untie my eyes/bandage my wounds

Неделю спустя — Я смотрю у вас настроение хорошее? — орет Бинна, — может, испортить?! Хосок с Джони виновато опускают глаза, переставая дурачиться. — Полегче, «подруга», — встревает с равнодушным видом Чиен, — мы же не хотим, чтобы и остальные ТОЖЕ СТАЛИ ХЕРОВО ТАНЦЕВАТЬ? Бинна взрывается, но не отвечает. Она хватает сигареты и выходит из студии. — Чиена? — вопросительно смотрит на рыжую Чонгук. — Да бля, Чон, твоя «малышка» задрала срываться. Просирает только она, а страдать должны все… Чон вздыхает. Он знает, что Чиен права: Бинна и правда перегибает. Но это же Бинна, она по-другому не умеет. Чон объявляет перерыв и выходит за подругой. К Чиен подходит Чимин и смотрит на нее долгим заинтересованным взглядом. — Тяжело быть в компании, где принцесса тянет все одеяло на себя, м? — усмехается он. — Твоя партнерша рил достала корчить из себя, Чим. Еще одна такая выходка — и я оттаскаю ее за розовые патлы по всей студии. Наглая сучка! — шипит Чиен в сердцах. Пак тихо смеется. — Ты и сама-то не лучше, Рыжик, — насмешливо говорит он и поймав возмущенный взгляд, наклоняется к ее уху и заговорщически шепчет, — но между нами говоря, ты намного симпатичнее. — Чеееерт, — протягивает Чиен с восхищением, — а ты точно гей? Стопроцентно? — Совершенно и бесповоротно, — Чимин подмигивает девушке и тоже идет на улицу. Бинна нервно и крепко затягивается. Чон подходит к ней со спины и обнимает за плечи. — Ты сможешь, Бин-бин. Просто нужно больше практики. Шумно выдыхая, Бинна отвечает тихо: — Я не могу, Чон. У меня не получается. — ПОКА не получается… — Нет, блять, не пока, — Бинна закипает, злясь на саму себя, — уже неделю репетируем, и эта ебаная поддержка мне не удается! Пак молчит, но я чувствую, что он скоро первым пошлет меня нахуй и бросит нас. — Он нас не бросит… — Не знаю, Чон… — бессильно опирается она спиной на друга, — я не могу довериться ему, понимаешь? Я знаю, что он — профессионал, но я похоже — нет, потому что каждый раз одно и то же: все идет блестяще только до одного ебаного момента. У меня не получается перебороть свой страх… Слыша в голосе подруги отчаяние, Чонгук крепче прижимает к себе Бинну и целует в розовую макушку, все еще немного отдающую краской для волос. — Спрячь котенка, Бинна. Когда танцуешь… Выпусти свою внутреннюю пантеру. В таком виде их застает Пак. Чимин чувствует страх партнерши, но понимает, что помочь себе может только она сама. Чимин терпелив с ней, но с каждым днем его терпение подтачивается все больше и больше. И агрессия Бинны вперемешку с ненужным сарказмом делает все только хуже. У него уже неделю не было секса, и молодость начинает давать о себе знать. После того, как на сегодняшней тренировке он поймал себя на мысли, что уже несколько секунд пялится на зад Риона, Чимин понял, что ему конец. С Чоном у них больше ничего не было. Они даже не говорили на эту тему… Общаются, переписываются, подшучивают друг за другом, но-ни шага в сторону. Сугубо дружеские и деловые отношения, без единого намека на нежность. Чимин чувствует, что ему не хватает ласки этих рук, осознает, что несмотря на непринужденность в общении, они отдалились. Нет, они стали гораздо более близкими друзьями, чем прежде, но это расстояние между ними сейчас-просто пропасть по сравнению с тем, что было в их тот самый единственный день. И вины в этом ничьей нет. Чонгук ответил на его зов, утешил, исцелил рану на сердце со всей искренностью. В чем его винить? Чимин попросил помощи, и ему помогли, Чимин позволил к себе прикоснуться-и тот прикоснулся… На этом все. И не важно, что от улыбки чертового кролика где-то под ложечкой начинает сосать. Дружба-это идеальный вариант, ведь отношения Чимину сейчас совсем не нужны, но что же делать, если тело требует от этой дружбы своих привилегий? Пак выходит из студии и на мгновение замирает, видя перед собой Чона и Бинну в крепких объятиях. Внутри что-то болезненно заныло, но Пак понимает, что глупо будет развернуться и пойти назад, ведь его уже заметили. Он не собственник, а Чонгук ему ничем не обязан, поэтому пусть обнимается, с кем хочет… Чимин становится рядом с ребятами и тоже закуривает. Все молчат. Тишину нарушает Бинна: — Ты совсем не куришь больше? — она обращается к Чону, — и не тянет? — Тянет, — выдыхает тот, выпуская ее из рук, — пиздец как тянет. ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ ТЯНЕТ. НО ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО Я ЭТОГО ХОЧУ, НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО МНЕ ПОЗВОЛЕНО СОРВАТЬСЯ… — Круто, — отвечает Бинна, — видимо, в канаве, все-таки придется сдохнуть мне, а не тебе. Бинна скидывает в урну бычок и входит в студию. Она не видит их сцепившихся пристальных взглядов, не догадывается, что последние слова Чона были адресованы совсем не ей… Чимин, наконец, отводит глаза. — Ей нужно показать наглядно, — говорит он как ни в чем не бывало, — может, тогда она быстрее сориентируется. Я хочу попробовать кое-что, ты со мной? Чон смотрит на него в упор, не мигая, и Паку не удается прочесть его лицо. — Я С ТОБОЙ, — слышится со странной интонацией. Но Чимин не теряется, на то он и Чимин. В любой непонятной ситуации просто расслабься и импровизируй. И он импровизирует. Блондин сладко втягивает крепкий дым, подходя вплотную к другу и властно берет его пальцами за подбородок. Заглянув в горящие карие глаза, он переводит взгляд на приоткрытые губы и страстно выдыхает в чужой рот никотин. Немного отстранившись, он улыбается, с любопытством изучая реакцию Чона, и томно произносит: — Сегодня я ПОЗВОЛЯЮ ТЕБЕ СОРВАТЬСЯ. Чимин оставляет его и скрывается в здании. Чонгук еще некоторое время смотрит ему вслед, и на дне темных зрачков начинают множиться крохотные безумные огоньки, ведь этот дьявол Пак Чимин имел в виду совсем не курение. — Сейчас, — произносит Чимин, обращаясь к ребятам, — мы в первый раз отработаем танец до конца, со всеми поддержками, поэтому прошу всех сосредоточиться и выложиться по полной. Все занимают начальные позиции. Бинна тоже поднимается со вздохом и встает рядом с партнером. — Нет, крошка, — Чонгук берет девушку за плечи и мягко отводит в сторону, — ты просто наблюдаешь. Это все ради тебя. Бинна удивляется, но не возражает. Остальные переглядываются, ничего не понимая. — Расслабьтесь, ребята, — усмехается Пак, — просто делайте, что любите, и ни о чем не беспокойтесь. Бинна сама включает музыку и садится в углу зала, наблюдая за происходящим. Представление началось. Танцоры становятся в линию один позади другого, и начинают по очереди плавно отступать в стороны, застывая, словно манекены, в причудливых позах. Кто-то словно собирается сделать шаг, но так и замирает, точно заколдованный, кто-то падает на колени, протягивая руки к небу… Один за одним они постепенно открывают вид на основных танцоров, и сердце Бинны восторженно ухает. Потому что когда этот странный цветок из людей распускает свои лепестки, она видит главных актеров. Именно актеров, потому что роль Бинны взял на себя Чонгук. Рослый брюнет в широких светло-серых трико и белой футболке оверсайз, под которой проступают сильные мышцы, стоит спиной к спине миниатюрного блондина в элегантно облегающем черном спортивном костюме. На лицах обоих-ярко выраженное одиночество и отчаяние. Но вот реп-лайн в лице Юнги и Хосока вступают в дело, и морок подтанцовки растворяется, приводя танцоров в движение. Но Бинна не видит подтанцовку, не слышит музыки, потому что все ее внимание прямо сейчас сосредоточено на этом черно-белом тандеме. Чимин и Чонгук отдаляются, делая несколько плавных движений, и надо отдать должное последнему, который даже не являясь профессиональным танцором, запомнил все движения и теперь танцует так, словно партия была написана для него. Нет, он далеко не так изящен и гибок, как Бинна, но что-то есть в этом сейчас, когда они на равных, сильный мужчина с другим сильным мужчиной в нежном танце любви. Парни неспеша движутся друг к другу с разных концов, и словно невзначай, сталкиваются плечами и сцепляют взгляды. По сюжету их персонажи влюбляются, но Бинну охватывает неприятное ощущение, что дело не только в персонажах. Когда эти двое сходятся, со стороны кажется, что в этом мире не существует никого кроме них. Они смотрят друг на друга с такой отчаянной нежностью (желанием?), что Бинна понимает: такие эмоции не сыграть, это может идти только изнутри. Эта пара смотрится так по-неправильному правильно и трогательно, что при взгляде на них сердце сжимается восторгом и болью… Поистине ЗАПРЕТНАЯ ЛЮБОВЬ… Чонгук без страха срывается прыжком в пустоту, а «ангел» Чимин без проблем его ловит в ТОЙ САМОЙ поддержке. Их взаимодействие не передать словами: эта пара как будто была создана на небесах, так гармонично они смотрятся. Но Бинне совсем не нравится на это смотреть…

*

Когда представление прогоняется еще раз, уже с участием главной героини, дело действительно идет на лад. Бинна танцует со всей страстью, с каким-то невероятным чувством, и ее отдача не может не бросаться в глаза. Не моргнув глазом, она кидается в руки Чимина, и тот удерживает ее в великолепной поддержке. Движение, наконец, отработано. До завтра все могут отдохнуть и расходятся по домам. Бинна никого не дожидается и выходит из студии одна, бросив короткое «Всем пока». Ее потряхивает от пережитого, и в первый раз в жизни она не может справиться со своими эмоциями. Ее страсть во время танца с Чимином действительно была проявлением сильного чувства, и имя этому чувству-ревность. Потому что сегодня Бинна поняла, что танцует со своим соперником. Она идет до конца улицы и потянувшись за сигаретами, с раздражением замечает, что забыла пачку в студии. Бинна тяжело вздыхает. Магазины уже закрыты, табак сейчас не достать… Ей совсем не хочется возвращаться, но возможно, Хосок еще не уехал, она могла бы заодно попросить подвезти ее домой на байке. Бинна видит с улицы, что свет в студии уже погасили, но на всякий случай дергает ручку, и дверь поддается. Скользя по темным коридорам, Бинна слышит странный звук и идет него. На пороге зала для репетиции, зала, где они были все вместе еще несколько минут назад, Бинна застывает. В темном, озаряемом лишь лунным светом пустом помещении, она видит Инь и Ян и невольно жмурится.

*

Все уходят, и они остаются наедине. Их связь, проявившаяся с новой силой в танце, не оставляет этим двум не единого шанса, и дрожащими губами они пробуют друг друга на вкус, как будто в первый раз. Прямо в одежде Чонгук опускается на пол, еще теплый после недавней тренировки, и его маленькое сокровище нависает над ним. Разгоряченные и голодные, не заботящиеся о том, что их могут застукать, они самозабвенно делают друг другу хорошо в позе 69 прямо в танцевальном зале. Когда Бинна, наконец, понимает, что именно перед ней происходит, она бежит прочь со всех ног. Не в силах унять дрожь в руках, она достает телефон, едва не роняя его на ступени, и набирает первому, кто пришел на ум. — Хосок? — говорит она, без конца стирая непрошенные слезы, — Хосок, это Бинна… Я у студии… Забери меня, пожалуйста, отсюда… Дверь квартиры хлопает за ними, и Чимин со всей дури толкает Чона к стене. Он нетерпеливо проникает ладонями под мокрую от пота футболку и сжимает сильную упругую грудь, жадно целуя его губы. Чонгук отвечает ему такими же быстрыми прикосновениями, позволяя попутно себя раздевать. Не расцепляя горячих объятий, они врываются в спальню, заполняя все пространство желанием, таким жарким, что становится трудно дышать. Чимин полностью берет инициативу на себя. Он толкает Чона на кровать и бросается сверху, шаря руками по его телу и глубокими влажными поцелуями не давая возможности продохнуть. Когда Чимин снял с себя одежду и потянулся рукой к ягодицам парня, тот вздрогнул, растерянно смотря ему в глаза. — Я. я не готов, Мини, — шепчет Чон. — Тебе придется мне довериться, — хрипло отвечает Чимин, обжигая дыханием висок Чонгука, — иначе я возьму тебя силой… Он целует того в плечо и отрывается, чтобы дотянуться рукой до тюбика со смазкой. — Без боя не сдамся, — слышит Чимин тихие слова и смеется. Возбуждение на пределе, но Пак нежен с Чонгуком, понимая, что для парня — это первый раз. Он неторопливо растягивает его, лаская тяжело выдыхающие губы. Когда Чон кивает ему и закрывает глаза, Чимин осторожно вводит в него член, продвигаясь вперед миллиметр за миллиметром. Чонгук тихонько скулит, кусая губы. — Все хорошо, Гуки, — произносит Чимин, — постарайся расслабиться. И Чонгук старается, правда. Незнакомое до этих пор давление в прямой кишке неприятно, но хотя бы не причиняет сильной боли. Пак — опытный любовник. Не переставая поглаживать кожу, подрагивающую от его касаний, он начинает двигаться в узком теле. — Гуки, — зовет он, — посмотри на меня, мой хороший… очень больно? Чон мотает головой, жмуря глаза. Ему нравится то, что с ним делает этот парень, нравится ему отдаваться. Теперь они на равных, и он позволяет себе быть слабым рядом с ним. Постепенно он не замечает, как начинает негромко стонать от удовольствия. Кровь в венах превращается в кипящую лаву, и Чон теряет связь с реальностью, отдавшись во власть чужих рук. Чимину жарко. Он еле сдерживает себя, чтоб не растерзать молодое тело под собой, но не хочет делать парню больно и продолжает двигаться медленно. Это, в общем-то, не так уж и плохо, ведь гладкие мышцы так туго обхватывают его член, что он чувствует, что мгновенно разрядится, если хоть немного ускорится. Чон громко стонет, когда Чимин нащупывает простату и упирается в нее членом. — Тебе нравится, мой хороший, — спрашивает Чимин, — тебе со мной хорошо? В ответ кивают, и Чимин продолжает неторопливые движения. Когда охрипший от стонов голос брюнета стихает, Пак решает закончить эту обоюдную сладкую пытку. «Для первого раза достаточно, — думает Чимин, — с Чона хватит». Он делает несколько быстрых толчков, кончая прямо внутрь и отдышавшись, целует Чонгука в пылающие щеки. — Ты как? — заботливо интересуется он, — идти сможешь? Давай я отведу тебя в ванную. Ноги Чона немного дрожат, но Пак крепко берет его за руку и ведет под душ. Струи теплой воды приятно скользят по телу, притупляя боль. Чимин не выпускает Чонгука из своих объятий, осыпая его лицо короткими легкими поцелуями. — Мне еще никогда не было так приятно, — шепотом заверяет Чимин. — Я хочу тебя, Мини… Пак обхватывает одной ногой бедро Чона. — Давай, сделай это. — Я так скучал, — вдруг выдает Чонгук. С его губ срываются мелкие капли. Чимин улыбается и коротко вскрикивает, чувствуя его в себе. — Ты такой горячий, Гуки, — тянется он за поцелуем.

*

Он не может уснуть. Где ты? С кем ты, Пак Чимин? Тэхен знает, что тот никогда ему не позвонит, но надежда ведь умирает последней. Он садится на постели, подтягивая ноги под себя, и смотрит в окно. В чернеющей пасти ночи искрятся едва заметные точки звезд. Если бы он только был здесь, с ним… Тэхен бы просто поговорил, даже пальцем не тронул. Нет, тронул бы. Конечно же, он трогал бы его везде и без конца… Но еще бы разговаривал с ним и рассказал ему о себе. И спросил бы, какой у того любимый табак и какую музыку он любит слушать, когда за рулем. А ещё про цвет, он обязательно узнал бы, какой у Чимина любимый цвет… Столько вопросов в голове, столько всего Тэхену нужно узнать! — Я скучаю, — вдруг тихонько произносит Тэхен в ночное небо. И на всякий случай оборачивается, чтобы убедиться, нет ли в спальне никого, кто мог случайно услышать эти глупости.

*

Бинна слезает с мотоцикла, протягивая Хосоку шлем. — Спасибо, — говорит она бесстрастным голосом. Хосок тоже снимает свой шлем и оставляет байк, в нерешительности подходя к девушке. Он достает сигареты и молча предлагает Бинне, и она не отказывается. Докурив, Хосок еще некоторое время стоит, разглядывая свои кроссовки. Он видит, что Бинна чем-то сильно расстроена, но совершенно не знает, что сказать, надеясь утешить ее хоть немного хотя бы своим присутствием. В голову, как назло, не приходит ни одной годной шутки. Наконец, он произносит: — Я поехал, до завтра. Не грусти, Бинна…у тебя для этого слишком красивое лицо. Бинна молча кивает и идет к своему подъезду. Хосок перекинул ногу через мотоцикл и уже надевает шлем, когда вдруг слышит за спиной: — Хосок? Парень оборачивается: — Да? — Ты останешься со мной?