Шекспиру и не снилось

— Ты не думал, что нечестно лезть в чужую комнату без спросу? — интересуется Нэсти, пока Сэми ковыряется с ключом в замке. — Нечестно пиздить шмотки, — безапелляционно заявляет тот. — Почему это Энди считает, что ему всё можно?     Нэсти только легко смеётся: — Не удивлюсь, если в следующий раз вы не поделите девчонку. — Вот и не удивляйся.    Нэсти что, не понимает? Вчера Маккой стянул сигареты, сегодня — пиджак, а завтра что? Пора прекращать с этим дерьмом. Поэтому Сэми со злости готов перевернуть хоть всю комнату вверх дном, чтобы наконец-то поставить кое-кого с его патологической наглостью на место. Не так он себе представлял этот японский тур!    Впрочем, и без лишнего вмешательства в пристанище Энди Маккоя царит полнейший хаос. Тот пропавший пиджак отыскивается в горе другой одежды, но Сэми всё равно остаётся недовольным: — Да ты посмотри! — он возмущённо машет им, демонстрируя прожжённый сигаретой рукав. — Вот мудак! — Не так уж и видно, — врёт Нэсти. Убираться пора отсюда, думает он, а то как бы чего не вышло. Здесь и так полно другой развлекухи, кроме как шастать по чужим комнатам, так чего тратить вечер на эту ерунду?    Но Сэми уже не остановить, поэтому он уже и сам оглядывается в поисках того, как бы так напакостить Энди. Раззл бы в два счёта придумал что-нибудь эдакое. А так-то с идеями туговато…    Нэсти теряет последнюю надежду остановить Сэми. В любом случае, вся немилость падёт именно на него самого, а Нэсти-то уж как-нибудь договорится с Маккоем. М-да, с ним всегда так: либо ты, либо тебя… Наверное, плохо так говорить о тех, кого можно назвать семьей, но это ведь не он начал!    Когда со стороны шкафа доносится грохот, и ругательства Сэми смешиваются со стуком падающих вешалок, Нэсти только горестно отворачивается. И, конечно, теряет бдительность… — Да он больной! Совсем плох стал…    Нэсти не понимает, к кому это вообще обращено, потому что ему закрывают глаза, и пока он пытается отлепить руки Сэми от своего лица, над ним всё ещё гремит: — Вот извращенец! Смотри!    И Нэсти уставляется на, блять, ошейник, напяленный на себя. — Вот так да… А тебе идет! Будешь моей японской школьницей?    Нэсти с жалостью ухмыляется, подавляя желание от души двинуть Сэми. Получалась самая тупая ситуация. Он уже готов за ручку отвести (приволочь, если вдруг понравится!) его в любой из этих кинотеатров или клубов, они ещё заглядывались на этих девчонок, которые выглядят как школьницы, когда проходили мимо. Признаться, Нэсти и сам был бы не против узнать, какого это — ну, если бы тебя били по заднице или облизывали ноги… Он даже хотел поделиться этим с Маккоем — не одному же туда ломиться… Но чтобы это увлекло Сэми… И когда это они успели настолько испортиться?    И кто после этого извращенец?    — Знаешь, а в этом что-то есть, ага? Ну, типа, кожа, верёвки эти… — несмело говорит Сэми, чуть оттягивая ошейник на Нэсти. — Чувак, да я весь тур в штанах кожаных расхаживаю! Чё тебе ещё надо-то? — Может, тогда снимешь их наконец? — голос дрожит, и непонятно: смеётся он сейчас или волнуется. — Прямо сейчас. Немедленно. Вот здесь.    Осталось ещё сказать, типа, а ну повинуйся! Дохуя рисковый, значит? А кто думал, что презики нужны, даже если сосёшь хуй? А кто всегда молчит, потому что боится, что услышат, поэтому каждый раз у них ни пык-мык? И кто же на прошлой неделе больше всех нудил, что напиваться до беспамятства — отвратительно? Как бухать, так противно, а как развлекаться с бдсм-приблудами, так интересно. «Ну, кто кого», — решает Нэсти. Он готов спорить с кем угодно на банку пива, что у них не выйдет до конца. Ну а «список самых дурацких мест, где мы пытались поебаться» пополнится отличным экземпляром в виде комнаты Энди Маккоя на шестом этаже безымянной гостиницы в Токио. Кстати о Маккое… — Дай-ка руки, — Сэми нетерпеливо хватается за чужие ладони, выдёргивая ремень из штанов.    — Слушай, ты же не… Да брось, Сэм.    Но он только смотрит на результаты своих стараний, и пока Нэсти как распоследний дурак высиживает на кровати с привязанными руками, Сэми сбрасывает свою одежку и поворачивается к нему с гордым видом. — Сегодня даже не мой день рождения! — пытается отшутиться Нэсти, с трудом стараясь не пялиться пристально на самые важные места. И всё становится совсем плохо, когда Сэми усаживается к нему на коленки, ещё так встряхивает головой, чтобы волосы на лицо упали… Близко-близко, ещё и смотрит нагло: — Ты такой милый, когда смущаешься. — И это всё? — хмыкает Нэсти. — Красноречия у тебя не занимать. — Эм, ну… — мнётся Сэми. — Когда ты смущаешься, ты совсем беззащитный… Ты в моей власти! Нежным быть не обещаю…    Нэсти просто скручивает от хохота. Он точно не ослышался?    Сэми хватается за этот чёртов ошейник ещё жёстче, и, кажется, в этот раз всерьёз. Вот это да! А говорят, это дерьмо основано на доверии… И пока они наконец-то целуются, да ещё больно, прикусывая губы, Сэми успевает шариться пальцами под рубашкой Нэсти. — Я хочу слышать, как ты сто…    Ну, и происходит то, что должно было произойти. Потому что на пороге появляется Энди Маккой собственной персоной. И пока в его голове происходят определённые подсчёты, эти-то двое не успевают предпринять абсолютно ничего. Да и чё тут сделаешь, когда один с голой задницей на другом, привязанном к кровати сидит? Вот так фокус!    У Энди чуть сигарета изо рта не падает, но всё-таки догадывается прикрыть дверь. И в первый раз в жизни он действительно не знает, что говорить дальше. Увлекайся кто-нибудь из присутствующих каким-нибудь дерьмом вроде драматургии, он бы оценил мощь данной сцены. Шекспиру, мать его, и не снилось… — Ну… Раз уж вы… попались, — наконец говорит Энди и подходит ближе. — Блять, Нэсти, ты че на себя…    Вот тут-то они и схлопываются, потому что положение совершенно не на их стороне…

***

И он осторожно так перелезает к ним, ещё и с вызовом берёт Сэми за подбородок. — Кажется, ломиться в чужие комнаты без спросу — это неправильно, — говорит он, понизив голос. И это звучит типа, угрожающе, но всё равно как-то… как в фильме каком-нибудь.

***

   Тут Нэсти не выдерживает и наконец-то подаёт голос: — Может, уже отвяжете меня?    Вот это уже вдвойне нечестно. Почему это он должен болтаться тут без дела и лицезреть этих двоих? Он вообще здесь случайно оказался!

***

— А Нэсти совсем заскучал. — Ага. — Ну так, блять, сделай что-нибудь! — почти в приказном тоне заявляет Маккой.