Детектив Джонстон и магический хрустальный шар

***

             Детектив шел по заполненному людьми тротуару словно тяжелый авианосец по узкой речке. Йонси стремился идти рядом из принципа, но вскоре запыхался и перестал поспевать. Мысленно махнул рукой: во-первых, детектив всё равно молчал, а во-вторых, сзади широченного танка идти в толпе было проще и безопаснее.       Юный консультант бормотал себе под нос весьма раздраженно нечто вроде «Стажёр… Сам ты стажёр… Я тебе ещё докажу…».       Человеческий город в этот суетливый час был крайне неприятен: он был насыщен спешащими людьми, грохочущими машинами, резкими звуками и запахами. В темнеющих сумерках стены домов и тротуар казались еще грязнее. Украшенный горгульями фасад Всемирного банка, нависающий над улицей, был почти черным, окна на темном фоне сияли, как прорубленные в скале штольни. Серое небо висело над городом беременное дождем и будто ждало подходящего случая разродиться.       Йонси не любил людских городов. Сутолока давила душной пеленой тяжёлой энергетики. С широких улиц гудящие автомобили заставляли жаться к зданиям, а дома подпирали запруженный людишками тротуар, вынуждая волей-неволей приноравливаться к потоку пешеходов. Кошмар. Свободолюбивому Йонси претила эта необходимость подстраиваться под других. Только если сам хотел! И ради забавы.       Впрочем, сегодня двигаться в толпе было не так уж страшно, густая плывущая теснота потоком огибала Джонстона легко и естественно, как вода на отмели огибает торчащий в русле камень. А за широченной спиной детектива Йонси чувствовал себя намного спокойнее и волновался и терялся куда меньше, чем обычно.       Закусочная оказалась маленькой и даже по-своему уютной. Они заняли угловой столик, и мистер Джонстон, сев спиной к проходу, закрыл собой весь обзор на помещение и огородил от других посетителей. За что вайн в глубине нутра был хрыщу благодарен. Оставалось лишь умиротворенно глядеть через стекло на приятно отделенное разноцветное мельтешение людишек: «как глупые рыбки в косяке» — подумал Йонси.       Детектив торопливо буркнул заказ пробежавшей мимо официантке, и им тут же принесли дежурные блюда: каждому по порции картофельного пюре с говяжьей отбивной, пирог с почками и по стакану молока. Йонси с четверти оборота вышел из установившегося равновесия.       Хотел возмутиться, что не выбрал блюдо сам. Однако мистер Джонстон оборвал на корню росшее было недовольство, объяснив: всё остальное здесь попросту несъедобно.       Боунин запаниковал насчёт денег, насуплено пошурудил под пиджаком, не решаясь — деньги само собой были, но доставать толстую пачку посреди полной подозрительных чужаков закусочной казалось не разумным. Детектив, словно прочитав мысли, махнул рукой:       — Питание входит в оплату услуг консультанта.       Йонси, похоже, и правда был голоден. В отбивную парень вгрызся и смолол как волк. Пюре проигнорировал, гротескно скривившись. Пирог с почками, хоть и поначалу вызвал у мага сомнения и был основательно расковырян вилкой и глубоко аналитически обсмотрен — оказался вкусным.       На счастье Эдриана юнец ел молча. В конце трапезы детектив отошёл позвонить к висящему у входа телефону. Пока говорил, наблюдал за спутником. Парнишка, внезапно окружённый со всех сторон жующими людишками, резко почувствовал себя некомфортно.       Притащил, боги знают куда. Гадкое местечко. Ни за что бы сюда не зашёл.       Мистер Джонстон вернулся быстро.       — Допивай молоко, нам пора. — Человек-гора залпом осушил свой стакан.       — Не буду. Я не люблю молоко. И я никуда не пойду, пока не скажете куда, — Йонси демонстративно развалился на сидении и зажал руки подмышки. Пусть не думает там себе. Хрыщ. Возомнил, будто может говорить магу, что делать.       — Впрочем, можешь остаться здесь. Я иду за зеркалом, и твои услуги мне пока не нужны.       Йонси тут же подскочил.       — Не смейте! Вы что, какого чёрта?! Зеркало наше! Откуда вы узнали? Вы уверены, что это то самое Зеркало? Вас могли облапошить, олуха! Вы в магии полный ноль. Вам пустышку подсунули, а вы и рады! Вы без меня не поймёте, где настоящая магия! Ничерта не поймёте! Только я знаю, ясно вам?!       Мистер Джонстон не то, что промолчал. Абсолютно проигнорировал!!! Будто не слышал вообще! Никакой реакции! Он просто флегматично развернулся и пошёл… Просто ушёл, мерзавец! Человечишка! Не ответил!!! Йонси аж заколотило от гнева. Ему тут объясняешь, значит, важные вещи! Доносишь! Стараешься! А он сделал вид, что не услышал!!! А может, и впрямь не услышал! Не, ну каков! Мага чуть не разорвало от эмоций. Всё нутро разгорелось. Ему тут про магию… А он… Игнорирует!!!       В этот раз мистер Джонстон напоминал разогнавшийся паровоз, поспевать за ним подростку было непросто, особенно громко выкрикивая на ходу вопросы и колкие шуточки… которые тот всё равно продолжал игнорировать!!!       С забитой людьми авеню свернули сперва на Гарбедж стрит, потом пошли какими-то проулками, углубляясь в городские трущобы, куда приличные люди не ходят даже днём. Здесь уже начинало вонять. Мусорные баки стояли переполненные, жутко несло смрадом, и Йонси так и мерещились в тёмных углах огромные жирные крысаки с красными глазами.       Прокопченные стены были исписаны похабщиной, местами снабженной иллюстрациями. Людей было мало, и Йонси своим «лисьим» чутьём почувствовал, как редкие прохожие делятся на опасливо шмыгающих жертв и охотников с маргинальными лицами. Сам себя маг не отнёс бы сейчас ни к рыскающим «хищникам», ни тем более к пугливым «овцам». Ещё явственно нечеловечески чуял, как от громадного детектива шли энергетические-насыщенные волны могучего спокойствия. И подумалось, что он не «ищейка», а флегматичный уверенный лев. С насторожённым, недоверчивым маленьким чёрным лисом, напросившимся в дружбу… Ой. В помощники.       Детектив остановился внезапно, будто упёршись в стену, и юный Боунин, задумавшись о фантазиях про хитрых умных лисов и возмутительно не слушающих их львов, едва не врезался в каменную спину.       — Место, куда мы направляемся, — начал тот, обернувшись, и почему-то строго указав прохвосту-магу прям на нос, — довольно опасное. Но не для меня. И не для тебя, если ты, волшебный мальчик, будешь держать рот на замке!       Йонси хотел было возмутиться на «мальчика», что это вообще такое! Но детектив резко, сурово перебил.       — Молчи и слушай! Два правила. Первое: ты держишь свои ехидные комментарии при себе, что бы ты там не увидел и не услышал. — Джонстон для убедительности загибал перед лохматой чёлкой пальцы. — Второе: ты ни на шаг от меня не отходишь!       — А если… — хитро прищурился и попытался разлиться полушутливой язвительной тирадой Йонси.       — Не обсуждается! — рявкнул детектив-лев. — Ты либо помалкиваешь и держишься рядом, либо я веду тебя за ручку домой. Понятно?       — Понятно, — Йонси метнул молнию из серых глаз и пропитал короткое слово таким жгучим ядом, что можно было прожечь словно клеймом.       Детектив, приготовившийся к очередной перепалке, удивлённо хмыкнул.       — Вам без меня всё равно не понять и не распознать настоящую магию, — процедил сквозь зубы парнишка.       Йонси никак не мог оставить последнее слово за говорящим авианосцем.       За лабиринтом извилистых переулков оказался ещё более загаженный двор. Йонси с тревогой отметил про себя, что сам отсюда, пожалуй, дороги не найдет. Старый трехэтажный особняк выглядел жутко: половина разбитых окон была заделана фанерой, а от дома буквально несло нищетой и криминалом. Место, как из фильма ужасов. Вайн с подступившей тошнотой перепохолодел от омерзения, будто коснулся чего-то крайне отвратительного… Ну и атмосфера… За Занавесь здесь точно не стоит соваться — энергетика с ног снесёт.       Детектив толкнул обшарпанную дверь и оба оказались в тесном темном холле, из которого дальше вел узкий коридор. Йонси юркал рядом. Совал любопытный нос в распахнутые двери: заваленные всяким хламом комнаты были пусты. В конце коридора Джонстон обернулся и приказал, строго глядя на мальчишку: «Как мышь!». Дверной проем был закрыт натянутой от косяка до косяка грязной занавеской, отодвинув её, детектив дал пройти подростку и шагнул следом.       Широкая комната с низким потолком больше походила на склад. Все стены до самого верха были завалены разными тюками, коробками и ящиками.       Юный вайн с расширенными от неодолимого интереса зрачками оглядывался: ящики, совершенно очевидно, были не фабричные, из глубины нутра подсказывало, что в них вряд ли что-то законное, как и в мешках и коробках.       Откуда-то из темных глубин зала выскочил похожий на богомола худощавый пожилой человечек и принялся с подобострастием трясти руку детективу.       — Приветствую, мистер Джонстон, приветствую! Как славно, что вы зашли! Что привело вас на этот раз? Работа? Личный интерес? — Кланяясь старичок заглядывал хитрыми, злыми глазками детективу в лицо.       — Здравствуй, Микки. Вряд ли у меня может быть к тебе личный интерес. Я по делу. — Даже в заставленной скарбом комнате его голос раздавался эхом.       — Дела, дела… Все дела. А какие нынче дела, мистер Джонстон? Ведь какие настали времена? Теперь все больше делишки! Вот раньше были дела! Вы помните, мистер Джонстон? А теперь… — не переставая болтать, гадкий старичок пристально оглядывал поёжившегося и поджавшего губы Йонси. — Сыночка, стало быть, ремеслу обучаете? Растет смена, а?       Йонси набрал воздух в лёгкие и открыл рот, но потом «прикусил язык», удержал колкости при себе, поймав до предела суровый взгляд Джонстона весом в тонну.       — Ближе к делу, Микки. — Нетерпеливо пророкотал детектив.       — А ты… сынок, — обратился он к Йонси, и в глазах на секунду «подмигнула» улыбка — постой здесь, никуда не уходи.       Джонстон увлек старичка, словно учитель провинившегося младшеклассника, за собой, куда-то вглубь комнаты. Йонси сообразил намёк. Остался один.       Рассматривать ящики было скучно — внутрь не заглянешь. Подросток подложил пару кирпичей под фанеру и покатался.       В этой комнате что-то вдруг «позвало» из «мира духов». Людишки называют интуицией, экстрасенсорикой… «Нечеловечное» чутьё навострилось в онурие. Что-то, что-то… Ощущалось, втягивалось… Вибрация тонких, лёгких энергетических волн просачивалась сквозь Занавесь. Йонси азартно огляделся. В дальней стене комнаты виднелись среди штабелей коробок и ящиков ещё одни двери — юноша направился к ним. Пара едва висящих на петлях распашных дверей очевидно вела во внутренний дворик. Оглянулся по сторонам: Джонстона со старичком нигде не было видно. «Зовущий запах» усилился, и хитрец, приоткрыв двери, чёрной взлохмаченной и перевозбужденной нечеловеческой тенью прошмыгнул на улицу.       Узкий внутренний двор тянулся на добрых сорок метров вдоль серого дощатого забора. Он весь был завален автомобильными колесами, снятыми деталями машин, ящиками, мотоциклами и велосипедами. Великов было великое множество, и Йонси догадался, что они, как и все остальное, вряд ли оставлены здесь хозяевами на временное хранение.       Маг шарил вдоль рядов, как идущий по следу кролика лис. Внимательно разглядывал велосипеды всевозможных форм и расцветок, мотоциклы, среди которых был даже один полицейский Харлей Девидсон, как внезапно магический взгляд привлек зажатый штабелями краденных автомобильных колес старенький мопед. Йонси с огромным трепещущим во всём нутре любопытством пригляделся к чудно́му транспортному средству. Ух! Хорош! Смешно изогнутая обшарпанная рама, когда-то, видимо, бирюзового цвета была украшена неряшливо приваренной варфанской монограммой «MC», словно некий самоделкин пытался приделать на фабричную вещь собственный товарный знак. Кривоватый руль выглядел скорей игриво, как щенок с оттопыренным ухом.       Йонси с нежностью и уважением погладил мопед, будто живое существо с Искрой внутри… Он бы тоже такой хотел, пожалуй. Очень захотел. Йонси погрузился в воображение, представляя себя владельцем потрясающей вещи. И такое чувство… щекочущее, радостное завелось в нутре…       Только мопед был сломан… Грустно. Следом за приятным переживанием накатила невыносимая тоска. Вайн не смог вдруг смотреть на предмет и с горечью отвернулся.       Ни с того, ни с сего вдруг ярко нарисовалось иное — снова разум выполнил кульбит: чёртов детектив мог бы починить мопед. И тогда — заполнило нутро мага солнечное, искристое счастье, полёт… «Здоровооооооооо!» — едва не закричал импульсивный, впечатлительный подросток, словивший, неожиданно вкатившуюся сверхлёгкую волну, взявшуюся из чьей-то чужой прекрасной истории… С Йонси бывало…       Тем временем, пока вайн куда-то путешествовал в мире фантазии, с задворок заваленного чужим имуществом двора послышалась возня, будто кто-то пытался выбраться из ящика.       Йонси обернулся и застыл от леденящего кровь ужаса: наклонив кудлатую башку и цокая когтями по влажному от росы гравию к нему медленно приближался огромный пёс с проплешинами на раздувающихся злобой боках. Взгляд у овчарки был недобрый, а шерсть на загривке стояла дыбом.       Плохо дело.       — Хорошая псина, хорошая! — пророкотал Йонси и попятился назад к дому. — Я просто пойду! Просто пойду…       Маг отлично знал, что собакам нельзя показать, что ты труханул. Никому нельзя! Никому, никому, никому… Нужно быть стойким, уверенным. Нужно смотреть страху в лицо. Соберись Йонси!       Но как заставить себя не бояться, если ты всё же испугался?       К овчарке присоединилась ещё одна зубастая тварь неопределенной породы, но не меньших размеров. Псы переглянусь.       И как начали страшно лаять!!!       Йонси вздрогнул от пяток до макушки, и руки-ноги онемели.       Они тоже боятся, тоже — уговаривал себя маг. Как жаль, что магия не действует быстро как в сказках людей…       Беспородный собрат овчарки, явно более агрессивный, приклонил голову к земле, прижал уши и зарычал, показав огромные желтые зубы.       Совсем беда… Самые опасные твари — те, что нападают молча и без предупреждений.       И Йонси рванул…