Аконитовая кулига

             Тэхён проснулся первым. Он в своё удовольствие разглядывал спящего Чонгука: его умиротворённое лицо, лёгкую улыбку на губах, мускулистую руку, которой тот его обнимал.              — Доброе утро, — произнёс Тэ, когда Чонгук проснулся.              — Доброе. Как ты? — чёрные глаза смотрели на омегу с заботой.              — Кажется, прошло. Мне легче.              — Быстро.              — Я ведь неправильный, — уже без грусти по этому поводу ответил Тэ. — Да и завтра уже Новый год. Надо возвращаться.              — Ох, не хочу я возвращаться. С тобой здесь так хорошо, — тянет Чонгук.              — Тогда мы быстро надоедим друг другу.              — Когда надоедим, тогда и отдохнём, а пока… — и Чонгук полез с поцелуями.              Но Тэхён помешал.              — Что значит отдохнём? Как ты отдыхаешь от надоевших любовников? В стаю от меня сбежишь? Как ко мне сбежал оттуда?              — О чём ты? Это слишком далеко, чтобы сбегать именно туда.              — Так в том-то и вся соль! Сейчас же покажи, где она находится?              Чонгук понимал, что поцелуев ему не светит, пока любопытство Тэхёна не будет удовлетворено, и лениво поднялся за телефоном.              — Вот, — он показал на карте.              — Ого! Совсем непроходимая глушь. Отправь мне локацию.              — Отправил. Но это секрет. Хочешь туда?              — Пожалуй, нет, учитывая, что там живёт твоя «любовь».              — Тэша, ты вечно будешь меня ревновать?              — Если и буду, теперь знаю, где тебя искать, если что.              Чонгук рассмеялся.              — Послушай, Тэша, я сказал своим родителям про кого-то в стае, потому что они всё переживали и сватали меня кому не попадя.              — Я тебе не верю.              — Есть там, конечно, один, но это он влюблён в меня, и то любовь его ко мне — это больше умышленный выбор, чем чувство. Его хочет себе один скандальный альфа, вечно наводящий суету в стае. Задира. А Чимин бегает от него. Никто из своих не хочет переходить дорогу Юнги, вот и не поддаются чарам омеги. А я-то гость…              — Тот альфа мог тебя побить!              — Да, была заварушка, из-за чего Юнги сослали в «форт».              — Что за форт? Тюрьма?              — Нет. Это привратница, крепость, оборонительная постройка. Пусть там свою агрессию выплёскивает. За тем сооружением давно надо было хорошенько поухаживать.              — А от кого они защищаются?              — Сейчас это больше дань традициям, реальных угроз нет. Но знаешь, у любого общества есть история и обоснованные ею страхи.              Тэхён задумался.              — Ну, в общем, всё, что я понял из твоего рассказа, так это то, что ты мучил меня и насмехался!              — Я?              — Да. Почему ты сразу мне всё не рассказал?              — Ааа… Запретный плод сладок. Этот кусочек драмы здорово тебя подстёгивал. А жадность заставила признаться, что ты хочешь меня себе. Сказал бы ты мне такое просто так?! — веселился Чонгук.              — Я точно тебя прикончу.                     ***              Чонгук сидит за обеденным столом, на котором выложены ножи.              — Ты чего? — испугался Тэхён, вернувшись из душа.              — Выбирай, чем будешь меня убивать. Я не сопротивляюсь, как и обещал.              Чонгук медленно расстёгивает рубашку, обнажая торс. Тэхён облизывается, садится верхом к нему на колени. Случайно выбранный ножик блестит в изящных пальцах омеги. Чонгук закусывает губу, когда холодное лезвие начинает чертить невесомые дорожки на его горячей груди.              — Это какая-то болезнь, — задумчиво говорит Тэ с серьёзным лицом. — Я мозгом понимаю, что должен уйти, должен бежать прочь, пока не поздно. Но моё тело, словно стальная клетка для всех решений, приковывает к тебе. Нет. Как будто эта клетка железная, а ты магнит, и меня пригвоздило к тебе притяжением.              — Ты не должен бежать.              — Почему же мне кажется, что должен?.. Что за отношения у нас будут? Ты здесь, я там…              — Зато будем успевать соскучиться.              — Я не хочу скучать по тебе.              — А я хочу, чтобы ты скучал. Какими жаркими тогда будут наши встречи…              Тэхён убрал нож и взял руку Чонгука, завёл её себе за спину к резинке штанов. Альфа не раздумывая нырнул под одежду и проник в него пальцем.              — Агхм!.. — выдохнул Тэ и запрокинул голову, эротично выгибаясь.              — Ты всё ещё такой мокрый…              — Хочу… больше… Я всё ещё хочу…              Чонгук вставил три, но Тэхён продолжал капризно скулить, раскачиваясь на скудной наполненности.              — Пожалуйста, — шепчет Тэ и тянется расстёгивать штаны Чонгука.              Высвободив готовый член, Тэхён стал лениво его ласкать, вызывая в Чонгуке нетерпеливое мучение.              Альфа стягивает мягкие штаны и бельё омеги на бёдра, приподнимает его, подтягивает ближе и насаживает на свой член.              Тэхён довольно всхлипывает и продолжает сидеть.              — Двигайся, — приказывает Чонгук.              — Мх-м… — стонет Тэ и бездействует, лишь слабо раскачиваясь.              Чонгук нетерпеливо толкается, и Тэхёна подбрасывает. Он чуть соскальзывает вверх и снова опускается. Затем пробует подняться самостоятельно и с громким стоном насаживается обратно. Тэхён чувствует, что начинает течь сильнее.              — Ах! Чонгук! Как это остановить? — молит он, медленно трахая себя.              Чонгук довольно рычит и с улыбкой отвечает:              — Можем попробовать узел ещё раз, котёнок. Должно помочь.              — Агхм!.. Узел? — как будто пугается Тэ.              — Тише-тише… — лаская дыханием кожу изнемогающего парня, шепчет Чонгук. — Это надолго успокоит твой организм, а там, глядишь, и закончится. Ты же хочешь вернуться сегодня домой, Тэша?              — Хочу… Ах!.. Хм!..              Чонгук подхватывает его на руки и несёт в кровать. Поцелуями и ласками отвлекает паникующего омегу, пока раздевает его и себя. Схватив ноги Тэ под колени, альфа поднимает их чуть ли не к его плечам. И резко входит на всю длину. Тэхён задыхается в своих ощущениях, но прямо сейчас ему так и надо: грубо и жёстко.              — Да… — стонет Тэ. — Ещё…              И Чонгук начинает резко и часто вторгаться в него, с силой и громкими шлепками ударяясь бёдрами о его ягодицы.              Кровать скрипит и раскачивается так, что кажется вот-вот не выдержит и рухнет.              Тэхён был где-то на седьмом небе в своём блаженстве, своим измученным, плавящимся видом только больше разжигая в альфе возбуждение. Чонгук втрахивал его нещадно. Но когда он остановился и вышел из Тэ, омега сразу пришёл в себя и жалостливо прошептал:              — Почему?.. не останавливайся…              Чонгук перевернул его на бок и пристроился сзади.              — И не планировал, Тэша.              Чонгук поднял ногу омеги и закинул её себе на бедро. Затем резко вошёл, продолжая в том же жёстком темпе удовлетворять страждущего Тэхёна.              — Ты… гмхм… ах!.. сделаешь это? Аагх!.. хм!.. не надо!..              — Тэша, не думай ни о чём, — Чонгук покрывал поцелуями затылок и плечи парня. — Всё будет хорошо…              Тэхён повернул голову, и Чонгук поцеловал его. Тэ сладко лизал и посасывал язык альфы, ища утешения в нежности, пока его нутро разрывалось, принимая в себя большую, возбуждённую плоть.              — Чонгук-и!.. сейчас… а-Ах!.. — стонет Тэ и кончает.              Пока сперма толчками выплёскивается ему на живот, Чонгук продолжает вбиваться, ни на мгновение не давая Тэхёну передышки, внутри которого всё пульсирует и сжимается, заставляя обоих острее чувствовать проникновения. Чонгук делает несколько особенно глубоких толчков, замирает и тоже кончает.              Тэхён слабо пытается вырваться, но Чонгук держит его крепко и даже возбуждённо и предупреждающе рычит.              Тэхён скулит, чувствуя, как в него изливаются снова и снова, и как набухает узел.              — Чонгук-и!.. а-ах!.. — вновь кончает Тэ.              — Всё хорошо, Тэша. Расслабься, — тяжело дышит Чонгук. — Больно?              — Н... нет… но. аах! Мгх!.. Так много.              Чонгук хрипло стонет во время очередного извержения, и прижимает Тэхёна ближе, слегка прикусывая кожу у него на шее. Тэхён дрожит в его руках.              — Чонгук, тебе хорошо?              — Тэша… до безумия… Хочу поближе разглядеть животик.              — Нет! Не шевелись, а то… А-агмхм! Ах!..              Чонгук не послушал и приподнялся, из-за чего узел внутри Тэхёна шевельнулся, провоцируя новые оргазмы.              Альфа положил руку на наполняющийся животик.              Омега лежал весь красный и мокрый, веки его были тяжёлыми, дыхание шумное. Чонгук нарочно делал лишние движения, чтобы Тэхён стонал и хныкал.              — Мне не больно… — шептал Тэ. — Мне… хорошо, Чонгук… слишком хорошо…              — Детка, какой же ты… — Чонгук проводит языком по плечу Тэ, слизывая его вкус, — сладкий… — слегка прикусывает кожу: — мягкий и послушный… Хочешь спать?              — Нет… — Тэ тяжело открывает веки. — Хочу быть с тобой. Хочу чувствовать тебя… Хочу целовать…              — Ты вздрагиваешь… каждый раз… — Чонгук лениво целует горячий рот. — Посмотри, как я тебя наполнил.              Тэхён переводит взгляд на свой живот и пьяно улыбается.              — Это безумие!.. Как я ещё не лопнул, — Тэхён измученно смеётся, и снова стонет от ощущений внутри.              Чонгук целует. Затем берёт его в охапку и накрывает их одеялом.              — Привыкаешь?              — Да. Так странно… А сколько надо ждать?              — От получаса.              Тэхён лежал в жарких объятиях, плотно вжимался спиной в грудь альфы и играл с его пальцами. Он думал о том, что же с ним и Чонгуком будет дальше. Как же им строить отношения вдалеке друг от друга. И как рассказать о них родителям.              — Чонгук?              — Ммм?              — А как мы скажем родителям?              — Придём сегодня, держась за ручки, они сами всё поймут.              Тэхён смущённо захихикал.              — Я стесняюсь.              — А я нет. Положись на меня. Всё равно никуда не денешься.              — У тебя замашки тирана, — насмехается Тэхён.              — Ты мой. Что мне церемониться? Хрупкий, пугливый, нерешительный омежка. Я хочу защитить тебя. Это не тиранство.              — Ой!              — Что такое?              — Становится меньше.              — Да, уже спадает.              — Всё польётся!              Чонгук дождался, когда можно было уже выйти из тела Тэ, и сразу поднялся что-то искать в шкафу.              — Лежи на боку, чуть на животе, — говорит Чонгук. — Нашёл! Не польётся. Вот!              Он распаковал новенькую анальную пробку.              — Это ещё зачем? — недоумевал Тэхён.              — Расслабься. Надо же тебя до ванны довести. Подогни ножку, — строго говорит Чонгук.              — Может, укутаешь меня во что-нибудь, как в прошлый раз. Не хочу эту штуку.              — Не капризничай.              — Чонгук, хватит надо мной издеваться, — скулит Тэ, чувствуя, как крепкие руки сами заставляют его делать, как надо.              — Ой-ой! А!              — Вот и всё. Полежи. Я нагрею ванну и вернусь за тобой.              — Мне неприятно.              Чонгук поцеловал его и ушёл.