Friends 4ever

"No thank you" is what I should've said, I should be in bed But temptations of trouble on my tongue, troubles yet to come

Они ехали молча, но тишина периодически нарушалась подсипыванием Итто, который безрезультатно пытался попасть в ноты песни. Он иногда, как бы невзначай, бросал взгляд на своего пассажира в надежде, что тот все-таки начнёт рассказывать, отчего ж он так резво убегал от Сары Кудзё. Тем не менее, зрительный контакт не устанавливался по причине того, что Горо сидел, согнувшись в три погибели, уложив голову на подоконник, и пустыми глазами глядел в никуда. Во всём его виде читалось полное отчаяние. С того момента, как он в ярости бросил рюкзак в ноги, видимо, не найдя того, чего искал, он не произнёс ни слова. Итто был настроен весьма дружелюбно. Машина остановилась на перекрёстке, перед красным сигналом светофора. И пока была маломальская возможность хотя бы повернуть голову, парень спросил:       — Приятель, так что ты натворил? Что такого ты сделал, что эта женщина гонялась за тобой с пеной у рта? Горо не ответил. Он все продолжал сидеть, не меняя позу и, казалось, даже не дыша. Итто нахмурился.       — Эй? Ты что, умер там? Если да, то давай вываливайся из тачки. Мне ещё трупа в машине не хватало — и без того бед выше крыши…       — Да жив я, жив, — Горо наконец отлип от подоконника. Он провёл рукой по лицу и потёр глаза, будто желая наконец пробудиться от кошмарного сна. — Высади меня тогда на остановке… Итто с удивлением смотрел на то, как он отстёгивает ремень и вновь кладёт на колени рюкзак. Попутчик на полном серьёзе собирался пойти пешком в такой ливень.       — Э, да ты чё. Я ж пошутил. Куда ты попрёшься? У тебя даже зонта нет.       — Ничего. Вернусь обратно в общежитие, хотя… чёрт, они же поймут, что это я… Горо зажмурился и приложился к стеклу, бормоча себе под нос что-то вроде «мне конец».       — Рассказывай уже, что произошло. Я же вижу, ты хочешь поделиться. Украл, что ли, что-то?       — Да нет… Что я мог украсть? — Горо глубоко вздохнул. — Я… я вообще не уверен, что я видел. И могу ли в принципе это кому-то сказать…       — Можешь. Мне, например, — Итто пожал плечами. — Да давай уже, колись. Я умею хранить секреты! Я ведь Аратаки «Номер-один-хранитель-секретов» Итто! Горо медленно повернул голову к нему, оценивая, насколько будет правильно довериться самому плохому студенту в университете. В его машине пахло краской, клеем и фастфудом. Обернувшись на задние сидения, Горо заметил множество опустошенных коробок из Макдональдса, пакеты, а также листовки с фотографиями Такуи. Оказывается, их все это время расклеивал Итто. Аратаки не производил вид серьёзного человека, даже учитывая тот факт, что он собрал все усилия, чтобы найти пропавшего товарища, это уж не говоря о его безалаберном подходе к учёбе. Вероятно, он не только ездил на этой машине, но и ночевал в ней, так как помимо мусора сзади лежали подушки и скомканный плед.       — Колись, — снова повторил громила, но уже более требовательно. Выбора не было: это не тот случай, когда можно было бы либо соврать, либо отмолчаться, да и невообразимое желание сбросить груз великой тайны генерала Кудзё быстро развязывало язык, поэтому Горо со сдавленной глоткой стал говорить:       — Если вкратце, то я видел, как… Кудзё и Эи… ну… целуются.       — Ты гонишь, — перебил его собеседник. — Доказательства есть?       — Да, я сделал фотографию. Только никому не говори, пожалуйста! — Горо достал телефон и показал снимок Аратаки. За долю секунды тот выхватил мобильник, приблизил фото, а после победно захохотал.       — Охренеть! Парни умрут, когда узнают! Чувак, гребанный извращенец, ты чё в шкафу сидел?! Ты… да как это?! Ты просто чокнутый!       — Какие ещё «ребята»?! — Горо вырвал из цепких лап Аратаки телефон. — Об этом никто не должен знать! Если Кудзё найдёт меня, то меня могут отчислить! От беспричинной радости Итто начал бить кулаком по сигнальному гудку, и его ржавое корыто, издавая глухие звуки, казалось, смеялось вместе с ним. Горо в ужасе глядел на то, Аратаки сходил с ума, заливаясь слезами от смеха. «Зачем я ему рассказал?» — подумалось Горо, и от осознания фатальной ошибки желание избавиться от проблем путём выхода под дождь на дорогу, чтобы быть насмерть сбитым каким-нибудь грузовиком, начинало доминировать над здравым смыслом.       — Эх, эх, — спустя какое-то время Итто наконец стал униматься, через раз издавая смешки и втирая набежавшие слёзы. — Вот умора… Эта женщина наконец получит по заслугам!       — Ты слышал меня?! Об этом никто не должен знать! Я чудом остался незамеченным и не хочу быть наказанным только потому, что ты не сдержал язык за зубами! От раздражения, злости и страха у Горо покраснели глаза. Итто опешил от такой реакции:       — Да всё, чувак, расслабься. Шуток, что ли, не понимаешь...       — Ну, может, для тебя это шутки, а я вот, наверное, в отличие от тебя не готов бросить универ! Чёрт, я ведь вообще ничего не сделал! Спрятался я в шкаф, чтобы избежать неловких разговоров с Сарой. Она бы наверняка начала меня допрашивать, что я так поздно делаю здесь и прочее. К тому же она в курсе, что существует наше тайное собрание, и ей надо выяснить, кто угрожает этому проклятому бакуфу... Да я бы раскололся сразу же, Тома с Аякой прихлопнут меня... Ой... Горо в порыве паники выложил на стол все карты и стал белым, как полотно. Буквально за час из-за его неспособности холодно мыслить в острых ситуациях он подверг опасности всех входивших в свой немногочисленный круг доверия. Аратаки смотрел на него, удивлённо изогнув брови. Он и не подозревал о существовании тайного клуба университетской оппозиции, и уж тем более не был в курсе, кто числился в нём.       — Ого. Нормально вы там мутите, конечно... Прикольно. Жаль, меня не позвали, — с ноткой обиды произнёс Итто, нажав на педаль газа. Машина вновь тронулась. Горо схватился за голову, не зная, как быть дальше. Его накрывала волна противоречивых мыслей, смешанных со страхом. Экскурсия по шахтам Дзякоцу была спонтанным решением кафедры геологии — самой малочисленной диаспоры в университете. Никто из студентов с других направлений не вдавался в подробности, с какими целями туда направлялись геологи, но возможность легально пропустить учебный день никто не хотел упускать. Чуть ли не половина Наруками-но Дайгаку подписала письмо с прошением сёгуна разрешить присоединиться к поездке, и она, на счастье Архонтам, согласилась, но с одним условием — к экскурсии смогут присоединиться лишь те студенты, которые входят в рейтинг лучших в своих кафедрах. Таким образом, Горо, Тома, Аяка и Кадзуха сумели присоседиться к геологам и посмотреть уже тогда постепенно скудеющие шахты. Экскурсия была верхом тоски — немудрено, ведь она была ориентирована на специалистов. Студентам рассказывали о горных породах, драгоценных камнях и минералах, о составе почвы. Никому из обывателей — математикам, управленцам, социологам — было невдомёк, о чём говорит шахтёр-экскурсовод. Основная масса лишь любовалась мрачными пейзажами этих поистине инфернальных гротов и узкими тоннелями, ведущими в непроглядную тьму. Пока геологи в качестве практики копались в специально отведенном месте, остальные разбрелись по доступным рабочим точкам, осматривая подземные водоемы и торчащие пики сталагмитов. Там было очень холодно. Горо с дуру не взял с собой шарф и надел ветровку, доставшуюся от отца. Он стоял поодаль, ёжась от промозглого и колючего дыхания ветра, проникнувшего откуда-то сверху, из расщелин.       — Так себе местечко, да? Поддувает тут, — с задором спросил Тома, подойдя к другу. Тон его звучал даже как-то издевательски, ведь сам он был одет как нельзя по погоде — тёплая куртка, шарф и шапка. Ни единой зазоринки, куда бы мог просунуть свои ледяные руки ветер. Горо лишь покачал головой, промолчав в ответ. Чуть позже он добавил, посмотрев вверх, на тонкую полоску света под каменным потолком:       — Тренер как-то хотел нас вытащить сюда для скалолазания. Ему запретила не только сёгун, но и администрация шахт. Говорят, тут небезопасно.       — Слышал такое. Работы здесь ведутся уже больше сорока лет, и из-за факапов путевых обходчиков и землетрясений грунт тут, — Тома демонстративно потопал ногой, — может обвалиться. Вообще не понимаю, что они тут ищут… Выход на ту сторону Тейвата, что ли…       — Без понятия… — сквозь зубы процедил Горо, которому вновь под рёбра впился ветер. Он сощурился — на лицо ему посыпалась пыль и каменная крошка. — Ай… Внезапно шахту начало трясти. Камни вдоль близлежащего тоннеля стали ходить ходуном, а под ногами чувствовалась сильная дрожь. Какой-то шахтёр выскочил из тьмы и, что есть мочи, завопил:       — Обвал! Все вокруг всполошились. Крик человека отозвался эхом, и сильная звуковая волна дала ещё большой толчок. Позади него камни стремительно обрывали провода и заваливали путь.       — Чёрт! Аяка! — Тома бросился к подруге, едва задев Горо плечом. Началась быстрая эвакуация. Экскурсовод погнал всех студентов назад к выходу, другие рабочие стали бежать в другие тоннели. Горо резко повернул голову в сторону мужчины, что бежал, гонимый камнепадом, прямо на него. Парень замер, как вкопанный, завидя, какой массой замуровывался путь. Шахтёр выкрикнул что-то невнятное, но споткнулся о провод, и его накрыло прямо на глазах Горо, от чего тот в ужасе издал писк. Кто-то схватил его за руку и поволок за собой.       — Не стой, дурак! Бежим! Все успели выскочить на свет до того, как эта часть шахты стала погребена под многотонными камнями. Горо упал за землю, продолжая впиваться взглядом в забитый проход. Он не мог оторваться от этой зловещей картины. В мыслях стояла чёткая картинка: обречённый шахтёр спотыкается и бесславно умирает, придавленный валунами. Горо буквально видел, как его череп расплющила груда камней. Секунду назад живой и здравствующий человек превратился в кровавую лепешку. Ничего более страшного парень никто в своей жизни не видал. Ведь любой из чудом уцелевших здесь мог кончить так же. Даже Горо. Особенно Горо.       — Смерти искал?! Голоса звучали где-то далеко на границе разума. Вокруг стали скапливаться люди: шахтеры, студенты, преподаватели. Они что-то говорили наперебой, трогали Горо за плечи и руки, пытались растормошить. Парень находился в прострации и единственное, что он мог произносить, был едва различимый шёпот: — Он там остался… Он там остался… На место проишествия быстро приехала бригада скорой помощи и полицейские. Горо начал приходить в себя только в машине, где его осматривали врачи. Свидетели давали показания. Все находились в шоке. Студенты шептались возле автобуса. Тома и Аяка стояли возле капота и что-то обсуждали. Когда медики ушли, Горо остался один. Он окидывал пустым взглядом местность, все ещё не помня, как выбрался из шахты живым.       — Ну как ты? Цел? Он услышал в стороне голос спасителя. Сфокусировав зрение, Горо разглядел в приближающимся силуэте седые волосы с красной прядью, собранные в небрежный хвостик. К нему подошёл Кадзуха.       — Ага, — утомленно промолвил Горо.       — По тебе не скажешь… Головой, что ли, приложился?       — Нет… — безучастно ответил парень. Он взглянул на свои руки, в которых он держал пластиковый стаканчик с освежающей водой. — Кажется, меня сейчас стошнит.       — Ничего, друг, — Кадзуха мирно улыбнулся и присел рядом. — Понимаю, как тебе было страшно… Однако тебе стоит научиться быстро реагировать и как-то вовремя включать инстинкт самосохранения. Ты вправду мог погибнуть там.       — Спасибо, Кадзуха. Я в любом случае обязан тебе жизнью…       — Пустяки. Любой на моем месте поступил бы то также. В памяти вдруг всплыл момент, как Тома толкнул его в плечо. Его внимание настолько было сконцентрировано на Аяке, что тот напрочь забыл про существование Горо. Было немного обидно, но парень решил не упоминать этот факт.       — У меня тут осталась пачка мармелада. Возможно, сейчас не лучшее время, чтобы есть сладкое, но если вдруг понадобится порция эндорфинов, то… держи, — Кадзуха протянул конфеты, но поняв, что хватательные рефлексы у приятеля сейчас работали не очень хорошо, он вложил их прямо в ладонь. — Отдыхай, Горо. Кадзуха по-самурайски тихо удалился, и как только он отошёл на весьма дальнее расстояние, Горо прекратил сдерживаться: он нагнулся, открыл рот и выплюнул на землю весь завтрак. У него ужасно болела голова и крутило живот. Мучаемый приступом панической тошноты, он услышал подле себя:       — Мерзость. Беспомощно подняв взгляд, парень увидел, как мимо проходил Такуя с надменным выражением лица. Он выглядел так, будто все происходящее вокруг вызывало раздражение и скуку.       — Приехали. Горо был настолько глубоко погружён в свои мысли, что не заметил, как колымага Аратаки припарковалась возле чьего-то ухоженного сада. Немного поодаль стоял маленький дом, крыша которого была выложена красной черепицей. Ставни на окнах были плотно заперты из-за дождя. Открывшийся Горо вид натолкнул на мысль о том, что Аратаки привёз их к своей бабушке — по слухам, он жил с ней.       — Иди на крыльцо. Я сейчас буду. Парень противиться не стал. Он механически схватил рюкзак, вышел из машины, но наступил прямо в лужу, от чего запачкал успевшие высохнуть брюки. Осматривать ботинки времени не было, так как дождь лил, как из ведра, а желания промокнуть до нитки у Горо не наблюдалось. Дойдя по выложенной камнями дорожке до крыльца, Горо обернулся. Аратаки с чем-то возился на задних сидениях, засунув голову в изножье. Видимо, мусор собирал. Итто успел вымочить себе всю спину, собирая листовки и пустые пакеты, и пока он дошёл до крыльца и выкинул в мусорный бак собранные пакеты, некогда идеально уложенные волосы опали и облепили лицо. Аратаки был выше Горо на три с половиной головы, а в ширь превосходил вдвое. Вот бы он с таким же усердием, с каким посещал спортзал, ходил и на учёбу — цены б ему не было. Про таких, как он, всегда говорили: «сила есть, ума не надо». Удивительно, насколько эта фраза во всех смыслах подходила здоровяку.       — Ты голодный? У бабули сегодня на ужин запеканка с индейкой, — не глядя на Горо, Итто проскочил мимо и распахнул дверь. — Бабуля, я дома! — после он всё же опустил взор на своего нового приятеля и сказал: — Ну ты не стесняйся, заходи. Горо все ещё не понимал, что происходит. Ощущение, что все вокруг — симуляция реальности, не покидало его с того момента, как он по собственной дурости заполз в шкаф, прячась от Кудзё и её подружки с биполярным расстройством. Зачем Аратаки привёз его сюда? К чему это радушие? Горо был уверен, что тот даже не знает имени своего гостя. Парень так и стоял на пороге, заторможенно окидывая взглядом уютную обстановку в доме: мягкий жёлтый свет, комод в прихожей с семейными фотографиями, в гостиной стоял темно-зелёный диван с разноцветными подушками: если посмотреть чуть сбоку, то на кухне можно было заметить небольшую барную стойку, на которой стояла банка с надписью «swear jar», заполненная монетками. Всё было каким-то странным. Горо не мог поверить в то, что такой оборванец, как Итто, живет в прелестном, чуть ли не пряничном домике, где его на ужин ждала бабуля с запеканкой. Несуразность всего происходящего ещё больше убеждала парня в том, что где-то по пути на парковку он поскользнулся и умер, а проводником в царствие небесное для него стал образ в виде Итто. Никому не пожелаешь его в ангелы-хранители, так как он бы мог запросто перепутать лестницы в Рай и Ад и отправить благочестивую душу в кипящий котёл.       — Я Горо, — словно робот произнёс парень, пялясь на Итто, снимающего свои красные кроссовки.       — Я знаю, — здоровяк пожал плечами, недоумевая, зачем друг решил огласить эту информацию. Откуда Итто знал его имя, Горо не имел представления. Они никогда не контактировали и были далеки друг от друга. Каждый — до этого момента — жил своей жизнью и не ведал о существовании другого. По крайне мере, так казалось. Из кухни вышла пожилая миловидная дама в белом фартуке, слегка запачканном чем-то жирным: не то маслом, не то соусом. Лицо её было изрезано глубокими морщинами, придающими умудрённость и спокойствие. Поседевшие тонкие волосы, забранные в пучок на затылке, небрежно падали с висков. Рост её был невысок; немного сутулая и очень худая. В руках женщина держала кухонную зелёную лопатку.       — О, бабуля Они, познакомься! Это Горо. Сегодня он переночует у нас. Горо резко повернул голову и в недоумении уставился на Итто.       — Рада познакомиться, юноша. Приятно видеть, что у моего сорванца всё-таки остались друзья, — бабуля мягко, почти что по-родному улыбнулась, а затем хрипло добавила: — Мальчики, ужин на столе. Да, Итто, Горо промок, дай ему одежду. И сам переоденься. Смотрите не заболейте, приняв-то такой природный душ…       — Пошли наверх, я дам тебе шмотки, — с этими словами Итто, перескакивая по две ступени, поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже. Он был воодушевлен, будто маленький мальчик, который хочет казаться крутым перед друзьями, пришедшими к нему в гости в первый раз. Оставив ботинки в прихожей, Горо смущенно кивнул бабуле Они и робко стал подниматься, держась за перила, будто боясь, что лестница обвалится. Женщина проводила его взглядом и вернулась на кухню. Горо чувствовал себя как не в своей тарелке. Последний раз он ходил в гости только к школьному другу, в классе эдак седьмом. Особняк Камисато, в котором он бывал стабильно пару раз в месяц, не считается, так как это сложно называть «домом» — то был целый музей антикварной мебели и других вещей вроде старинных ваз и ставней, цены которым знали одни Архонты. Здесь была иная ситуация: как минимум час прошёл с первой встречи с Итто, а тот уже во всю принимал его у себя дома и собирался дать одежду. Такого гостеприимства Горо никогда не понимал — как можно настолько радушно относиться к незнакомцу, пусть даже вы и учитесь в одном университете? На втором этаже было темно, хоть глаз выколи. Горо не сразу сообразил, в какую из четырёх закрытых дверей надо постучаться. Но тут сбоку, из угловой комнаты высунулся Итто, держа в руке полотенце:       — Шевели булками. Есть охота до невозможности… Горо зашёл в полупустую комнатушку, где из мебели были только кровать, маленький комод и тумбочка с круглой лампой. Казалось, будто всю фурнитуру оттуда повытаскивали. Там явно не хватало освещения, ещё одного комода и парочки подставок для цветов. Стоило парню получше приглядеться, как он заметил, что в углу, ближе к тому месту, где видимо некоторое время назад громоздился шкаф, раздевался его новый названный друг. Когда Горо понял всю глубину видимой картины, Итто уже снимал промокшие брюки.       — О… Архонты, — Горо резко развернулся, покраснев, и уставился в стену, морщась от колющего смущения. В этот день повидал он слишком много.       — Да чё ты? — говорил Аратаки, вытираясь полотенцем. Горо вёл себя слишком импульсивно. За то короткое время, что они провели вместе, Итто успел приметить склонность парня к агрессии и раздражению. — Я тебя смущаю?       — Да! Я вообще не понимаю, что я тут делаю?! Я был в университете, потом убежал на парковку, ты меня увёз чёрт-те куда, теперь я в каком-то доме, ты говоришь остаться на ночь, ты даёшь мне свою одежду… Что происходит вообще?! — парень едва сдерживался, чтобы не переключиться с шёпота на крик. Итто стал шикать.       — Да тихо ты! Мелкого разбудишь! Шиш! Все, можешь оборачиваться, я футболку надел. Стоило Горо повернуться с явным желанием продолжить высказывать претензии, как его глаза вновь упёрлись в голый рельефный пресс. Поняв, что этот дурак обманул его, Горо покраснел пуще прежнего и опять уставился в стену, закрыв глаза ладонями. Итто захихикал.       — Повёлся! — ехидно произнёс здоровяк.       — Хватит уже шутить! Не до этого сейчас! — возмущённо затараторил Горо, чьё первоначальное недоумение превращалось в нескрываемую неприязнь.       — Прости, прости. Всё. На этот раз я оделся. Да всё, всё, не ссы. Горо осторожно повернул голову и косым взглядом увидел, что Аратаки натянул домашние штаны и футболку. Лишь тогда он позволил себе повернуться полностью. Итто подошёл к нему поближе, чуть согнулся, уперевшись руками в бёдра, и уставился на Горо, будто пытаясь что-то в нём разглядеть. Его бешеные глаза заглядывали прямо в душу. Горо стал пятиться, недоумевая, для чего вдруг Аратаки решил подышать ему прямо в нос.       — Т-ты чё делаешь?! — вопросительно отозвался парень.       — Бедненький, — Итто мгновенно сменил тон на жалостливый и изогнул сочувственно брови. — Тебя никогда не приглашали в гости, да?..       — Да с чего ты взял?! Отойди от меня! От тебя воняет луком и маринованными огурцами! Итто покачал головой и по-братски похлопал его по мягкой розовой щеке.       — Ну ничего. Сейчас ты узнаешь, что значит бывать в гостях у Аратаки «Не превзойдённый рекордсмен по поеданию запеканки» Итто! — не успев договорить, он чихнул прямо в лицо Горо. Тот сморщился и отскочил ещё дальше, сильно потирая лицо.       — Ну осторожней же!       — Прости, прости... — Итто сконфуженно улыбнулся, почесав переносицу. — Так, короче. Чистую одежду я положил на кровать. Грязную кидай в ту корзину и приноси с собой. Спускайся, я успокою твою душу и всё расскажу. Аратаки в предвкушении сытного ужина, причмокивая, поспешил вниз. Как только дверь закрылась, Горо тяжело вздохнул и сел на кровать. Его взгляд лениво опустился на смятую сухую одежду, которую Итто любезно предложил надеть вместо промокшей школьной формы. Горо долго не решался раздеться, но все-таки пришёл к выводу о том, что рискует просудиться, да и сидеть во всем мокром будет не очень-то удобно: нет хуже тех ощущений, которые предоставляет холодная сырая ткань, липнувшая к коже. Школьную форму он кинул в корзину для белья, и первым делом вытерся полотенцем. Закрыв глаза, он думал о случившемся и гадал, как же дальше ему учиться в одном помещении с Сарой и Эи. Дедуктивный метод генерала быстро поможет ей опознать того, кто подглядывал за ними, да и с потерянным значком дело будет закрыто в ближайшие сроки. Мысли о предстоящих неприятных событиях отзывались зудящей болью за грудиной. Горо поёжился и нахмуренно сдвинул брови. Первым, что он решил надеть, была белая футболка. Как и следовало ожидать, она, как и спортивные штаны, оказалась безбожно велика тощему и низкому Горо. Одежда Итто смотрелась на нем до неприличия несуразно и смешно. Он проходил на модель из журнала девяностых, ему не хватало только кепки с широкими полями, золотой цепочки и магнитолы на плече.       — Чушь какая-то… — бормотал он, вертясь перед настенным зеркалом, придерживая обеими руками пояс штанов. — Как ватники… Стоило ему нагнуться, чтобы завернуть штанины, как спортивки тотчас сползи с узких бёдер и спустились на ноги. Горо краснел от раздражения, путаясь в одеждах. Ему на глаза вдруг попалась резинка, лежащая на тумбочке, оставшаяся, видимо, после того, как Итто получил листовки из печати. Поставив корзину с бельём возле лестницы, он вышел на кухню в тот момент, когда Итто накладывал себе вторую порцию запеканки.       — А вот и ты… — сказал бодро он, запихивая вилку в рот, но тут заметил, что Горо смял пояс штанов и завязал пучок резинкой. От внезапно напавшего приступа смеха кусочек индейки встал Итто поперёк горла, но он, даже давившись и кашляя, не переставал смеяться, отвернувшись от стола. Суету приметила бабуля Они, моющая посуду, выстроившуюся арсеналом на соседних столешницах.       — Итто, в чём дело? — она слегка повернула голову, и взгляд её приковал Горо, выражение лица которого напоминало злобную карикатуру из детского журнала с картинками. — Извини, милый, у нас нет размера меньше… Гнев сменился на милость лишь из-за того, что Горо не хотелось представать перед малознакомой женщиной напыщенным эстетом и ценителем одежды с иголки.       — Я благодарен Вам за то, что приняли меня. Очень любезно с Вашей стороны… — сквозь сжатые зубы произнёс он.       — Ой, оставь эти любезности для вашей ректорши. Мы люди простые, без лишнего лоска… Итто, ну хватит уже! Не веди себя так за столом! — неожиданно мягкий до тех пор голос женщины сменился весьма строгим усмиряющим тоном. — Как большой ребёнок, честное слово…       — Ба! — Аратаки, продолжав переодически покашливать в кулак, резко стал серьёзным, едва покраснев. Забавно было наблюдать за тем, как он смущался замечаниям.       — Горо, дорогой, бери запеканку, не стесняйся. Мальчики, я помою посуду и оставлю вас одних. Видя, как трудится бабуля Они, Горо взглянул на Итто, принявшегося вновь беспечно уминать ужин, ожидая, что тот предложит помочь, но парень даже не отреагировал за слова бабушки. Горо нахмурился и незаметно толкнул локтем Аратаки. Тот удивлённо оторвался от тарелки:       — Ну чего? — еле внятно произнёс он, набив щеки едой. Горо кивнул в сторону бабули Они, призывая Итто поучаствовать в процессе мытья посуды.       — Ой, Ба, да я помою! Чё там, две тарелки…       — Знаю я, как ты «моешь». За тобой всё перемывать надо. Или ещё перебьёшь половину тарелок своими лапищами.       — Мне Горо поможет. У него ручки маленькие! Иди, отдохни, мы тут сами уже. Ой, проверь ещё, пожалуйста, Дайсукэ. Я заходил, он вроде спал. Мало ли… Бабуля Они выключила воду и вытерла руки кухонным полотенцем. Сняв с себя фартук, она аккуратно повесила его на крючок.       — Ладно, уговорили. Мальчики, пожалуйста, он засиживайтесь долго. Вам завтра в университет. Горо, дорогой, чувствуй себя, как дома. Горо кивнул и улыбнулся. Дождавшись, когда женщина поднимется наверх, Итто развернулся к приятелю и уставился на него.       — Что ты хочешь? — спросил Горо, положив на тарелку маленький кусочек запеканки. Восхитительный дурманящий аромат сырной корочки сводил с ума, и у парня от голода предательски заурчал живот.       — Ну, это ты хотел узнать, почему ты здесь. Короче, я решил, что тебе нельзя возвращаться в общагу, так как тебя быстро вычислят. Скорее всего Кудзё уже направила туда своих воронят. Не переживай, общажные часто ночуют в других местах. Ну так вот: моя квартира, — на этих слова Аратаки запнулся, будто бы решил соврать, — пока ещё не обжита, я привёз тебя переночевать к бабуле. Я в принципе сам сюда хотел поехать… Вот. Поспишь в моей комнате. В принципе, это всё.       — Почему ты так добр ко мне?       — Почему бы нет? Я просто могу представить, в какую ситуацию ты попал. Хочу помочь тебе. Горо изумленно смотрел в глаза Итто и пытался найти подвох — он всё ещё не верил в бескорыстность главного чёрта университета. Образ плохого парня, который рисовался перед ним на протяжение всего обучения, совершенно не имел ничего общего с реальностью. В глазах Аратаки не было той злости, которую так упорно навязывала всем администрация. Итто был похож на очередную жертву режима; легче всего отыгрываться на глуповатых детях из неблагополучных семей, не имевших за душой ни гроша. Когда Аратаки упомянул о своей таинственной необжитой «квартире», Горо убедился в том, что он не живет в этом доме постоянно. Да и отсутсвие мебели в одной в его комнате на это намекало. Осталось только понять, где Итто проводит большую часть времени.       — Спасибо, — выдавил из себя засмущавшийся Горо. — Это, правда, очень мило с твоей стороны. За мной должок.       — Ой, да ладно тебе, — Итто поморщился, параллельно с этим накалывая на вилку очередной кусок. — Мы в одной лодке, чувак.

***

После ужина ребята дружно убрались на кухне. Пока Горо мыл посуду, Итто развешивал мокрое бельё на свободном радиаторе. Парень приметил, как Итто, ростом почти со шкаф, бережно собирал детские игрушки с пола и складывал их в ящик. При всей его природной неуклюжести вёл он себя достаточно деликатно, и при этом Горо заметил в его действиях, что со всеми вещами он обращался, будто с чужим добром. Между домом и ним ощущалась незримая черта. Завершив дела, проходя к лестнице мимо комода, стоящего в прихожей, Горо решил получше рассмотреть фотографии, пока Итто был занят чем-то у дивана. Ни на одном из снимков его не было. То были семейные портреты, с которых смотрели незнакомые радостные лица. Кроме бабушки Горо никого не узнал: мужчина и женщина, маленький ребёнок — предположительно тот самый Дайсукэ, который спит наверху. Кем приходился им Итто и почему его не было на фотографиях — ещё два немаловажных вопроса. Фигура Аратаки появилась в конце коридора. Горо приметил на его лице незримый отпечаток тоски — пока Итто выключал свет, в вспышках ламп он увидел грустные красные глаза, настолько печальные, что становилось не по себе. С разрешения Горо Аратаки устроил лежбище на полу в комнате. Заснул он весьма быстро, и уже через пару мгновений из тьмы стал доноситься храп. Горо отвернулся к стене и перед тем, как закрыть глаза, решил посмотреть в телефон. Увидев на экране блокировки целое полчище пропущенных вызовов и сообщений от Томы, он мгновенно вспомнил, что обещал прийти после пар к другу в комнату.

Пропущенный вызов от Тома (17) Непрочитанное сообщение (25) «Ты скоро? Коктейлииии» 19:50 «Эй» 20:01 «Ты придёшь?» 20:10 «Горо?» 20:34 «ГОРО» 20:50 «Позвони мне ASAP» 21:07 «Здесь бегает Кудзё. Ты что-то натворил?» 21:32

Горо чертыхнулся и хотел было ответить, но взглянул на часы и понял, что время уже позднее, и от чего-то ему стало неловко строчить сообщения с тысячью извинений в такой час. И если бы Тома ответил, то пришлось бы объяснять ситуацию, рассказывать, каким образом Горо оказался в постели Итто. Решив, что лучше отписаться завтра, парень отложил телефон и закрыл глаза. Он не заметил, как провалился в глубокий сон. Воображение рисовало фантасмагорические образы в виде клюющих глаза воронов, быков с красными рогами и величественной женщины, стоящей на пике дворца. Посреди сомнамбулического сюрреализма появился Такуя. Горо отчетливо видел его силуэт, истощенный, напуганный и вместе с этим нагоняющий ужас. «Найдите меня» — вещал загробным голосом он. — «Помогите мне». После этого сон оборвался; словно крылья парящего Горо исчезли, и он провалился в шахты Дзякоцу, из которых некогда чудом сумел выбраться.