Этот мир не для нас

Елена проснулась за пару часов до того, как полностью расцвело. Она открыла глаза и нашла себя в тесной, неоправданно дорогой каморке, которую они сняли вчера. Из ничем не занавешенного окна просачивался мягкий серый свет, предвещающий очередной пасмурный день. Несмотря на толстое грубое одеяло, в комнате было прохладно. Но причина была не только в стремительно приближающейся зиме. Елена была в комнате одна, хотя могла поклясться, что вчера вечером заснула в компании Кейт. После того, что произошло, девушка в полном одиночестве и без лишних слов вернулась в комнату, а когда Елена пришла туда спустя пару часов, Бишоп уже спала с раскрасневшимся от слёз лицом. Не найдя других альтернатив, она просто пристроилась рядом. И, кажется, сама уже не вспомнит, когда последний раз спала так крепко. Елена приподнялась в постели и потёрла сонные глаза. Ни вещей, ни обуви Кейт видно не было, и сердце Беловой пропустило удар. «Завтра же уйдёшь. Теперь ты свободна как птица», — так она сказала вчера. И сейчас была готова ударить себя из прошлого за такие опрометчивые слова. Елена тяжело вздохнула и зажмурилась. Разум твердил ей, что это правильно, что ей нельзя отвлекаться от поставленной цели и нужно осуществить задуманное, но что-то в душе не давало покоя. Что-то живое, казалось, давно уснувшее внутри, снова обрело силу и дико металось из стороны в сторону. Елена наспех натянула сапоги и вышла из комнаты, надеясь спросить у Роджерса, куда отправилась её спутница. Она слетела вниз по ступеням и ошеломлённо остановилась, глядя на Кейт, которая задумчиво жевала кашу и пялилась на огонь. — Ты здесь, — сказала Елена и не смогла скрыть облегченного вздоха. Кейт наконец обратила на неё своё внимание, поспешно вытерла рот от остатков еды и зачем-то встала. — Я не собиралась уходить, — ответила она вместо приветствия. Повисла неловкая тишина. — Знаешь, это почти забавно. То приходится тебя привязывать, чтобы ты не улизнула ненароком, то я говорю тебе идти прочь, а ты остаёшься. Сперва так рвалась на волю, а теперь тебя силой не выгонишь? Ты очень непостоянная, Кейт Бишоп, — Елена усмехнулась, подошла к очагу и тоже взяла себе немного еды. Она села за стол напротив Кейт. — Тогда я не знала того, что знаю сейчас, — девушка покачала головой и сжала пальцы. — Что же ты знаешь? — с неподдельным интересом спросила Елена, продолжая изучающе её рассматривать. — Человек, которому я верила, оказался не тем, за кого он себя выдавал. Теперь мне нужно показать другим, какой он на самом деле. — И для этого тебе нужна моя помощь, — кивнула Елена, стараясь припомнить детали, но в голову предательски лезли мысли совсем о другом событии вчерашнего вечера. — Чего ты хочешь от меня? Как я смогу помочь тебе? — Я хочу прижать его к стенке. Быть может, напугать. — То есть, от меня тебе требуется грубая сила? — Не только. Если он уверен или надеется на то, что я мертва, то не ожидает, что я заявлюсь домой. Мне нужно пробраться незамеченной, вытащить оттуда маму и уже потом заняться Дюкейном. И мне очень повезло, что среди моих знакомых есть те, кто уже пробирался в поместье, не привлекая лишнего внимания. — Справедливо, — Белова кивнула и ухмыльнулась, довольная подобной оценкой своей работы. — Я возьму половину из тех денег и возможность поболтать со стариком тет-а-тет. В конце концов, он должен мне информацию. Глаза разбойницы опасно сверкнули, и от этого взгляда у Кейт волосы на затылке встали дыбом. Иногда она забывала, что беседует с наёмницей, для которой человеческая жизнь почти ничего не стоит. Она словно пихала голову в раскрытую пасть льва на потеху зрителям и просто надеялась, что очередной раз не станет последним. — Ты убьёшь его? — спросила Бишоп. Елена откинулась на стуле и сложила руки на груди. — Зависит от того, что он мне скажет. Входная дверь распахнулась, впуская внутрь утреннюю прохладу, от которой пламя в очаге тут же затрепетало. Питер зашел внутрь, осмотрелся по сторонам и присел за стол к своим друзьям, поплотнее укутываясь в пальто. — Сегодня ночью был просто смертельный холод, аж зубы застучали, — сказал он, снял шляпу и положил её на край стола. — Я её не нашел. Последняя фраза была адресована Елене. — Я сразу сказала тебе, что если она этого не захочет, то ты не сможешь её отыскать, — женщина грустно усмехнулась и пододвинула парню свою нетронутую тарелку с едой. — Эйш вернётся, куда она денется. — Что вообще случилось? — спросил Питер с неподдельным интересом. Кейт мгновенно зарделась, а вот на лице Елены, напротив, не дрогнул ни один мускул. — У неё такое бывает, если она слишком много выпьет, — женщина неопределённо пожала плечами и поспешила перевести тему. — Паучок, для нас есть работа. Питера в очередной раз перекосило от этого прозвища, и Бишоп не смогла сдержать заинтересованного взгляда. — Потом как-нибудь расскажу, — проворчал парень. — Пойдём втроем, только вы и я. Так будет быстрее и наделаем меньше шума, — сказала разбойница, возвращая внимание собравшихся к работе. Кейт встала из-за стола и направилась к выходу. — Пойду прогуляюсь, пока посвятишь Питера в детали. На улице и в самом деле было прохладно, но непогода отступала на второй план по сравнению с новыми необыкновенными ощущениями. Девушка шла по улице и впервые в жизни не чувствовала на себе чужих взглядов и не испытывала этого тягостного чувства чужих ожиданий. От неё, как от единственной наследницы, постоянно что-то требовалось: быть красивой, обходительной, удачно выйти замуж. На самом деле, требования эти были вполне выполнимые, и ей очень хотелось порадовать мать, дать той иллюзию нормальной жизни. Вот только они не нормальные. Они разбиты вдребезги событиями прошлого, словно фарфоровые куколки. Красивыми праздниками, нарядами и замужеством их не склеить. Люди в Шане не знали, кто она такая. Может быть, кто-то знал её имя, но Кейт давным-давно перестала выезжать за ворота своего дома, испытывая неприязнь к долгим дорогам и, разумеется, к экипажам. Поэтому тут никто не знал, как она выглядит. Девушка брела вдоль лавок и киосков, лениво рассматривая ассортимент. Кое-где даже попадались последние летние цветы и фрукты, которые в это время года достать было очень непросто. Взгляд неожиданно зацепился за грузного лысеющего мужчину средних лет, который тщательно полировал какую-то деревянную приблуду. Но внимание привлёк не сам мужчина, а скорее его товар. Под самым потолком самодельного настила, призванного защитить от дождя, весели, словно птицы на жёрдочке, луки разных форм и размеров. Заметив заинтересованный взгляд потенциального покупателя, продавец сразу же перешёл в режим товарно-рыночных отношений. — Что-то интересует, красавица? — он улыбнулся, обнажая ряд маленьких зубов. Кейт, обретя смелость, подошла ближе и смогла подробнее рассмотреть изделия. Сверху на неё глядел лук из светлого дерева с резными узорами в виде диких растений, а на рукоятке, в том месте, где ладонь обхватывала дерево, была плотная кожаная накладка, чтобы оружие не скользило в руках. — Замечательный экземпляр, — продолжил продавец. — У вас острый взгляд, маленькая мисс. Это до сих пор одна из лучших мои работ. Сейчас луки уже не так популярны, охотники переходят на новомодные пистоли и мушкеты, так что они просто висят и сыреют тут без дела. Девушка протянула руку и кончиками пальцев огладила идеально зашкуренную поверхность. — Из чего он? — Из клёна, мисс. А тетива из сухожильных нитей, прочнее в округе не найдёте. — Клён — хорошее дерево, гибкое, но крепкое. Мой прошлый лук тоже был из клёна. Мужчина вежливо улыбался, не подавая признаков удивления от того факта, что юная барышня всерьёз увлекалась луками и стрельбой. — Я готов уступить вам этот всего за один золотой, но только из-за того, что вы мне понравились. Кейт сдержала смешок. Один золотой — это примерно в полтора раза больше, чем у других мастеров. Но мужчина был прав, луки уходили на второй план, теперь их изготовление и продажа уже не приносили столько дохода, а такие хорошие и вовсе могли стоить гораздо больше в более крупном городе. — По рукам, — согласила она. Продавец, счастливый от того, что день его начался с такой выгодной сделки, упаковал лук в желтый пергамент, перевязал его бечёвкой и передал в руки Кейт. Внезапно он протянул ей ещё один свёрток. Видя озадаченное выражение лица девушки, он пояснил: — Лук бесполезен без стрел, — мужчина буквально сунул целый набор ей в ладони. — Они входят в стоимость. Теперь пришла очередь Бишоп радоваться. Она, конечно, могла бы сделать их сама, навык имелся, но гораздо приятнее не тратить на это лишнего времени и получить уже готовые от того, кто занимается этим давно и профессионально. Мужчина на прощанье помахал ей и снова уткнулся в обработку деревянной фигурки, которую так старательно полировал до её прихода. На полпути к постоялом двору Кейт замерла. Справа виднелась небольшая еле заметная тропинка, ведущая к опушке и петляющая между деревьев. Она так давно не практиковалась в стрельбе, что руки буквально зачесались от ощущения пергамента в ладонях. Никто ведь не заметит, если она вернётся на десять минут позже, верно? Лучница уверенно свернула к лесу, убедившись, что за ней не следит никто, кто мог бы пойти следом. Хотелось получить долгожданное уединение. Среди деревьев было тихо и спокойно. Ветер стих, так что воздух волновало лишь пение лесных птиц и шорохи от крошечных полёвок, снующих туда-сюда. То треснет ветка, то шелохнётся куст, но звуки эти больше не пугали, а дарили ощущение приятного, негнетущего одиночества. Быть наедине с природой оказалось очень приятно, когда тебя не привязывают к бревну. Бесцельное блуждание среди растительности привело её на залитую солнцем поляну. Она выделялась среди остального ландшафта и походила скорее на декоративную, чем на дикую. Вся местность была усеяна разноцветными полевыми цветами. Трава едва доходила до икр, так что ноги не путались в густом бурьяне. Краснеющие и желтеющие деревья обрамляли поляну, словно ожерелье с драгоценными камнями. В воздухе витал сладкий цветочный аромат. Девушка ступила в диск света от ненадолго выглянувшего солнца и присела на колени. Она безжалостно разорвала бумагу и достала заветный лук. Светлое полированное дерево блестело в солнечных лучах. Она вновь провела пальцами по рукоятке, заново привыкая к ощущению оружия в руках. Опасное и изящное. Следом она достала дюжину стрел и вновь поразилась такой тонкой и впечатляющей работе. Кейт встала на ноги, уверенным движением вложила стрелу в руку и оттянула крепкую тетиву. Новый, ещё не использованный лук затрещал. Она отпустила пальцы, стрела со свистом помчалась на другой конец поляны и с хрустом вонзилась в дерево. Девушка разочарованно хмыкнула — она промахнулась. Рассчитывала попасть выше. Этот лук был тяжелее её домашнего, а тетива более тугой. Но если приноровиться — станет проще. Для практики девушка взяла с земли ещё одну стрелу и прицелилась. Вот только на месте дерева теперь стояла Елена, с интересом наблюдающая за Кейт. — Знаешь, — крикнула она с расстояния, — если снова собралась стрелять в меня, то на этот раз лучше не промахнись. В её голосе не было угрозы, лишь веселье. Женщина достала из дерева стрелу и направилась к Кейт. Девушка скомкано поблагодарила её, принимая снаряд из чужих рук. — Прежде чем мы уйдём, я хотела поговорить с тобой, — начала Елена, внезапно растеряв всё веселье. — Наедине. — О чем? — непринужденно спросила Кейт, хотя внутри у неё все потяжелело от этих слов. — О том, что было вчера, — ответила женщина, продолжая ожидать хоть какой-то реакции в ответ. — Вчера произошло много всего, — уклончиво сказала лучница, нервно теребя стрелу в пальцах. — О том, что было вечером, — начала раздражаться Елена. Её выводила из себя эта игра в кошки-мышки и невозможность говорить начистоту. — Ничего не было, — голос Кейт прозвучал тише шелеста, она отвела глаза. Девушка поджала губы и принялась перевязывать пучок стрел жгутом, чтобы хоть как-то занять руки и не смотреть Елене в глаза. — Что? — женщина усмехнулась, а затем лицо её окаменело. — Можешь по крайней мере повторить мне это в лицо? Она постаралась рывком поднять собеседницу с земли, но Кейт потянула её на себя, и они вместе повалились прямо в траву, с головой скрываясь в цветах, наконец-то оказываясь лицом к лицу. И лучше бы этого не происходило, потому что в ореховых глазах Беловой читалась такая обида, что у Кейт невольно защемило сердце. Елена нависала сверху и смотрела таким взглядом, словно хотел прожечь лучницу насквозь. — Повтори это, глядя мне в глаза, — прошептала Елена, нависая над девушкой и закрывая собой солнце. Кейт поджала губы. Она была уверена в том, что хотела сказать, но совсем не уверена в том, что думает. И она знала, что ложь непременно найдёт отражение на её лице и будет замечена. — То, что было между нами, ничего не значит, — неуверенно пробормотала девушка, занимая оборонительную позицию. — Просто… Желание. Она в очередной раз покраснела, когда в голове всплыли события минувшего вечера. Наверное, она действительно верила в то, что сказала. Считала, что для крепкого и настоящего союза необходимо нечто большее, чем просто похоть, что-то, заставляющее трепетать душу и сердце. Что-то между мужчиной и женщиной, остальное выглядело неправильным. Горькая улыбка возникла на лице Елены. — Я видела женщин, которые просто желали быть со мной, видела мужчин, я знаю, как выглядят люди, которые просто хотят сорвать с тебя одежду, и ты выглядишь не так. Можешь сколько угодно прятаться от меня и игнорировать мне назло, но от одного человека тебе это не спрятать. Это сожрёт тебя, Кейт, если ты не признаешься. Хотя бы самой себе. Они упрямо смотрели друг другу в глаза ещё пару секунд, затем разбойница отвела взгляд и встала. Она ушла, ничего не сказав на прощанье и оставив Кейт вновь в полном одиночестве. Бишоп села, всё ещё наполовину скрытая густой растительностью и запустила пальцы в волосы. Крепко сжала, надеясь вернуть ясность мысли и успокоить бешено колотящееся сердце. Жизнь её походила на странный непонятный клубок, который с каждым днём становился всё больше и всё запутаннее, так что теперь невозможно было найти конца и начала всей этой истории. В какой момент она свернула не туда? Когда и почему вдруг решила, что остаться и, что ещё хуже, поцеловать Елену, будет правильным решением? Хотелось убежать и спрятаться от этого мира, от последствий своих решений. Хотелось уйти ото всех, кто знал её и больше никогда не иметь с ними дела, не смотреть на них, не разговаривать. Чтобы никто в целом мире не знал её, и чтобы она никого не знала и ни о ком не переживала. Девушка поднялась. К сожалению, в её истории были люди, которых она потеряла, в прямом и переносном смыслах. Под всем этим, казалось, уже не осталось ничего от неё самой, так что Кейт не могла сказать, кем она является на самом деле. Теперь скорбь, неправильные решения и их последствия составляли большую часть её личности. Она побрела обратно, видя, как в небе, которое только начало радовать мир синевой, вновь стали собираться тяжелые низкие тучи. У Роджерса никого не было. Все проводили время в городе, либо в лесу, словно сами привыкли жить как дикие звери и не могли долгое время находиться в четырёх стенах. Елены в комнате так же не оказалось, чему Бишоп оказалась очень признательна, а то у неё скоро начнётся аллергия на неловкость. Тут же в голову закрались мысли о том, что женщина сейчас могла быть с Эйш. Девушка тут же одёрнула себя, снова и снова повторяя, что даже если это и так, то ей до этого нет абсолютно никакого дела. Она неспешно собрала вещи и уложила их в сумку, готовясь отправиться в путь на следующий день. Кейт и правда надеялась, что сделка останется в силе, ведь она заплатила за это. А деньги, как известно, выше семьи, любви, верности и любых других чувств в этом мире. Все считают, что зло и деньги шагают рука об руку, но никто не может существовать без них. Когда снаружи сгустились сумерки, Елена так и не появилась. Бишоп залезла в постель, нагретую горячими углями, и накрылась грубым одеялом до подбородка. Подушка, набитая колючей соломой, всё ещё хранила знакомый запах мяты. Так пахла мазь Елены, которой она продолжала обрабатывать порез на руке. Но сон никак не шёл. Кейт не могла уснуть. Мысли одолевали её, заставляя снова и снова прокручивать в голове недавние события. И чем дольше она думала, тем отчетливее понимала, что злится. Но не на Елену, а на себя. На свой разум и на свое тело. На то, что никто на самом деле не вынуждая отвечать её на не скромные ласки другой женщины. На то, что на самом деле она хотела большего.