто стал причиной всей этой суматохи. – Саске… – прошептал он и подошёл ближе. Учиха ответил ему мягкой, по-настоящему тёплой улыбкой. – Не хотел тебя будить, но Итачи теперь за тобой будет следить, – хмыкнул Саске, и блондин невольно засмеялся в ответ. Это был один из тех моментов, когда двое людей смотрят друг на друга, и мир замирает. Джирайя и Итачи переглянулись. Они никогда раньше не видели Саске таким — живым. И, кажется, они оба поняли: без Наруто он никуда не поедет. – Ладно, мальчики, не будем мешать. Нам пора, – сказал Джирайя, но Саске остановил его. – Подождите. Мы с Наруто зайдём в комнату, мне нужно кое-что забрать, – он потянул блондина за руку, открыл дверь и впустил его внутрь. Итачи чуть приподнял бровь. Он знал — это не просто жест. В его комнату Саске не пускал никого. Это было священное пространство. И если Наруто в нём — значит, он важен. Очень. – Как ты? – Наруто сел на кровать, пока Саске молча складывал в рюкзак книги. Весь его мир — по страницам, по строчкам. – Бывало хуже. А ты? – Учиха сел рядом, повернувшись к нему. Они встретились взглядами. Один — синий, как ясное небо, другой — чёрный, как вселенная. Один терялся, второй находил. – Я в порядке, – ответил Наруто. Саске кивнул, сжал ремни рюкзака, будто закреплял за собой что-то важное. – Думаю, нам пора.