i'll call you bunny

С первыми лучами солнца по новой квартире раздался спешный топот ножек. Тэхён недовольно пробурчал сквозь сон, накрылся подушкой и попытался снова провалиться в сон, когда кровать около него прогнулась, а горячее тело прижалось вплотную. Чонгук, уткнувшись в затылок своего альфы, довольно и счастливо пыхтел, шарился по обнажённому телу под одеялом и буквально мурлыкал от нетерпения. — Тэээ… — Сейчас шесть утра, дай поспать, — тихо бурчит альфа на что получает лёгкий укус в ушко. — Чонгук… — Уже почти семь, вообще-то. Я не могу спать, и так в четыре утра вскочил и дал тебе поспать. Встань со мной, Тэхёни, ну пожа-а-а-алуйста, — Чонгук залезает на мужчину полностью, обхватывает его руками-ногами и продолжает мурчать, тихо его покусывая. — Что не сделаешь ради любви, — тяжко вздыхает альфа, вылезает из-под подушки и, сонно улыбнувшись, заглядывает в довольные глаза своей омеги. И получает за это смачный поцелуй в щетинистую щёку. — Мгм. Может поняшимся? — Не, я заказал доставку и нам сейчас принесут наивкуснейший завтрак, потом мы пойдём с тобой к родителям, потом встретимся с моими друзьями, нашими друзьями, а потом уже наступит вечер и мы пойдём отмечать, — возбуждённо шепчет омега, не переставая ёрзать на чужой спине. Тэхён не успевает даже рта раскрыть, чтобы сказать, что это мальца загруженный получается день рождения, как раздаётся дверной звонок. — О! Покушать уже принесли. Одевайся! Омега пулей слетает с кровати, оставляя альфу в недоумении. Тот переворачивается на спину, потягивается и, зевнув из-за попавшего на нос солнца, задумывается о том, чтобы позвонить Феликсу и пригласить их с Минги погулять. Чонгуку будет приятно, он давно про своего друга ничего не рассказывал, они давно не виделись. Но это всё потом. А сейчас этого маленького кролика надо успокоить и сбить мальца его спесь. А то на таком заряженном вайбе они день спокойно не проживут. Усмехнувшись своим мыслям и идеям альфа встаёт с кровати и, потянувшись ещё раз, обнажённым идёт на кухню, где суетливо бегает омега, сервируя красиво по тарелочкам только принесённый завтрак. Мужчину он не замечает. Тэхён хитро улыбается, встаёт за барную стойку, что прикрывает его по пояс, и облокачивается на неё, наблюдая за своей любовью. — Тебе не холодно? Сейчас уже будет готово, садись, — Чонгук во всей этой спешке даже не замечает, как сахарная пудра с гренок попадает всюду: на мраморную чёрную столешницу, на стулья, на его пальцы и даже на его лоб. — Не холодно, зай. Не переживай, — дожидается, когда вертлявая попка остановится хоть на секунду у микроволновки, и как волк нападает со спины, захватывая в крепкие объятия. — Тэ, ты… — зайчонок в его руках замирает, через футболку ягодицами ощущая утренний стояк альфы. — Блять. — Ты с утра такой носишься, сладкий, нежный, мне так нравится, — Тэхён шепчет вкрадчиво в самое розовое ушко, пускает мурашки по чужому телу, а сам опускается ниже по груди, пальцами задевая вставшие соски, ещё ниже, на поджавшийся животик, чувствует, как от незатейлевой ласки подкашиваются чужие ножки, ещё ниже, обхватывая полувозбуждённый член нежно, почти невесомо. Чонгук тяжело сглатывает, неосознанно подаваясь назад и врезаясь попкой в стояк. — Мой милый нежный зайчонок. Как же ты меня заводишь. Чонгук громко пищит, когда его подхватывают на руки и спиной укладывают на прохладную столешницу, задрав длинную футболочку. Тэхён с тихим рыком разводит его дрожащие ноги, с ухмылкой отмечая, что нижнего белья там нет, и вгрызается в сладкую попку губами. Слизывает сахарную пудру с ягодиц, разводит их руками и приникает к сжавшейся дырочке, жадно вылизывая под тихие поскуливания сверху. Чонгук вплетает пальцы в чужие густые волосы, оттягивает на себя и скулит, чувствуя, как собственная смазка стекает по ложбинке ягодиц и скапливается маленькой лужицей на новом столе. Осквернение квартиры началось с кухни, неплохо. — Альфа, пожалуйста, — омега ноги разводит шире, себя открыто предлагая, и сползает ещё ниже, выгибаясь на столе насколько это вообще возможно. Это утренний секс, быстрый, скорого удовольствия ради, и они оба это знают, так зачем сейчас его мучать? — Покрасуйся для папочки, — Тэхён отрывается от сладкой задницы с громким пошлым хлюпом, смущая свою омегу, и смотрит чёрными от страсти глазами в чужие. — И получишь член. Чонгук тяжко сглатывает, стягивает с себя футболку через голову и крупно вздрагивает, спиной ощущая холодящий мрамор. Заползает повыше, упирается пяточками в край, приподнимается и принимается попой вилять, приглашая к себе, в себя. Укладывает руки на грудь и принимается мягко мять соски, оттягивая и пощипывая, тихо хнычет и смотрит строго в глаза альфы. Откидывает голову назад, открывает чистую шею, подставляя идеальное место для метки. Альфа окидывает собственническим ревнивым взглядом чужие ключицы, опускается ниже на покрасневшую грудь, удовлетворённо хмыкает и смотрит на промежность. Тихий рык вырывается сам собой, когда дырочка принимается конвульсивно сжиматься и разжиматься, выталкивая из себя капли пахучей смазки в попытках приманить самца. — Альфа, ты мне нужен, — тихо скулит Чонгук и вскрикивает, когда его хватают за лодыжки и стягивают вниз, а к дырочке приставляют набухшую влажную головку. — Таблетки выпил? — быстрый кивок служит ответом. — Умница, — скалится альфа, проводит большим пальцем по анусу, расслабляя немного, и глубоко толкается внутрь сразу до основания. Чонгук разбито стонет, откидывается назад и цепляется пальцами за край столешницы, когда в него принимаются ритмично толкаться до громких шлепков полных спермы яиц о влажные ягодицы. Даже не пытается подмахивать, потому что в такой позе это просто невозможно. Тэхён натягивает его на член грубо и быстро, втрахиваясь в нежную дырочку со всей страстью, держит своего омегу почти на весу и закидывает его ноги себе на поясницу. — Какой сладкий малыш. Ты весь в сахарной пудре, детка, как самая вкусная булочка, — порыкивает альфа, опускает одну руку на чужую шею и сжимает, перекрывая доступ к кислороду. Омега выгибается до хруста в спине и до боли в лопатках от такого давления, тихо стонет и бурно кончает, выстреливая спермой вверх и попадая себе же на грудь. Тэхён выходит сразу после, придерживает драгоценную попку одной рукой, а второй додрачивает себе, с громким рыком изливаясь паре между ягодиц. Чонгук устало укладывается на стол не без помощи альфы и, уложив руки на грудь, активно пытается отдышаться после такого быстрого, но безумно приятного марафона. — Думаю, твой день хорошо начался, — усмехается Тэхён, также понемногу приходя в себя. — Иначе и не скажешь, — кивает омега, и оба заливаются счастливым смехом от лёгкости на душе.

***

— Ты родителей предупредил, что мы у них скоро будем? — спрашивает Тэхён за рулём, когда до места назначения остаётся уже менее десяти минут. — Да, они знают, — Чонгук в предвкушении ёрзает на кожаном сидении, тихо невольно попискивая от возбуждения. — Обсудим-ка правила нахождения на вражеской территории, — начинает альфа и серьёзно смотрит на пару, остановившись на светофоре. — Какой ещё вражеской? — Чонгук очаровательно хлопает глазками, но даже это сегодня не сбивает альфу с мыслей. Он слишком переживает за сохранность своей детки. — Пока твои дедушки находятся в Корее, вся Корея ею является, — бурчит недовольно и укладывает тяжёлую руку на мягкое бедро омеги. — Мы с тобой не расписаны, украдут, увезут и замуж выдадут против воли. Не то, чтобы меня это остановило, просто придётся потом подождать лет десять, пока я отсижу в тюрьме за убийство твоего суженного, а это значительно усложнит нам с тобой жизнь. Даже метки на тебе нет, их точно ничего не остановит. — Вот именно, что нет метки! И когда это случится? — вспыхивает Чонгук, впиваясь в альфу убийственным взглядом. — Я жду подходящего момента. — И когда он будет? Когда нам будет под девяносто? Предупреждаю, во-первых, это невозможно, а во-вторых, я планирую сдохнуть раньше! — фыркает омега и с недовольным ворчанием плюхается обратно на место, скрещивая на груди руки. — Скоро случится, скоро, — отвечает Тэхён, всеми силами сдерживая улыбку, которую омега всё же замечает и снова накидывается на альфу с расспросами. — Когда? Сегодня? Завтра? Сейчас?! — Конечно! Прямо сейчас тебя укушу, чтобы мозги твои поплыли и твой день рождения скатился в жопу! — фыркает Ким, но улыбаться не перестаёт. — Вечером? — с надеждой спрашивает Чонгук, но альфа снова отрицательно мотает головой. — Какой идиот совмещает такие события? Это же на всю жизнь! — смеётся Тэхён, выкручивая руль, и ждёт реакции на свои слова, которая не заставляет себя ждать. — А метка типо не на всю? Развод и девичья фамилия, Ким Тэхён! — фыркает омега и, дождавшись остановки, выходит из машины, громко хлопнув дверью. Недовольной походкой идёт к родному дому и уже собирается отворить дверь, но громко пищит, как зайчонок, когда его со спины подхватывают знакомые сильные руки и прижимают к мощному телу. — Правила поведения для зайчат, — дикторским голосом начинает Тэхён, удерживая бойко брыкающегося омегу. — От меня ни на шаг — я хочу знать, куда ты идёшь, даже если это в туалет. На нападки дедули не отвечать — у тебя на это есть я, и я покажу ему его место. Стараться всегда быть в поле зрения меня или Юнги — твой отец не понаслышке знает, как бывает тяжело с родственничками. Понял? — Чонгук продолжает отбрыкиваться и тихо порыкивать, а потому Тэхён наклоняется и аккуратно прикусывает его ровно в запаховую железу, оставляя лёгкую царапинку от клыка. Омега затихает сразу. — Понял? — Понял, понял, — бурчит и недовольно оттряхивается, но всё же ласково целует альфу в щёку и переплетает с ним пальцы, прежде чем открыть дверь. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — на Чонгука сразу сваливаются яркие конфетти, а в глаза бросается яркая надпись над входом. Родители, дедушки, Чимин с Намджуном и Хосок — все собрались здесь, чтобы его поздравить и устроить сюрприз. На глазах собираются слёзы, когда близкие обступают его со всех сторон, выкрикивая хорошие слова и поздравления. Тэхён неизменно держит его за руку и стоит за его спиной, как скала, и Юнги чувствует, что тот всё равно немного напряжён, в любой момент готовый защищать свою пару, но он не может его в этом винить. Только понять и одобрить такую защиту сына. — Мы хотели устроить всё по-домашнему, — улыбается Чимин и вручает маленькому омеге красивый пакетик с надписью «Cartier». — Это от нас с Джуни. Тэ сказал, что тебе должно понравиться, — Чонгук довольно смеётся и целует старшего омегу в щёку, после чего обнимает улыбающегося Намджуна. — Спасибо, я уверен, что понравится! — Этот от меня, — неловко чешет голову Хосок, протягивая небольшую коробочку от Apple Watch. — Тэ сказал, что ты это давно хотел. — Да у меня продуманный альфа, — тихо смеётся Чонгук и обнимает Хосока, шепча слова благодарности на ухо. — А мы выбирали сами, — улыбается Джин и, схватив мужа, протискивается сквозь толпу с двумя большими пакетами. — Прежде, чем вручить их тебе, я хотел бы сказать пару слов, — все замолкают, а Чонгук замирает со слезами на глазах. — Сыночек. Этот год был безумно необычным и насыщенным, у нас многое изменилось и многое ещё будет меняться. У меня скоро появится второй сын, которого я уже принял, как своего. Хоть он и младше меня всего на пару лет, — шуточно ворчит омега, кидая взгляд на довольного Тэхёна. — Я желаю тебе провести этот год только с любимыми людьми и правильно выбирать круг общения. Желаю тебе найти своё счастье со своим альфой и суметь всё-всё. В общем, порви этот год, как суслик ежевику! С днём рождения, сына! И меня с днем твоего рождения, а то почти сутки рожал! — все дружно хлопают, а Чонгук бросается папе на шею, крепко обнимая и плача в его объятиях. — Кхм… остался я, — все затихают, смотря на главу семьи. Юнги прокашливается и мило краснеет, смущаясь, но укладывает руку на плечо сына. — Я не мастер длинных спичей и даже не буду пытаться. Как говорится, не умеешь срать — не мучай жопу, я и не буду. — Как обычно всё к жопам, — тихо усмехается Тэхён и переглядывается с Юнги, тихо ему кивая, чтобы извиниться за то, что перебил. — Я просто люблю тебя, Гукки. Безумно сильно люблю. И хоть первое время было тяжело смириться с твоим выбором, сейчас я понимаю, что, наверное, это действительно лучший выбор. Я люблю тебя, сын. Будь счастлив, — улыбается Юнги и, смахнув слезу, присоединяется к семейным объятиям под хлопки друзей и семьи. — Спасибо вам всем, я… я просто без слов, правда… — тихо плачет Чонгук, прижимаясь спиной к груди своего альфы. — Это ещё не конец, — прокашливается Тэхён и отходит назад, опускаясь на одно колено перед омегой и доставая бархатную коробочку под восхищённые вздохи присутствующих. — Я не хотел этого делать в коридоре, — альфа оглядывается вокруг и усмехается, — но имеем, что имеем. Зато все запомнят. Я люблю тебя, Мин Чонгук. Люблю так, как никогда никого не любил и даже не мог представить, что буду. Не думал, что вообще способен. Создать семью было всегда невыполнимой задачей и точно не для меня. Но с тобой я впервые задумался о маленьких детях, бегающих по нашей новой квартире, — улыбается альфа и раскрывает коробку, являя лаконичное кольцо Graff в белом золоте. — Мин Чонгук, Чонгукки, это не предложение выйти замуж. Пока не оно. Это предложение довериться мне и позволить мне защищать тебя, оберегать, содержать и быть всегда рядом. Это также просьба к Юнги, чтобы попросить у него одобрения на твою руку, хоть и немного поздно, — усмехается Тэхён и достаёт кольцо. — Зайчонок, согласен ли ты стать моим омегой? Юнги, доверишь ли мне сына? — Да, доверяю, — улыбается Юнги. — Да, согласен! — кричит Чонгук и кидается на шею своего альфы, крепко обнимая и громко плача от счастья. Тэхён целует его, прижимает сильно к телу и целует всюду, куда может дотянуться. Надевает кольцо на нежный пальчик и целует его, не выпуская омегу из рук. Чонгук счастливо прикрывает глаза, когда со спины его обнимают родители и друзья. Его глаза залиты слезами, он ничего не видит, но сердцем чувствует тепло и счастье, что разливаются по телу. Его любят, он любит в ответ, и это для него самое главное в жизни.