Навсегда

      Вэнь Кэсин стоял у высоких дубовых ворот поместья «Четыре сезона». Наверное, нужно было войти, ведь не зря же он проделал весь этот неблизкий путь. После визита Чэнлина сны перестали сниться, потому что началась бессонница. По ночам Вэнь Кэсин перебирал в памяти всё, что сказал ему мальчик. Чжоу Цзышу скоро покинет этот мир навсегда. Но какое дело было Вэнь Кэсину до Чжоу Цзышу?! Да, лорд Чжоу снял с него кандалы и помог ему бежать. Наверное, на какой-то миг в нём проснулась совесть. Но перед этим он на глазах Вэнь Кэсина безжалостно убил а-Сюя, озорного, светлого, чистого, нежного, а вместе с ним что-то умерло в сыром и холодном подвале и в самом Вэнь Кэсине, в тот момент, когда чёрная длинная шпилька с тихим звоном упала на каменный пол. И всё же Вэнь Кэсин стоял перед этими массивными воротами, не зная сам, зачем пришёл.       Внезапно послышался глухой скрежет, и створки поползли в разные стороны. Вэнь Кэсина окатило удушливым жаром. Если это… Но из ворот вышел молодой человек, непримечательной наружности, в простом рабочем ханьфу. Солнце било ему прямо в глаза, он сощурился, присматриваясь… Лицо его переменилось, и он низко поклонился. — Приветствую Владыку Долины Призраков. — Должно быть, вы Хань Ин. — К вашим услугам. — Мне, и правда, нужна от вас небольшая услуга. Молодой человек растерялся. — Но я думал, вы пришли к главе Чжо… — Я пришёл к вам. Чем болен Чжоу Цзышу? — Я не уверен… — Просто скажите всё, как есть. — Лучше пусть глава сам вам скажет. — Я смотрю, вы не понимаете, я не собираюсь входить. — Но… — Говорите! — прикрикнул Вэнь Кэсин раздражённо. — Он вбил себе в меридианы шесть гвоздей. — Зачем? — ошарашенно спросил Вэнь Кэсин. — Глава сказал, что это наказание. — За что?! — Он не объяснил. Старейшина Е настаивал, что нужно поискать способы лечения, но глава… — Е Байи?! — Да, он приехал в усадьбу, чтобы увидеться с учителем главы Чжоу, не зная, что он давно умер. Кажется, наставник главы был учеником старейшины Е. — Старейшина здесь? — Нет, он спустился в город поесть, ему приглянулся тамошний трактир.       «Зачем ты это делаешь? — спрашивал себя Вэнь Кэсин, блуждая по узким улочкам в поисках трактира. — Он обманул тебя, притворялся родственной душой, играл как кошка с мышкой… Ему нужен был только ключ «. Но перед глазами упорно всплывали другие картины: белая нефритовая шпилька, рука, ласково погладившая её, тихий смех… «Я возьму!»       Стол перед старейшиной Е был весь заставлен тарелками. Сам он с неописуемым наслаждением уплетал лапшу. Вэнь Кэсин решительно сел напротив.  — Техника Шести Гармоний может вылечить разрушенные меридианы? — Ты вообще кто такой? — спросил старейшина, не отрываясь от своего увлекательного занятия. — Вэнь Кэсин. — Информативно, — пробурчал Е Байи, с сожалением рассматривая пустую миску. — Какая тебе разница, кто я? У меня есть книга «Инь-Янь» и ключ. Впервые за время разговора старейшина проявил интерес: — У тебя есть книга и ключ? — Я же сказал! — Вэнь Кэсин начал терять терпение.       Но чего он не ожидал, так это того, что Е Байи выхватит из-за спины огромный меч. Где-то завизжала женщина, трактир мигом опустел, подавальщики и хозяин спрятались в кухне. Вэнь Кэсин инстинктивно раскрыл веер, хотя бессмертному старейшине он был не соперник. — У кого ты их украл? — угрожающе спросил Е Байи. — Они мои! — Ну и наглый же молокосос! — восхитился старейшина. — На себя бы посмотрел, старый монстр!       Е Байи сделал выпад, но Вэнь Кэсину удалось его заблокировать. Они кружили по трактиру, будто исполняя сложный танец. — Что за технику ты используешь, паршивец? — спокойно спросил Е Байи, он даже не запыхался, тогда как Вэнь Кэсин чувствовал, что дыхание начинает отказывать. — Поцелуй меня в зад! — И где уважение к старейшим? — И где здесь старейший? Е Байи вдруг опустил меч. — Ты из семьи Чжэнь? — внезапно спросил он? — Это техника Восемнадцать движений ослепительной осени Чжень Руйю. Я думал, она давно утрачена.       Вэнь Кэсин молчал, хмуро глядя на противника. Он не любил проигрывать в поединке, да до этого момента и не проигрывал никому.  — Ты нашёл меня из-за глупого ученика моего не менее глупого ученика? — И что? — Ты ему не подходишь! -Ах, ты… — от злости Вэнь Кэсин растерял все слова. — Заплати за мой ужин, и пойдём поговорим, — довольно сказал Е Байи, увидев, что ему всё-таки удалось лишить соперника дара речи. — Техника Шести Гармоний поможет исцелить глупого ученика Цзинь Хуайчжана, и она достаточно простая, да только ты сам не захочешь ею воспользоваться.       Е Байи задумчиво глядел на заходящее солнце, подсвечивающее кромки тёмных облаков. Вэнь Кэсин молчал, напряжённо ожидая продолжения.  — Эту технику создали мы с Чанцином, потому что были молоды, самонадеянны и воображали, что с её помощью изменим мир. А потом со мною случилось несчастье. Я подхватил чёрную лихорадку. Она за несколько дней иссушила все мои меридианы. Чанцин бросился в Долину Целителей, но её лучшие лекари оказались бессильны. И тогда он испробовал последнее средство — технику Шести Гармоний. Чтобы она сработала, нужно быть кровными родственниками или родственными душами. Я метался в жару, поэтому не смог остановить его.       Солнце уже почти скрылось за горизонтом, казалось, что какой-то очень смелый художник размазал по небу фиолетовую и розовую краски, причудливо сочетая их между собой.  — Ты жив, — сказал Вэнь Кэсин. — Да, — спокойно и горько подтвердил Е Байи. — Я жив. Я очнулся на рассвете, полный сил, живой и абсолютно здоровый. А он умер, отдав мне всю ци и разрушив полностью свои меридианы. Техника Шести Гармоний — это жертва во имя близкого человека. Всё ещё хочешь помочь этому глупцу?       Вэнь Кэсин сидел на крыше главного павильона усадьбы «Четыре сезона» в компании с кувшином вина. Внизу, в большом зале для приёмов, лежал Чжоу Цзышу. Сегодня днем он потерял сознание и с тех пор в себя не приходил. Дул тёплый ветер. Вокруг павильона бушевала розово-красная вьюга лепестков цветущих мэйхуа. Ярко светила полная луна.       Вэнь Кэсин думал о том, что Техника Шести гармоний не сработает, если люди чужие друг другу. А что если он всё это время жестоко ошибался, считая, что его обманули и предали? Что если три года назад он действительно встретил родственную душу? Что если «рабочей маской» был лорд Чжоу, а не а-Сюй и Вэнь Кэсин на берегу озера познакомился с настоящим Чжоу Цзышу? Ведь он помог ему бежать, сохранил его подарок. И кто, кроме него, мог вернуть Вэнь Кэсину книгу его матери? В ушах звенели слова Чэнлина: «Шифу сказал, что у него в мире остались только два человека, у которых он бы хотел попросить прощения: я и лао Вэнь.» Что если чувство всё же было взаимным? Вэнь Кэсину выпал шанс проверить свои догадки. И если ценой этой проверки станет его жизнь, значит, так тому и быть. А-Сян замужем, и у неё всё хорошо. Она, конечно, поплачет о нем, но её есть кому утешить. Провести остаток мутно-серых дней в Долине Призраков, мучаясь кошмарно-счастливыми снами? Сама мысль об этом пугала хуже смерти. Если техника сработает, то Чжоу Цзышу выздоровеет, воспитает Чэнлина, восстановит усадьбу. А Вэнь Кэсин все свои долги уже закрыл.       В главном зале было прохладно и полутемно. Пол был исчерчен полосами лунного света. Вэнь Кэсин встал на колени рядом с человеком, лежащим в одной такой полосе. Бледное, как рисовая бумага, лицо, заострившиеся скулы, темные длинные волосы растеклись вокруг головы, в полутьме напоминая лужу крови. Вэнь Кэсин долго смотрел на эти прекрасные спокойные черты, потом наклонился и коснулся губами холодного лба. У них с а-Сюем не было ничего. Ни поцелуев, ни объятий. И не будет. Сегодня они, и правда, расстанутся навсегда, если сейчас на полу перед ним лежит а-Сюй. Вэнь Кэсин тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, открыл веер и полоснул по руке. Символы круга надо было рисовать кровью.       Техника, как и говорил Е Байи, была изумительно проста. Вэнь Кэсин положил книгу «Инь-Янь» перед собой, приподнял Чжоу Цзышу и прижал к своей груди, затем осторожно вытащил из его волос белую нефритовую шпильку. «Запомни, сынок, это ключ, никому не отдавай его»       Вэнь Кэсин сосредоточился и влил немного ци в шпильку, а затем с размаху вонзил её в книгу. Какое-то время ничего не происходило, Вэнь Кэсин ждал, держа в объятиях Чжоу Цышу. Но вот книга засветилась сначала тускло, потом всё ярче и ярче, и, наконец, их полностью окутало её сиянием. Вэнь Кэсин взял руку Чжоу Цзышу, переплёл его пальцы со своими. Символы плавали в воздухе вокруг них, пылая огнём.  — Прости меня — глухо сказал Вэнь Кэсин. –Три года я кипел в ненависти и в обиде. Если бы вместо этого я нашёл тебя… Если бы был рядом…       Горло сжал спазм. Вэнь Кэсин глубоко вздохнул и заставил себя сосредоточиться. Запоздалые сожаления сейчас были ни к чему  — Ты уж постарайся и проживи хорошую жизнь за нас обоих, если всё получится, — тихо произнёс он и начал передавать ци.       Символы постепенно выцветали, теряя очертания. Чжоу Цзышу вдруг завозился на груди Вэнь Кэсина. И Вэнь Кэсин увидел очень близко большие блестящие глаза, в которых плескались непонимание и радость одновременно. Самые прекрасные в мире, неповторимые, живые и тёплые глаза его а-Сюя. «Ритуал сработал! Чжоу Цзышу, ты, и вправду, считал меня своей родственной душой!» Вэнь Кэсина затопило такое счастье, что стало трудно дышать, он улыбнулся и увидел, как а-Сюй улыбается ему в ответ. А потом пришла тьма.