untie my eyes/bandage my wounds

— Ты в порядке? — Привет, малышка. Не помешал? — Иду домой с работы. Моя квартира цела? — Относительно, — смеется, — спасибо, что приютила. — Спасибо следует сказать тому, кто тебя привез. Живым. — Меня кто-то привез?.. Надо поговорить, давай встретимся. — Ты не отвяжешься, да? — Да. Сейчас приеду к тебе. — С тебя пицца. — Самая вкусная.

*

— Я думал, что потерял телефон с бумажником или что их украли. Хорошо, что они нашлись в клубе. Я верну твою одежду в понедельник. Бинна не ест мучное после шести, поэтому просто наблюдает, как друг с аппетитом хомячит пиццу. «Пусть хоть что-то сожрет кроме алкоголя», -мысленно сердится она. — Ты хоть знаешь, какие именно принимал наркотики? — внезапно спрашивает она, серьезно глядя на Чона. — Ммм… метамфетамин для разгона, потом-соли, героин, кокс, конечно же…- нарочито вскидывая глаза, будто вспоминая, перечисляет он. — Ты всегда шутил хреново, но это уже действительно не смешно, Чонгук. Девушка пристально смотрит на него, словно по мимике гадая, врет он или нет. Поймав ее взгляд, парень слегка напрягается, но продолжает есть. — Я много выпил, Бин. ОЧЕНЬ МНОГО ВЫПИЛ. — Это я тоже знаю. Как и то, что тебя обдолбанного подкинули мне под дверь… Я побоялась вызывать скорую, чтобы у нас обоих не было проблем, но тряслась до утра над твоей никчемной задницей, думая, умрешь ты или нет… Не стань тебе лучше, я бы набрала им и не знаю, что было бы хуже для тебя… наверное, все-таки смерть… Бинна говорит спокойным размеренным тоном, почти без эмоций, но таким ледяным… Чонгук видит теперь, что подруга зла на него, как никогда, как и то, что она говорит серьезно, и улыбка исчезает с его лица. — Наркотики? –голос заметно дрогнул, когда внутри противно зашевелились липкие щупальца страха, — ты уверена, Бинна? — Да, Чон, наркотики. Таблетки, возможно, соли-я не разбираюсь. Уверена ли я? Давай подумаем вместе и решим. Закатившиеся зрачки, вздувшиеся вены… черная пена изо рта, — увидев его ошарашенный взгляд, она смягчается, — главное, что сейчас ты в порядке. Я даже представить не могу, что с тобой могли сделать… Парень молча смотрит на нее огромными круглыми глазами на побледневшем лице. — Я знаю, что ты не наркоман, Чон. И что осознанно ты никогда на такое не пойдешь… Но эту хуйню с алкогольной зависимостью нужно решать, пока меня реально не пригласили на опознание твоего трупа … Оба мрачно усмехаются, не глядя друг на друга. Чувствуя, что ему потребуется время наедине с собой, чтобы переварить эту новую шокирующую информацию, Чонгук прощается и выходит из квартиры, наскоро целуя девушку в щеку. Ему страшно. Правда, страшно. Что, все-таки, случилось? Где он был до того, как попал в дом Бинны? Если не знает ни он сам, ни его друзья, где искать ответы? Чонгук пальцами зачесывает длинную черную челку на макушку, чуть встряхивая головой, словно отметая ненужные сейчас мысли. Он со всем дерьмом разберется по мере поступления. Сейчас же нужно просто немного отвлечься и расслабиться. Доставая наушники из футляра, Чон на ходу меняет свою траекторию, решив отправиться не домой, а на «свою» крышу. Идти-минут сорок, за это время можно послушать где-то пятнадцать песен. Музыка, свежий воздух и сумерки. Чистый кайф! Так и живет Чон Чонгук. И не подумайте, что он безответственный, просто что сделано — то сделано. Какой смысл убиваться над тем, чего не изменить, если можно сконцентрироваться на настоящем и сохранить силы для будущего?