Наркота - предвестник любви

Ради чего употребляют наркотики? Забыться? Уйти в себя? Убежать от проблем?

В 90% случаях.

Но некоторые просто боятся себя. Они бегут не от проблем, а от своей личности. Боятся узнать реальность. И потеряться — самый лёгкий вариант. Иначе можно просто утонуть в этой пучине страха и неосознанности.

Антон только что закинул в себя таблетки, что ему выписал врач. Они пагубно на него действовали: приходить в чувство ужасно. Нехватка нужных веществ в организме превращается в пытку. Начинается ломка… А здесь даже косячка нет. Полная жопа. Парень открыл дверь в кабинет психолога. Его встретила приветливая женщина с блондинистыми волосами под каре. — Антон, правильно? — Ага, — тот уселся на кресло, оглядывая кабинет. — Меня Марина зовут. Чай будешь? — Не, — отрезал парень, даже не повернувшись к ней. — Ну ладно. Так, что ты употреблял до прибытия в клинику? — А может быть и после? — отшутился Антон. Девушка молча поджала губы и уставилась на него, ожидая ответа. — Мефедрон, ЛСД в таблетках и экстази. — Они доставляли тебе какое-то удовольствие? — Ну а для чего их ещё употребляют? — Марина вздохнула и постучала пальцами по подлокотнику. — Хорошо. Ты знаешь изначальное применение наркотических веществ? — Антон закатил глаза. — Давайте не начинать c истоков. Мне похуй откуда они взялись и для чего нужны. Мне ещё сорок минут с вами сидеть. Не ебите мозги, — отвернув взгляд, прорычал он. — Если не хочешь разговаривать, решай тест. — Я в 10 классе что ли? — возмутился он, когда ему вручили лист с вопросами. Психолог лишь промолчала и увлеклась заполнением других документов. Всё оставшееся время Антон просидел за тестом, в котором были очень тупые вопросы, якобы раскрывающие твою личность. Вся эта мудотень закончилась, и парня отпустили. Тот сразу же пошёл к ближайшем окну, чтобы подышать свежим воздухом. Голова кружилась, дыхание давало сбой. Нужно чем-то закинуться. И срочно. Будто мысли парня услышали, и к нему подошёл Эд. — Ебануться, — начал он. — Ты даже не представляешь, с какой бабой я сейчас потрахался. У неё бидоны лучше кока, — счастливо вздохнул он и только сейчас посмотрел на Антона. — Выглядишь хуёво. — У тебя есть сигареты или травка? — Пф, спрашиваешь, — он залез в карман и достал три скрутки. — Ты лучший, — Эд отдал ему косяк и помог закурить. Такое облегчение. Лёгкие наполняются сказочный дымом, который может вылечить всё, что угодно. Вдох, и все проблемы позади. Похоже, Антону и в правду легче бежать от всего. Ну, это его выбор. — Как тебе первый день? — Да как-то не очень. Пичкают таблетками. У психолога был. Чё к чему… — Это только начало. Потом тебе начнут вводить лекарство, а это ещё хуже. Но мне в кайф. Представляю, будто в вену вводят героин. Самосознание так ахуенно работает, — засмеялся Эд, и Антон, выпустив дым в окно, перевёл на него взгляд. Он был чуть ниже его самого, такой же худой и все руки в татухах. — Бывший тату мастер? — Не. Свиная кожа. Тот, на ком тестируют чернила. Сеструха татуировщик, на мне пробовала. Вот и руки все в рисунках, — он снова засмеялся. — Откуда вообще деньги на наркоту брал, если не секрет? — запрыгнув на подоконник, спросил Эд. — Наследство от родителей. И у меня друг есть, что скидку делает. Выкручиваюсь понемногу. — А я у сеструхи тырил. Она, конечно, злилась. Причём сильно. Но потом забивала. Не, базару нет, иногда сам продавал. Оооочень хуёвые времена были, — протянул он. — Ух, у меня через десять минут сеанс. Как же всё равно, — будто разговаривая с самим собой, парень улыбнулся, сомкнув по привычке челюсть. — Кстати. Это же должно всё оплачиваться. Все вот эти процедуры, психологи. Вроде пациент сам должен платить… — Крч. Там у главных шишка одна сидит. Тож бывший торчок. Вот и спускает всё на эту клинику. Ему бунты устраивали и жалобы кидали, мол люди от рака погибают, а всё на наркоманов идёт. Ну там тёрки какие-то были. В итоге забили. Теперь мы живём лучше обычных больных, — он снова засмеялся. — Приют для нариков, как я понял, — усмехнулся Антон. — Он самый. Здесь лучше, чем торчать под мостом. Вот и тусуюсь здесь уже… Два, три, — пересчитывал на пальцах парень, — семь месяцев. А чё? Тут кормят, крыша над головой, можно выйти погулять, родственники иногда захаживают. Прелесть, — он вдруг взглянул на часы, что висели в коридоре. — Всё, я погнал. — Давай, — Антон остался один докуривать косяк. В голове возникали какие-то безумные мысли, но особо далеко не заходили. Глаза бегали по верхушкам деревьев, до которых можно легко дотянуться, высунувшись немного из окна. Ветер приятно обдувал кожу и волосы, как будто развеивая все мысли. Всё хорошо, пока травка не закончится. После этого начинаешь чувствовать себя неполноценным, потерянным, загнанным в угол. Начинается паника и тревожность. Антон выпустил последний клуб пара и зажмурился, поджав губы. Тело начало трясти, руки задрожали. Участился пульс, и парень начал задыхаться. Кислорода с каждым вдохом всё меньше, он просто не поступает. Голова совершает два оборота и замирает, фокусируясь в одну точку. Всё начинает давить. Он молча открывает рот, будто тонет, в попытках снова открыть доступ кислороду. Грудь разрывается вместе с лёгкими. — Шастун? Бум! Антон глубоко вдохнул, испуганно обернувшись и шныряя глазами в разнобой. Перед ним стоял его врач-контролёр, смотря на него с небольшим волнением. — Шастун, с вами всё хорошо? — его глаза, наполненные испугом и жутким страхом, говорили за себя. Антон хотел что-то сказать, но просто не смог. — Пройдёмте в кабинет. Во время спуска с третьего этажа на второй парень немного оклемался и уже хоть что-то понимал. Врач усадил парня за стол в своём кабинете и снова посмотрел на него, осматривая состояние. — Может валерьянки? — тот судорожно кивнул. Арсений Сергеевич накапал лекарство в ложку и сунул её в рот парню. Тот поморщился, но всё же проглотил, смотря на мужчину. — Расскажешь, что тебя напугало? — совершенно спокойно спрашивает он, присаживаясь рядом. — Не знаю, как это объяснить. Мне привиделось, что я задыхаюсь. Ну, я это чувствовал. На полную думал, что сейчас сдохну. И потом по щелчку выкинуло из этого состояние. Тип в трансе. Не знаю, — врач молча кивнул. — Раньше бывало такое? — Пару раз. Но не так жёстко, — парень был напуган. Как бы сильно он не губил своё здоровье, умереть было страшно. — Чё со мной? — он посмотрел на Арсения, успокаивая дыхание. — Нехватка наркотического вещества. После передоза такое случается. Просто организм настраивается на новую работу. Если такое повторится, сразу говори. Понял? — Да, — он замолчал. — Что-нибудь ещё? — спросил Попов, снова переводя взгляд на парня. Антон поджал губы и замотал головой. — У тебя процедура через пол часа в 207 кабинете. Вперёд, — улыбнулся он и прошёл за рабочее место. — Ага, — вздохнул высокий и выскользнул из кабинета. — Научись дверь закрывать! — прокричал ему вслед Арсений, от чего парень усмехнулся. Под вечер все уже рассосались по палатам и страдали ерундой. Отбой был в одиннадцать, будто это летний лагерь и завтра в шесть на зарядку. Антон лежал на койке, тупо смотря по сторонам. Парень ещё отходил, всё за раз слишком тяжело. Ещё и это ужасная тяга внутри. Всё рвётся, хочется снова закинуться или хотя бы покурить! Из этой дыры выходить можно было официально на прогулку только с разрешения врача, а Шастун только прошёл 10% лечения. Он так жалел, что не может сейчас позвонить кому-нибудь, чтобы те купили ему пачки сигарет и штук двадцать. Да и звонить некому. После отбоя комната Шаста почему-то опустела. Остался только качок, который дрых на нижней полке возле двери и жутко храпел. Даже Эда не было, он вообще сегодня здесь не появлялся. Антон был уверен, что пропускает что-то важное и вышел из палаты, оглядываясь. В коридоре было тихо, ужасно тихо. Ещё этот запах антисептика пробирал до мурашек, настолько он был едкий. Длинный решил пойти в сторону туалета, обычно, там всегда какой-то движ. И он был прав. Как только он открыл дверь, в него врезался дым и запах табака ударил в нос. — Эу! Ты чё пугаешь? — послышалось откуда-то эхом. — Да норм. Он свой, — сказал знакомый голос, к Антону подошёл Эд, держа во рту косяк. — Ты как добрёл? — Да норм. Так и знал, что что-то пропускаю, — они усмехнулись и прошли вглубь. Всё это сборище было похоже на неорганизованный выпускной. Кто-то уже под кайфом лежал возле толчка, другие тихо беседовали, закручивая травку в бумагу, несколько парней просто сидели на подоконнике и курили. Скучная какая-то вечеринка. — Спайс или трава есть? Ну или дживик на крайняк? — поинтересовался Антон у соседа. Тот кивнул пробираясь к подоконнику. — Дживик не курим, хуйня полнейшая. А вот спайс есть, — он подошёл к худому пацану с полуоткрытыми глазами и взял у того скрутки. — От души! — Тебе анализы когда сдавать? — спросил тот, запрыгивая ногами на подоконник, по-другому не интересно. — Завтра. — Хуйня. — Спихну на передоз. — Думаешь, они такие тупые? — они переглянулись. — Ну, если держат притон наркоманов, то да, — парни засмеялись, и даже левые подхватили шутку. Антон вдыхал дым, расслабляясь и погружаясь в себя. Теперь перед глазами всё расплывается и уже не так тут плохо. Эд начал ему что-то втирать про свою семью, но парень не слушал. Всё рассеивалось, только эхо пробегало по помещению. Так не должно быть после первого захода, но парню всё равно. Ему так до пизды, если честно. Самое главное в употреблении — вовремя остановится, что у Антона получается максимально плохо. В дело пошла вторая скрутка, кто-то передал таблетку, тут вдохнул, здесь покурил — и уже в отключке. Темнота, фиолетовые круги наворачивают уже четвёртый оборот, глаза не могут поймать фокус и всё в пятнах. В нос ударил нашатырный спирт, и Шастун еле открыл глаза, жмурясь от приглушённого света, который казался пиздец ярким. Рядом сидела знакомая фигура, заполняя бумаги и иногда поглядывая на него. Парень хотел что-то сказать, оправдывая себя, но получилось только промычать. — Прийди в норму. Потом поговорим, — отрезал Арсений Сергеевич, строго смотря на своего пациента.