Этот мир не для нас

"Злость, как и похоть, в приступе своем не знает стыда".

Джордж Сэвил Галифакс

— Напомни мне ещё раз, зачем мы это делаем? — крикнула Кейт, стараясь справиться со шнуровкой на корсете. — Этот человек нам должен, он не заплатил нам за работу, — ответил Питер с другого конца огромной палатки, борясь с шейным платком перед высоким зеркалом. Они переодевались в одном месте, но друг от друга их отделяла простая деревянная ширма, скрывающая любые пикантные места чужого тела. Кейт должна была бы чувствовать неловкость, но по какой-то причине с Питером это не работало. Шестое чувство, интуиция, да и разум говорили ей, что он точно не станет подглядывать или делать что-то такое, что Бишоп бы не понравилось. За всё время их общения у них сложились приятные приятельские отношения. — И теперь вы возьмёте с него проценты? — сострила Кейт, всё ещё стараясь расправиться с одеждой. — Да, — в голосе Паркера тоже слышалось веселье, словно он совсем не переживал о приближающейся миссии. Переживать, вроде как, было не о чем. Это было сторонней задачей, которая никак не относилась к их делу. Но почему-то всем было важно разобраться с этим сейчас, и Кейт немного раздражал тот факт, что её совсем не посвятили в детали. — Я готов, — вдруг произнёс парень, его шаги отдались эхом и остановились у ширмы, он неловко помялся с другой стороны. Кейт обреченно заворчала. — Да это просто невозможно, — она с досадой шлёпнула по плотной ткани платья. — В одиночку с этим не справиться. — Тогда мне, наверное, — начал Паркер и запнулся. Девушка ощутила повисшую неловкость. — Стоит позвать Елену. На звуке знакомого имени сердце Кейт стремительно подскочило к горлу, пару раз ударилось, словно вот-вот выскочит и так же быстро устремилось куда-то в пятки. — Нет! — воскликнула девушка чересчур отчаянно и даже высунулась из-за ширмы, надеясь остановить парня, но полог выхода палатки лишь глухо ударился о землю, знаменуя уход Питера. Она была готова попросить его помощи, предстать перед ним в одном нижнем белье — и всё равно ощущала бы меньше дискомфорта, чем наедине с Еленой. Бишоп нервно хихикнула от этих мыслей и вновь постаралась справиться с ненавистными лентами. Узнай её мать, что она готова была раздеться перед парнем — лишь бы не стоять неглиже перед другой женщиной — она умерла бы от смеха. На мыслях о матери задорный запал немного поугас. Через пару минут кто-то аккуратно вошёл, впустив порывы ветра, послышались лёгкие шаги, которые замерли рядом с девушкой. Несколько секунд стояла тишина. — Можно? — раздался неуверенный голос Елены. — Да, — так же тихо ответила Кейт. Девушка стояла спиной и гипнотизировала стену старой пожелтевшей палатки, так что слегка вздрогнула, когда её талии коснулись тёплые, но уже знакомые руки. Они на секунду замерли, а затем снова пришли в движение. Белова не позволяла себе ничего лишнего и мастерски управилась с лентами в два счета. Она завязала внизу тугой узел и опустила ладони. Но не ушла. Бишоп нашла в себе силы слегка повернуть голову — в самом деле, она всё ещё стояла сзади. Без платья и без костюма, в своей обычной одежде, которую она носила каждый день. Тогда Кейт повернулась, глядя на неё с некоторым вызовом, который был результатом скорее сильного смущения, чем настоящего недовольства. — Спасибо, — с нажимом произнесла девушка, намекая, что дальше хотела бы продолжить сама. — У меня для тебя кое-что есть, — ответила Елена, старательно игнорируя всякие намёки. Она запустила руку в карман своего пальто и достала оттуда небольшой моток ткани, а затем аккуратно развернула его. Внутри находился крошечный, но оттого не менее смертоносный кинжал длиной не больше ладони. Острый кончик поблескивал в мягком свете свечей. Кейт озадаченно покачала головой: — Я не умею им пользоваться. — Я покажу как, — тут же ответила Белова и пояснила. — Мы идём не на прогулку. Я не могу послать тебя в логово зверя и оставить без защиты, если мы хотим, чтобы всё получилось. А лук свой тебе спрятать не удастся. Бишоп понимающе качнула головой. Лук был просто огромным, а в таком наряде даже её собственное тело спрятать до конца не удавалось. — Что мне надо делать? — с готовностью спросила она, поняв, что не намечается никаких неловких разговоров и вокруг царит чисто рабочая расчетливая атмосфера. Елена отточенным движением зажала клинок в руке. Вместо рукоятки на конце ножа было небольшое колечко для пальца, чтобы сделать хват максимально удобным и не допустить выскальзывания оружия из руки. — Запомни главное, таким ножом ты можешь нанести реальный вред только если будешь бить в уязвимые места — горло, почки или печень. Вряд ли он достанет до сердца, даже если у тебя получится попасть между рёбер. Кейт внимательно кивала и неотрывно следила за каждым движением своей наставницы, когда та начала показывать движения. Белова двигалась быстро и точно, она занималась этим всю жизнь и с оружием в руке чувствовала себя как рыба в воде. — Теперь повтори, — сказала она и передала нож Бишоп. Кейт тупо уставилась на клинок и сжала его пару раз, чтобы привыкнуть к ощущению метала в своих руках. Девушка сделала пару неловких движений. — Ты слишком выносишь корпус вперёд, — терпеливо сообщила Елена, наблюдая за скромными попытками. Кейт постаралась перестроиться, но, кажется, сделала только хуже, потому что Белова подалась вперёд и обвила свои руки вокруг её талии, отклоняя её тело назад на несколько градусов. Внутри Кейт что-то рухнуло от этого прикосновения, по телу словно прошёлся электрический заряд. Она судорожно вздохнула, крутанулась вокруг себя и оказалась лицом к лицу с разбойницей, а нож встал непреодолимой преградой между ними, упираясь Елене почти в самое основание шеи. Это получилось случайно, а потому они обе удивились такому повороту событий. — Не сюда, — прошептала Елена, неотрывно глядя в пронзительные карие глаза Кейт. Она подняла руку и отвела кинжал на пару сантиметров в сторону от трахеи. Кончик прижался к чувствительной коже и начал подрагивать от пульсации сонной артерии под ним. Когда Кейт наконец удалось отвлечься от мыслей о том, как близко они находились, она вдруг подумала, что ей уже второй раз выпадает шанс оборвать жизнь Елены Беловой и отомстить ей за все беды, которые произошли по её вине. Девушка сделала шаг назад и опустила руки. Елена может и не была хорошим человеком, но её действия помогли ей понять, какой гнилой и опасной личностью является Джек Дюкейн, а потому она смерти не заслуживала. По крайней мере не сейчас и не от рук Кейт. Сложность заключалась даже не в том, чтобы правильно держать нож или знать, куда именно надо бить. Самой тяжелой частью было решиться нанести удар и ранить живого настоящего человека, тем более, если этим человеком был кто-то знакомый вроде Елены. Именно поэтому она отказалась от убийства Елены Беловой во второй раз. Женщина спокойно заглянула ей в глаза, затем оглядела с ног до головы своим коронным нечитаемым взглядом и, развернувшись, ушла, вновь оставляя Бишоп в одиночестве. А Кейт словно только сейчас вспомнила, что умеет дышать. Голова закружилась и стены поплыли. Наверное, корсет всё-таки стоило затянуть слабее. Косточки лифа неприятно впивались в кожу, а живот и спину словно сковали тиски, не давая лишний раз нормально наклониться или развернуться. Девушка скривилась. Как же быстро она привыкла к комфорту мужских брюк и рубашек, словно не носила до этого платья всю свою жизнь. Бишоп постаралась выровнять дыхание, немного пришла в себя, наконец втиснула ноги в атласные туфельки и уже сейчас ощутила, как сильно будут болеть её ноги к вечеру. Её задание было нехитрым — отвлечь хозяина дома, а затем отвести его в какой-нибудь укромный уголок, где ребята потребуют своё. Кейт ещё раз оглядела себя в зеркало. Она выглядела весьма подобающе для той, кому нужно было привлечь мужское внимание. Платье словно специально подобрали на размер меньше, так что удалось подчеркнуть даже её маленькую грудь. Рукава были короткие, но кружевные перчатки почти полностью скрывали руки, хотя и придавали игривости образу. Волосы удалось собрать в высокую эффектную прическу, а пара крупных черных как смоль локонов спадала на лицо. Девушка подошла к тумбе и взяла в руки черную кружевную маску — под стать перчаткам. Она закрывала почти всё лицо и была призвана скрыть личность Бишоп, если кому-то вдруг всё-таки удалось бы узнать её. Сверху спускалась крошечная вуаль, ещё больше придающая всему образу кокетливой таинственности. Пустые глазницы в окружении тёмных узоров прожигали Кейт взглядом. Маска вдовы. Маска сироты. Маска одиночества. Девушка хмыкнула, приложила её к лицу и плотно завязала черные атласные ленты на затылке. К таким маскам ей точно не привыкать.

***

Вокруг стоял шум от галдящей толпы. То тут, то там раздавался звон бокалов и чей-то переливчатый смех. Хрустальная люстра сияла под потолком сотнями свечей, и свет её отражался от высоких светлых мраморных стен. По бокам стояли столы, которые прямо-таки ломились от различных блюд и напитков, а где-то на балконе расположилась группа музыкантов, которая очень виртуозно исполняла самые популярные произведения. Кейт и Питер вошли в зал рука об руку и тут же осмотрелись, но не стремясь насладиться царящей вокруг атмосферой веселья, а стараясь оценить обстановку. Вокруг в быстром танце кружилось около десяти пар гостей, а остальные пёстрой жужжащей толпой подпирали стены и столы. Все, словно один большой организм, переговаривались между собой и двигались от одного человека к другому по им одним понятной схеме. Питер легко коснулся её руки и одним взглядом указал куда-то в толпу. — Видишь его? — прошептал он. Кейт пришлось собрать всё своё внимание, чтобы понять, о ком шла речь. Она бы никогда не подумала, что человек перед ними был аристократом. Пусть одежда его выглядела богато, возможно даже чересчур, но сам он больше походил на кузнечика, чем на человека. Тощий и тщедушный, а ещё удивительно маленького роста, словно в детстве его вовсе не кормили. На лицо — далеко не красавец. Вопреки маленькому телу, его глаза, нос, рот и уши были до странного крупными. И даже несмотря на его очевидные недостатки во внешности, женским вниманием он обделён не был. Вокруг постоянно сновали юные девицы и женщины постарше, которые были готовы побороться друг с другом и позариться на его состояние. Это могло стать проблемой. Кейт тут же внутренне приободрила себя. Она ведь не собирается тащить его под венец. Какими бы ушлыми не были эти дамочки, себя посрамить и потерять достоинство они готовы не были, а потому у Бишоп было явное преимущество. Достаточно лишь намёка на то, что она не ищет крепких связей и вполне согласна на одну ночь в его компании — и он тут же переключится на неё, как и всякий мужчина. И всё бы могло сработать безукоризненно, если бы не ещё один гость, мелькнувший в толпе. Среди всех людей, разодетых в разноцветные шелка и похожих на пёстрых птичек, он в своём черном траурном фраке был точно бельмо на глазу у всеобщего веселья. Взор Кейт будто заволокло черной дымкой, она позеленела, затем побледнела и застыла на месте, словно каменное изваяние. — Что случилось? — встревоженно прошептал Питер, и краем сознания девушка отметила, что он взял её за руку. Невероятно тёплые пальцы. — Он там… — пробормотала девушка, стискивая ладонь и ощущая безмолвную поддержку Паркера. Эмоции взяли верх и в груди пожаром стала разрастаться жгучая ненависть, которая угрожала разгореться слишком сильно и уничтожить всё на своём пути, включая их идеальный четкий план, в котором не было места чувствам. Она и не надеялась встретить его так рано. Слишком рано, ещё слишком рано! — Он в черном, — процедила Бишоп, сцепив зубы до скрежета. — Почему он в черном? Она всем телом подалась вперёд, чтобы выяснить, почему её будущий отчим сновал тут и там со скорбным лицом в траурном наряде, обмениваясь со всеми любезностями. До него было рукой подать, но её он, разумеется, не заметил. Питер резко, возможно даже слишком, дернул девушку на себя, вызывая недоумённые взгляды нескольких человек, находящихся неподалёку. Его гневный шепот обжёг её ухо: — Не время и не место, Кейт, — сказал он. — Мы можем выяснить это позже. Пелена немного схлынула, возвращая её мысли к их задаче. Слишком многих людей она могла подвести своим неосторожным поведением, чего, конечно же, не хотела. Но одновременно в ней росло и крепло желание знать, что с её матерью всё в порядке, и что это не она стала причиной скорби лицемерного Дюкейна. Джек окончательно скрылся в соседнем зале, провожаемый двумя парами глаз — один взгляд, принадлежащий Кейт, был полным ненависти, а второй — Питера — излучал сильное напряжение. Он чувствовал, что это ещё станет проблемой сегодня. — Не соизволишь пригласить меня на танец? — мрачно подсказала Кейт. — А иначе я сейчас кинусь следом и устрою кровопролитие. Паркер, решив не испытывать судьбу, быстро переместил одну свою руку ей на лопатку, а вторую вложил ей в ладонь. Они закружились в танце, подхватываемые общим потоком вальсирующих пар. Стоило признать, что они выделялись на фоне остальных своей легкостью и быстротой движений, в паре они работали так слаженно и четко, словно учились танцевать друг с другом каждый день. Да к тому же оба были совсем недурны собой. Они намеренно переместились ближе к хозяину приёма, чтобы то и дело ненавязчиво мелькать перед его глазами. — Знаешь, — Кейт бросила на парня хитрый взгляд, — когда мы последний раз так танцевали, ты затем приставил нож к моему горлу. Паркер рассмеялся и улыбнулся ей одной из своих самых очаровательных улыбок, вновь привлекая к ним несколько взоров. — Прости, я заложник своей профессии. Но не скажу, что мне было неприятно общаться с тобой в тот вечер, — ответил молодой человек. — Даже признаюсь, что мне было как-то совестно угрожать тебе скорой расправой. — Совестно, — Бишоп фыркнула, — как будто тебе известно, что это такое. Лукавая улыбка тронула губы Паркера, и она могла поклясться, что его хватка на её талии стала сильнее. — Может быть ты в чём-то и права, — ответил он, и в глазах его блеснуло какое-то незнакомое ей чувство. — Я могу быть совершенно бессовестным. Кейт изрядно удивилась такому повороту событий и даже бросила на парня озадаченный взгляд. Спустя секунду она заметила направленный на них взор хозяина банкета. Рональд? Реджинальд? Она всё никак не могла вспомнить его имя, которое ей называла Елена. В глазах мужчины сияла такая заинтересованность, что Кейт это даже немного польстило. Неужели действия Питера были призваны подогреть его интерес? Сделать её ещё более желанной? Ничто в мире не пробуждало такой сильной страсти в мужчине, как соперничество за красивую женщину. Музыка оборвалась после заключительного финального аккорда и послышались вежливые размеренные аплодисменты. Заиграла новая композиция, но Кейт уже покинула место для танцев, чтобы перевести дыхание и немного прийти в себя. Она специально встала немного поодаль от остальных гостей. Завести с герцогом разговор первой она не могла — этикет такое едва ли позволял, так что оставалось лишь маячить в поле его зрения, лелея призрачную надежду, что он снизойдёт до её скромной персоны. Девушка схватила с подноса бокал на тонкой ножке, сделала глоток, который тут же приятным теплом разлился в желудке и задумчиво повертела напиток в руках. Со стороны она, видимо, выглядела так скучающе, что хозяин бала, до этого не отрывающий от неё взгляда серых слишком глубоко посаженных глаз, вконец осмелел и двинулся по направлению к ней. — Как вам нравится приём? — осведомился он, едва оказавшись поблизости. Голос у него оказался слишком низким, прямо как и он сам. — Я в восторге, — глаза Кейт заблестели, словно подтверждая его слова, но скорее всего виноват в этом был алкоголь. — Полагаю, вы наш сегодняшний именинник? — К вашим услугам. Полагаю, мы с вами не были представлены, — его взгляд слишком быстро мазнул по её фигуре, задержавшись где-то в районе декольте. — Думаю, я бы запомнил. — В самом деле, — Кейт игриво покачивала бокал в тонких пальчиках. Актриса из неё вышла неплохая. — Думаю, что мы оба многое упустили. Сказав это самым томным голосом, который она только могла изобразить, девушка сделала ещё один глоток и пара капель случайно перелилась через край и устремилась прямиком в ложбинку между грудей. Это получилось не специально, но, похоже, тоже возымело свой эффект. Герцог слегка нахмурился. — И кто же ваш спутник? — спросил он, в голосе весьма предсказуемо зазвучал металл. — Тот, кто на самом деле едва ли заслужил моего внимания, — Бишоп театрально вздохнула и скривила лицо, надеясь от всей души, что выглядела хоть сколько-нибудь убедительно. — Знаете, я ведь предпочитаю совсем других мужчин. Такая откровенность, упоминание «мужчин» во множественном числе позволили ему сделать верные выводы и вновь впиться в девушку взглядом, полным тёмного желания. — Тогда, возможно, такой прекрасной особе как вы хотелось бы оценить несколько настолько же прекрасных картин в моей… галерее? — он продолжал водить по её телу взглядом, но теперь уже более настойчиво. Девушке на секунду показалось, что рюши на платье вот-вот задымятся от такого пристального внимания. — Обожаю искусство! — Кейт обольстительно улыбнулась, залпом допила остатки шампанского и со звоном поставила бокал на столик.

***

Она прекрасно помнила, где Елена будет их ждать — та заставила её назубок выучить карту дома и местоположение комнаты, в которое ей нужно привести герцога. Минуя сложные петляющие коридоры, Кейт в очередной раз поняла, для чего нужны были такие сложности. На каждом повороте их ждало по два вооруженных человека, которые настороженно провожали их взглядом. Мда, кто-то сильно позаботился о безопасности в этот вечер. Неудивительно, на балах сейчас вообще небезопасно. И вновь ей удалось углядеть в происходящем злую иронию. Кейт, ведомая мужчиной, глупо хихикала и постоянно спотыкалась в дурацких неудобных туфлях. Пока что они шли в верном направлении, но уже приближалась комната, в которую им нужно было попасть, а её спутник всё не останавливался. — Погодите же! — воскликнула она так жалобно, что герцог остановился и с нетерпением посмотрел на неё. Девушка смущенно улыбнулась. — Дурацкие туфли. Она ловким движением стянула обувь и намеренно подняла подол чуть выше положенного, оставаясь в одних чулках. — Больше не могу идти, — сказала она и состроила грустную гримасу. Кейт медленно приблизилась к мужчине и аккуратно положила ладони поверх лацканов его пёстрого пиджака. — Как думаете, мы могли бы остановиться тут? Последнюю фразу она выдохнула практически ему в лицо, всё сокращая расстояние между ними. Внутри сворачивался змей отвращения, но она затолкала его поглубже, приказывая потерпеть ради благого дела. — Но как же картины? — пробормотал мужчина, ничуть не удивившись и неотрывно глядя на Кейт. — К черту картины, — сказала она хриплым голосом и дернула мужчину на себя, сближаясь с ним максимально. А тот словно только этого и ждал — внезапно осмелел и с неожиданной силой схватил её за талию. Он потянулся к Кейт губами, и та сдержалась изо всех сил, чтобы не закатить глаза. Как предсказуемо. Прежде чем герцог примется срывать с неё платье в коридоре, она утянула его в ту саму злосчастную комнату. Аристократ, потеряв последние крохи самообладания, начал беспорядочно суетиться и водить своими маленькими ручонками вдоль её тела. Его губы то и дело касались обнаженной кожи Кейт, хотя девушка не позволяла ему поцеловать её по-настоящему — такое она точно бы не стерпела. Время всё так же беспорядочно уходило, и никто не появлялся, а мужчина тем временем уже схватился за подол её юбки, касаясь ладонью её обнажённого бедра, что заставило Кейт со свистом выпустить весь воздух из легких, а голова очень услужливо подкинула воспоминания с тем самым Жаном в лесу. В Кейт снова начала просыпаться ярость и жажда крови. Если её сейчас никто не остановит, то вечер всё-таки закончится поножовщиной. К счастью — или нет — дверь тихо скрипнула, и в комнате показался Паркер. — Любимая, как ты могла, — он в притворном ужасе схватился за сердце, словно увиденное ранило его за живое. Бишоп досадливо поморщилась от такой театральщины, а герцог отстранился от неё, тяжело дыша и переводя растерянный взгляд с девушки на парня. — Сэр, — воскликнул он, явно прикинув шансы и стремясь обелить себя в глазах незнакомца, — клянусь, она сама. Питер в ответ лишь задорно рассмеялся. И от каждого смешка плечи аристократа испуганно подёргивались как у нелепой мохнатой зверушки. — Да я знаю, что сама. И сработала просто превосходно, — Паркер послал девушке одобрительную улыбку. И без того бледный мужчина позеленел, когда услышал, по-видимому, знакомый голос из черноты комнаты: — Ну здравствуй, Роланд, — прошипела Елена. Точно, вот как его зовут. Мужчина нервно заозирался по сторонам и, казалось, был готов с воплями пуститься наутёк. Он и не заметил, как нежные женские руки, ласки которых он так жаждал ещё минуту назад, внезапно схватили его за плечи, и к горлу прикоснулось что-то острое, металлическое и до жути опасное. — Закричишь — умрёшь, — девушка сказала это с такой холодной решимостью, что ей от самой себя стало жутко. Клетка захлопнулась прямо с мышкой внутри. И, черт возьми, было нечто приятное в том, что ключ от этой клетки находился в руках Кейт Бишоп.