Этот мир не для нас

Елена сидела за столом и уныло ковырялась в тарелке, размазывая кашу по деревянной посуде. Аппетит по какой-то причине совсем пропал. Ей в пору было бы радоваться, ведь если всё пройдёт гладко, то она приблизится к свершению своей мести так близко, как никогда раньше. А на душе было неспокойно. И то ли тому виной была тревога из-за того, насколько подозрительно гладко всё шло, либо она переживала из-за темноволосой вечно колючей дворянки, которую сдала в руки непонятно кому и непонятно для чего. Сама себя она, конечно же, активно убеждала в первом. Внезапно, словно гром среди ясного неба, перед её носом на стол с грохотом свалился увесистый мешок с золотом, Елена подняла растерянный взгляд и с удивлением обнаружила стоящую над ней Кейт Бишоп — целую и невредимую. Она едва подавила в себе желание расплыться в облегченной улыбке. — Я хочу тебя нанять, — твёрдо заявила лучница и сложила руки на груди в упрямой позе. — Прости? — если бы возможности человеческого организма позволяли, то челюсть Елены ударилась бы с глухим стуком об пол. — Я хочу, чтобы ты и твоя команда сделали для меня кое-что. За достойную плату, — повторила она и подвинула мешочек с золотом поближе. Елена осмотрелась в поисках помощи и наткнулась глазами на Питера, который молчаливой тенью стоял, опёршись бёдрами на бар и с тенью улыбки наблюдал за всем происходящим. Белова подняла брови, прося пролить свет на происходящее. В ответ парень пожал плечами, как бы говоря, что в этот раз он и сам мало что понимает, и что сейчас он останется лишь молчаливым свидетелем. Елена потрясла головой, стараясь прийти в себя, резко встала и кивнула на лестницу. — Поговорим? Кейт без лишних слов направилась наверх, а Белова с помощником пошли следом, пока все трое не скрылись в номере. — Что происходит? — требовательно спросила разбойница, как только за ними закрылась дверь. — Сделка не состоялась, — коротко ответил Питер, прижимаясь спиной к стене. — Так как сделки не было, то я справедливо предполагаю, что деньги эти принадлежат не вам, а похитителем, а так как они имеют самое прямое отношение к моей семье, то я предполагаю, что теперь они мои, — как на духу выдала девушка. — А это значит, что я могу использовать их для того, чтобы нанять вас. — Почему сделка не состоялась? — удивилась Елена, стараясь переварить всю эту историю. — Они предали нас. У них не было информации, которую мы искали, — ответил парень, а затем добавил словно между делом. — А потом они попытались нас убить. — Допустим… — ответила Белова и наконец обратила внимание на Кейт. — С чего ты взяла, что мы станем тебе помогать? В ответ девушка красноречиво потрясла мешочек с монетами. — Мы как в анекдоте, — выдохнула Елена и потёрла переносицу. — Чего ты хочешь? Я спрашиваю просто из интереса, так что особо не обольщайся. — Мне нужно привести к ответственности одного человека. Того самого, который заказал вам похищение. Но мне нужны доказательства его вины. Так как вы имели с ним дело, то сможете помочь мне доказать, что он напрямую связан с какими-то тёмными делами. На минуту в комнате повисла тяжелая, практически осязаемая тишина, а затем Елена уверенно выдала: — Нет. — Нет? — Кейт, пожалуй, ожидала трудностей на любом этапе, кроме этого. — Мы не станем тебе помогать. Раз уж ты нам больше не нужна, то завтра утром уйдёшь и можешь делать, что хочешь. Мы в этом не участвуем, у нас есть дела поважнее. Поздравляю, теперь ты свободна, как птица. Выплюнув эти слова, она вышла из комнаты и грубо потянула за собой Питера, которого, наверное, ожидала нехилая такая взбучка за то, что он вообще позволил этой девчонке хоть на секунду поверить в этот идиотский план. Кейт, оставшись в гордом одиночестве, растерянно уставилась на свои руки. Что же делать дальше? Попытать счастье и всё-таки постараться добиться справедливости в одиночку? Одна против целого мира, как было всегда. Вот только прежде она не то что бы справлялась — мир пока что побеждал. Пальцы сами собой залезли в карман куртки и выудили оттуда дорогой сердцу браслет. Девушка любовно огладила простые серебряные звенья и почувствовала, как в уголках глаз скапливаются слёзы. Прежде были в мире люди, которые готовы были последовать за ней в ад. К её несчастью, они уже много лет кормили червей в сырой земле. Бишоп просидела на едине со своими мыслями примерно пол часа, прежде чем Елена вернулась и застала Кейт за рассматриванием её серебряного браслета. Разбойница неловко помялась в проходе, а затем села рядом, устало вздохнула и спросила, не смотря Кейт в глаза. — Кому он принадлежит? — повисла неловкая пауза, и тогда Елена продолжила. — Я видела инициалы, они не твои. Кто такой «С.Б.»? — Сьюзанн Бишоп — моя родная и единственная сестра, — прошептала девушка. Она уже давно отвыкла произносить это имя вслух. Дома они никогда не говорили о том, что произошло, тем более с матерью. — Не знала, что у тебя есть сестра, — ответила Белова, продолжая смотреть куда-то в стену. — Была, — был короткий ответ. И несмотря на этот неловкий и очень печальный поворот событий, кажется, Елена заинтересовалась ещё больше. — Что с ней случилось? Кейт напряженно молчала пару минут. Когда женщина уже решила, что на этом разговор, видимо, окончен, — девушка продолжила. — Она умерла, когда мне было десять лет. На нас напали бандиты на дороге, они убили моего отца и сестру. Мне повезло больше — она успела спрятать меня под сиденьем в экипаже. Они ничего не взяли, прирезали их как животных и просто… Ушли. Как ни в чем ни бывало, — пальцы сильнее сжали украшение. — Прошли почти сутки, прежде чем меня нашли. Я помню, как люди моей матери достали меня, и я увидела, как они накрывают тело Сюзанн какой-то тряпкой. Они грубо подняли её, чтобы положить в телегу, и я из последних сил начала кричать, чтобы они не делали ей больно. Хотя ей, конечно, больно уже не было. Я была маленькой и глупой. Не смогла помочь сестре и отцу, не смогла помочь себе и маме пережить это. Я была слабой. — Ты не была слабой, — вздохнула Елена, — тебе было десять. — Знаешь, я ведь не должна была родиться, — вновь заговорила Кейт, игнорируя последние слова Елены. — Моя мать перенесла два кровотечения, пока вынашивала меня. Я родилась на несколько недель раньше срока, была маленьким и слабым младенцем. «Она счастливица, если протянет полгода», — сказала тогда повитуха. А я протянула. Ломала руки и ноги, падала с лошади и разбивала коленки — хоть бы что. Всегда выздоравливала. И думала, что это мой дар — всегда быть в порядке, всегда выживать. После смерти отца и сестры я поняла, что это скорее проклятье. — Какая печальная история, Кейт Бишоп, — Белова грустно улыбнулась. — Я даже не думала, что в твоей жизни столько трагедии. — В этом мы похожи, — ответила она. — Кто такая Наташа? Елена дернулось, словно от пощечины. — Откуда ты?.. Рылась в моих вещах? — её лицо вытянулось от удивления. Кейт в ответ лишь неловко пожала плечами. — Наташа была моей сестрой. Была… Наверное, мы похожи даже больше, чем ты думаешь. — Сестра? Я думала… — Кейт внезапно стушевалась под вопросительным взглядом Елены, — Ну, не думала, что вы родственницы. — Что же такое ты думала? — она повернулась к девушке, и от её внимательного взгляда не укрылся тот факт, что Бишоп отодвинулась подальше. — Кейт, ты… боишься меня? Её лицо на секунду исказило удивление, а затем её словно осенило. — Ты была в лесу. Ты всё видела, — в глазах Елены заплясали бесята, она криво улыбнулась и придвинулась ещё ближе, заставляя Кейт буквально вжаться в стену. — Нет, ничего не видела, — через чур быстро ответила девушка. Елена находилась близко, слишком близко. Кейт слышала её дыхание и даже чувствовала, как оно поднимает особенно лёгкие волоски в воздух. — Тогда почему ты так нервничаешь? — взгляд Беловой, затуманенный каким-то неизвестным чувством, оценивающе прошелся сверху-вниз. Девушка попыталась сглотнуть, но вместо этого почувствовала, как вязкая слюна встаёт комом в пересохшем горле. — И как я могу не нервничать в твоём присутствии? — прошептала Кейт и до белых костяшек сжала одеяло. Поняв, как неоднозначно это звучит, она добавила. — Ты же…плохая. — Сочту за комплемент, — хмыкнула Елена, и её пальцы намеренно коснулись пальцев Кейт, невесомо, почти играючи. — Перестань, — жалобно попросила она, но не нарушила зрительного контакта. — Я же ничего не делаю… — Белова вновь улыбнулась. — Пока. Разум Бишоп лихорадочно соображал, что же значит это «пока», а глаза сами собой опустились на полные губы, изогнутые в игривой усмешке. И этот неосторожный взгляд был воспринят Еленой как сигнал. Она уничтожила расстояние между ними за секунду, и Кейт услышала, как её затылок от неожиданности ударился о стену. На улице громыхнуло, и первые тяжелые капли забарабанили по оконному стеклу. Елена накрыла её губы своими и замерла на мгновение, словно ожидая хоть какой- нибудь реакции. Кейт тоже застыла, тяжело дыша от накатившего на неё напряжения. Она приоткрыла рот и почувствовала, как Елена повторила это движение. Она не настаивала, оставляла путь к отступлению, а всё это действие ощущалось как какая-то игра в шахматы — такая же сложная и с неопределённым исходом. И следующий ход был за Бишоп. Девушке было странно даже подумать, что она не отстранилась сразу, что она задумалась. Когда Кейт было около двенадцати, она впервые поцеловала мальчика в губы. Это был юношеский неловкий и слюнявый поцелуй, который не вызвал ничего кроме чувства стыда. Но тут не было ничего общего. Хотя бы потому что сейчас девушка испытывала целый калейдоскоп эмоций, с которыми ей предстояло ещё разобраться, и которые, она была уверена, принесут ей немало проблем. И всё же отвечать не решалась. Ей хотелось в тот момент, чтобы Елена приняла решение за них обеих, тогда выходит, что Кейт вроде как и не виновата в том, что ей… Нравится. Она наконец разжала многострадальное одеяло и накрыла пальцы Беловой своими. Елена тут же углубила поцелуй, двигаясь умело и требовательно. Одной рукой она зарылась в волосы Кейт и притянула её ещё ближе. А Кейт всё же ответила. Она отключила в голове назойливый писк, который упрямо вещал о том, что об этом она точно пожалеет. Прижимаясь к этим сухим и настойчивым губам и ощущая, как внутренности крутят тройные сальто, девушка вдруг подумала, что таким и должен быть первый поцелуй. Должен вызывать эйфорию, чувство чего-то неземного. Елена переместила ладонь с затылка на шею, и её поцелуи стали короче и более поверхностными. Она с осторожностью провела языком по нижней губе Кейт, гадая, не слишком ли торопится. Бишоп резко втянула воздух через нос, от неожиданности приоткрыла рот и позволила чужому языку скользнуть внутрь. И в тот момент она сошла с ума окончательно. Она не знала, что люди могут целоваться так. Не знала, что можно так касаться другого человека и будить внутри него такие эмоции. Они слились, и уже было не разобрать, где чья была рука, словно они стали одним целым. А в голове у Елены, в отличие от Кейт, вместо моральной дилеммы крутился один назойливый вопрос: «С чего она вообще вдруг решила, что сможет её кому-то отдать?» Кейт оттолкнула её так резко, что у Беловой на секунду даже потемнело в глазах. Она, тяжело дыша, уставилась на брюнетку непонимающим взглядом. Но Бишоп смотрела совсем не на неё, а куда-то за спину, в дверной проём. — Так ты позвала меня утром ради этого? — голос Эйш, которая замерла в дверях сочился ядом. Не дождавшись ответа, девушка шумно затопала вниз по лестнице. К удивлению Елены, Кейт с горем пополам выбралась из-под её натиска и полетела вслед за разбойницей, окрикивая её по имени. Она нагнала её уже внизу, когда Эйш была готова взяться за ручку входной двери. — Прости, — сдавленно выкрикнула Кейт, имея в виду, конечно, не только поцелуй. Эйш сжала руку в кулак в бессильной ярости, повернулась и подняла на девушку свои огромные карие глаза. Бишоп практически отшатнулась — в них не было ничего. Ни боли, ни злости. Абсолютное пустые и бездонные глаза человека, потерявшего всё. — Полагаю, теперь это не моя проблема, — сказала она и улыбнулась. Нервно и даже слегка безумно. В два шага она оказалась рядом, притянула Кейт за воротник и прошептала, обдавая девушку легким запахом алкоголя: — Осторожней, девочка. Ты её не знаешь, она — дьявол. А, танцуя с дьяволом, ты должна быть готова к тому, что сгоришь заживо. Затем она оттолкнула её и вылетела из здания прочь, оставив дверь нараспашку, впуская внутрь промозглый холод и открывая вид на плотную стену дождя.