окурок сигареты жжёт пальцы

его колени холодны и настолько худы, что мне приходится поерзать, стараясь найти удобную позу, чтобы не упасть на грязные дороги улиц. как молоды мы были, выпивая до капли яд. как юн был юра, принимая с моих рук отраву. на сигареты украдкой не реагировал никто: ни мои родители, ни учителя, тем более друзья. на травку покосились родители, от школы я тщательно скрывала, а с ним делила косяк, сидя на коленях, обхватив его шею и глупо улыбаясь. было весело, хотя с каждым вдохом чистого воздуха осознание своей глупости, легкомысленности накатывало на плечи. те опускались и сутулились, и мне резко хотелось разрыдаться. какая я жалкая. — может тебе хватит? — холодно спросил юра, выхватывая из моих рук сигарету. голос его был хриплый, и он откашлялся, прежде чем сжать моё плечо и спросить: — и долго ты стоишь на балконе в одном халате? я не ответила, закрывая глаза и позволяя холодному ветру проникнуть в лёгкие, обвить конечности, обласкать мою кожу. да, пожалуй, я слишком устала для этого. юра лишь обнял меня, согревая теплом своего тела, кладя ладони с грубоватой кожей на мои. его подбородок подпирался моей макушкой. — давай завяжем. эта дурь ни к чему не приведёт. — вместе? — как всегда.