Солнце графа

      Антон собирается в панике, судорожно молясь всем существующим и не очень богам, чтобы они ниспослали чудо и отрубили у Арсения интернет.        Шастуну очень хочется верить, что взрослый мужик 35 лет не станет творить дичь. С другой стороны… Этот мужик – Арсений. Шило в его жопе недооценивать нельзя, как и саму жопу, собственно.        Когда актёр открывает Антону дверь, тот почти чувствует, как медленно седеет, пытаясь дать себе ответ на простой вопрос: видел или нет? – О, Шаст, ты во время! Я как раз закончил с завтраком, – Улыбается Попов. – Что будем кушать? – Как ни в чем не бывало интересуется блондин, выпутываясь из куртки и ботинок. Он на секунду заглядывает в ванную, чтобы сполоснуть руки, и почти вваливается в кухню.        Арсений смотрит на него, как на панду, пытающуюся грызть камень: вроде дебилизм полнейший, но выглядит умилительно. Только вот Антон знает, что он не панда, а неуклюжая палка с трехдневной щетиной…        На тарелках разложена пицца из пекарни на углу, а в чашках дымится свежесваренный кофе, словно Попов точно подгадал к приезду друга. Но всё это Антона совсем не цепляет, потому что на подоконнике приветливо светится бело-голубым экраном включённый ноутбук. – Ты открыл наш сайт? – убито уточнил Шастун, надеясь, что у него глюки на почве стресса. Он садится за стол и на автомате пододвигает к себе кофе. – Конечно! Как я мог такое пропустить, Шаст, ты чего? – Арс, кажется, проблемы совсем не видит. – Это потрясающе! Стас очень хорошо поработал над сайтом, выглядит шикарно. Сложно удержаться от покупки! – И что, никаких вопросов? – Антон пытается осторожно прощупать почву, чувствуя себя сапёром на минном поле.        Воображаемая мина взрывается прямо под ногой, когда Попов тяжело вздыхает и теряет свою яркую улыбку. Светящиеся восторгом и гордостью за друга глаза теперь смотрят немного устало и тускло: – А что я должен спросить? Шаст, если бы ты хотел мне что-то сказать, ты бы сказал. Желательно ртом, конечно, но есть варианты. В конце концов, я не маленькая девочка, чтобы жить одними намеками. – Он смотрит прямо Антону в глаза, убеждаясь, что был понят правильно, а потом снова цепляет на лицо радостное выражение и кокетливо говорит: – Но я рад, что оказался причастен к этой коллекции.        Антон обезоружен. Ещё немного обездвижен, но это не важно. – Ты её идейный вдохновитель. – Мягко произносит Шаст, вываливая всю правду. – Но, думаю, ты и так догадался. – Что и на пирсинг для хуя тебя тоже я вдохновил? – Ржёт брюнет, руша всю атмосферу, и Шастун не может сказать, что он не благодарен. – Мм.. На всё, кроме этого! Чёрт, я так надеялся, что ты не заметишь!        Арсений снова смотрит на него, как на ебанутую панду (Нет, Антон не готов покраситься в черно-белый и жрать бамбук, лишь бы Попов смотрел так вечно), и показывает страничку сайта, где некоторые квадратики товаров прикрыты голубой вуалью с игриво-сверкающей надписью: «18+». Да, сложно не обратить внимание. – Ты что-то выбрал? – Игра в «сапера». Попытка вторая. – Не пирсинг для члена, не переживай, – Хмыкает Арсений. Что ж, Антон обезвредил минное поле, но был раскрыт вражеским агентом. – Но это мило, что ты примчался сюда только потому, что испугался за мой член!        Они смеются, и, наконец, принимаются за завтрак, обсуждая коллекцию и пытаясь угадать её судьбу. Антон думает (точнее, он уверен), что за это Арсения и ценит. Попов всегда понимает всё, но не задает лишних вопросов, не пытается форсировать события – то есть, даёт Шастуну время и пространство для маневров. Арсений НЕ ДАВИТ, и это заставляет Антона чувствовать себя тонущим.        Пицца как обычно вкусная, кофе Арс варит волшебно – утро выдается на редкость прекрасным. Поэтому Антон берёт выходной и тащит Попова в кино, где набирает кучу попкорна, который они не съедают. Они ссорятся, потому что Шаст поддерживает героя, а Арсений находит злодея более логичным и харизматичным.        Ювелир почти не отвлекается на телефон, предупредив Иру и Стаса, что страшно занят очень важными делами, потому что пожрать с Арсением пончиков на другом конце Москвы («Ты не понимаешь! Они только тут такие вкусные!») – это дело всей жизни Антона.        Ему хорошо-хорошо-хорошо.        Но этот день заканчивается, и их обоих поглощает работа. До Нового года они почти не видятся и, если честно, Антон не уверен, действительно ли Арсений так сильно занят, или просто пытается немного отстраниться. Сообщения от него появляются всё с той же частотой, но больше в печатном формате, медленно пропадают голосовые и видеокружочки в телеге. Воздух вокруг будто уплотняется и сжимается в кольцо на горле, но Шастун предпочитает это игнорировать, погружаясь в повседневную рутину. Он зовёт Ирину на свидание каждый раз, когда выпадает свободный вечер, и её карие глаза светятся таким живым теплом… Как-то Антон шутит Диме, что с Ирой видится только по вечерам, когда солнце уходит. Позов почему-то не смеётся, только смотрит. Как на лысого котёнка, жрущего кактус – и жалко глупого уродца, но лучше бы на это не смотреть. Ебанутой пандой Антону нравилось быть больше.        Арсений легко соглашается приехать на мини-вечеринку в честь Нового года, но предупреждает, что немного опоздает. «Лишь бы пришёл», – хмыкает про себя Шастун. Он зовёт друзей и Ирину, что абсолютно очевидно, логично и немного не правильно, но иначе не получается. Позовы переглядываются между собой, а потом расплываются в одинаково-вежливых улыбках, когда Антон представляет им свою новую девушку на пороге квартиры.        Макар не выглядит удивленным вовсе, аккуратно сжимает ладошку девушки в своей лапе и кидает на Антона взгляд, который кажется тому укоризненным. Зато Стас кажется довольным, и девушку одаривает волной благожелательности.        Высказывается только Оксана, но и та остается в пределах вежливости: «Ну молодец, чё!» – Приятно познакомиться, Арсений опоздает, – Абсолютно без эмоций произносит Серёжа, – Но лучше б не пришел, конечно. – Он впихивает Антону бутылку шампанского и протискивается в квартиру, где уже включили легкую новогоднюю музыку.        Парни дружно кромсают салаты, пока девушки занимаются горячим. Ирина не совсем понимает эту их традицию, но Серёжа утешает её тем, что и сам в прошлом году не вогнал, почему нельзя просто купить готовую жрачку. Все при этом как-то нервно смеются и не поминают Арсения всуе, хотя история про актёра и готовку салатов была крайне увлекательной. Катя чуть качает головой, глядя на мужа, надеясь, что никто не заметит. Кажется, только Антон почему-то верит во взрослость и адекватность Арсения. Или все сомневаются не в этом?        Когда он делится своими соображениями с Макаром, выйдя покурить на балкон, друг вскидывает брови: – Да при чем тут… – Вы не боитесь, что он устроит сцену? – Этого ты боишься, видимо, друг мой! Но успокою: вряд ли устроит. – Почему ты так думаешь? – Антон правда недоумевает, потому что однажды Арсений устроил целое свето-представление, когда Шастун подал ему слишком холодный кофе. – Он бы устроил нам сцену, если бы его это не волновало.        Антон не может перестать об этом думать.       Ребята плавно перемещаются в гостиную, расставляя приготовленное на несколько маленьких столов, пока Антон с Ириной выбирают напитки. Кузнецова пока не готова оставаться с компанией своего парня наедине. – Как тебе ребята? – Уточняет Шастун, доставая бокалы с верхней полки. – Очень милые. Но есть ощущение, что я им не нравлюсь, – Ирина неловко пожимает плечами. – Тебе кажется, поверь мне! – Он отставляет бокалы на подоконник и спешит обнять свою девушку. Как объяснить, что дело совсем не в ней – не понятно. Антон уверен, что Ирина классно бы вписалась в их компанию, если бы в ней уже не было своей королевы. – А этот ваш Арсений когда придёт? – Когда придёт время-я-я-я! – Загадочно тянет Шастун и указывает указательным пальцем в потолок для большей важности. И не признается, что ему совсем не понравилась формулировка «этот ваш», потому что Арсений – никакой не «этот», а свой, родной.       По квартире разносится трель дверного звонка. Антон почему-то смотрит на свой указательный палец, которым размахивал, как волшебной палочкой, и многозначительно думает: «О!»        Дверь идёт открывать Дима.

***

– Что за траурный вид? – Интересуется Арсений, заходя в квартиру. Он с трудом затаскивает большой красный мешок и только потом жмёт Позову руку. – Ну… – Начинает Дима, невольно оглядываясь за спину, будто ожидая помощи.       Попов спокойно разувается, вешает куртку на свой крючок, цепляется взглядом за незнакомую шубку, и загадка решается сама собой. Они проходят в зал, где компания взрывается приветствиями и обещаниями налить опоздавшему штрафную.       Арсению хорошо, когда с кухни появляется Антон, сверкая теплой улыбкой и распахивая руки для объятий.       И Арсению нормально, когда из-за его спины появляется невысокая блондинка, а толпа немного замирает.       Он падает в объятия Шастуна, не оставаясь в них и на секунду, а потом поворачивается к красотке: – Привет! Ирина? Наслышан!        Нихуя, конечно, но Арсений – актёр. – Арсений Попов, очень рад, – Добивает он, протягивая ладонь и почти освещая пространство своей улыбкой. – Приятно познакомиться. А в жизни вы тоже красивый, оказывается, – Она протягивает ладонь, которой Арс касается поцелуем, тихо посмеиваться. Больше, конечно, от того, что кожей чувствует ужас Шастуна. – Мне это многие говорят, – Ага, бестактных людей вообще много.        В гостиной не раздаётся ни звука, но актёр чувствует, как все выдыхают.        Арс помогает Ирине и Антону принести бокалы и напитки, пока остальные раскладывают его подарки под ёлкой. Первой возвращается девушка, ставит последние бокалы и направляется к большому зелёному дивану, который по счастливой случайности был свободен.        У Антона большая гостиная, на все сборища он притаскивает из других комнат кресла-мешки и небольшие столики, перед телевизором стоит два дивана и пара кресел – этого вполне хватает для их шумной компании, даже при условии что зелёное безобразие всегда безраздельно занимает Арсений. Это получается само собой, просто в какой-то момент все перестали обращать на этот диван внимания, устраиваясь парочками на других посадочных местах. – Дорогая, лучше выбери другое место, – неловко улыбается Катя, указывая на второй диван, где пустовало пару мест. – Почему? – Это графское ложе, – весело хмыкает Дима, подхватывая с одного из столиков бутерброд с икрой. – А где обычно сидит Антон? – просто уточняет Ирина, не ожидая, что все вдруг озадаченно замолчат.        Просто Антон обычно плюхается на пол рядом с головой Арсения, складывает свои длиннющие ноги в узел и, время от времени, жалуется на затекающие конечности. Если Шастуну везёт, актёр с тяжелым вздохом пускает его сесть и складывает ноги на худые колени. Если не везёт, Попов просто скидывает одну из больших подушек и велит заткнуться и не мешать.       Из кухни выплывает Арсений, везя тележку с шампанским, окидывает взглядом гостиную, сразу понимая причину замешательства, но не лезет. Антон плетётся следом, сжимая в руках поднос с фруктами. Пространство снова наполняется криками, все спорят, куда поставить бутылки, смеются и толкаются, но Попов отстраняется и, пройдя мимо Ирины, красиво укладывается на диван, вытягивая длинные ноги. – Эм.. Арсений… – Начинает Ирина. – Просто Арс, – улыбается актёр. – Арс, – покорно повторяет девушка, – Может, уступишь нам место? – Ир, давай сядем к ребятам! Позовы всегда оккупируют себе самое удобное место, – смеётся Шастун и за талию утягивает девушку ко второму дивану.        Они болтают, врубают музыку, и пить начинают сильно заранее. Под бой курантов все толпятся у одного из столиков, пока Макар и Антон пытаются быстро разлить всем шампанского, девушки отсчитывают удары и громко визжат на последнем.        После они все вываливаются на улицу, где запускают фейерверки и на волне какой-то пьяной эйфории начинают играть в снежки. Антон едва улучает минутку, обнимает наконец Арсения как должно – крепко и долго, и спрашивает: – Всё хорошо? – Конечно, – Попов улыбается искренне и светло, смотрит прямо в глаза. А ладони у него – ледяные, Антон, кажется, может сжать их покрепче, и они разобьются. – Как тебе Ирина? – Хорошенькая, – Арс и сам не ведает, как умудряется сохранить улыбку. – И чувство юмора на уровне.       Антон думает, что где-то конкретно проебался. Второй раз эта мысль посещает, когда все, замерзшие и мокрые, возвращаются в квартиру, а Ирина тормозит его у подъезда: – Может, ещё погуляем? – Зачем? Тебе не нравятся ребята? – Тупит он, оглядываясь на подъезд, и думая, заметили ли их отсутствие. Запасные ключи были у Димы, так что ребята, наверное, решили не акцентировать на этом внимание, Арс, скорее всего, ждёт где-то на лестнице. – Нравятся. У тебя крутые друзья, но я бы хотела побыть с тобой наедине, – Честно признается Ирина.       Это её желание Антон понимает, но не разделяет совершенно. На улице холодно и ветрено, шататься вдвоем, без шумной и атмосферной компании совсем не хочется. И романтики в этот вечер тоже совсем не хочется… Шастун вдруг думает о том, что бы он сделал, предложи подобное Арсений.        До Антона всё же доходит. Пьяный туман в голове растворяется, где-то вдали светит искра понимания, но путь туда – обрывы и ямы. Шастун смотрит на Ирину сверху вниз, такую красивую, с морозным румянцем на щеках и носу, с влажными ресницами и тёплыми карими глазами, и не знает, что делать. – Пойдём в дом, холодно, – наконец говорит он и открывает дверь своими ключами. Ирина покорно идёт следом, то ли потому что всё же меняет своё мнение, то ли просто не хочет остаться одна. – Аккуратно, – чуть громче, чем нужно говорит Шастун, поддерживая девушку под локоть.       Кто-то, стоящий на проход выше, спешно поднимается наверх. – Как тебе Арсений? – вдруг тихо уточняет Шастун, слыша тихий хлопок двери. – Я ожидала больше, – Жмет плечами Ира, но смотрит куда-то мимо. – Минимум правящую королеву. – Не, а Арс у нас граф, – отбивает Антон, но окончательные выводы делает.        Кузнецова уезжает вместе с Позовыми рано утром. Остальные тоже разбредаются по домам, но провожает всех Арсений, который остается, потому что Антон пиздец как пьян. И совсем не из-за того, что тот уснул прямо на зеленом диване, обняв одну из подушек, пьяно булькнув в неё: «А-а-аарс!»        Попов и сам еле стоит на ногах, но он будит Шастуна и помогает ему доползти до кровати, куда валится следом. Пьяный Антон спит беспокойно, крепко прижимается к спине, храпит на ухо, всё время порывается закинуть на Арса ногу и наверняка заляпывает слюной очередную дизайнерскую футболку.        За окном уже лениво светает, но им плевать на распахнутые шторы, и спят они почти до трёх часов дня. – Та-а-а-а-ак лень жить, – хрипит Антон, открыв глаза.        Арсений соскребает себя с кровати первым, доплетается сначала до туалета, а потом до кухни, откуда притаскивает воду и таблетки. – Лучший! – тихо восхищается Шастун, но брюнет только кивает и падает обратно на мягкое ложе. Какое-то время они лежат в тишине, а потом Антона порывает на признание: – Я, кажется, с Ирой расстался. – Кажется? – почти незаинтересованно уточняет Арс куда-то в подушку. – Мы это не озвучивали, но, думаю, друг друга поняли… – Это не дело, Шаст. Лучше проясни всё напрямую. Может, получится её вернуть. – Не стоит. Я в последнее время был загружен работой, а Ирине нужно куда больше, чем я могу и хочу дать.        Арсений, в целом, согласен. – Но и мне нужно больше, чем может дать она.        Арсений согласен и с этим. А ещё он хочет, чтобы Антон заткнулся, но тот на удивление словоохотлив: – Мне нужен интерес. С Ирой мне весело, и только. Она меня не вдохновляет.        Это довольно жирный намёк, но Попов не реагирует, продолжая уделять всё свое внимание подушке. – Ты вдохновляешь меня куда больше, – не отстает Антон, пытаясь сделать хотя бы шаг на пути к цели. – Это хорошо, Антон. – И нет, это НЕ ХОРОШО, потому что для Арса Шастун кто угодно, но не Антон. Ожидания оправдываются, когда Попов добивает: – Но этого недостаточно уже для меня.        Антон взрослый мальчик, он больше не лезет. Но ему грустно.