окурок сигареты жжёт пальцы

она лежала у меня на коленях. её тело тряслось от рыданий. я гладил её по тёмным волосам, спутавшимися от ерзания. — тише, тише, — шептал я, большим пальцем стирая с её щеки слезу. она перевернулась на спину, смотря мне в глаза. её взгляд был полон наивной надежды на фоне полного разочарования. была ли она разочарована мной? она хлопала мокрыми ресницами, в попытках задержать слёзы. я наклонился к её лицу. от волос исходил лавандовый запах шампуня. лёгкими поцелуями я покрывал её кожу: покрасневший нос, нежные щёки, лоб, уголки губ, трепещущие веки. я приник сухими губами к её — солёным и искусанным. она не ответила. отпрянула, вжимаясь в мои колени. я выпрямился, откинувшись на спинку дивана. хотелось курить. она села рядом. наши бедра касались друг друга. её порывистое объятие стало неожиданным. она уткнулась носом мне в шею, что-то быстро шепча. я обнял её в ответ. как странно ощущать тепло. я никогда не любил её, даже сейчас, чувствуя её размеренное дыхание, редко прерываемое нервным вздохом: поверхностным и рваным. что-то заставило меня поцеловать её. вероятно, чтобы прекратить глупые рыдания. да, я почти уверен в этом. лишь для того, чтобы она перестала плакать. я вздохнул: лёгкие казались мне маленьким мешком, в который не помещается воздух. вдох-пауза-выдох. как представить этот чёртов квадрат? * вдох-пауза-выдох-пауза. её локти впиваются в плечи, и я закрываю глаза, острее ощущая её присутствие: сладость её парфюма, шелковитость кожи и растрепанные волосы, настойчиво лезущие в мой рот. вдох-пауза-выдох-пауза. руки неспешно ложатся на её тонкую талию, никак не подчеркнутую в безразмерной чёрной футболке. я могу сжать её, если захочу. она идеальна. вдох-пауза-выдох-пауза. я неспешно покрываю безупречное лицо поцелуями. она вся трясётся, целомудренно сжимая края своей футболки. ангелоподобна. и всё-таки я её не любил.