Этот мир не для нас

"Пусть даже грандиозный провал, пусть самая неисправимая ошибка — всё лучше, чем вообще не попытаться".

т/с "Анатомия страсти"

Спустя несколько долгих часов, которые сопровождались красноречивым молчанием, поездка верхом прельщала уже не так сильно. Стало казаться, что это было не меньшей пыткой, чем долгая прогулка пешком. Ноги затекли и уже начинали неметь, девушка едва чувствовала всё, что находилось ниже пояса. Ближе к полудню солнце немного разогрело воздух и землю, зато спасительный прохладный ветерок, напротив, едва проникал через стройные ряды деревьев вглубь чащи. И вот пронизывающий до костей влажный холод и утренняя свежесть сменились на душный теплый смрад с нотками лошадиного пота и запаха дюжины людей, гигиена для которых была не приоритетным делом. Если бы желудок Кейт не справился с той скромной едой за пару часов, то её скорее всего замутило бы, а может и вывернуло наизнанку под ближайшим кустом. Сейчас же оставалось только кривиться от вновь подступающего чувства голода и злиться на Питера, который утверждал, что её никто не пытает. Очевидно, это путешествие он в расчет не брал. Тишина ещё больше сводила с ума из-за того, что так Бишоп начинала думать, размышлять надо всем, что произошло с ней за последнее время. Искала пути и решения, которые помогли бы ей не оказаться в такой ситуации. И хуже всего было то, что она их находила. Мыслями она то и дело возвращалась к матери. Была ли она в порядке? После случая, который разделил их жизнь на до и после несколько лет назад, Элеонор была сама не своя. Она была никакая. Женщина могла часами смотреть в одну точку, ничего не ела, редко пила и старалась не вставать из постели без повода. Как будто хотела раствориться в пожиравшем её горе. Лекарь тогда поведал, что это называется скорбью, что все люди переживают это по-разному, а Элеонор — очень чувствительная женщина. Но даже после этого маленькая Кейт не смогла отнестись к ней с понимаем. Девочка в такой период почти потеряла рассудок, ведь её маленький светлый мир трещал по швам. Она остро нуждалась в близком человеке, в том, кто смог бы показать ей, что она не одинока, но рядом никого не оказалось. Их отношения с матерью сильно охладели с тех пор. Они стремительно отдалялись с каждым прожитым днём, словно существовали параллельно, обитая в одном и том же доме. Прикосновения не отзывались в душе былой теплотой, разум не требовал былой привязанности. Справляться с одиночеством девушка научилась очень хорошо. Вот только теперь Бишоп снова почувствовала себя одиноким ребёнком, брошенным на произвол судьбы в этом огромном мире. Что же сейчас испытывала Элеонор? Был ли Джек рядом, чтобы утешить её, как сделал это когда-то? А что на счет дяди Клинта? Может они совместными усилиями уже подняли на уши всех констеблей и были заняты поисками, чтобы вернуть Бишоп домой. Что-то в груди тоскливо сжалось от мыслей о её небольшой семье, поэтому спешно было принято решение задвинуть эти размышления на задворки сознания. Она может вернуться к этому позже, под покровом густой темноты, когда не будет бояться расплакаться. Мышцы правой ноги в очередной раз болезненно скрутило, и лучница неловко повертела лодыжкой, чтобы снять напряжение. Дома она любила ездить верхом, но теперь, скорее всего, изменит своё мнение. Удивительно, как сильно можно поменять свои взгляды за пару дней. — Что такое? — лениво осведомилась Елена, до сих пор не проронив ни слова. — Я ног не чувствую, — проворчала Кейт, незаметно пощипывая кожу сквозь ткань брюк. Ответом ей стал приглушенный смех. — Ох, Кейт Бишоп, держу пари, тебе никогда не приходилось уезжать от своего маленького замка дальше, чем на пару миль. Девушка стушевалась от этого замечания, отчасти потому что это было правдой. Старые заморочки. Едва ли её можно было силой запихать в тесный экипаж. А на лошади с целым ворохом вещей далеко не уедешь. Ну, так ей казалось до сих пор. Дом был её крепостью и защитой, охранял её от внешнего жестокого мира. Заметив реакцию пленницы, Белова глубоко вздохнула и наконец повернулась к ней. — Ладно, черт с тобой. Может и в самом деле пора сделать остановку. Она подняла руку вверх, сделала незамысловатую комбинацию из жестов и остановила кобылу. Процессия позади тут же мгновенно замерла, среагировав на знаки. Послышалось неразборчивое, но определенно довольное бурчание. Может, не ей одной тяжело давались подобные переходы. Спешиться самостоятельно оказалось новым невыполнимым испытанием. Смотря на Елену, которая одним ловким движение оказалась на земле, девушка испытала толику зависти. А потом вдруг испугалась. Что-то ей подсказывало, что разбойница не будет с ней церемониться и просто стянет её вниз. Оказаться лицом в грязи не хотелось. Опереться на лошадь, перекинуть ногу, свести их вместе и оказаться внизу — простой алгоритм. Но уже на пункте с перекидыванием ноги возникли сложности. Онемевшие конечности внезапно ожили и обрели чувствительность — каждый их сантиметр теперь словно протыкали тысячи маленьких иголок. Это мешало сосредоточиться. Кое-как, с горем пополам, ступни коснулись твердой земли. Вот только оказалось, что на этом неприятности не закончились. Девушка не могла избавиться от ощущения фантомной спины лошади между ног, отчего попытка разогнуть многострадальные колени закончилась неуклюжей потерей равновесия. Всплеснув руками, Кейт начала заваливаться назад, когда уже знакомые руки подхватили её под локоть. Губы Елены, которая так вовремя среагировала, зашептали прямо в ухо: — Ещё немного и я решу, что падать — твоё любимое занятие, — она хмыкнула и тёплый воздух зашевелил тёмные волоски у виска, по шее пробежали мурашки. — Ещё немного, и я решу, что быть рядом со мной — твоё, — слова, конечно, относились к постоянному контролю со стороны разбойницы. От этих слов Белова отшатнулась, как от огня, хотя задорная улыбка не сошла с её лица. — Пройдись, — бросила она, — не хочу, чтобы ты свалилась с ног в какой-нибудь важный момент. — Уверена, ты наверняка будешь рядом, чтобы поймать, — проворчала в ответ Кейт так, что никто этих слов, кроме неё самой, не услышал. Девушка положила руки на поясницу и с глухим хрустом выгнула спину, затем неторопливо размяла ноги и руки, наконец вдыхая полной грудью. Она была благодарна, что опять связывать её не стали. Тут все знали чужачку в лицо, и она то и дело ловила на себе внимательные настороженные взгляды. Тут собралась компания из убийц, воров и просто людей с сомнительными моральными ценностями, каждый из которых обращался с оружием раз в сто лучше, чем Кейт. Да и их физическая подготовка была на высоте. Эти люди привыкли к лишениям и научились извлекать пользу из самых простых вещей. Уйти незамеченной ей не удастся. А если и получится каким-то чудом, то недалеко. Радовало, что, похоже, её тут в самом деле никто не воспринимал всерьёз. Этим можно было воспользоваться при удобном случае. Как уже сказала Елена, это было простой остановкой — перерывом на небольшой обед, поэтому обустраиваться никто не стал. Вещи были оставлены недалеко от места, где готовился большой костёр. Группа людей уже собралась у кромки деревьев, тихо о чём-то переговариваясь. — Решают, кто пойдёт за дровами, а кто попытает счастье на охоте, — пояснил Питер, который незаметно подкрался сзади, заметив заинтересованный взгляд девушки. Среди добровольцев Кейт заприметила угрюмую Эйш, которая не участвовала в диалоге, вальяжно прислонившись к стволу дерева. Через плечо она перекинула изящный плоский лук. На поясе красовался тул из тёмной кожи, в котором ровными рядами покоились превосходные стрелы. Кончики их, покрытые черными маховыми пёрышками, торчали наружу, и Бишоп удалось разглядеть прямой тип оперения. Набор приятно впечатлял и вдруг стало интересно, насколько умело Эйш с ним       обращается. До сих пор юной лучнице не приходилось видеть других девушек, заинтересованных в стрельбе. Пусть для разбойницы это скорее было продиктовано необходимостью и являлось вопросом выживания, а не спортивного интереса, как для Кейт. Ощущалось по-своему приятно наконец перестать чувствовать себя белой вороной. Оторвавшись от созерцания небольшой компании, девушка обратила внимание на стоявшего рядом Питера, скрестила руки на груди и с неподдельным интересом спросила: — Ты не идёшь? — Если я пойду, то кто будет приглядывать за тобой? — его лица коснулась тень улыбки. — Приглядывать? — Кейт насмешливо фыркнула. — Лучше подошло бы: «надзирать», «следить, чтобы не удрала», что-то в таком духе. Парень закатил глаза. — Тебе было бы легче, если бы ты перестала разыгрывать такую драму, — произнёс он, и его губы всё-таки растянулись в улыбке. — А как иначе, я же дева в беде, — девушка тяжело вздохнула и возвела усталый взгляд к серовато-голубому небу. Она устала от постоянной угрозы, которая нависала над ней на манер грозовой тучи. — И кто же я в твоей милой сказке? Дракон? — пара карих глаз уставилась на неё в ожидании ответа. Паркер всматривался в её профиль, умело считывая эмоции. — Нет, — хмыкнула лучница, а затем обратила взгляд на Елену и легко кивнула в её сторону, — она — дракон. Тёплый смех Питера, прозвучавший слишком громко, почему-то заставили девушку улыбнуться. — О, ей бы это понравилось. Теперь пришла очередь Кейт задаваться вопросами. «Понравилось»? Что бы это значило? Несколько любопытных пар глаз обратились к ним в надежде узнать, что так рассмешило парня. Ответа они не нашли и быстро потеряли всякий интерес. — Пошли, пройдёмся. Тебе, наверное, невероятно тяжело даётся наше маленькое совместное путешествие? — они зашагали между деревьев, отходя подальше от толпы, направляясь в глубь леса. Шелест листьев уносил слова прочь, и никто не смог бы их подслушать. — Называй вещи своими именами! — его простодушие теперь больше раздражало, чем настораживало. — Слушай, — парень поджал губы, собираясь с мыслями, — жизнь на этом не заканчивается. Один из плюсов быть пленником, которого держат ради выкупа — тебе не причинят особого вреда. А с тобой ещё и обращаются по-человечески. Бишоп прыснула от подобного заявления и тут же представила себе брошюру с нелепым заголовком «Плюсы и минусы вашего похищения». Да уж, состояния он бы на этом проекте не сделал. Но заговорила она совсем о другом: — Почему, кстати? Ты ведёшь себя со мной как настоящий джентльмен, никто меня не волочит по земле, не морит голодом. Вы ведёте себя как конвой, а не как мои похитители. — Это из-за Елены. Её слово неоспоримо, это нерушимое правило и непреложный закон. И она не чокнутая, повёрнутая на жажде крови. Твои страдания ей не нужны, — он сбился на секунду, видимо решив, что выболтал слишком много, — то есть, спасать тебя из пожара она бы не стала, но и специально калечить безо всяких причин — тоже. Ты — её работа. Ну а я — просто хороший парень. Решив, что на сегодня достаточно разговоров о Елене и мысленно отметив эту её черту, Кейт приняла решение перевести разговор в другое русло. — И что же ты забыл тут, хороший парень? — она остановилась немного поколебалась, а затем поддалась порыву и рухнула в густую траву, с наслаждением растягиваясь на земле и прикрывая глаза от удовольствия. Питер остался стоять. Лучница увидела, как он стушевался. — Не все из нас рождаются под счастливой звездой, — таков был весь ответ. Несколько долгих минут они провели в тихом молчании. Паркер уставился куда-то вдаль, задумавшись о чём-то своём, а Кейт подставила бледное обветрившееся лицо под солнечные лучи и завела руки за голову. Может ему и не стоило доверять, но он пока что оставался единственным, с кем рядом она могла ощущать относительную безопасность. Хотя это и было неправильно. Когда на неё легла тень, Кейт сперва решила, что солнце зашло за тучи, пока не услышала нарочито вежливое покашливание прямо над собой. Сердце сделало кульбит, но девушка подавила в себе резкое желание вскочить на ноги и лениво приоткрыла один глаз. Елена наблюдала за ней свысока. — Стоит оставить тебя на минутку, и вот ты уже в горизонтальном положении. Я разочарована. — Правда? — стараясь усмирить бешеный пульс, девушка глубоко вдохнула и села, щурясь от света. Рот изогнулся в ухмылке. Простая тактика состояла в том, чтобы вести себя непринуждённо и не внушать похитителям опасений, заставить их считать, будто бы Бишоп и подумать не могла о побеге, купившись на их радужные обещания о счастливом будущем, если она будет паинькой, но при этом не быть чересчур боязливой, дабы не позволить собой чрезмерно помыкать. Уголки губ Елены дрогнули, но глаза оставались серьёзными. — Поднимайся, пришло время послужить общему делу, — следом она обратилась к Питеру, — свободен, паучок, дальше я сама. Тот слегка скривился и мигом исчез, не сказав ни слова на прощание. Необычное прозвище заинтересовало девушку. Ещё больше её заинтересовал тот факт, что оно, видимо, юноше не пришлось по вкусу. Белова наглым образом прервала полёт мысли, метнув в пленницу небольшую плетёную корзинку, которая ловко приземлилась той на колени. Кейт подняла изделие на уровень глаз и оценила чью-то не очень умелую работу. — Пойдём собирать ягоды? — Ягоды, грибы, орехи. Всё, что можно съесть, принцесса. Тут никто не прохлаждается, пока остальные работают, — закончив на этом, она подошла к ближайшим кустам, обернулась и выразительно посмотрела на девушку. Более слов не потребовалось. Лес, на удивление, был к ним благосклонен. Решающую роль сыграло то, что Елена точно знала, куда смотреть, что искать. Немного опустить взгляд — кусты дикой земляники, приподнять кустарниковые ветви — широкие тёмные шляпки съедобных грибов. Кейт плохо разбиралась в том, что есть можно было, а что нельзя. В их доме подобными вещами всегда занимались слуги, да её старшая сестра, которая испытывала необъяснимую для девушки её статуса страсть к ботанике. Раньше думы о ней давались девушке с большим трудом, отзываясь тупой ноющей болью в области сердца. Сейчас, не погружаясь с головой в воспоминания, можно было даже сделать вид, что всё в порядке. Монотонная работа позволяла отвлечься от реальности, а ещё исподтишка понаблюдать за задумчивой Еленой. С закатанными рукавами, выбившимися из простой, но строгой прически светлыми прядями, сидящая на корточках, она выглядела совсем безобидно. Как-то по-детски беззащитно. Заметив на себе внимание девушки, разбойница криво усмехнулась: — Кейт Бишоп, ты либо рисуешь мой портрет, либо я тебе нравлюсь. И бумаги в твоих руках я не вижу. Лучница поджала губы и отвернулась, нервно срывая маленькие черные ягоды с новой ветки и погружая их в тару. Нелепая корзинка без ручки размеров была не великих и едва вмещала в себя весьма скромную добычу. Время года было неподходящее, но даже сейчас можно было найти, чем поживиться. Из-за слишком больших отверстий дно пришлось выстлать крупными листьями лопуха. Бишоп с досадой осмотрела свои ладони, с неудовольствием замечая на них красные разводы от ягодного сока и наливающиеся ожоги от крапивы. — Теперь можем вернуться? — с нетерпением проворчала она, борясь с порывом расчесать маленькие зудящие отметины. Белова, которую чем-то сильно заинтересовала пышная зелёная ель, подняла указательный палец, призывая к молчанию. — Одну секунду, — она торопливо направилась к дереву. Колючие лапы росли одна к одной и плотным кольцом огибали массивный ствол, что не помешало разбойнице с ловкостью кошки протиснуться сквозь них. Она с тихим звоном выудила из ножен небольших размеров нож и вогнала его на пару сантиметров между выступающими частями коры, пропилила небольшую борозду, а затем повторила своё маленькое действо ещё с трех сторон и отогнула верхний слой в сторону, как если бы распечатывала письмо. Девушка с любопытством наблюдала за ней, гадая, для чего та решила изувечить бедное растение. Не отвлекаясь, Елена соскребла немного субстанции, которая пряталась под жесткой корой, и аккуратно уложила в корзину. — Заболонь, принцесса, — пояснила она в ответ на непонимающий взгляд. — Считай это местным деликатесом. Елена стояла спиной к той части леса, где деревья всё плотнее смыкали свои стройные ряды, поэтому не сразу заметила то же, что и Кейт. Позади них, через густую растительность по высокой траве, на удивление бесшумно шагал человек. Понадобилась ещё пара секунд, чтобы понять — ещё двое следовали за ним. Елена обернулась, заметив перемену во взгляде Кейт, замерла и, казалось, даже не дышала, опасаясь выдать своё присутствие. Она нырнула поглубже в кусты, увлекая девушку за собой. Её осторожность была понятна. Мужчины эти не имели к подчинённым Беловой никакого отношения. Чужаки. Они всё ещё были слишком далеко от населённых пунктов, поэтому казалось очень странным встретить тут других людей. Почти фантастическое совпадение. Внезапные визитёры выглядели прилично — разодеты в кожу и меха, но вполне подходяще для долгих скитаний по лесам. Охотники? Нет, держались они с заметной грацией, вели довольно грамотный разговор, отголоски которого можно было расслышать даже из небольшого укрытия посреди дикого ягодника. Глаза Кейт лихорадочно блеснули: вот он, её шанс на чудесное спасение. Ей было очевидно, что, по крайней мере, один из господ имел благородное происхождение, понять это было нетрудно, так как она росла в обществе подобных людей с самого детства. Но не это сыграло решающую роль в принятии дальнейших решений. Мужчина точно был ей знаком. И дело было даже не во внешности, не в длинных светло-русых волосах, поддернутых лёгкой сединой и собранных в тугой хвост на затылке, не в лёгкой колючей щетине или причудливом и таком приметном разрезе серых глаз. Было что-то в его походе, в его манере держаться. Что-то, ненавязчиво напоминающее о прошлом. Если он из этих мест, то неудивительно, что она могла его знать. Её мать в последние годы часто устраивала званые ужины и танцевальные вечера в их поместье. Будь он действительно знатен, наверняка присутствовал там. Хотя имени его девушка не знала. Или не помнила. Наряду с этикетом, танцами, умением ходить, завернувшись в триста слоёв ткани, и ещё целой кучей навыков, необходимых благородной даме, желательно было иметь неплохую память, чем Бишоп, к её огромному сожалению, похвастаться не могла. В конце концов все мимолётные разговоры, сплетни и светские беседы смешивались в одну большую неразбериху, в которой с лёгкостью могла затеряться пара-тройка имён. Подозрения укрепились, когда её ушей достигли следующие слова, обращенные к его союзникам: — Следы точно вели в эту сторону. Они должны были остановиться неподалёку. Мне нужна только девушка, с остальными делайте, что вздумается, — звук голоса тут же растворился в тихом шелесте листвы. Кейт поняла всё на несколько секунд раньше, а вот Елена ослабила свою бдительность, и это сыграло с ней злую шутку. До спасения было рукой подать, необходимо было лишь стремительно преодолеть расстояние в пять ярдов, а там Белова уже ничего не смогла бы поделать, вооруженная одним маленьким ножом против трёх мужчин с мушкетами. Не дожидаясь, пока та пресечет все её попытки к бегству, Кейт, будто ошпаренная, вылетела из кустов, создавая оглушительный треск ломающихся веток. Стайка обеспокоенных птиц резко взмыла в небо, издавая истошный крик. Уже этой суматохи стало достаточно, чтобы обратить на себя всё внимание. Внезапно из кустов показалась рука Елены, тонкие пальцы с силой вцепились в рукав куртки и потянули девушку назад. Мысленно поблагодарив судьбу за то, что у разбойницы были прекрасные данные и размер на пару позиций больше, Бишоп ловко вытащила руку сначала из одного рукава, а затем из второго, выскакивая из куртки и пускаясь наутёк. В след ей полетели грубо произнесённые слова на неизвестном языке, скорее всего, грязные и неприличные ругательства. Со всего размаху она влетела в тело того мужчины, который находился по середине и показался ей знакомым. Остальные среагировали мгновенно и подняли концы ружей, готовые к любой опасности. Девушка подняла испуганный, но полный облегчения взгляд на того, кто теперь держал её за плечи, немного отстранив от себя и внимательно разглядывая её лицо. — Меня зовут Кэтрин, — сбивчиво протараторила она, ощущая, как сердце быстро колотится где-то в горле, — Кэтрин Бишоп. Но он уже знал это. Очевидно, в своих предположениях она не ошиблась, потому что мужчина смог опознать её даже в нелепой великоватой одежде, с растрёпанными волосами и покрасневшей измученной кожей. Ни одной явной эмоции не отразилось на его лице, когда он вынул из-за пояса длинный изогнутый нож. Бишоп в панике оглянулась на то место, откуда только что прибежала, ожидая, что Елена уже несётся на них, готовая отразить любую атаку с ловкостью персидского ассасина, способная сразиться в одиночку с целой армией вооружённых и хорошо обученных солдат. Красивая и смертоносная. Настоящий ангел смерти. Но женщина стояла не шевелясь, высунувшись из кустов лишь на половину, и напряженно наблюдала за развернувшейся картиной. В светлых глазах можно было заметить лёгкий страх. Но почему она медлила, в испуге медленно поднимая пустые руки? Кейт опять обернулась на своего спасителя и вдруг поняла, что всё его внимание сосредоточено на ней, а хватка становится всё крепче, начиная причинять боль. Девушка дёрнулась, стараясь освободиться и потерпела неудачу. Взгляд упал на широкую мужскую грудь, обтянутую жилетом из варёной кожи. Слева к материалу была надёжно приколота крупная оловянная шпилька. Весьма аккуратная и тонкая работа, обычно делавшаяся на заказ и выражавшая принадлежность к определённому аристократическому дому. Искусно выполненная ажурная дубовая ветвь с чередующимися желудями и крохотными волнистыми листочками. Дыхание перехватило, когда Кейт наконец смогла воспроизвести в памяти события с участием этого мужчины. Сегодня она впервые услышала его голос, поскольку обычно он был безмолвен, молчаливой тенью следуя за своим господином. Она вспомнила его. Крепкая рука молниеносно взметнулась вверх, направляя острие в самое сердце девушки. Пронзительно взвизгнула какая-то лесная птица, и солнечный луч отразился от металлического изделия в форме веточки. Такой же, которая гордо красовалась на фамильном гербе рода Дюкейн.