Аконитовая кулига

             Чимин кое-как выпрямляется и старается скрыть своё крайнее возбуждение, что при Юнги делать в разы сложнее. А ещё надо придумать, как вернуть пульт, потому что Юнги его почему-то не отдал сразу. Альфа выглядит сердитым.              — Что-то случилось? — хрипло уточняет Чимин.              Юнги не отвечает, он смотрит в свой телефон. Но потом всё же поднимает взгляд на омегу и показывает ему экран.              У Чимина отвисает челюсть. В голову лезут странные мысли о предательстве и тупом заговоре. Он решает уточнить:              — Где ты это взял?              — Сфотографировал.              — Сам?              — Да.              Чимин с облегчением выдыхает.              — Тогда ты всё видел.              — Мне от этого должно стать легче? — злится Юнги.              «Вот, прям, с пробкой в заднице только и принимать участие в сценах ревности!»              — Юнги, ты же не собираешься ревновать меня к каждому столбу? — звучит чуть раздражённо.              — Это, блять, не столб, Чимин! — кричит. Во, как разозлился! — А даже если бы ты так вёл себя со столбом, да, я, чёрт возьми, буду ревновать! Что это за выгибания и стоны? Схрена ты на этом фото такой возбуждённый?              Омега нервно хихикает.              — Есть одна причина. Да и фото слишком удачное. Ты талантливый фотограф.              Чимин замечает, как крепко альфа стискивает в кулаке пульт, каким-то чудом не задевая кнопки.              — Ты меня ударить хочешь? — омега пытается перевести стрелки.              — Ударить? С чего ты взял?              — С того, что ты сейчас разломаешь пульт, который дети слёзно просили меня найти, и тогда их машинка уже точно никогда не поедет. Дай сюда, — хорошая попытка, Чимин!              Омега подходит ближе. Юнги уже был готов отдать вещь, но в последний момент передумал, одёрнув руку.              — Почему ты так себя ведёшь?              — Как? — не понимает Чимин, но старается не смотреть Юнги в глаза, и всё-таки делает попытки отнять пульт.              — Ты выглядишь, как будто вы трахались.              — Ты же был здесь. Видел.              — Начало я не видел.              Юнги хватает омегу в объятия и крепко прижимает к себе, от чего омега снова теряет контроль над телом.              — Чимин, скажи, ты мне изменяешь?              Голова кружится, удовольствие сводит всю нижнюю часть тела, глаза закатываются, шея не держит голову, и Чимин плавится.              — Он просил научить его целоваться. Только и всего. Он омега, Юнги!              — А ты омега, который боится моего члена. Вот и напрашивается вывод.              Чимин несдержанно усмехается.              — Больше нет, — отвечает он, не отдавая себе отчёта в своих словах.              — Что, больше нет? — не понимает альфа ни слов, ни возбуждённого поведения омеги.              — Больше не боюсь твоего члена, — шепчет Чимин.              Юнги в шоке, не знает, что сказать.              — Только давай обсудим это позднее, — просит омега. — Мне надо вернуть детям пульт, и ещё пару дел сделать, и тогда…              — Каких ещё пару дел? Чимин, что с тобой? Ты афродизиаков каких-то наглотался?              — Нет, глупый. Пожалуйста, отпусти…              — Пульт, говоришь?! — Юнги поднял ладонь с пластиковым устройством и стал разглядывать. — Может, они и машинку потеряли. Давай проверим…              — Нет! — бессильно протестует омега и ударяет альфу по руке так, что пульт вылетает.              Чимин лениво выпутался из объятий и аккуратно двинулся за вещью. Но Юнги заметил излишнее волнение за просто детскую игрушку и решил, что что-то здесь не чисто. Он опередил омегу, снова присвоив вещь себе.              — Юнги, отдай! Сломаешь ведь, — типа безразлично просит Чимин, а сам весь красный.              — Раньше я не замечал за тобой такого трепетного отношения к детям. Давай всё же проверим, нет ли здесь машинки, — хитро предлагает Юнги.              — Её нет. Я проверял. Отдай, — Чимин уже понимает, что, скорее всего, придётся умолять Юнги не нажимать эти чёртовы кнопки.              — И всё же, я проверю. Почему ты против?              — Я не против, — Чимин из последних сил сдерживает панику. Но тут ему в голову приходит мысль, что дальность действия этого пульта не более 10 метров, и раз не получается забрать, нужно уйти. — Ищи машинку, если хочешь. Потом верни детям. А я пошёл.              Но план не срабатывает. И как только омега попытался уйти, альфа нажал на кнопку.              — Ах! Нет! — простонал омега, падая на колени от слишком сильной стимуляции. — Юнги! Нет! Пожалуйста! Выключи! Ах!              Юнги выключил.              — Так и знал, что ты темнишь! В тебе вибратор? — звучит так, словно Юнги что-то задумал. И Чимину это не нравится.              — Пробка, — с отдышкой мямлит омега.               — Пробка? Чем вы тут с Гюбо занимались? — не понятно, альфа то ли злится, то ли прикалывается.              — Ничем. Я её вставил до того, как мы встретились. Это совпадение. Пожалуйста, отдай пульт.              — Ну уж нет! Вот ты и попался. Теперь ты в моей власти. Я тебя, пожалуй, накажу, — Юнги подмигивает, демонстративно вертя пульт в своих пальцах, словно это дурацкий спиннер, а не причина паники омеги.              — Тогда я её вытащу, — Чимин заводит руку назад, но тут же получает новую порцию вибрации.              — Не смей! А то включу на полную.              Чимин стонет, корчится, извивается, он уже лежит на траве.              — Это ещё не полная? Хватит! Агхм!..              — Нет, детка, это минимум.              — Юнги, пожалуйста!              Альфа выключает.              — Пойдём-ка отсюда, — говорит он и помогает омеге подняться.              Чимин послушно следует.              — Куда мы?              — Домой.              — Дом в другой стороне.              — В новый дом. Чимин, ты можешь сделать лицо попроще, — насмехается альфа. — Сделай вид, что смеёшься, а то выглядишь, как будто тебя прямо сейчас трахают.              — Так и есть, чёрт побери! Сам попробуй походить с этой штукой в заднице, — язвит Чимин, но делает, как говорит Юнги.              Альфе и самому не слишком комфортно идти: у него тоже встал.              — Как ты вообще додумался до такого? И где ты её взял?              — Тэхён подарил.              — А, так это тот самый подарок?              — Да. Тэ говорил, что можно подготовиться, если у тебя окажется слишком большой. Вот я и подумал…              — Надеюсь, ты подготовился, — возбуждённо говорит альфа.              — Надеюсь, ты не собрался поиметь меня прямо на бетонном полу.              Слышать от Чимина не резкое «нет», а рассуждения на тему секса — просто восхитительно. Ловить его под руку, когда он чуть не кончал от этой издевательски длинной прогулки — восхитительно. Чувствовать и видеть его таким нуждающимся — потрясающе.              — Почему ты не позволил мне её вытащить? Дошли бы без проблем, — пережидая очередную волну, омега крепко держался за плечи Юнги.              Со стороны казалось, что они обнимаются. Но на самом деле в это время Чимин пытался сосредотачиваться на дыхании, чтобы не случился оргазм.              — И лишиться такого зрелища? Ни за что! К тому же, так ты точно никуда от меня не денешься: не сбежишь.              Затем они снова шли. И так несколько раз.              Когда они зашли в строящийся дом, Чимин к своему огромному удивлению обнаружил, что в нём уже есть окна и двери. А ещё в одной из комнат стоит огромная кровать, которую Юнги быстро расправил.              Белоснежное бельё, мягкие большие подушки и одеяло: кровать выглядела как облако, на которое хотелось взобраться и унестись в Рай.              Юнги смотрит на зачарованного Чимина и снимает с себя майку.              — Раздевайся, малыш. В одежде туда нельзя.              Чимин хлопает огромными глазами.              — Юнги, мне как-то не по себе.              Альфа подходит к нему, обнимает, втягивает в глубокий поцелуй и нажимает кнопку на пульте. Тело в его руках содрогается, стоны прямо в рот звучат очень сладко, и Чимин кончает себе в штаны.              Игрушка останавливается.              — Зачем? — задыхается омега. — Теперь всё грязное, — обессиленно хнычет он.              — Если быстро разденешься, шорты останутся чистыми.              Омега спасает шорты. Альфа помогает ему снять майку и бельё. Отирает его тело от следов оргазма и ведёт в кровать.              — Юнги, давай её достанем, я больше не могу, — просит омега, ложась в кровать.              — А сколько ты уже с ней?              — Час, наверно.              — Маленькую пробочку час выдержать не можешь? — издевается Юнги. — Наверно, для моего члена ещё действительно рано.              Омега невольно опускает взгляд на внушительное достоинство альфы и нервно сглатывает.              Юнги меняет свой сарказм на заботу, присаживается рядом с Чимином и начинает нежно гладить его подтянутый животик и бёдра.              — Согни ножки в коленях и разведи, — тихо просит альфа.              Дрожащий омега выполняет медленно и со сдержанными стонами. Альфа перемещает ладонь к ложбинке между ягодиц и дотрагивается до основания пробки. Чимин закусывает губу. Юнги целует его коленку.              — Доставать её тоже очень чувствительно. Тебе надо расслабиться.              — Я… я тебе доверяю, — признаётся Чимин и сжимает в ладонях простынь.              — Если это так, я доставлю тебе удовольствие. Ты будешь послушным?              — Я буду стараться.              Юнги улыбается, наклоняется и жадно целует Чимина, надавливая на основание пробки, отчего омега мычит. Альфа берёт стоппер пальцами и медленно начинает тянуть предмет наружу. Омега вздрагивает, елозит, беспомощно хватает руку альфы, но останавливать не стремится. Анус снова расширяется и это едва можно терпеть, как странную щекотку. Юнги отпускает зацелованные губы, но остаётся очень близко, чтобы чувствовать горячие стоны.              — Юнги!.. Это так!.. Я!.. Мне!.. Юнги, пожалуйста!..- бредит, изнемогает под медленной пыткой Чимин.              А альфа, вытащив пробку до самого широкого места, резко вставляет её обратно. Чимина выгибает в позвоночнике, и его стон уже больше походит на крик. У Юнги дёргается член, требуя внимания и испуская густую каплю предэякулята. Юнги нажимает кнопку на пульте.              — Да!.. — неожиданно произносит Чимин.              Альфа тянет вибрирующую пробку наружу. Омега шире расставляет ноги, улыбается, краснеет, дрожит, но ему нравится. Мышцы уже не так сопротивляются. Тело привыкает. И когда пробка снова входит в него, ему уже до слёз хорошо.              — Юнги, ты так хорошо делаешь!..              — Будет ещё лучше…              Альфа полностью достаёт пробку под стон облегчения омеги, и заменяет предмет сразу двумя пальцами.              — Другое дело, малыш! — хвалит альфа растянутость стеночек.              — Твои пальцы!..              Юнги гладит его внутри, ищет и наконец находит. Тогда Чимин во второй раз выгибается с громким стоном.              — Чимин-и, я прямо сейчас собираюсь любить тебя. Ты хочешь этого?              — Аг-хм!.. Да-а!.. Хочу!..              Чимин весь красный, беспомощный, двигается на пальцах альфы, пытаясь снова задеть чувствительную точку.              — Какой нетерпеливый. Ты должен кончить от моего члена. Так что расслабься…              — Юнги…              — Да? — расцеловывая шею, лицо и губы, альфа постепенно ложится на него.              — Если мне будет больно… я тебя укушу…              — Я обещаю, что удовольствие будет сильнее боли. Не думай ни о чём.              Чимин обнимает Юнги.              — Хватит болтать. Просто, сделай это…              Поцелуй. Ещё поцелуй. И омега чувствует, как его тело начинает раскрываться, принимая своего альфу. Омега пытается скулить, но его затыкают поцелуями; тогда Чимин царапается и кусает губы Юнги.              — Расслабься, — успокаивает альфа, замечая, что взгляд омеги стекленеет, а в его глазах собираются слёзы.              — Пробка так глубоко не доставала, — с надрывом произносит Чимин.              Альфа снова жадно целует и усугубляет:              — Я буду ещё глубже.              — Боже! Чёрт! Кто-нибудь! Ах! Ты меня разрываешь! — скулит Чимин.              — Не драматизируй. Всего лишь немного растягиваю. Ты такой мокрый, что точно будешь цел.              — Мне так не кажется. Сколько тебя ещё?              — Ещё половина.              Чимин громко стонет, потому что альфа делает движение обратно, а следом уже толчком проникает глубже. И так ещё раз: ещё глубже. Омега больше не в состоянии формулировать слова. Весь его лексикон обернулся междометиями.              А когда омега почувствовал, что в него впечатались бёдра альфы, он довольно, хоть и болезненно улыбнулся.              — Ты принял меня. Полностью. Какой же ты хороший муж. Чимин, я так долго об этом мечтал. Я люблю тебя, — и альфа целует нежно сладко.              И двигается он в теле омеги нежно. Чимину нравится. Чимин совсем немного, но привыкает. Он так и не уронил ни одной слезинки, а теперь и вовсе забыл об идее плакать. Его утешает альфа. Юнги его любит. И Чимин теперь хороший муж.              — Юнги, это…              — Приятно?              — Невыносимо. Но я почему-то хочу… тебя… в себе…              Альфа ускоряется. Омега беспомощно подчиняется, отдаётся, отпускает все страхи, начинает чувствовать первые волны удовольствия.              Податливое тело Чимина хоть и страдало, но принимало альфу жарко и страстно. Юнги был заботлив, не срывался на бешеный темп, целовал, ласкал и жадно разглядывал омегу под собой, с трудом веря в происходящее. Мелодия звуков удовольствия Чимина сводила альфу с ума. Его аромат кружил голову. Тепло, нега и чувственность омеги заставляли желать, чтобы этот момент не кончался. Юнги много раз видел сны с подобным сюжетом, но реальность оказалась куда круче. И это, наконец, реальность.              Оргазмирующий Чимин на члене Юнги — это вообще что-то невероятное. Ангел, которого трахнули. Ангел перед которым навсегда закрылись ворота в Рай — вот как выглядел омега, так отразился на его лице экстаз, перемежая удовольствие, печаль и ещё что-то настолько сакральное, что и слов не подобрать. И Юнги почувствовал себя теперь в бесконечном ответе за это светлое существо, которому отныне, кроме как на совратившего его альфу, не на кого будет положиться в целом мире.              Вдоволь насладившись пульсацией нутра омеги, сделав ещё пару толчков, Юнги кончил ему на живот. Чимин довольно улыбнулся, растирая на коже последствия удовольствия альфы, ведь это плоды и его «труда» тоже. Но альфа отёр его тело и улёгся, притягивая в свои объятия.              Омега уже безо всяких сомнений льнёт к своему мужу, позволяет своим ладошкам исследовать крепкую грудь и наслаждается ответными поглаживаниями.              — Я люблю тебя, Чимин, — шепчет Юнги проваливающемуся в сон парню.              А тот промурлыкал что-то нечленораздельное в ответ, чмокнул грудь, на которой пригрелся, и уснул.                     ***              — Я сам всё постираю, — вырывая из рук альфы пакет с постельным бельём, настаивает Чимин. — Ты и так постарался.              — Надеюсь, ты сейчас о моих талантах в сексе? — издевается Юнги.              Чимин чудовищным образом смущается и даже ударяет того ногой по лодыжке.              — За что? — не понимает альфа, прыгая на одной ноге и придерживая место «удара» на второй.              — Я про дом, про комнату, про кровать… — растолковывает омега, какие заслуги на самом деле он имел в виду.              — Разве тебе не понравился секс?              — Аааа! — с рычанием возмущается Чимин, разворачивается и хочет уйти от этого разговора, хотя сам улыбается. И наверно, очень хочет обсудить произошедшее, но пока не может.              Юнги ловит его и поворачивает к себе.              — Ответь? — почти серьёзно произносит он. — Тебе было хорошо?              Омега опускает взгляд и тихо отвечает:              — Да, мне было очень хорошо.              Юнги целует его розовую щёчку.              — Возьми, — говорит он, протягивая что-то в ладони.              — Ключи? — круглые глаза на пол-лица снова уставились на альфу.              — Да. Это же наш дом, — альфа отпускает Чимина, вкладывает в его ладошку ключи и направляется к выходу. — И если ты снова захочешь засунуть в себя пробку, лучше делай это здесь.              В спину Юнги прилетает пакет с постельным бельём, и альфа пронзительно хохочет.