Часть 6. Штрафные санкции
9 февраля 2022 г., 23:37
***
Бежал маг хаотично петляя, словно бешеный лис в псарне. Страх колотил сердце о рёбра и дублем отдавался в висках. Собаки, заливаясь злобным лаем, стремительно приближались. Оказалось, что от дома он отошёл уже прилично, и нестись назад было далеко, особенно, когда тебя преследуют злобные псы. Рядом со щиколоткой смрадно клацнули челюсти, древнейший ужас, лезший с глубин разума придал ускорение: ряды краденных великов замельтешили перед глазами с дикой скоростью. Безумие от отчаяния настигло Йонси быстрее собак. Неслышным шёпотом в разгоряченный разум ворвалась подсказка: не убежать. Действуй! Маг развернулся и всем небольшим весом топнул о земь ногой. Пёс с проплешинами отхлынул на лапах, но лишь на десяток дюймов. Бился с хриплым лаем совсем рядом. Не решался напасть. Вторая псина без породы была посмелее. Прыгнула, вцепилась в пиджак и мотая башкой трепала ткань. Йонси, чудом не упав вперёд от рывка атаковавшей твари, вырвался, вытянув из пасти край двумя руками. Инерция отбросила назад и спиной вайн наткнулся на какую-то торчащую трубу (это был руль). Боунин остыл, собрался. Стоял над рычащей морденью. Не шевелился. Страшно. Очень страшно. Но старался излучать уверенность. Пёс дёрнулся и через какие-то доли секунд — будто пространство вдруг схлопнулось — что-то толкнуло мага в грудь. В глазах потемнело, мысли совершенно спутались, мозг полу-отключился до бездумного автоматизма, всё в пульсирующем из висков тумане, картинка замутнённая, как под водой. Рука, словно не принадлежавшая Йонси, который был не целиком в реальности, а частично вывалился за Занавесь, взметнулась инстинктивно в защитном жесте — жуткая пасть оказалась кошмарно близко, возле самого лица. Йонси судорожно вывернул лицо из-под зубов в сторону (в шее больно потянуло), выиграв каких-нибудь пару дюймов между собачьими клыками и своим носом… Йонси расслышал отстранённую почти безучастную мысль в полубессознательной каше разума: тебе крышка… И тут железная хватка рванула за шиворот, затаскивая внутрь дома…***
Мистер Джонстон недовольно зарычал, не обнаружив своего консультанта на условленном месте. — Проворный у вас сыночек. — Елейным голосом заметил Микки Полторак, хозяин воровского притона. — Видать, пошел оглядеться! Ну, любопытство не порок! Оно и понятно: молодость! Кто из нас по молодости мог на месте усидеть? Столько всего удивительного вокруг! — Да, непоседливый сыночек. — Нехотя согласился Джонстон и хрустнул пальцами сжав кулак. — Воспитывать надо, воспитывать! Вот я помню, отец мой бывало, царство ему небесное, как возьмёт плеть… Эдриан Джонстон оборвал собеседника нетерпеливым жестом. Из-за дверей, ведущих во внутренний двор, послышались собачий лай и какая-то возня. Детектив распахнул двери и увидел, как пара здоровенных цепных псов, сверкая зубами и злобно рыча, гнали юного стажера по заваленному барахлом двору. Собаки мальчишку нагнали и, без сомнений, порвали бы в клочья, не смотря на чудеса изворотливости и нехилую скорость, которую тот развил. Джонстон сделал шаг на улицу и в последнюю секунду, схватив мальчишку за ворот, втащил внутрь. Оскалившаяся тварь рванулась следом, распахнула розовую пасть, целя схватить горе-консультанта за ногу. Детектив пнул носком тяжелого ботинка разбушевавшуюся псину, так что та отлетела с жалобным визгом на пару метров, а перед мордой второй собаки захлопнул двери. Йонси выжил, выжил… Как хорошо, какое освобождение… Горло першило от иссушенного дыхания ртом. Сердце явно сместилось — теперь у Йонси уникальная анатомия — бухало в трахее. Пульс пока стучал обезумевшей кукушкой, радующейся продолжению счёту лет жизни мага. Но разум постепенно возвращался полностью в лохматую чёрную голову. Маг накрепко вцепился в детектива двумя руками и спасительно прижался, будто тонул, тонул. Умом понимал, что делает. И что делать этого нельзя… Но пальцы не слушались приказов. Не отлеплялись. — Непоседливый сыночек, непоседливый! Этак ведь и убиться можно, смотря куда сунешься! — цедил с хитрой ухмылкой мерзкий старичок. — Ты в порядке? — спросил Джонстон. На бледном как смерть подростке был мокрый, пропитанной вонючими слюнями пиджак. Йонси грандиозным усилием воли собрался. Колени всё ещё предательски тряслись. Челюсти в какой-то момент борьбы с псом сжимались так плотно, что теперь болело за ушами и отдавало в шею, но он отцепился и кивнул. И даже постарался прикинуться, будто ничего не было. Детектив прожёг таким злобным взглядом, что кровожадные псы, только что чуть не покусавшие консультанта по магии, должны были показаться парой шаловливых щенят. Йонси было неважно, что там о нём думает рассердившийся Джонстон. Будет ли ругаться. Он вытащил его из такой чудовищной передряги, что нутро затопила тёплая огромная благодарность, не оставлявшая места ни для каких-других эмоций. Пусть, пусть… да хоть что! Без разницы… Действия сказали больше любых слов и этого уже не изменить никакими грозными полосканиями мозгов и нотациями. — Я полагаю, вопрос закрыт? — Джонстон обернулся к ехидно скалящемуся деду. С мальчишкой попозже разберётся… Как уладит дела. — Да, да, вполне! — тот затряс плешивой головой. — А это мелкое недоразумение мы спишем на ошибки молодости! — Спишем. — Кивнул детектив, и оценивающе смерил мальчишку. — Собачки у меня злые. Да и как иначе? Ведь как нынче живём? Никому нельзя верить! Никому! Одним псам. Хорошо, что не покусали! Если бы покусали, было бы ужасно, ужасно! — старик облизнул потрескавшиеся, шелушащиеся губы темным языком. — Если бы покусали, я сломал бы тебе шею. — Спокойно ответил Джонстон. — Всего доброго, Микки. Я жду твоего человека. Детектив с непроницаемым лицом потянул руку в зовущем жесте. Маг дёрнулся вперёд, глаза вдруг распахнулись, зрачки замерцали загадочно, точно как тот хрустальный шар с искрами внутри… потом резко передумал и отпрянул… На снежные щёки хлынула краска и Йонси очень внимательно изучал грязный пыльный пол, пока Джонстон, охватив за плечи выводил из преступной дыры.***
До Гарбедж стрит шли без разговоров. Йонси непривычно затих. Держал рот на замке. Детектив мерил аршинными шагами заплеванный тротуар, ощупывая безразличными глазами улицу, словно грузовик фарами. Маг так и хранил поощрительное молчание. И в детективе шевельнулся червячок беспокойства. Когда впереди показались огни Харли стрит, а клоака города осталась далеко за спиной, Боунин наконец заговорил: — Зеркало там, — негромко высказался консультант, хотя обычно орал на всю улицу или помещение как резаный. — Я учуял. Пошёл найти. И обнаружил бы… Если бы не злобные псины. Помешали. — Напрасно. — Детектив казался непробиваем. — Эти псы там оказались не просто так, — попытался объяснить Йонси. — Как и я. Зеркало на них подействовало. Как и на меня, когда я его почуял. И попал в поток. Уверен: Зеркало там. И я почти его нашёл… Йонси очень хотелось поделиться переживаниями про мопед. Но пока, кажется, рано… И вообще. Вдруг подумалось: рассказать всё Джонстону. Правду про магию. — Во-первых, ты бы все равно его не нашел в горé чужого хлама, даже со своим игрушечным чутьем. Во-вторых, если бы и нашел, никто тебе краденое просто так не отдаст. В третьих, это было глупо. Очень глупо! И опасно. Ты не такой дурачок, чтобы не понимать, что собаки — далеко не самое страшное, что есть в том доме. — Я не дурачок, — вспыхнул маг и зашипел как сверх-ядовитый аспид. — Я очень умён и великолепный маг! Это вы слепой занудный хрыщ! — Однажды твоя самоуверенность может тебя убить! — отрезал детектив. — Что?! Вы не слушаете! Совсем!!! Опять игнорируете! Да разглядите вы наконец: настоящая магия, чудеса прямо у вас под носом! Я вам сказал, где Зеркало! Оно там! — Боунин в приступе эмоций размашисто отбросил вверх чёлку и театрально, вылезая из пиджака и вон из кожи, показал рукой в тёмный переулок. — Это ненадолго. — Джонстон кивнул. — Что же, ты вполне заслужил увидеть окончание первого акта своими глазами. Детектив как ни в чём не бывало зашагал по Пятнадцатой авеню в сторону офиса. Народу на улице стало меньше. Толпа рассеялась, люди уже никуда не спешили. Начался дождь. Ночные огни заплясали на мокром асфальте, как северное сияние. Йонси беззвучно бесился, семеня некогда начищенными почти новыми — ныне прошедшими все круги ада, грязнючими ботиками по лужам.***
В кабинете Джонстон снял плащ и шляпу и устроился за столом. Лежащий на бархатной салфеточке шар светился блёклым молочным светом. Детектив откинулся в кресле и, сжав челюсти, глядел на вытянувшегося струной возле стола паренька, сквозь чуть прикрытые веки: — Значит, консультант? Йонси настойчиво испепелял серыми хитрыми глазами из-под вспушённой шевелюры. — Да. Именно так. Которого вы совершенно не слушаете… — Или помощник? — Опять игнорируете!!! Ну это невозможно! Что это такое! Услышьте наконец, что я вам рассказываю! Зеркало вызывает отражения, — Йонси аж подскочил к детективу сбоку для убедительности и чтобы энергетикой достать. Колдовать особо сил не было… Но попытаться надо. — Так и быть… Я вам расскажу. Как магия работает… По-настоящему. И я не стажёр! Ясно вам?! И я требую называть меня «КОНСУЛЬТАНТ»! На равных! А не «сынок» и не «стажёр», и ничего такого!!! — Мне не нужен на полной ставке консультант. Я не работаю с магией. — Продолжал детектив. — Но мне не помешал бы помощник, знающий магию! — Я вам помогу. За этим я к вам и пришёл. Есть в вас что-то… Поэтому нас свёл ШАР. Да-да, не смотрите так на меня — нас свёл шар! Вот такая магическая шутка… Наши «линии судеб»… Это как диполь в физике… Ладно, это потом… Так что привело меня сюда к вам не случайно… Холизм. Но я не потерплю вот этих вот ваших… !!! Я требую равноценного партнерства и соответствующего уважительного отношения! И чтобы вы слушали советы! И признали мой незаурядный ум! И поверили, что я обладаю способностями! — Заносчивый мальчишка! Ты меня не слушаешься! Я готов положиться на твоё знание магии, на твой опыт в этом деле и твои способности! Но, если мы работаем вместе, я должен быть уверен, что ты не выкинешь чего-то подобного тому, что произошло в притоне этого старого говнюка! — детектив разозлился. Его обычно непроницаемое лицо побагровело, а в чёрных глазах Йонси разглядел, наконец, вырвавшуюся эмоцию, и эта эмоция Йонси не понравилась. — Я должен знать наверняка, что твое любопытство или самоуверенность не подведут нас обоих! Йонси немного «пугал» Джонстона своей непредсказуемостью. Он не понимал и не мог знать наверняка, что внезапно придёт вайну в голову, и тот опрометчиво вытворит «фокус» или ввяжется в какую-нибудь «игру». Это настораживало. Не хотелось каждую секунду быть как на пороховой бочке и постоянно опасаться рванёт или нет… И бросаться спасать неразумного мальчишку от взрывной волны. Потом ещё разгребать, чинить последствия «взрыва» и улаживать проблемы. Джонстон словно проехался многотонным катком. «Подведут» значит… Вот как. Йонси зацепило, прорезало под кожу — в нутро. Но виду не подал. — Вы чрезвычайно занудный! Просто ужас, какой ограниченный! — ответно воткнул иглу подросток. Понадеялся, что достал. И тут в Йонси поднялось цунами огненного озорства. Маг впрыгнул в поезд безумия и страшно весело покатился без рельсов, без тормозов и без рулевого… — Как вы вообще раскрыли столько дел? «Успешно», ха! — полился едко-кислотный поток с острого языка мага. — Это просто невероятно. Вы же не видите дальше собственного носа… А вас ещё называют лучшим сыщиком города… Такие же слепые сухари и серые скучные людишки, как вы сами! Слепые, глухие и немые!!!.. Оно горело в онурие. Пламя. Раскалённое плазменное ядро. И искры, искры разбрызгивались в разные стороны! И заставляли загораться Йонси, детектива Джонстона, Занавесь, случайно прошедших мимо людишек и весь сонный красивый умытый дождём город. Йонси игриво хмыкнул и подскочил к большому плану города на стене. Сорвал с гвоздиков и, со сверкающим в глазах озорством, театральным жестом изобразил, что сейчас эпично порвёт карту. Карта тоже воспламенится! Сгорит в магическом огне! Да! Сердце мистера Джонстона пропустило удар. Нарисованная вручную, чудная карта — подарок сослуживцев грозе преступного мира на двадцатый юбилей службы, единственная вещь в этом офисе не имевшая цены, могла погибнуть в руках глупого подростка! — Немедленно повесь на место! — детектив зарычал так, что в рамах задребезжали стекла. — Ах ты, маленький, мерзкий… Йонси отпустил карту из рук и та, прошелестев, упала на пол. До мага долетела волна… Вайн понял: довёл детектива до критической точки… Ха! Со счастливым победным видом проскакал и плюхнулся с разбега в кресло, заливаясь самодовольным смехом, пока оно катилось и стукнулось о столешницу. Поезд безумия Йонси кажется, врезался… Джонстон ругал себя, что связался с парнем. Разумеется никакой консультант ему не был нужен, он пожалел мальчишку, разглядев за эксцентричностью до предела натянутые нервы, а за спесивостью и нелепым шутовством сквозило такое отчаянье, что включились чертовы родительские инстинкты. И что теперь? У мерзавца ни капли раскаяния! Ни грамма сожалений! Только нелепая бравада и напыщенное разглагольствование про магию! В следующий раз глупый ребенок запросто свернет себе шею, взвалив ношу не по силам или сунув голову в пекло! Не поддаваться эмоциям не получалось. Злость на мальчишечью выходку распирала. Отмочи такое клиент или взрослый напарник, они бы уже пулей вылетели из офиса, а слава об их глупости разнеслась бы по всему Манхэттену! Но этот — ребенок. Джонстон не знал, что делать. Он никогда не имел дела с детьми. Выгнать его? Нет, нельзя. Домой засранец не вернется — идиотская упертость не позволит. На улице он не выживет — это не дворовый мальчишка, а отпрыск аристократической семьи. Всыпать бы как следует по этой элитарно-аристократической заднице! Джонстон встал и снял пиджак. Его огромный торс, обтянутый жилетом, напоминал сундук. Пряжка ремня щелкнула, и сложенный петлей кожаный пояс лег в похожий на пушечное ядро кулак. Детектив обогнул по широкой дуге письменный стол, разгоняясь, как подвешенный на цепи шар для сноса зданий. Сыщик сцапал за плечо побледневшего Йонси и поднял с кресла, утянув за подмышку. Тот активно запротестовал: — Вы что совсем отупели?! Пустите! — «лису» категорически не понравилось ограничение свободы. Он вцепился в край стола незащеплённой железными тисками рукой и оттягивался изо всех немногочисленных сил. — М-мистер! Эй! Эй! Уберите руки! Я вас расплавлю! Вы ещё узнаете настоящую магию! Я сейчас такое сделаю! — Неубедительно! — прогрохотал детектив, рывком укладывая парня на подлокотник кресла задницей вверх. — Пока ты мой стажер, я отвечаю за твою безопасность! И если ты будешь сам подставлять голову под удар, я буду… Буду применять штрафные санкции! На поясе штанов ремня у парня не было, Джонстон рванул их вниз. Но брюки школьной формы не поддались. Задница была сжата крепко, как готовый к драке кулак. «Тем лучше, — подумал детектив, — скорей дойдет». Ремень хлопал глухо как в тумане, но Йонси с первого же удара ощутил всю силу штрафных санкций: по выпяченному заду словно ударил молот. Ремень атаковал часто, человеческое тело великого мага очень неуважительно наливалось тугой болью ниже спины. Йонси дышал через один удар. Собрал волю в кулак, приготовился к нехилому испытанию на прочность. Естественно, он стойко и гордо примет наказание. Не выдаст ни стона! Провокация удалась… Последствия были закономерными. Не то, чтобы вайн не понимал, за что… Заслужил за весь вечер непрекращающейся проверки детектива-льва… И ещё — за магию… Никто бы не смог удержать самообладание после таких испытаний нервов. И демонстрации энергетического пламени на грани Занавеси. Йонси хорошо знал свои способности. Неожиданно экзекуция прервалась. Йонси подождал. Выдохнул и немножко расслабился. — Проясняется в голове? — спросил детектив, и Йонси почувствовал руку на пояснице. — Себе в голове попроясняйте! Крот хрыщный! — Йонси даже изобразил вылезшего землекопа, скорчив рожу и захрюкотал ртом и носом. — Значит, продолжим. — В этот раз ремень хлестнул громко, как пощечина. — Скажешь, когда хватит! Йонси сомкнул губы плотно-плотно. Ни звука! Ремень больно впивался-врезался в зад, возвращая все-все рассыпанные в приступе веселья искры своему создателю. Джонстон чувствовал, что с каждым ударом злость отступает. Раздражение отпускало. Проказник с острым языком притих, то ли копил злобу, то ли наоборот — ремень подействовал успокаивающе на них обоих. Полосы на теле должно быть там — под тканью формы светились как тормозные огни в темноте, детектив хлестнул еще разок, словно поставив точку и отпустил выскальзывающего, выворачивающегося мальчишку. Юный вайн тут же развернулся, зарычал и умудрился «гениально» поступить: проехать ногой с жутким скрипом по полу и пнуть детектива носком ботинка. Однако, Джонстон выпад проигнорировал, вернул ремень на место. Злость унялась. — Не нужно на меня сердиться. — Примирительно ответил детектив, усаживаясь за стол. — По заднице ты получил заслуженно, еще и со скидкой! Имей в виду: я повторю процедуру, если ты не образумишься. Я понимаю, что ты у нас эксцентричный маленький волшебник, но голову твою я буду беречь всеми доступными средствами, сунешься в пекло — получишь по заднице! Comprenez vous? Йонси заправлял выбившуюся рубашку за пояс и обессилено негодовал. Стих. Успокоился. Он бы присел… Но неловко было… Тревожно за пострадавшую от «ожёгов» шкуру. После битвы с детективом парень стоял растрёпанный, размякший и опустошенно-злой, как дикий зверёк. Вперил в детектива колючий взгляд. Но больше не пырхался, явно утихомирился. Вайн хотел нарочито ухмыльнуться, будто ничего и не произошло, и спросить, что такое «Comprenez vous». В дверь кабинета робко постучали. Детектив предостерегающе поднял палец, но через секунду убедился, что намёк Йонси намеренно проигнорировал: глаза блеснули хитрецой, губы разъехались в кривой улыбке и одурительно громко маг крикнул: «КТО ТАМ?!».
