Когда придет мой смертный час

Натаниэль с ужасом обернулся на подошедшего, пытаясь выдернуть руку из чужих пальцев. Он настолько забылся в своих переживаниях, что не заметил мужчины, схватившего его за локоть. — Не бойся, я от мистера Стюарта. Твоя мать там, — прошипел незнакомец и показал пальцем на автомобиль, припаркованный через дорогу. Ага, конечно. Так сказал бы и человек, посланный отцом. Натаниэль, не упуская незнакомца из поля зрения заозирался, еще раз попытался выдернуть свою руку и дать деру, но не тут-то было. Парень уже открыл рот, чтобы позвать на помощь, как незнакомец снова свистящим шепотом сказал: — Твою мать, не привлекай внимания, — мужчина обхватил Натаниэля за плечи и повернул его, заставив еще раз посмотреть на автомобиль. Из него как раз показалась настолько знакомая Натаниэлю женская голова. Из парня вырвался какой-то непонятный звук облегчения, и он, лягнув мужчину, все еще державшего его, по ноге, рванул к матери. От радости за то, что она жива у Натаниэля подкашивались ноги, но он заставил себя добежать до машины и плюхнуться на заднее сиденье рядом с матерью. Ему вдруг резко захотелось прижаться к ней, но помешал ввалившейся на водительское кресло мужчина, припустивший за Натаниэлем, когда тот побежал к машине. Парень вдруг подумал, что тот был все-таки человеком отца и использовал мать как предлог заманить и Натаниэля. Однако она выглядела взволнованной, но не настолько, если бы у нее были сомнения на счет того, является их водитель человеком ее мужа или брата, отчего Натаниэль все же смог дать волю облегчению. — Пристегнитесь, — бросил мужчина, словно не заметивший, что его только что здорово отпинал подросток. Мэри с Натаниэлем послушно выполнили указание, при этом парень болезненно поморщился, он только сейчас почувствовал боль в ладонях и с удивлением посмотрел на ожоги на них, и автомобиль двинулся. Натаниэль перевел взгляд на мать, чтобы убедиться, что она в порядке, что до нее люди отца добраться не успели, и заметил у нее на коленях ее рюкзак и его сумку. Мэри тоже смотрела на сына, разглядывая порезы на его щеках, потом взяла его ладони в свои и открыла рот, чтобы что-то спросить, но Натаниэль зашипел от боли, отдернув их. — Что случилось? Ты как? Есть еще раны? — обеспокоенно спросила мать, увидев ожоги. — В багажнике есть аптечка, — бросил через плечо водитель. — Я в порядке, — ответил Натаниэль. — Просто немного обжегся. А ты как? Джексон и Ромеро приходили за тобой? Как ты сбежала? — За мной… Я смогла выйти из здания с остальными людьми. Там меня нашел Генри, — Мать кивнула в сторону водителя. — Но, узнав, что тебя нет, он убежал, закрыв меня в машине, — последнюю фразу Мэри адресовала Генри, но тот не отвлекся от дороги. — А ты что, — в глазах матери появился страх, — видел их? — За мной пришли Лола и еще один человек, хотя, как я понял, он должен был идти за тобой или что-то вроде того, а потом я видел и Ромеро с Джексоном. — Мэри на эти слова резко втянула ртом воздух. — Это эта сука тебя ранила? — спросила мать, мигом переборов страх и перейдя на угрожающий шепот. — Порезы — да. — Как ты сбежал? — перевела тему Мэри, она сейчас не могла уступить место гневу. — Облил одного маслом, и приклеил к полу вторую. — Что? — Потом расскажу. Куда мы направляемся? — перевел тему теперь уже Натаниэль. — В один из домов Стюарта. На юго-западе города, — Мэри тревожно оглянулась по сторонам, парень понял, что она теперь всю дорогу будет это делать, как, впрочем, и он сам. — Значит их четверо? — подал голос Генри. — Не знаешь, куда они направились? — Четверо пришли за мной и мамой, может их больше. Но один не может двигаться. — Генри как-то странно посмотрел на Натаниэля в зеркало в машине. — Как вы могли пропустить их? — спросил Натаниэль возмущенно-удивленным голосом. — Вас ждали уже в аэропорту, — спокойно ответил Генри. — Раз они знали, сколько времени понадобится пожарным, чтобы добраться до аэропорта, то спланировали все заранее. Видимо то, что вы попытаетесь сбежать, было ожидаемым ходом. Натаниэль разозлился из-за последнего высказывания Генри и увидел, как мать тоже нахмурилась. Мужчина ему изначально не понравился, а сейчас Натаниэль и вовсе сдерживался, чтобы не пнуть спинку его кресла. Уже второй человек, работающий на Стюарта, обвиняет их с матерью в нападении людей отца. Безусловно, и своей вины они не отрицали, но и не признавали тоже. Натаниэль понимал, что работники гангстерской организации извиняться за промахи не будут, но вот высказать свое мнение, видимо, не считают некомпетентным, некоторые, по крайней мере. Может, они считают новую работу по защите семьи их босса ненужной тратой времени, хотя, Натаниэль был уверен, что дядя заранее дал понять, чтобы те не раскрывали рты. И если Гвен, по всей видимости, приближенная к Стюарту, могла себе позволить ослушаться его, то этот Генри уж точно нет. Дальше ехали молча. Про обещание Натаниэля объяснить в подробностях, что случилось, все забыли. Мать сейчас была погружена в свои мрачные мысли, а Генри, даже, если бы ему и было интересно, не стал спрашивать. Минут через двадцать петляний по улицам Сиэтла, значительно удлиняющих дорогу, но необходимых, чтобы, в случае чего, запутать преследователей, Натаниэль перестал вертеть головой и оглядываться. У него уже затекла шея, да и водителю парень мешал, то и дело, загораживая то заднее стекло, то зеркало. Мать тоже оглядывалась, но делала это реже, отвлекаясь на свои размышления. Страх того, что их преследуют, понемногу отступал. Сейчас за ними ехал серый внедорожник, за которым двигалась черная мазда. Оба автомобиля выехали на дорогу позади машины, где сидели Натаниэль, Мэри и Генри, недавно, так что вряд ли преследовали их. Такие машины сменяли друг друга на протяжении всего их пути довольно часто. Около побережья к ним присоединились еще три машины, вместе они подъехали к небольшой пробке. Избавляясь от нее автомобиль, в котором сидел Натаниэль, свернул к частным домам, оставляя позади все остальные машины, кроме черной мазды. Она проехала за ними несколько кварталов, когда Натаниэля резко вдавило в его кресло. Их автомобиль резко рванул вперед, оставляя черное авто позади и направляясь к шоссе. — Это за нами? — сосредоточенно глядя назад, спросила мать. — Не знаю, но обычное авто в любом случае не будет нас догонять, если водитель не идиот, так что сейчас и проверим, — ответил Генри, ловко лавируя между узенькими улочками. — Но, нас же есть, кому охранять? — тоже оборачиваясь назад, спросил Натаниэль. — Сзади и спереди должна быть защита, — пояснил Генри. — Если только их не задержали еще у аэропорта. По интонации мужчины нельзя было понять, сомневается он в том, что сзади есть подстраховка или нет. Тем не менее, Натаниэля его слова не утешили, и он нервно сглотнул. Они свернули по шоссе от частных домов к участку дороги, окруженному деревьями с обеих сторон, видимо, это был какой-то парк. Но тут, направляясь прямо них, из-за поворота выскочила черная машина. Это оказалась та самая мазда, которая, по всей видимости, срезала путь не через шоссе, а через район частных домов, опередив машину Генри, чтобы подкараулить ее. Натаниэль подумал, что их сейчас протаранят, но чужое авто вовремя выровняло движение, впрочем прижав при этом машину Мэри и Натаниэля к краю обочины. Выкрутится они не могли, с одной стороны — деревья, с другой — машина, дверь в которую открылась прямо на ходу. Громкий звон разбитого стекла заставил Натаниэля рефлекторно закрыть уши и пригнуться, а, когда шум в них утих, он услышал крик матери: — Пригнись и прижмись к двери! — она переползла на водительское место, бросая сумку и рюкзак Натаниэлю и бесцеремонно прижав тело Генри к окну и защищаясь от новых выстрелов. Мужчина был мертв. Пуля, звук от которой Натаниэль почему-то не услышал, хотя догадывался, что в жилом районе будут использовать пистолеты с глушителями, прошла в шею не успевшего отпрянуть Генри вместе с осколками разбившегося стекла. Натаниэль послушно пригнулся, прячась за дверцей машины и сглатывая тошнотворный комок, подступивший к горлу от вида болтающейся в проеме между передней дверцей и водительским сиденьем руки. Смерть Генри не вызвала в нем сожаления или еще каких-то чувств. Он его не знал, да и был настолько привыкшим к смерти, что это перестало являться для него чем-то необычным. Но видеть кровавые ошметки, разлетающиеся по салону машины, было неприятно. Мэри начала спрашивать, как сын, пытаясь одновременно обезопасить себя от возможных выстрелов и не потерять управление, когда Натаниэль увидел, как она отскочила от водительского сиденья. Парень, несмотря на опасность, выпрямился, чтобы понять, что происходит, и вовремя. Сначала послышался мягкий звук удара снаружи автомобиля. Натаниэль понял, что это тело Генри, вывалившееся из машины, подобрал кто-то из мазды и затащил к себе в машину, трупы на дороге никому не были нужны. А через секунду парень успел схватить мать за талию, но, не удержав, отпустил на миг, а потом вцепился ей в ноги. Мэри выкрикнула что-то оскорбительное в сторону Джексона Планта, пытающегося вытянуть ее из автомобиля через открывшуюся дверцу в соседнюю машину. Люди Натана старшего все же нашли их и застали-таки врасплох. Мэри яростно дергалась, мешая этим и Джексону и Натаниэлю, удерживать ее. Сейчас это выглядело, как перетягивание каната. Но вот, мазда свернула немного влево, утягивая за собой Джексона, который оказался сильнее маленького Натаниэля с горящими огнем ладонями, из-за которых удержать мать становилось еще сложнее, а за ним и Мэри. А Натаниэль, чуть не вывалившись вслед за матерью из машины, выпустил ее ноги из рук и тут же сумел в последний момент вырулить автомобиль, чуть не врезавшийся в дерево, поцарапав при этом бок едущей рядом мазды, в которой скрылась мать. Опять он с ней разделился. Только теперь в смертельной опасности находился не он, а мать. И Натаниэль не знал, что для него хуже — самому оказаться на пороге смерти, боятся, отчаянно цепляться за жизнь, или волноваться за кого-то другого, осознавать, что секунда, и единственный человек, нужный тебе и защищающий тебя, будет мертв, и что ты не смог спасти его. Все-таки второе. Все-таки, он сделал выбор о котором недавно задумался. Не думая о последствиях Натаниэль бросился было за матерью, позабыв о сумках с документами и деньгами, оставляемых в машине. Не важно, попал бы Натаниэль при этом в плен к людям отца или нет, главное, что остался бы с матерью, но в следующую секунду рванул назад, да не просто назад, а аж на заднее сиденье. Причиной стал Джексон, заскочивший обратно в машину Натаниэля, чуть не наскочив при этом на парня и с нацеленным на него стволом пистолета. Мужчина успел выстрелить, целясь в ноги Натаниэля, но промазал. Пуля прошла сквозь обивку сиденья автомобиля. Джексон больше не стрелял, сосредоточившись на дороге, так как он теперь был за водителя. Натаниэль даже подумать не успел о том, чтобы выскочить из машины, ему бы это было не впервой, как задняя дверь напротив него открылась, являя за собой фигуру мужчины, сначала просунувшего в салон руку с пистолетом, а потом уже все остальное. Натаниэль успел схватить валяющиеся на сиденье рюкзак и спортивную сумку и прижать к себе перед тем, как Ромеро полностью ввалился в автомобиль. Он сразу же приставил Натаниэлю ствол к лбу, сказав: — Хочешь пока что остаться ходящим и говорящим, не дергайся. — Пошел нахуй, — отрезал Натаниэль, трясясь при этом от страха и чувствуя лбом холодный металл. Ромеро открыл рот, чтобы ответить, но Джексон его опередил: — Сзади хвост, — констатировал он. — Что? — вырвалось у Ромеро. — Мы же избавились от них еще в аэропорту. Или этот идиот еще и здесь накосячил? Он явно не ожидал, что за ними может кто-то ехать. Скорее всего, со стороны въездов на окруженный деревьями участок шоссе, люди отца оставили кого-то, кто должен был, если не остановить, то предупредить о приближении других машин Ромеро, Джексона и того, кто был с ними в их мазде. Натаниэль знал, что это так, потому что не в первый раз сталкивался с людьми отца, и то, что раньше это был не его ближний круг, не меняло дела. Ромеро и Натаниэль одновременно обернулись назад в поисках «хвоста». Новое авто приближалось весьма стремительно. И Джексон, и Ромеро одновременно захлопнули открытые до этого дверцы с их стороны машины, последний при этом снова перевел взгляд Натаниэля, продолжая держать ствол у его лба. Парень понимал, что его не убьют здесь и сейчас, но вот подстрелить, правда, что-нибудь могут. И в лучшем случае, это будет нога или рука. Джексон и водитель мазды вдавили на газ, и машины тоже рванули вперед. Они уже почти выехали с нелюдимого участка шоссе. Через несколько секунд все перестанут перетягивать людей из машины в машину, перестанут стрелять и просто увезут Мэри с Натаниэлем на встречу со смертью. Не важно, приехали люди Стюарта или кто-то еще, они не успеют спасти их. Натаниэль все же решил сделать отчаянную попытку выпрыгнуть из машины, но дверь оказалась закрытой. Джексон перекрыл все пути отступления одним нажатием руки, когда он с Ромеро захлопнули дверцы. — Я же сказал, что подстрелю тебя, щенок, — рявкнул Ромеро и направил пистолет в колено Натаниэля. В следующую секунду случилось сразу несколько вещей: Натаниэль резко дернулся, чтобы не схлопотать пулю, и из-за этого упал с сиденья, больно ударившись спиной, Ромеро выстрелил, но в парня не попал, направив пистолет в другую сторону в последнюю секунду из-за раздавшегося звука разбившегося стекла и полетевших в Ромеро осколков. Натаниэль инстинктивно прикрыл голову сумкой, обхватив второй рюкзак. Из-за того, что он находился под сиденьем, его не так сильно задело, как напарника Джексона, голова которого располагалась прямо около разбившегося заднего окна. Ромеро вскрикнул, а в следующую секунду его уже прижали головой к креслу Джексона, к виску которого приставили пистолет. Влетевший вслед за осколками в появившееся отверстие мужчина посмотрел на Натаниэля и спросил: — Жив? Вставай тогда. Живо! Натаниэль не мог быть уверен, кто это — друг или враг, но послушно вскочил на ноги, увидев, наконец, догнавшую их машину позади той, в которой сейчас находился он, и в ту же секунду его подхватили за талию и потащили на себя мужские руки. Новоприбывший, разместившийся на капоте машины Натаниэля, пытался вытащить его из автомобиля тем же путем, которым его напарник туда проник. Крикнув что-то вроде: «Береги голову», мужчина резко дернул Натаниэля на себя. Парень рефлекторно начал вырываться, не отпуская при этом сумку и рюкзак, прижимая их все крепче к груди, но инстинкт самосохранения победил, и он, перестав дергаться, сгруппировался, чтобы не убиться об осколки недавно разбитого окна машины. Только когда Натаниэль оказался снаружи, он понял, что с ним хотят сделать. Желудок подпрыгнул к кадыку. Парень успел только крикнуть: «Не надо…» каким-то неестественно высоким голосом, перед тем, как мужские руки на его талии разжались, и он полетел по инерции в машину, едущую за его. Секунда, в течение которой Натаниэль видел лишь асфальт, быстро проносившийся под ним, показалась ему всеми десятью. Парень влетел животом прямо в руку, ловящего его мужчине, его дернули внутрь автомобиля, и они с его спасителем грохнулись друг на друга на заднее сиденье машины. — Сядь с этой стороны и пристегнись, — велел мужчина, быстро перебираясь на сиденье за водителем. — Нет! Моя мама… — начал Натаниэль, но уже видел, как его спаситель снова открыл дверь и поймал летящее на него тело. Натаниэль сразу же понял, кто это, но отлегло от сердца у него только тогда, когда мужчина уселся между ним и матерью, которую только что переправили в машину тем же способом, что и Натаниэля, и просил: — Ваши руки целы? Вы можете пристегнуться? — он обращался к Мэри. Если бы она была мертва, у нее бы ничего не спрашивали. Мэри, с лица которой еще не сошел шок от рокировки в другой автомобиль, сделала, как ей велели, после чего мужчина резво перебрался на переднее сиденье, и начала оглядываться. — Пристегнись, тебе говорят, — послышалось с водительского кресла. Обращались к Натаниэлю. Он остался единственным, кто этого не сделал. Бросив свою сумку между ног, а рюкзак отдав Мэри, так как та, отойдя от шока, уже протянула за ним руку, и послушно пристегнувшись, Натаниэль смог оторвать глаза от матери и окончательно успокоиться. За рулем сидела Гвен. Натаниэль, конечно, понимал, кто их спас, иначе и быть не могло, но увидев знакомое лицо, окончательно успокоился на счет этого. Охрана Стюарта все-таки не такая бесполезная, как в последнее время думалось Натаниэлю. То, что Гвен не понравилась Натаниэлю своей грубостью по отношению к нему и к матери, сейчас не казалось таким уж важным. Ее присутствие его успокаивало. — Ты в порядке? С тобой ничего не успели сделать? — послышался слева голос матери. Натаниэль вновь посмотрел на нее. Кровавый подтек на виске свидетельствовало том, что ее ударили, скорее всего, дулом пистолета, как его самого в аэропорту, но в остальном мать выглядела целой. Разве что следы на руках от веревки, которой ее, походу, связали, бросив в мазду, но спасители Мэри успели с этим разобраться, так что мать сейчас разминала кисти. — Я в поряд… — не успел договорить Натаниэль, как его прервала Гвен. — Держитесь! — крикнула она и резко крутанула руль. Натаниэля вдавило в дверцу рядом с ним, а мать уперлась рукой ему в плечо, чтобы не упасть. Она преодолели необитаемый участок шоссе и теперь неслись по дороге между частными домами и лесополосой. Сзади раздался приглушенный выстрел, больше похожий на хлопок двигателя. Даже если кто-то в домах это слышал, то не обратил бы внимания. Натаниэль вывернул шею. Их с матерью бывшая машина, скрипя шинами, развернулась и направилась в их сторону, а вслед за ней, через несколько секунд на дорогу выскочила и мазда. — Надеюсь, у Клайва получилось, — Гвен нервно усмехнулась. — Иначе пизда нам. — Когда я уходил, все было под контролем, — протянул мужчина с переднего сиденья, напряженно глядя в зеркало заднего вида. — Получилось что? — требовательно, как обычно, в своей манере, спросила Мэри. — Клайв, ну тот, который спас Натаниэля, и еще двое, и Генри... — Гвен запнулась. — ...Генри должны были завладеть вашей машиной, не оставить в ней посторонних, если хотите. — Она хотела продолжить, но ее напарник прервал рассказ. — Не разговаривай, следи за дорогой. Они как раз подъехали к концу дороги, обрывающейся чьим-то участком и деревьями. Гвен невесело хмыкнула, кивнула и еще раз сказала: — Держитесь. Опять крутанув руль влево, Гвен начала лавировать между деревьями, дороги здесь не было. Натаниэль подумал, что заманить врага в деревья, в надежде, что он в них врежется, так себе идея, но машина уже выехала из лесополосы. Они очутились на маленьком пляже с мокрым песком, который был больше похож на кашу, так как был смешан с водой, начинавшуюся метров через пять от края пляжа. Гвен развернула машину и поехала вдоль него. — Открытая местность? Ты свихнулась? Нужно было остаться в деревьях, — полу пораженно, полу раздраженно воскликнула Мэри. Следом за ними выскочила сначала одна, а потом и вторая машина. Первая без труда двинулась вслед за автомобилем Гвен, оставляя после себя разлетающиеся во все стороны брызги песка. А вот мазда сначала прокрутила шинами на месте, обрызгав себя мокрой кашицей, но дальше ехать нормально не смогла. Двигатель заглох, потом завелся снова, но машина все так же скрежетала дном по вязкой поверхности пляжа, не в состоянии нормально ехать. Из машины, ехавшей за авто Гвен раздался гудок. — Слава Богу, это наши, — вздохнула Гвен. — Мазда с низкой посадкой — не лучший выбор тачки для прибрежного города, а? По грязи с такой посадкой не поездишь, — она обернулась на Мэри и Натаниэля, на лице у нее застыло облегченное выражение. Натаниэль скорее почувствовал, как мать закатила глаза, но, посмотрев на нее, увидел такое же облегченное выражение лица, как у Гвен. Она смотрела на сына, без слов говоря: «На этот раз выбрались». Однако когда Мэри отвернулась к окну, Натаниэль в отражении ее глаза прочитал тревогу, что притупило его радость от спасения. Понятно было, из-за чего сейчас переживает мать, но сейчас парень не хотел ни о чем думать. Они выжили, и это главное. А с остальным разберутся потом, всегда ведь разбирались. Однако непрошеный комочек страха не хотел так просто уходить. *** Новый дом, в который они приехали, находился недалеко от порта и был отделен от соседских участков не забором, а деревьями с одной стороны и мотелем с другой. Натаниэль подумал, что люди отца могли догадаться, что дом Стюарта может находиться где-то на побережье, раз преследовали их в этом районе. Но его заверили, что если даже их примерное местоположение вычислят, на дом вряд ли выйдут. Это не незаселенный сектор, где проверить каждого жильца на раз плюнуть. Хотя Натаниэль заметил, что не только мать волнуется по поводу того, с какой легкостью люди отца в последнее время их находят. Поэтому смог уловить недоверие к своим же словам у Гвен и ее напарника, объяснявшим ему это. По прибытии их с матерью тут же развели по разным комнатам на медицинский осмотр. Натаниэлю, наотрез отказавшемуся от полного осмотра, Гвен обработала только обгоревшие ладони и порезы, полученные от разбившегося заднего стекло автомобиля и ножа Лолы. Впрочем, она не упустила возможности высказать свое мнение счет того, что Натаниэль плохо воспитан, раз так неуважительно разговаривает со своими спасителями, отпустив пару ласковых в сторону парня, на что он затруднился, хоть и без особого рвения, в такой же манере ответить. Распыляться он особо не стал, понимая, что повышенная колкость девушки вызвана, скорее всего, смертью Генри. Натаниэль заметил эту ее особенность, еще когда Стюарта ранили, девушка проявляла агрессию каждый раз когда у нее был сильный стресс. И Натаниэль не без злорадства думал, прибывала ли она хоть раз в хорошем настроении с такой-то работой. Когда Гвен ушла в комнату Мэри, настоявшей, чтобы первым осмотрели сына, Натаниэль вскоре услышал голоса, доносившиеся из-за стенки. Вот мать молчать уж точно не будет, и ей недостаточно лишь сказать какую-то колкость в сторону собеседника, она, впрочем, Натаниэль был уверен, что и Гвен тоже, выскажет все, что про него думает. Затем их с матерью отвели на кухню, где человек, выкинувший Натаниэля из машины, приготовил на всех лапшу быстрого приготовления с сосисками. Парень сильно проголодался, несмотря на то, что смог несколько часов назад впихнуть в себя бутерброд. Хотя, с большим аппетитом завтракал только он. Мать ела медленно, летая где-то в своих мыслях. Остальные к еде особо даже не притронулись. Один из мужчин и вовсе сидел, сложа руки в жесте, будто он молится, и буравя свою коробочку с лапшой пустым взглядом. Натаниэль понимал, что смерть товарища не прошла мимо остальных, и исключением была мать, которая, наверняка, сейчас продумывает, что делать дальше, и он сам. Усилие, с которым парень налегал на еду, возможно, было неуместным в такой ситуации. Один из людей Стюарта даже бросил один раз на него взгляд, явно говорящий: «Сбавь пыл, парень», который никто кроме Натаниэля не заметил. Парень на этот жест лишь отвел взгляд и продолжил налегать на сосиски. Смерть Генри никаким образом на нем не сказалась, так что аппетита не сбавляла. После второго завтрака, если это можно так назвать, все разбрелись по дому. Натаниэль думал, что остальные просто хотят побыть одни, но потом понял, что они заняли позиции около окон и дверей, чтобы наблюдать за тем, что происходит снаружи, и быть готовыми, в случае чего, к нападению. Сейчас все ждали Стюарта, который выехал сразу после того, как Мэри и Натаниэля увезли из аэропорта. Чтобы скоротать время, Натаниэль подошел к матери. Она сидела на диване в гостиной, у ее ног валялись спортивная сумка и рюкзак. — Молодец, что забрал их, — вышла из оцепенения Мэри, хотя глаза ее все еще смотрели в противоположную стену. — Угу, — Натаниэль присел рядом с ней. — Но если вдруг тебя схватят, отдай сумку, — Натаниэль понял, что она говорила про свой рюкзак с деньгами. — Он все равно меня убьет, не важно отдам я рюкзак или нет. К тому же деньги все время у тебя, — Натаниэль также уставился в стену, присев рядом с матерью. — Тогда скажи им, где моя сумка. — Где твой рюкзак, там и ты, — усмехнулся Натаниэль, — поэтому - нет. Мэри развернулась к нему и открыла рот, чтобы возразить, но видя, с каким выражением лица на нее смотрит сын, закрыла. Натаниэль видел, как мать буравит его взглядом и думал, что ему сейчас прилетит, хоть она и понимала, что сына не переубедить, но мать лишь снова перевела взгляд на обои в мелкий цветочек. — Почему нас стали так просто находить? Я думал, что под защитой дяди Стюарта нас могут выследить только из-за его работы, но сейчас его работа состоит только из того, что он нас защищает. Наверное. Но толку все равно мало, — решил высказать свои опасения Натаниэль, понимая, что мать думает о том же. Парень больше не боялся, что мать передумает и откажется от помощи брата. И она, и Натаниэль понимали, что сегодня они бы не выжили без защиты. Поэтому, Натаниэль мог поделиться с ней своими размышлениями, а заодно, попробовать разузнать, что она сама знает и думает по этому поводу. — Не спрашивай у меня такое, мне-то, откуда знать? — мать явно дала понять по тону ее голоса, что на разговор она не настроена. Именно после таких изречений со стороны матери, Натаниэль переставал хотеть делиться своими догадками просто из принципа, она-то ему никогда ничего не говорит. Но, понимая, что свои принципы в данной ситуации нужно засунуть куда подальше, и приготовившись внимательно следить за реакцией матери, Натаниэль продолжил: — Я понимаю, почему нам сразу не пришли на помощь. Никто не ожидал засады в аэропорту, а вот когда мы уже ехали, план, как оторваться от преследования был составлен заранее. И по нему требовалось ждать нужного участка дороги. Мэри молча и напряженно продолжала буравить взглядом стену, но после следующих слов сына, бросила на него беглый взгляд. — Но вот что касается его действий, было глупо посылать так мало людей. Он, конечно всегда не привлекал никого лишнего, но, раз знал о защите Стюарта, должен был понимать, что даже если тот умер, а мы с тобой сбежим, угроза со стороны его людей останется. Раз дядя согласился помочь нам, то его люди будут знать, кто убил их босса и просто так это не оставят. Кстати, как он это узнал? — плечи Мэри напряглись, — ну, я про то, что дядя согласился нам помочь, — как можно непринужденнее спросил Натаниэль. — Ты у дяди Стюарта не спрашивала? Может он говорил с кем-то подозрительным на досуге, или за ним следили? А может… — Мэри встала с дивана, Натаниэль, ожидавший чего-то такого с ее стороны, даже ухом не повел. — Я не знаю, — прошипела она. «Не знала бы, не реагировала бы так» — подумал Натаниэль. Он знал мать лучше всех, и знал, что если бы она действительно ничего не знала, то не стала бы слушать его изречения так долго. Она бы прервала сына еще на первой его фразе и спросила бы, что непонятного во фразе «Я не знаю». Натаниэль не собирался отступать, он уже открыл рот, чтобы продолжить, но тут со стороны заднего входа послышался звук захлопывающейся двери. Мэри с Натаниэлем, забыв про незаконченный диалог, одновременно припустили туда. В дом вошел Стюарт вместе со своим телохранителем Карлом. Выглядел дядя лучше, чем вчера, но входил он, придерживая себя за живот. На лице Стюарта было написана сосредоточенность и какая-то доля волнения. Как только он увидел сестру с племянником, тут же спросил: — Как вы? — Травм, считай, нет, — тут же ответила Мэри, она снова открыла рот, чтобы продолжить, но тут же закрыла. Брат и сестра многозначительно переглянулись, после чего Стюарт, обращаясь к Карлу, сказал: — Мы пойдем поговорим, — Карл кивнул и направился в гостиную. Проходя мимо Натаниэля, Стюарт спросил: — Ты как? — В порядке, — угрюмо ответил тот. — Вот и славно. Блеск. Сейчас мать с дядей запрутся где-нибудь, и Натаниэль ничего не узнает. Он уже винил Стюарта за то, что тот не пришел на пару минут позже, может тогда из матери удалось бы хоть что-то вытащить. Вместо того чтобы спрашивать, как у Натаниэля дела, лучше бы дядя рассказал, какого хрена он не может придумать план, вследствие которого Натаниэля с матерью не будут перекидывать из машины в машину, как мешки с картошкой. Мэри и Стюарт поднялись на второй этаж. Гвен, стоящая рядом, чтобы тоже встретить Стюарта, проводила их взглядом и тоже направилась наверх. Стюарт перебросился при этом с ней парой фраз. Натаниэль пошел за ними, пользуясь возможностью без вопросов пробраться на второй этаж. — Мама и дядя Стюарт ведь будут долго разговаривать, — полу вопросительно, полу утвердительно сказал он, когда Гвен отстала от Мэри и Стюарта. -Почему бы тебе не спросить у них? — раздраженным шепотом ответила Гвен, чтобы ее не услышали Мэри и Стюарт. — Где мне можно вздремнуть? На первом этаже много людей, а я чутко сплю, — игнорируя колкость Гвен, спросил Натаниэль. — Здесь почти каждая комната — это спальня. На втором этаже, по крайней мере. Выбирай любую, — ответила Гвен и направилась дальше по коридору. Натаниэль тут же заскочил в одну из комнат. Только что Мэри и Стюарт зашли в ту, что по соседству, располагавшуюся посередине коридора, а Гвен пошла дальше. Натаниэль оказался в просторной спальне, имевшей из мебели только кровать и пустую вешалку для одежды. Он подошел к стене, за которой сейчас находились мать с дядей, и приложил к ней ухо. Стараясь не шуршать одеждой и не дыша, Натаниэль разочарованно выдохнул. Мэри и Стюарт отошли к другой стене, не той, что ближе к парню. Впрочем, с другой стороны комнаты, где сейчас разговаривали мать и дядя, была еще одна. Натаниэль на цыпочках вышел из спальни и чуть ли не бегом пробрался в последнюю в коридоре комнату. Забежав туда, он тут же примкнул ухом к стене. — …причастны они? — это был голос матери. Что ответил Стюарт, Натаниэль не услышал. У матери был довольно звонкий и громкий по натуре голос, у ее брата он был спокойнее и тише, к тому же Стюарту нельзя было напрягаться из-за недавнего ранения. — Но подумай, даже если ты так уверен в себе… — в голове матери послышался сарказм. Стюарт промычал что-то в ответ. — Вот именно, но повторюсь, Натан сал активнее в последнее время, но ты сам говорил, он сам не мог так четко сработать шесть с половиной лет. Так почему это не может означать, что они нач… Стюарт перебил ее, но Натаниэль опять не услышал, что именно он сказал. На этот раз причиной стало то, что снизу кто-то позвал Гвен, сообщая о том, что Аластор пришел. Ругнувшись себе под нос, парень настолько вжался в стену, будто хотел слиться с ней, но тут же ему пришлось отпрянуть. — Со стаканом лучше слышно, — со вздохом и хлопком закрывшейся книжки сказала Гвен, вставая из кресла позади Натаниэля. Он вылупился на нее, обернувшись, ошарашенный одновременно и предложением и тем, что он не заметил ее, когда вбежал в комнату. Натаниэль, и правда, не удостоил и взглядом помещение, в котором оказался. Сейчас же он увидел книжный шкаф во всю стену за его спиной и кресло рядом с маленьким круглым столиком, на котором стоял стакан с водой, графин и книжка, только что положенная Гвен. — Зачем… — нахмурился Натаниэль, но девушка, уже выходившая из комнаты, его перебила: — Ненавижу, когда людей не удостаивают чести рассказать важную информацию. — Откуда ты знаешь, что информация важная? Гвен изумленно на него глянула. — Тебя же хочет убить твой же отец, кому как не тебе сейчас должны все рассказывать по этому поводу. — Но тогда что ты тут делала? — Я не собиралась подслушивать, в отличие от некоторых, — выражение лица Гвен сменилось на скептическое, и она кивнула на оставленную книгу. — Ты его девушка? — вырвалось из Натаниэля непроизвольно. Он не знал, что потянуло спросить его об этом. Он имел в виду дядю Стюарта, хотя сам думал все это время, что у того нет ни жены, ни тем более девушки. Но Гвен, вроде как, была близка к Стюарту, так что мало ли. Брови Гвен вновь взлетели наверх, а лицо исказила гримаса презрения смешанного с иронией. — Сестра, — с легкой усмешкой поправила она. Пришла очередь Натаниэля удивляться. — Что? — Троюродная. И твоей матери, соответственно, тоже. И да, Стюарт для меня староват. — уже открыто усмехаясь, сказала Гвен и вышла из комнаты, глядя на жутко сконфузившегося Натаниэля. Сначала парень подумал, что Гвен у Стюарта работает кем-то вроде врача, раз она пошла к дяде с аптечкой, когда тот умирал, и обрабатывала сегодня раны Натаниэля и Мэри, но сейчас начал сомневаться. Может, поэтому Стюарт, по словам Гвен, мало что ей рассказывает о своих делах? Потому что она — его дальняя, но все же родственница, и он, как Мэри, которая уберегает сына, пытается уберечь ее, не подпуская временами к информации, способной Гвен навредить. Поначалу, Натаниэлю Гвен не понравилась, но сейчас парень начал проникаться к ней каким-то странным пониманием, и ему это не нравилось. А может, он просто все себе напридумывал. Натаниэль отогнал эту мысль и подошел к столику. Взяв стакан с водой, отчего еще незажившие ладошки обожгло, опустошив его залпом и думая, сколько информации он упустил, пока болтал с Гвен, Натаниэль подошел к стене и приложил горлышко стакана к ней. Он видел такой прием в кино, но всегда думал, что это не работает, однако так правда было лучше слышно. Голоса Мэри и Стюарта словно доносились из тоннеля. — Что? — восклицание Мэри было слышно и без стакана. — Мало ли, какие у него дела. К тому же в Нью-Йорке остался его сын. Думаешь, это первый раз происходит? — вопрос дяди был риторическим. — Это я так, к слову, — сказал Стюарт, видимо увидев, что его слова произвели на сестру немного обратный эффект, не на тот, который он рассчитывал. Разговор явно шел не про Натана старшего. — К слову это придется, если они придут за мной. А Натаниэль… — Ну, они, возможно, смогли бы его уберечь, — помолчав, сказал Стюарт. — Сказал-таки, — прошипела Мэри, видимо просившая брата не говорить об этом. — Но ты же сама про это говорила, причем инициатива была у тебя. Я не дурак, чтобы начинать эту тему, зная, как ты отреагируешь. — Как это так? — пришло время Мэри перебить брата. — Начнешь думать о худшем. Нет, — прервал ее Стюарт, — Думать только о худшем. Не рассматривать другие варианты, когда их предлагают другие люди, а не ты сама себе. — Не важно, о чем я думаю. Ты отказался, — отрезала мать. — Да сам вопрос был странный. Смогу ли я? Я и так это делаю. И продолжу делать в любом случае. И это касается и тебя, и его. — Тогда пообещай, — отчеканила Мэри. — Пообещай, что если будут такие условия… — Если. Я не дам тебе согласиться на такие условия. Ты права, я отказался. — Ладно, — согласилась мать. — Не важно, от чего, если это случиться… — Мэри, — устало протянул Стюарт. — …пообещай мне, — проигнорировала его мать. — Пообещать? — после довольно долгого молчания протянул Стюарт. — Мэри, я же говорил, я никогда от этого не отказывался. Так что, если ты так уж хочешь, я обещаю. Дальше мать и дядя начали обсуждать, как лучше действовать дальше. От их разговоров о том, что Мэри с сыном не дадут так просто выбраться из города, у Натаниэля кровь стыла в жилах. Он не хотел вновь встречаться с ближним кругом отца, этому нехотению уступало лишь нежелание видеться с самим отцом, что пока что, слава Богу, ему не грозит. Так что еще одной встречи нервная система Натаниэля просто так бы не пережила. Сошлись Стюарт с Мэри на том, что можно было выехать на автомобилях, их сложнее отследить. Натаниэль вскоре потерял нить их разговора и не сразу заметил, что он завершился, и дядя с матерью вышли из комнаты. Опустившись в кресло и продолжая держать в руках стакан, парень окончательно погрузился в раздумья. Он не понимал, кто может защитить его от отца, но при этом навредить матери, о чем он услышал из разговора дяди и матери. Может, кто-то связанный с прошлой жизнью Мэри в семье британской мафии? Но что бы им иметь против нее? Мать, вроде как, о ком-то беспокоилась, говоря при этом про успехи отца в последнее время. Может ему кто-то начал помогать, чтобы навредить ей, а потом уже решить, что делать с Натаниэлем? От этой мысли внутренности парня стянулись в тугой комок, ему стало страшно. А то, о чем мать с дядей говорили потом, Натаниэль не понял совсем. Мать добилась какого-то обещания от Стюарта, то, что он, по его словам, и так делал. Сейчас он защищал Натаниэля и Мэри, но это уже было, да и мать не стала бы заставлять Стюарта обещать такое. А про то, что мать думает о худшем как-то связанно с этой странной возможностью защиты Натаниэля? И с обещанием дяди. Натаниэль впервые за очень долгое время разнервничался из-за того, что чего-то не понимал. Было тяжело убегать от людей Натана старшего, но это было просто хотя бы в понимании происходящего. Теперь же, мучаясь в раздумьях, испытывая дикое желание закурить и осознавая, что ему никто ничего не расскажет, и страдая от нехватки хоть какой-то информации, Натаниэль словно сходил с ума. Мысли настолько стремительно сменяли одну за другой в попытках прийти хоть к какой-то единой картине, что его затошнило. Было проще бы не думать ни о чем, просто забыть то, что он услышал. Пальцы заныли, требуя сигарету. Нужно было проветрить голову. Натаниэль часто просто забивал на то, что мать пыталась временами от него что-то скрыть, а может, скрывала всегда. Но парень видел, что она что-то скрывает в основном, когда она куда-то уходила, так что научился не думать об этом, как и о многих своих других проблемах, которые он был не в силах решить. Но даже к этой нехватке информации он уже привык. Но сейчас с ним происходило что-то странное, непонятное. Он молил о том, чтобы хоть что-нибудь случилось в Ливане. Проскакивала даже мысль, что он не против в очередной раз побегать от людей отца. А когда это случилось и Мэри с Натаниэлем совершили настолько разнообразное для себя действие, как путешествие через Дубай на Родину, что парень думал, что это ему поможет. Что он взбодриться и выйдет из апатии, временами одолевавшей его, но через разные промежутки времени всегда проходившей, а в итоге на него свалилась новая гора проблем. И перемены, которых он захотел сейчас заставляли его согнуться в три погибели и чуть ли не задыхаться и жалеть, что он опустошил стакан с водой до этого. Хотелось одновременно плакать, курить или бежать куда-нибудь быстро, на пределе своих возможностей, но он не мог сдвинуться с места. Только почему-то трясся, как стиральная машина на режиме отжима. Вдруг, поток мыслей отступил так же внезапно, как и наступил, позволяя Натаниэлю начать глубоко и прерывисто дышать, сосредоточившись только на этом действии. Что с ним только что происходило, он до конца не понял. Это было что-то вроде панической атаки из-за пережитого стресса — так объяснил сам себе Натаниэль по итогу. Но с чего вдруг такая резкая реакция? Сегодня был не самый тяжелый день в его жизни, бывало и похуже. Может из-за раздумий, которыми Натаниэль обычно пытался не загружаться, понимая, что без достаточного количества информации, которой у него никогда не было, голова бы просто взорвалась. Ругаясь на себя и на свой организм, Натаниэль рассерженно встал и вышел из комнаты, в надежде чем-то себя занять, хотя делать что-то совершенно не хотелось. *** Весь оставшийся день Натаниэль на стенку лез от своих же мыслей, все же вернувшихся через какое-то время, но не таким резким наплывом, и тайком выкурил всю имевшуюся у него в запасе пачку. Вопросов, откуда в доме пахло табаком, не возникло, ведь, как оказалось, и Стюарт, и Аластор курили. Хотя один был слишком занят для этого, поэтому за весь день к зажигалке прикоснулся только под вечер, а Аластор безвылазно сидел в мед комнате. Однако мысли Натаниэля никак не хотели покидать, но теперь были совсем уж спутанными, хотя, панической атаки больше не повторялось. Но тревожный звоночек все же щелкнул в голове парня, когда он не смог сразу восстановить последовательность событий прошедших нескольких дней. Эта амнезия быстро прошла, но Натаниэль еще больше впал в раздражительное состояние. Ему не нравилось то, что с ним происходит. Что касается остальных, Стюарт почти все время был на телефоне, Мэри таскалась за ним хвостиком, иногда заглядывая к сыну, посмотреть, что тот делает. Оказалось, утром Гвен позвали вниз, чтобы она осмотрела вернувшегося Аластора, потому что он получил травму. Аластор должен был следить за первым домом Стюарта, и после того, как Мэри и Натаниэль сбежали, в тот район прибыли люди отца. Они как-то вычислили, в каком конкретно здании прятали Натаниэля и Мэри и совершили налет. Никто из людей Стюарта сильно не пострадал, потому что пистолеты в жилом районе, несмотря на небольшое количество местных жителей, применять ни одна из сторон не решилась. Поэтому, обойдясь несколькими ножевыми ранениями, людям Стюарта удалось уйти. Они не настолько дорожили данным домом, бывшим временным убежищем и купленным у посредника, который в данный момент занимается поиском новых покупателей и возвращению по договоренности Стюарту части стоимости дома, так как тот пробыл в собственности Стюарта всего несколько дней. Натаниэль пытался проследить за остальными присутствующими в доме, но у комнаты, где сейчас отдыхал Аластор стоял мужчина, так как та была рядом с запасным входом, еще один вместе с Карлом штурмовали окна и главный вход в дом. Еще один мужчина, тот, что сегодня прижал Ромеро и наставил на Джексона ствол, кажется, его звали Клайв, раза три покидал дом и возвращался обратно. Насколько понял Натаниэль, он выполнял поручения Стюарта, которые тот отдавал в перерывах между телефонными разговорами, которые Натаниэль не мог подслушать, так как рядом со Стюартом все время вертелась Мэри. Один раз он все-таки рискнул, несмотря на грозный вид матери, приблизиться к дяде, пока он разговаривал с кем-то. Для этого парень сделал вид, что его очень заинтересовал сервиз в стеллаже в гостиной, за что чуть не уткнулся лбом в этот самый сервиз, получив смачный подзатыльник на глазах у дяди и мужчины, наблюдающего из окна гостиной за тем, что происходит снаружи, от матери. Выходя из комнаты, Натаниэль раздраженно думал о том, не возникнет ли у собеседника дяди вопросов, что за посторонние звуки у Стюарта на фоне. От информационного голода, Натаниэль даже решился попробовать поговорить с Гвен, вдруг она что-то знает и скажет. Но, обойдя весь дом в ее поисках и чуть снова не попав под горячую руку матери, он в итоге спросил у Карла, где она. Оказалось, Гвен тоже отослали по какому-то заданию, и в доме ее не было. Проклиная всех и вся, Натаниэль сдался и решил пойти спать, хотя еще не было даже восьми часов вечера. Провошкавшись часа два в кровати в спальне на втором этаже, от непривычного одиночества из-за отсутствия под боком спины матери и пистолета под подушкой, Натаниэль все же уснул. Конечно, мешало еще и присутствие множества бодрствующих людей в доме. Приснилось Натаниэлю, как он очутился на войне, причем, как ему показалось, это была вторая мировая, так как до него доносилась немецкая речь, которую он, по какой-то причине, во сне не понимал. Натаниэль с матерью жили в Германии довольно долго, чтобы парень успел выучить этот язык, пусть и не в совершенстве. Натаниэль не испытывал страха от того, что на него надвигался вражеский танк, хотя понимал, что ему нельзя умирать. Спрятаться было некуда, и тогда парень подумал, что ему нужно оружие, хотя против снарядов, пущенных из танка, ему бы вряд ли что-то бы помогло. Ядра, летевшие на него, напомнили мячи в экси. Тогда к Натаниэлю пришло осознание, что отбить их будет проще простого. В его рука появилась клюшка, такая же, какой он играл в детстве, и он начал отбивать ядра, посылая их в разные стороны. Натаниэль воодушевился, он сам себя спас, занимаясь при этом любимым делом. Если быть точным, его защитило умение играть. Вот бы экси защитил бы его и в настоящей жизни. ** * Натаниэль не знал, где ближайшая заправка. Сейчас он находился посреди дороги, окруженной лесом с одной стороны и пустырем с другой. Однако парень выбрал бежать направо, потому что, если он все еще неподалеку от Сиэтла, и везли их с матерью не больше часа, судя по темнеющему небу, то справа восток, а там и выезд из города. Среди частных секторов заправки попадаются реже, а вот если бежать по шоссе, их будет пруд пруди, хотя до каждой расстояние в несколько километров. Несмотря на то, что боли в мышцах и груди Натаниэль все еще не ощущал, дышать с каждым шагом становилось тяжелее, несмотря на то, что после бега по лесу, он стоял на месте уже какое-то время. Но восстанавливать дыхание было некогда, к горлу подступала тошнота, а к желудку волнение. Натаниэль рванул вдоль шоссе, гадая, сколько же потратит времени на то, чтобы добраться до места, где будет телефон. После десяти минут бега Натаниэль начал задыхаться, а после пятнадцати перешел на переменный бег, чтобы не свалиться на дороге от нехватки кислорода в легких и усталости. Всего он бежал около двадцати минут, которые тянулись как несколько часов. На середине дороги Натаниэль начал уже думать, что его отвезли настолько далеко от города, что зданий тут нет совсем, и что вскоре его догонят люди отца. Дважды мимо него проезжала машина, и дважды парень, соскакивая с дороги в траву, думал, что это за ним. Но вот, впереди показались огни фар и свет из окон нескольких зданий. Натаниэль попал в место, где располагались несколько магазинов с запчастями для автомобилей, парковка и заправка. В последнюю парень и забежал. Он собирался направиться прямиком к кассе, но не смог сделать и шага, упав на пол. Дышать было невозможно, грудь будто резали ножами изнутри, ноги не слушались и не хотели поднимать Натаниэля. В полусогнутом положении он добрался до полки с водой, схватил бутылку и выпил залпом все содержимое. Когда парень разогнулся, в правом боку сильно закололо. — Ты что делаешь? А платить кто будет? — крикнула девушка с кассы. — Боже мой! Тебя избили? — опешила она, когда Натаниэль обернулся. — Мне нужно… — он прокашлялся. — Мне нужно позвонить. Срочно. — Нужно вызвать полицию, — покачала головой девушка, тем не менее, вытаскивая мобильный из кармана. — Если это нападение… — Хорошо, я так и сделаю, — прервал ее Натаниэль, выхватывая телефон из ее руки и прихватив заодно карту, лежащую тут же, на кассе. — Где мы находимся? — Сиэтл. 169… — Замялась девушка. — Да покажи ты мне, — рявкнул Натаниэль, отчего та дернулась и торопливо ткнула пальцем в карту, немного поводив им по ней. — Мне позвать охрану? Подожди, я… — крикнула девушка вдогонку, но парень уже не слушал. Натаниэль вышел на улицу и уже набирал номер, выцарапанный у него на тыльной стороне кисти. Белые полосы были почти не видны, нужно было сильнее давить на камень, которым он вырезал на коже номер, продиктованный матерью, зная, что сам может не запомнить. Надеясь на то, что правильно разобрал все цифры в тусклом желтом свете, исходившем от окон заправки, Натаниэль приложил телефон к уху. Три прошедших гудка, казалось, длились вечность, но вот на другом конце послышался голос: — Кто это? — Натаниэль не понял, был ли это дядя Стюарт. — Мама у него. Я… я сбежал… помогите… — все, что собирался сказать Натаниэль выскочило у него из головы. Его надорванный голос полный отчаяния напугал его еще больше. Парень подумал, что у собеседника могло сложиться ощущение, что парень сейчас умрет, судя по голосу. — Натаниэль! — крикнул в трубку другой голос, не тот, что был первым. — Ты где? Что случилось? Ты в порядке? Мэри, она… — теперь парень был уверен, что это дядя. — Я в порядке, — Натаниэль заставил себя собраться с мыслями. — И я на заправке 169 шоссе, милях в трех- четырех от Рентона. Это недалеко от вашего первого дома. Там на дороге есть ответвление к заброшенному заводу или чему-то такому. И там мама, — Натаниэль сглотнул. — И отец… пожалуйста, — к горлу подступил комок. — Пожалуйста, — тупо повторил Натаниэль, но его тут же перебили. — Я буду через минут 20. Еще несколько человек смогут прибыть раньше, — на другом конце провода кто-то что-то сказал, кажется на другом языке. — Ты знаешь, сколько там человек? — Нет. Что вы сделаете с отцом? — спросил Натаниэль. Учитывая последние события, нельзя было рассчитывать, что кто-то действительно справится с ситуацией. Натаниэль ни черта не понимал в отношениях отца, дяди и тех, с кем там кто сотрудничает или наоборот, но один раз он уже поверил в переговоры, и вот, что из этого вышло. Хотя бы эту ошибку он больше не допустит. — Мы спасем Мэри, не волнуйся. Натан не посмеет убить ее… — Нет, — перебил Натаниэль. — Что с ним сделают? — Я… Его не убьют, если ты об этом. Но остановят, — вздохнув, ответил Стюарт. — Ясно, — бесцветным голосом ответил Натаниэль, в голове, наконец, начало проясняться. — Только не делай глупостей, — поспешно добавил Стюарт, судя по звуку, садясь в машину. — Оставайся на месте. — Вы знаете, что у вас есть… — начал Натаниэль. — Да, — не договорить Стюарт. — Они выжили и рассказали мне. Сейчас у нас схожие цели, поэтому пока все в порядке. Хотя, я не понимаю, как он… в общем, я сейчас немного занят. Оставайся на месте, — повторил Стюарт. — И не волнуйся, все будет в порядке. Все останутся живы. Послышались гудки. О последних словах дяди Натаниэль старался не думать, о том, что будет, если Стюарт ошибается. Парень тряхнул головой и оглянулся. Вокруг было довольно много машин, хотя наверняка, многие из них не работают. Решив понадеяться на удачу, Натаниэль зашел на заправку и схватил еще одну бутылку воды. На кассе его ждала кассирша с охранником. — Парниш, давай-ка в полицию… — начал последний. — Чудно, сейчас же туда направлюсь. Ближайший участок ведь недалеко от 405 шоссе? — Натаниэль уже пятился назад. — Нет, давай я сам, — охранник двинулся за ним. — Верни мой телефон! — крикнула кассирша, тоже выходя из-за своего рабочего места. — Я же иду в полицию. Вот они вам телефон и вернут, — развернувшись на пятках, Натаниэль рванул от заправки. Обогнув несколько зданий и проклиная охранника, погнавшегося за ним, за потраченное на того время, Натаниэль остановился у одной из машин. Стянув с себя бомбер и намотав его на руку, парень локтем двинул в стекло машины около водительского сиденья. С четвертой попытки у него получилось разбить его. Сигнализация, к счастью или к несчастью не заработала. Хорошо, конечно, что доставучий охранник не услышит этого звука, но при этом, если не работает сигнализация, не факт, что сработает двигатель. Натаниэль просунул руку через стекло и открыл себе дверь. Ему не впервой было заводить машину без ключа зажигания. Соединив нужные провода и оставив их в более или менее устойчивом положении, парень с облегчением услышал рев мотора. Стюарт сказал ему оставаться на месте, но по расчетам Натаниэля, тот и не узнает, что племянник куда-то уезжал. До нужного места ему самому было ехать минут пять, а Стюарту до него минут двадцать — двадцать пять. Если все пройдет гладко, Натаниэль успеет вернуться на заправку до приезда дяди. Хотя, когда у него все шло гладко? Особенно сейчас, когда с матерью в этот момент могли делать что угодно. Натаниэль был отчасти согласен с дядей, мать могут и не убить, только по другой причине. Ей дадут смотреть на смерть Натаниэля, если его схватят. В любом случае, пытки никто не отменял, а за побег сына Мэри поплатится еще больше. Натаниэль сглотнул, его затошнило. Тем не менее, ответ дяди по поводу будущего отца, парня не устроил. Он понимал, чем вызван такой ответ, но смириться с этим просто не мог. «Натан всегда был импульсивным, делать все как скажут, даже если он заключил с кем-то сделку, он вряд ли станет» — эти слова вновь всплыли в голове Натаниэля. И он понимал, что отец никогда, ни при каких условиях, сотрудничествах и отношениях не отстанет от жены и сына. Так что с этим, походу, Натаниэлю придется справляться самому. Именно поэтому он сейчас идет на шаг, на который ни при каких других обстоятельствах не решился бы. Сверяясь с украденной с заправки картой, Натаниэль вырулил на шоссе, освещая себе путь только одной фарой и, наконец, достиг своей цели. Он не наврал тогда на заправке, он действительно прибыл в полицейский участок.