Аконитовая кулига

             Сзади почувствовалось копошение, и Тэхён стал просыпаться. Ощущения, мягко говоря, не из приятных. Болит абсолютно всё. И если честно, таким наполненным, раскрытым и себе не принадлежащим парень никогда ещё себя не ощущал. Из него выходит член Чонгука. Тэхён ахает от неожиданности и странного спазма в мышцах «там». Чонгук тут же оборачивается человеком.              — Что у меня с животом? — устало, измученно спрашивает Тэ.              — Это моя сперма, — мягко отвечает Чонгук, кутая парня в меховую парку, всё ещё лежащую под Тэхёном, собираясь поднять его на руки.              — Зачем так много?              — Сцепка, чтобы наверняка.              — Что наверняка?              — Забеременеть.              — Но… я не могу.              — Я знаю. Лишнее покинет твой организм… — Чонгук подхватил его.              — Уже. Всё вытекает… — капризно жалуется Тэ. — Куда ты меня несёшь?              — В ванну. Сейчас станет лучше.              Чонгук опустил Тэхёна прямо в куртке в ванну, потому что та была бы слишком холодной для него голого. И включил воду.              — Ты испортишь свою вещь! — виновато предупреждает Тэ.              — Ничего с ней не сделается.              Пока набиралась вода, Чонгук отлучился. Но скоро вернулся.              — Если не хочешь, чтобы это продолжилось, пей, — заботливо произнёс Чонгук и протянул ему таблетки с водой.              Тэхён распахнул огромные глаза и с сожалением уставился на парня.              — Но… ты обидишься, если я выпью. Подумаешь, что не хотел тебя, что мне не понравилось.              — Ты такой милый. Не хочешь обидеть меня и готов дальше терпеть? — Чонгук присел на бортик и убрал упавшие мокрые волосы с лица Тэ.              — А что это вообще было?              — Течка. У тебя течка. Твой организм готов зачать потомство. Был бы готов. У тебя она скорее фантомная. И она не кончилась. И так просто не кончится.              — Омеги всегда так себя чувствуют?              — Не всегда. Только несколько дней один раз в полгода. И у плодовитых омег она проходит в разы сложнее. С болью.              — Правда? Чувствую себя бракованным.              — Перестань. Пей, давай!              Но Тэхён не решался.              — Почему ты раздумываешь? — удивлялся Чонгук.              Он вообще поражался поведению Тэхёна. Чонгук рассчитывал на скандал. Готовился получить по лицу, и хорошо, если рукой. Но Тэхён вёл себя так покорно, спокойно и доверчиво, что Чонгук терялся.              — Знаешь, когда я не пью таблетки, чувствую себя иначе, — опуская глаза, поясняет Тэ. — Чувствую себя живым. А сколько дней надо терпеть? — снова смотрит на Чонгука преданно и наивно.              — Три-четыре, обычно, — а Чонгук тонет в этом его размытом взгляде.              — Есть ещё какой-нибудь способ заглушить эту дурацкую течку, кроме таблеток?              — Есть один… — Чонгук переводит взгляд себе на пах.              — Какой? — Тэхён вроде и правда не понимает.              Чонгук закатывает глаза, мол, недогадливый ты. Выключает воду. И безжалостно, не стараясь щадить чувств парня, произносит:              — Мой член, Тэша.              Тэхён осознал, как затупил, кокетливо захихикал и решил злобно подшутить:              — Надеюсь, ты имеешь в виду, что твой член целебный, и его надо отрезать, высушить, измельчить и приложить к больному месту, да? И ты готов на такую жертву?              — Его надо принять. Вот сюда, — Чонгук запустил руку в воду, чтобы похлопать Тэ по ягодицам. — И не слезать.              Тэхён невинно и наивно захлопал глазками:              — И ты позволишь? — издевательски просит он.              — Тэша… перестань со мной играть. «Позволишь…» Я мечтаю, чтобы ты не слезал с моего члена, — с обречённой улыбкой заявляет Чонгук.              Тэхён снисходительно посмеялся, задумался и серьёзно спросил:              — А обязательно, чтобы всё заканчивалось сцепкой?              — Обычно нет. Но ты сам будешь периодически этого хотеть. И обязательно — если я буду трахать тебя волком. А тебе это нравится, — справедливо подкалывает Чонгук, — так что ещё несколько раз пережить сцепку тебе придётся.              Тэхён смутился и покраснел сильнее, ведь и так был красным от горячей воды.              — Знаешь, не каждому оборотню в волчьем обличии даёт даже супруг, — вкрадчиво и очень довольно произнёс Чонгук.              Тэхён уже не в силах смущаться, потому игнорирует его похотливые восторги и включает стервочку:              — Я тебе дал? Вот как, значит? — «пьяно» играет обиду Тэ.              — Отдался. Ну, не злись, крошка, — ластится Чонгук.              — Не злюсь я, — сдался парень, потому что горячая ванна разнеживала, забирала силы, наводила на сознание марево. — Но ты действительно трахнул меня как последнее животное.              — Нечего было моего волка соблазнять, — Чонгук смотрел на красное личико, налитые губы, затуманенный взгляд сладкого омеги и терял над собой и над своими фантазиями контроль. — О, Тэша, ты сводишь меня с ума… Я уже готов заливать тебе, что никакие таблетки теперь не помогут и единственный для тебя способ справиться с течкой — это трахаться со мной…              — Ах, вот как?! Заливать?! Это начинает подбешивать! Я из-за своего невежества раз за разом попадаю во всякие нелепые ситуации. Немедленно расскажи мне всё до конца! Мол, не делай так, а то будет то… — словно просил сказку на ночь, хрипло, почти сонно требовал Тэхён. И эта его требовательность выглядела очень беспомощной и такой милой. — Вот, какие ещё есть нюансы?              — Никаких, Тэша! — откровенно лукавит Чонгук. Или пытается сделать вид, что ещё куча всякой всячины, и что Тэхён полностью в его власти. — Абсолютно никаких! Честно!              Тэхён лениво усмехается.              — Чонгук, я тебя прикончу… — сквозь зевоту угрожает Тэ.              — Я знаю. Но сейчас ты слишком слаб для этого. Надо возвращаться в кровать, пока ты не уснул прямо здесь.              Чонгук помог ему подняться из воды и перешагнуть бортик. Тэхён стоял совершенно голым и мокрым в объятиях Чонгука, держась за его плечи и медленно моргая.              — Пообещай, — прошептал Тэ, — что не будешь убегать и сопротивляться, когда я буду тебя убивать.              — Обещаю, — и Чонгук нежно коснулся его тёплых, зацелованных (скорее зализанных), истерзанных губ своими, прижимая ближе уже содрогающееся от сонливой прохлады тельце.              А Тэхён и сам льнёт ближе, ищет уютного тепла и покровительственной защиты. Тело пришло в норму, расслабилось и пожелало новой порции сонного, умиротворяющего отдыха в объятиях сильного альфы, который никому его не отдаст, перегрызёт глотку любому, кто посягнёт на его омегу, хотя бы до тех пор, пока вдоволь не натрахается с ним. Тэхён сейчас слаб и ему природой прописана необузданная защита безумно вожделевшего его Чонгука. И сейчас всё это казалось максимально правильным: животным, диким, но верным.