Аконитовая кулига

             Месяцы проходили, а Тэхён с Чонгуком старательно строили свои отношения: всю неделю порознь и лишь на выходные вместе. Они пребывали в идиллии, лишь изредка ссорились.              Так прошла зима, весна, и началось тёплое лето.              Однако где-то в середине июня Чонгук заявил, что ему нужно отбыть в стаю, и на выходных они не увидятся. Тэхён, не способный справиться с ревностью, разозлился и поссорился с ним перед самым отъездом. А поскольку Чонгук всё равно уехал, неожиданно Тэ осознал, что, возможно, ссора была не лучшей идеей, учитывая, что там, куда Чонгук поехал, его есть кому утешить.              И вот Тэхён уже в поезде направляется к когда-то отмеченной Чонгуком точке на карте. Глупо? Возможно. Но ему очень хотелось извиниться и телефон в этом деле не помощник.              Машиной управлять он не умеет. Потому взял с собой велосипед. Глупо? Возможно. Такси подбросило его и «выкинуло» (по просьбе пассажира) посреди трассы, а дальше крути педали. Сомнений нет, это очень глупо! Уже темнеет. Едет он по навигатору. Пока вроде ловит. Но страшно до ужаса, и живот начинает крутить от паники, потому что путь его совсем не производит впечатления подходящего к концу. И очень уж дурно стало Тэхёну, когда впереди появился какой-то человек.              Тэ остановился поодаль. Незнакомец двинулся к нему. Тэхёна бросило в пот.              — Что ты здесь делаешь? Ты кто? — устало спрашивает незнакомец.              — Я?.. Тэхён… Я ищу…              — Что?              — Чонгука.              — Он что не мог тебя забрать?! Отправил своим ходом… в таком состоянии?              — В каком? — нервно спросил Тэ, но слушать нелестные отзывы о своём внешнем виде Тэхёну перехотелось, и он добавил. — Чонгук не в курсе, что я…              Незнакомец недовольно выдохнул:              — Сюрприз, да?! Ну, пойдём. Вернее, ты езжай, а я обернусь и догоню.              — Обернёшься?              — Думал, ты в курсе… — опешил незнакомец.              — А, да. Я в курсе. Просто… Хорошо.              И Тэхён поехал, уже спустя минуту следуя за волком.              Тэхён действительно чувствовал дискомфорт и боль, поэтому даже не обратил внимания, что незнакомец не представился. Сейчас он хотел быстрее добраться до «цивилизации».              Сумерки сгущались, быстро поглощая скудный свет.              Неожиданно волк остановился и как будто зарычал. Тэхён тоже притормозил и слез с велосипеда. А потом увидел, что рычит вовсе не его проводник, а другой волк, вышедший из-за деревьев к ним.                     ***              — Чимин, ты напился. Иди в дом. И лучше в свой. У тебя вроде течка должна начаться.              — Потому ты и нужен мне, Чонгук. Луна сегодня такая красивая, — пьяно, эротично, но неуклюже соблазняет Чимин и направляется к лесу.              — Ты же знаешь, я не побегу за тобой. А вот Юнги может тут ошиваться. Не думаю, что хоть на секунду он засомневается, схватить тебя или нет, если учует. На правила ему плевать: сказал ты ему о красоте луны или нет…              — Этот дикарь не тронет меня, — перебил Чимин. — Он обиделся на всех нас. Видишь, до сих пор живёт в форте. Подальше от меня.              Разумеется, ни на кого Юнги не обижался. Чимин большой воображала.              — Тебя это как будто задевает.              — Сдался мне он! Хорошо, что он далеко.              — А звучит так, как будто ты скучаешь, — издевается Чонгук. — Что, затосковал по постоянным подкатам? Не от кого бегать?              — Пошёл ты! Я его терпеть не могу. Хоть пожил эти полгода спокойно, а не прятался по углам. Ни в одной «ночи красивой луны» не мог из-за него участвовать…              — Никто бы всё равно за тобой не пошёл… — вразумлял Чонгук.              — Вот именно! И всё из-за него! Круто, что ты тогда с ним повздорил. Лучше бы его вообще изгнали из стаи!              У Чимина заблестели слёзы на щеках. Он отвернулся и уже со всех ног побежал в лес.              — Все омеги такие глупые? — спрашивает сам у себя, Чонгук. — Чимин и Тэхён — точно… Тэхён?! — Чонгук потянул носом воздух. — Не может быть! Да он ещё глупее, чем я думал!              Чонгук снимает одежду, оборачивается и яростно устремляется в лес.                     ***              Едва различимый силуэт пришедшего волка скалился и надвигался на проводника Тэ. Тот рычанием не отвечал, слегка отступил назад, а потом и вовсе обернулся человеком.              — Чонгук, уймись! Не трогал я твоего Тэхёна!              — Чонгук? — шепчет Тэхён. — Чонгук! — уже громче говорит тот. — Он… не знаю его имени… вёл меня в стаю.              Чонгук тоже становится человеком.              — Всё хорошо, Тэхён?              — Конечно, придурок! Ты меня напугал. А если бы не Он, я бы не выбрался из этого леса.              Чонгук прокашлялся и протянул проводнику руку.              — Это… Спасибо.              — Дальше сами, — холодно пожав руку, незнакомец собирался уходить, но: — Чимин?              — Эм… Да, он в лесу… — неловко промямлил Чонгук.              — Ты гнался за ним? — слышалось, что незнакомец очень разозлился.              — Нет, Юнги. Он напился.              Настроение Юнги резко меняется. Он тянет носом воздух и коварно, радостно произносит:              — Попался!              Затем оборачивается и уносится прочь.              — Что теперь будет? — боязно спрашивает Тэхён, но боится он за незнакомого Чимина, к тому же собственного соперника.              — Ну, видимо, теперь у них будет любовь, если, конечно, Юнги его догонит.              — Но ведь Чимин не хочет быть с ним.              — Во-первых, нечего ему тогда было в лес идти, я его предупреждал. А во-вторых, похоже, Чимин врёт себе о том, чего хочет. Не может по-человечески себе признаться, признается по-животному.              — Это как?              По лесу разнёсся волчий вой.              — Вот и всё, — подытожил Чонгук.              — Что всё?              Чонгук стал медленно подходить к Тэхёну, а тот, выронив велосипед, почему-то стал от него пятиться, пока не упёрся спиной в дерево.              — Теперь у Чимина метка. Хочет не хочет, а отныне он принадлежит Юнги.              Чонгук прижал Тэхёна к дереву.              — И знаешь что, малыш?! Я тоже очень хочу поставить тебе метку.              — Н-не надо, — Тэхён не понимает, что происходит.              — Как это не надо? Я тоже тебя догнал. Теперь ты мой. И я должен… — Чонгук прижимается носом к шее омеги.              — А как? Как её ставят?              Чонгук проводит языком по запаховой жилке Тэ, задевая кожу зубами. Тэхёну приятно, но почему-то страшно.              — Кусают. Обернусь волком, повалю тебя на землю и клыками проткну кожу, прямо здесь. Наши запахи перемешаются, и больше никуда ты от меня не денешься.              Тэхён верил, что Чонгук так и сделает прямо сейчас, альфа казался одержимым. Поэтому Тэ плаксиво всхлипнул и стал умолять:              — Пожалуйста, Чонгук, не надо, не здесь… мне страшно.              — Меня так ты боишься? А в глухой лес один не боишься? Ты чертовски непонятный, Тэша.              И Чонгук присосался к шее Тэ, но лишь губами. Тэхён вцепился в его плечи и проскулил от удовольствия и боли.              — Нет, нет, пожалуйста, только не так, — умолял он.              Его слабые руки хоть и старались, но не могли оттолкнуть от себя сильное тело.              — Больно…              Чонгук остановился.              — Засосы тоже больно получать. Пусть это будет репетицией. И всё-таки ты теперь мой по-настоящему, по-волчьи. Я поймал тебя.              А теперь Чонгук поцеловал его в губы. Тэхён простонал от захватывающего дух ощущения.              — Мне кажется, снова началось, — осознал Тэхён.              — Да, Тэша, у тебя течка, — довольный Чонгук нежно обнял дрожащего омегу. — Мы справимся, — коварно утешал он. — Разве тебе не понравился наш предновогодний марафон?              — Ох! Чонгук перестань!.. Или понесёшь меня на руках…