You are more beautiful than these stars.

Наруто оглядывал новое место, в которое их привезли. Дорога заняла немало времени, но всё прошло спокойно. У каждого из них теперь была своя отдельная комната — возможно, это к лучшему. Блондин сел на кровать, провёл пальцами по старым, шершавым обоям. Потянув за штору, он встряхнул слой пыли, и та осела на светлом воздухе, ударяя в глаза яркими лучами солнца. Он зажмурился. Вот он, момент слабости, наедине с собой. Слишком много мыслей за последние сутки. Всё начиналось так просто — нужен был репетитор. А сейчас он прячется в чужом доме с этим человеком, не в силах оставить его одного. Как так вышло? Как получилось, что тот, кого он стал считать другом, оказался настолько сломан изнутри? Это было несправедливо. Жизнь будто издевается. Наруто не жалел — нет. Ни разу. Он бы всё равно выбрал этот путь. Но ему тяжело. Тяжело знать, что в любой момент этот друг может стать опасным. Что, может быть, однажды он просто не проснётся. Но думать об этом он себе запрещал. Просто — не думал. Итачи и Джирайя уехали. Первый — чтобы уладить дела с университетом и поговорить с отцом, который точно поймёт, кто помог им исчезнуть. Джирайя обещал договориться с Кушиной, чтобы та не волновалась. Телефоны отобрали, оставив один — с двумя номерами: Итачи и Джирайя. Выходить из дома строго запрещено. За школу старший Учиха пообещал разобраться. А как дальше жить — никто из них не знал. Желудок болезненно сжался. Пора было есть. Джирайя купил необходимые продукты, и Наруто, не раздумывая, пошёл на кухню. Она была старая, с облупленными стенами и скрипучими полами, но тут всё было: плита, чайник, пара кастрюль. Ничего особенного — но вполне пригодно. Он стоял у холодильника, когда услышал скрип двери. Шагов не было, только тишина, будто это ему померещилось. Но вскоре в проёме появился Саске — с книгой в руке. Взгляд — спокойный, будто и не было всех недавних событий. – Я что-нибудь приготовлю, – спокойно сказал Наруто, поворачиваясь к нему. Саске молча прошёл к столу, положил книгу, закурил. – О, я чертовски голоден, – отозвался он небрежно, хотя Наруто понял — это ложь. Есть тот не хотел, но ел ради него. Или ради ощущения нормальности. А может — ради того, чтобы не развалиться по кускам. – Хорошо, – кивнул Наруто и открыл холодильник. Впервые за долгое время ему хотелось, чтобы этот день прошёл тихо. Без крови. Без паники. Только тишина, еда и они двое. Наруто достал яйца — с омлетом у него всегда было отлично, и он хотел хоть как-то порадовать Саске. Хотел, чтобы у того было хоть немного тепла, хоть какая-то нормальность. Но Учиха, кажется, даже не заметил, что именно готовит блондин. Он просто смотрел на него — внимательно, как будто пытался заучить каждую деталь. Уставший, растрёпанный, с потухшими глазами, но всё равно — красивый. Чистый. Настоящий. Эти пальцы ловко управлялись с ножом и сковородой, не подозревая, что каждый его жест отзывается в теле Саске лёгким, болезненным током. Он не мог читать мысли Наруто, и, возможно, это было к лучшему. Потому что если бы мог — сгорел бы дотла. – Что читаешь? – спросил Наруто, заметив, что книга у него в руках не из классики, а по астрономии. – Про галактики, – коротко бросил Саске, фальшиво улыбнувшись. – Давно не открывал. Нельзя запускать себя. Он говорил слишком бодро. Слишком по-актерски. Он и сам это знал. Настало время снова играть роль. Шут. Стена. Кто угодно, только не он сам. – И твоим обучением тоже стоит заняться, – добавил он, бросив взгляд на Наруто. – Ох, ладно… – хмыкнул блондин. Он не думал, что Учиха окажется таким… нянькой. Это было странно. Почти мило. Они позавтракали в молчании. Саске даже похвалил омлет, что само по себе было событием. После этого ушёл к себе в комнату. Но Наруто заметил: что-то не так. Вроде всё в порядке — но это не он. Слишком мягкий. Слишком спокойный. Будто кто-то чужой в его теле. Это чувство не отпускало.

***

Тем временем Джирайя изрядно повозился, чтобы убедить Кушину не поднимать панику. Она, конечно, взбешена была не на шутку, но всё же — мать. Она не могла не заботиться. Передала сыну через Джирайю тёплые вещи, деньги и свою домашнюю выпечку. Ей было важно знать, что Наруто не ушёл в никуда — он помогал. И именно этому она учила его с детства: помогай тем, кому тяжело. Даже если страшно. Даже если больно. Джирайя заодно уладил вопросы с домом, в котором теперь жили мальчишки. Связи помогли — достаточно было назвать фамилию, и всё пошло куда легче. Но вот Итачи было куда труднее. Фугаку прижал его к стенке — допрашивал, пытался вытащить правду, но старший сын стоял на своём. Он якобы ничего не знал. Мол, приехал, а Саске его выгнал. Мол, испугался младшего брата. Но Фугаку был не дурак. Он знал: Итачи не из тех, кто боится. И уж точно не стал бы так просто отступать. Теперь Джирайя сидел в кафе и молча наблюдал, как Итачи крутит в руках кружку с остывающим кофе. Нервы были натянуты до предела. Решения приняты, но последствия — только впереди. –Итачи, хватит тянуть, выкладывай, – спокойно произнёс Джирайя, отпивая чай. Старший Учиха медленно оторвал взгляд от телефона – судя по всему, он ждал чего-то важного. Или кого-то. –Ты, как всегда, слишком проницателен, старик, – устало выдохнул Итачи. – Фугаку подключил своих людей. Он отдал приказ найти Саске. И побыстрее. Джирайя лишь хмыкнул, переведя взгляд на часы: –Судя по твоему лицу, это может стать проблемой. Я съезжу к ребятам, проверю, всё ли в порядке. А ты… попытайся выведать у отца больше. Узнай, как далеко он готов зайти. И не дав Итачи сказать ни слова, Джирайя быстро расплатился и исчез из кафе, оставив за собой только лёгкий запах табака и тревоги.

***

Наруто уже начал немного свыкаться с новым домом, но Саске продолжал оставаться чужим – и это пугало сильнее всего. Он был рядом, он ел, говорил, даже иногда улыбался… но это был не тот Саске. Он стал… слишком сдержанным. Словно внутри бушует что-то дикое, а снаружи – спокойствие, натянутое, как тонкая плёнка. –Давай уже, – вдруг спокойно сказал Саске, глядя на открытую книгу с современными стихами. Его тон был отрешённый, но взгляд – пронзительный. – Что? – Наруто попытался сделать вид, что не понял. – С чего ты взял, что я хочу что-то сказать? Но взгляд Саске не отрывался. Слишком прямой. Слишком точный. Узумаки вздохнул. – Ты в порядке вообще? Последние дни ты… странный. Саске не сразу ответил. Он отвёл взгляд обратно в книгу, будто обдумывая, как реагировать. – Нару… Но стук в дверь резко прервал его. Наруто вздрогнул. Будто стук выбил воздух из лёгких. Он совсем забыл, что только они вдвоём здесь. А Джирайя, вроде, не должен был приходить…

***

Когда дверь открыл Саске, на пороге стоял Джирайя — с таким лицом, будто поймал их за чем-то незаконным. Он стоял молча, будто бы удивлённый. И это было странно. Саске посмотрел на него с лёгкой насмешкой: – Не прикидывайся. Мы оба знаем, что ты не просто зашёл на чай. – Хм… верно. – Джирайя моментально сменил тон. Он стал собранным и жёстким. – У меня две новости. Одна хорошая, другая плохая. Какую хотите услышать первой? – Хорошую, – сказал Наруто. – Плохую, – отрезал Саске одновременно. Они замерли, переглянувшись. – Серьёзно? – пробормотал блондин. Саске лишь слегка кивнул, не отрывая взгляда от Джирайи. – Уступаю, – Наруто поднял руки. – Говори плохую. – Ну что ж, плохая новость, – начал Джирайя, не теряя серьёзности. – Фугаку ищет вас. Активно. Он нанял людей и отказался покидать город, пока не найдёт тебя, Саске. Наруто побледнел. Слова ударили в грудь, как ледяная волна. А вот Саске лишь коротко кивнул, будто ожидал этого. Он давно знал, что отец так просто не отступит. – А теперь, пожалуйста, хорошую, – спокойно сказал Саске, всё ещё глядя в одну точку. – Кушина передала вам гостинцы. Сказала, чтобы ты, Наруто, был осторожен. Итачи уладил всё со школой — вам пока не о чем беспокоиться, – Джирайя позволил себе снова сделать глоток чая, а Наруто на секунду улыбнулся, но выражение тут же погасло. Он скучал. По дому. По родителям. По нормальной жизни. Саске ощутил, как настроение друга мгновенно изменилось. Его нахмуренные брови чуть дрогнули. Ему снова невыносимо — не знать, что именно чувствует Наруто. – Ну, ладно, голубки, мне пора. Сейчас занесу сладости и пару свитеров. Всё по материнскому приказу, – Джирайя с лёгкой усмешкой поднялся с места. – Скорее гули, чем голубки, – бросил Саске, и это, пожалуй, была единственная форма шутки, на которую он был сейчас способен. Наруто лишь бросил злобный взгляд на крестного, а тот, посмеиваясь, вышел за дверь.

***

Вечер тянулся лениво. Саске продолжал читать, не отрываясь от книги, а Наруто всё чаще поглядывал в его сторону. Он ловил каждое движение: как тот перегладывает страницу, как закусывает губу, когда встречает напряжённый фрагмент, как морщит лоб. Ему стало жутко интересно — что у него в голове? Саске, заметив пристальный взгляд, перевёл глаза на Наруто. – Что? – спросил он, закуривая очередную сигарету. – Ничего. Просто скучно, – Узумаки откинулся назад и уставился в потолок. Время будто остановилось. Еда закончилась, разговоров больше не было. Сколько часов они тут уже сидят? – Лабораторную по химии так и не сделал? – хмыкнул Саске, заметив его страдальческий взгляд. – Нет… – пробормотал Наруто, смущённо опуская глаза. А потом вдруг, как ни странно, глядя на сигарету в пальцах Саске, тихо произнёс: – А можно мне попробовать? – Нет, – резко отрезал Учиха, затушив сигарету и убрав пачку в карман. Он даже не смотрел на блондина. Он не допустит, чтобы тот пах этим дымом. Не допустит, чтобы его воздух был табачным. Наруто обиженно опустил голову, уже представляя, как однажды всё-таки попробует. – Пошли, выучу тебя химии.

***

В это же время, в другом конце города, Фугаку сидел в тёмном кабинете. Интерьер давил: чёрные и бордовые оттенки, тяжёлые шторы, кожаные кресла, массивный стол из тёмного дерева. Здесь даже воздух казался мёртвым. Напротив него сидел человек, которому не принято было смотреть в глаза. Мадара. Его длинные чёрные волосы, хищный профиль и тишина, с которой он двигался, вызывали животный страх. Даже у Фугаку. Даже у него. – Фугаку, я вас ждал, – голос Мадары был спокойным, но в нём чувствовалось что-то ледяное. Убийственное. – Мадара, добрый вечер, – выдавил Фугаку, сглотнув. Он старался сохранять хладнокровие, но даже его натренированная выдержка давала сбой. Потому что напротив него сидел человек, от которого по коже шли мурашки. Такой же, как его сын. Саске и Мадара. Два ледяных лезвия. Два оскала тьмы. И оба — Учихи. – Я слушаю вас, Фугаку, – Мадара растягивает свою улыбку по лицу, как ядовитый шрам. Его никогда не интересовала вежливость — лишь власть, лишь влияние. Он был настоящим Учихой: жестоким, хитрым, страшным. Его имя стало проклятием и оружием в одном лице. Благодаря Мадаре фамилия «Учиха» внушает страх — и уважение. У него был только один враг. Личность, которую никто до сих пор не раскрыл. Никто, кроме Мадары и его любимца. Тоби. Фугаку однажды побывал с ним на встрече — он до сих пор не может забыть этого ощущения: человек в маске, на первый взгляд — весёлый, безответственный, почти как ребёнок… Но каждый его взгляд пронизывал насквозь. В Тоби жила тьма, такая же, как и в его учителе. – Мне нужна помощь, – начал Фугаку, стараясь держать лицо. – Саске сбежал. Ему становится всё хуже. Мадара сделал вид, что удивлён. Настолько фальшиво, что это оскорбляло. – Как же так, Фугаку? – его голос потёк мёдом с ядом. – Упустил собственного сына? Почему он не в лечебнице? Разве не там ему место? Фугаку сжал челюсть. Хотел было резко парировать, но прикусил язык. Мадара уловил это и довольно хмыкнул. – Мадара, – ровно проговорил он. – Я не справился. Я пришёл за помощью. Найдите его. Верните его в лечебницу. Он вынул из пальто пачку денег и положил на стол. Было бы лучше не садиться в кресло, но он всё равно присел. А вот Мадара так взглянул, что Фугаку тут же выпрямился. – Мы же семья, Фугаку, – мягко произнёс он, с ленцой забирая купюры и пряча в шкафчик. – Приятно вести с вами дела. Фугаку поспешил выйти. В конце коридора его взгляд зацепился за фигуру. Маска. Оранжевая. Чёрный силуэт. Тоби. Кажется, его глаза светились. А губы улыбались… слишком весело. Слишком жутко.

***

А в доме, где сейчас прятались Саске и Наруто, было куда теплее — и душевнее. Наруто учил Саске играть в приставку. Оказалось, что тот ни разу в жизни не держал джойстик в руках. Блондин сперва удивился, а потом понял: детства у Саске, как такового, просто не было. Или болезнь, или отец, или оба сразу. Теперь же они сидели на полу, толкая друг друга плечами, громко смеясь. Всё было неважно — ни время, ни скрип пола, ни неудобные позы. Только они, свет экрана и смех. – Ну как ты это делаешь?! – возмутился Наруто после шестой подряд проигранной партии. – Думаешь, ты можешь поддаваться так, что я не замечу? – усмехнулся Саске. Наруто понял, что снова его недооценил. И усмехнулся в ответ. – Ладно. Теперь играем по-честному.

***

Часы пробили два ночи. Наруто сонно зевнул, потянулся, пробормотал «спокойной ночи» и ушёл в свою комнату. Упал на кровать и тут же уснул. Саске же вышел на крыльцо. Босиком. Лёгкий морозец холодил кожу, пробирался в каждую клетку, и это было… приятно. Живое ощущение. Он сел на ступеньку и закурил. Горький дым вязко обволакивал гортань. Отвратительно — но привычно. И только одно в этом мире не вызывало у него отвращения. Наруто. Его голос. Его глаза. Его присутствие. Его прикосновения, его смех, его яркие волосы. Его глупые фразы. Его мысли — которых он не мог прочитать. И это пугало. И спасало. Одновременно. – Что со мной не так?.. – прошептал Саске в ночь, позволяя себе быть уязвимым хотя бы под звёздами. Он вернулся в дом. В комнате было тихо. Он сел на кровать и, не включая свет, начал снимать бинты. Кровь выступила из свежих порезов — щиплет, жжёт, но удерживает в реальности. Боль не даёт исчезнуть. Не даёт уступить себя ему. Тому, кто в нём живёт. Тому, кто не спит. Он наложил новые повязки. Аккуратно. На автомате. И лёг. Сверху на одеяло. Закрыл глаза. Он хотел бы думать. Но мысль — это нож. А он уже истекает.