Бутон туманного цветка

      — Братик Кэйа! — радостно завопила малышка Кли, с разбега влетая в капитана кавалерии.       — Привет-привет, Рыцарь Искорка. Смотрю, ты как всегда жаждешь приключений, — синеволосый ласково потрепал девочку по голове.       — Кли всегда готова к приключениям! — она крепко обняла Альбериха и посмотрела на него снизу вверх, улыбаясь от уха до уха. Кэйа тоже приобнял её и не сдержал ответной улыбки.       — Кэйа, — наконец-то догнала маленькую непоседу Джинн, — прости, что так внезапно пришлось тебя вызывать… — виновато произнесла она, — Альбедо сегодня целый день работает в лаборатории. Он просил приглядеть за Кли, но мне совершенно не с кем её оставить. Сахароза отправилась на Драконий Хребет проводить какой-то эксперимент, Лиза запретила пускать Кли в библиотеку, а меня она постоянно отвлекает от работы.       — Всё нормально, Джинн. Я с радостью пригляжу за ней. Сходим прогуляться по окрестностям Мондштадта. Что скажешь, юная леди? — обратился он уже к девочке, вновь опустив взгляд с магистра на светлую макушку в красном картузе.       — Пойдём глушить рыбу? — умоляющим голоском спросила Кли, нетерпеливо заскакав на одном месте. Джинн вмиг нахмурилась, сложив руки на груди.       — Давай обойдёмся без этого, хорошо? — капитан чуть склонил голову набок, заглядывая в искрящиеся азартом глазки.       — Раз братик Кэйа просит, то так уж и быть, — смирилась девочка, но всё равно недовольно надула губы.       — Никаких взрывов, Кли, — строго наказала Джинн.       — Ла-а-адно. Кэйа усмехнулся и перехватил юную подрывательницу за маленькую ладошку.       — Всё, мы ушли. Обещаю вернуть её к ужину целой и невредимой, — Альберих не оборачиваясь помахал магистру, уже направляясь к главным воротам города, и девочка, последовав его примеру, тоже потрясла ладошкой в воздухе, после чего вприпрыжку зашагала рядом с кавалеристом. Как только они вышли к мосту, Рыцарь Искорка тут же отпустила ладонь Кэйи и помчалась вперёд, разведя руки в стороны, подобно птице. Своей беготнёй она уже не в первый раз распугала всех голубей, на что Тимми вновь не на шутку разозлился, намереваясь прокричать что-нибудь злобное в адрес негодяйки. Альберих в то же мгновение возник перед ним с виноватым видом, предотвращая возможный конфликт. Ему каждый раз приходилось перед ним извиняться за свою неугомонную спутницу, и сегодня это не обошло его стороной. Он сложил руки в виноватом жесте и пообещал обязательно завтра принести Тимми побольше свежей пшеницы — это всегда срабатывало. Разобравшись с негодованием мальчика, Альберих тут же поспешил догнать Кли, которая за это время успела добежать до другого берега и помчаться дальше по тропинке, что вела прямиком к Долине Ветров. Они всегда выбирали для прогулки большую поляну, на которой можно было бы пособирать цветы, чтобы вечером отнести их всем близким друзьям Кли, а также посидеть на травке и порисовать под тёплым солнышком. Благо денёк сегодня выдался хороший, без привычных мондштадцам дождей и гроз.       — Та-а-ак, — Альберих догнал девочку и снова взял её за руку, чтобы та больше не убегала от него слишком далеко, — неужели уже позабыла о нашем с тобой уговоре? Держись недалеко от меня, пожалуйста.       — Прости, — тут же извинилась девочка, покрепче обхватив большую ладонь кавалериста. — Братик Кэйа, а что значит «омега»? Капитан остановился на месте, потупил взгляд и захлопал глазами, пока его мозг медленно переваривал услышанную информацию. Он вдруг присел на корточки и шокированно посмотрел на Искорку.       — Кли, ты где это услышала?!       — Дяденьки в ордене говорили о братике Кэйе плохие вещи и постоянно называли его омегой… — девочка схватилась за подол своего красного платьишка и смяла его в кулаках, грустно посмотрев на синеволосого. «Черти, даже при ребёнке рот не закрывают!» Альберих вдруг задумался, как вообще можно объяснить маленькой девочке значение этого и других слов, которые та ещё не раз услышит от посторонних, и нужно ли вообще это делать.       — Кли, солнышко, в нашем мире есть альфы и омеги, — не без смущения аккуратно начал объяснять Кэйа. «Архонты, почему это произошло именно в мою смену...»       — Альфы и омеги? — переспросила юная рыцарь.       — Да. Я вот, например, омега, а Лиза и мастер Дилюк — альфы, — маленькому ребёнку в этом признаться оказалось проще, чем кому-либо другому все эти годы.       — Мастер Дилюк это тот хмурый дядя с птичкой? — такое описание рассмешило Альбериха, что в одно мгновение отогнало всю неловкость разговора.       — Да, именно он.       — А что значат эти «альфа» и «омега»?       — Ну, альфы, это сильные и очень крепкие люди- — не успел он продолжить, как Рыцарь Искорка тут же его перебила.       — Почему тогда братик Кэйа не альфа? — объяснения капитана казались ей нелогичными, ведь все вокруг всегда говорили о том, что Альберих очень сильный, да и сама она была того же мнения.       — Я сам гадаю, почему так вышло, Кли, — с печалью в голосе ответил синеволосый.       — Получается, что омеги слабые? Альбериха аж перекосило. Вот уж с чем он был точно не согласен, так это именно с этими словами.       — Нет, не слабые. Ладно, объясню по-другому. Альфы это папы, а омеги — мамы.       — Получается, что Лиза — папа, а ты — мама? Разве не должно быть наоборот? — совершенно запуталась Кли и нахмурила бровки.       — О Архонты, за что мне это… — Кэйа уронил как никогда тяжёлую голову и взвыл от досады. — Знаешь что? — Альберих вдруг оживился, положил ладони на плечи девочки и широко улыбнулся. — Спроси-ка об этом лучше братика Альбедо, когда мы вернёмся, — где-то в своей лаборатории в этот момент чихнул сам Альбедо. — Он обязательно расскажет тебе, что это значит, а пока что не слушай, что говорят дяденьки в ордене, договорились?       — Хорошо! — воскликнула рыцарь и, вновь заулыбавшись, продолжила брести по тропинке вперёд. — Но почему они говорили о братике Кэйе плохо?       — Потому что я им не нравлюсь, — Альберих с тяжёлым вздохом поднялся на ноги и зашагал следом.       — Тогда они просто дурачки. Пусть сколько хотят говорят плохие вещи, а братик Кэйа всё равно самый крутой и самый сильный! Девочка, смеясь, поскакала вприпрыжку к большому дубу, а Кэйа вновь остановился, теперь уже не от шока, как в первый раз, а от того, как неожиданно слова маленькой девочки открыли ему глаза. А ведь и правда… Какое ему вообще должно быть дело до того, кто и что о нём говорит? Пусть болтают, что хотят. У Кэйи и без них хватает людей, которые любят его вне зависимости от того, альфа он или омега. «Даже Кли поняла это раньше меня, хах...»

***

      — Языки бы им всем поотрывал... — огрызнулся Кэйа, недовольно хмуря брови.       — Только после меня, — не менее «доброжелательно» ответил Дилюк, уже представляя, как набьёт морду всем обидчикам Альбериха.       — Надеюсь, Джинн устроит им хорошенькую трёпку, иначе это непременно сделаю я! Наглядно продемонстрирую этим болтунам, чем чревато злить «жалкую омегу»... Чёрт! — выплюнул Кэйа и со злости пнул лежащий на тропинке камень. Капитан заметно потускнел и притих. Он скрестил руки на груди и начал что-то недовольно бурчать себе под нос и прожигать взглядом гальку под ногами. Рагнвиндр сжал губы в тонкую полоску и тяжко вздохнул, подбадривающе положив свою ладонь Альбериху на плечо и слегка поглаживая его в утешающем жесте.       — Ты в порядке? — решил прощупать почву Дилюк.       — В полном! — бросил раздражительно кавалерист, оборачиваясь на винодела, но тут же замялся, поймав на себе его прямой, взволнованный взгляд. — Прости, я... — Кэйа вдруг зарылся пятерней в собственные волосы и растрепал их в сомнительной попытке опустошить мозг от всего ненужного. — Я не знаю, Люк. Не знаю... Руки, превратившие аккуратную причёску в подобие птичьего гнезда, обессиленно упали вниз, так, словно в один миг превратились в тряпичную материю. Кэйа замер на месте не в силах шагать дальше и Дилюк остановился перед ним, теперь уже заглядывая ему прямо в лицо. Около минуты они молчали. Капитан с не присущим ему ранее интересом разглядывал носки собственных сапог и скрывал лицо за нависшей чёлкой. Дилюк же старался поймать его взгляд, но когда понял, что это бессмысленно — без всяких слов обвил руками шею возлюбленного и крепко сжал того в объятиях. Кэйа заметно вздрогнул от неожиданных прикосновений и ощущения столь родного тепла, которое исходило от Рагнвиндра даже несмотря на множество слоёв одежды. От этого тепла становилось спокойно. Альберих сдержанно и неуверенно обвил талию аловолосого в ответ, долго сопротивляясь желанию вжаться в Дилюка так, чтобы срастись с ним и телом, и душой.       — Всё образуется, Кэй, — негромко произнёс Рагнвиндр, приглаживая взлохмаченные волосы на затылке капитана. — Я всегда буду рядом, чтобы тебя поддержать. Я тебя очень сильно люблю, Кэй, — последнюю фразу Дилюк прошептал кавалеристу на ухо, зарываясь носом в шею и вдыхая как никогда приятный аромат морозных феромонов. Запах возлюбленного слегка изменился. Сейчас он казался роднее, слаще и нежнее, чем обычно. После этих слов с плеч Кэйи словно свалился огромный груз, который он всё это время упрямо старался тащить на себе в одиночку. Руки сами по себе прижали Дилюка ближе. Альберих уронил голову ему на плечо и в ответ неразборчиво пробубнил в ткань сюртука:       — Я тоже очень сильно люблю тебя, Люк. Спасибо тебе... Простояли возлюбленные на одном месте долго. К тому моменту, как они наконец-то расцепились, уже начало стремительно темнеть. Оставшийся путь до винокурни они провели в уютном молчании, крепко держась за руки, и временами переглядывались, ловя на себе беспокойные и в то же время заботливые взгляды друг друга. Они вместе. Они рядом. Они обязательно со всем справятся.

***

      — Капитан, слева! Альберих, не успев попасть под очередной неожиданный удар исподтишка, резко, но всё так же грациозно развернулся и парировал атаку митачурла. Один быстрый взмах руки заставил мохнатое чудище завопить от боли, а затем и бездыханно повалиться на уже пропитавшуюся кровью землю.       — Вы как всегда превосходны, капитан! — с нескрываемым восторгом в голосе произнёс Хоффман. С того неприятного инцидента в ордене прошло чуть больше месяца. Сэр Альберих наконец-то вернулся к работе спустя долгое время отсутствия. Многие, узнав тогда нежелательные подробности о вторичном поле капитана, напрочь отказались служить под его командованием, но этому Кэйа был в какой-то степени даже рад. У него появился повод собрать свой личный небольшой отряд из рыцарей, которых он хорошо знал и которым мог доверять. Альберих искал помощников исключительно среди бет, но вот кандидатура Хоффмана даже не обсуждалась. Кэйа был более чем уверен в нём, и факт того, что он являлся альфой, нисколечко капитана не смущал — нельзя сказать того же о Дилюке. Теперь Хоффман был доверенным сэра Альбериха, практически его правой рукой — или правым глазом, если говорить о действительно недостающем.       — Далеко не как всегда. Слишком уж долго я с ним разбирался, — Кэйа брезгливо стряхнул бордовые капли со своих рук и глубоко вздохнул. Металл в руке казался непривычно чужим и тяжёлым — сказывался месяц безделья. Первое время привычные, казалось бы, движения были какими-то скованными, некоторые поручения давались с трудом и заканчивались неприятной усталостью — если говорить честно и откровенно, то затяжные бои до сих пор вызывали тот же эффект. «Отвык» — из раза в раз повторял кавалерист, будучи уверенным в том, что это лишь дело времени. Ещё несколько таких заданий и по его логике всё должно будет вернуться на круги своя. Альберих дематериализовал свой меч и направился к озеру, чтобы смыть с себя чужую кровь. Капитан почти рухнул на корточки перед водой — настолько уставшим он себя ощущал. Будь его воля — свалился бы прямо здесь и лежал бы вот так под открытым небом до конца своих дней. Ну либо дожидался бы прихода Дилюка, который потащил бы его до дома на руках, несмотря на всё своё недовольство. Кэйа не сдержал смешок, представив эту картину, и наконец-то сунул перепачканные руки в холодную воду.       — Вы хорошо себя чувствуете, капитан? — уточнил Хоффман, аккуратно подойдя к кавалеристу сбоку.       — Просто чудесно, не считая жуткого голода, — Альберих тряхнул мокрыми ладонями и поднялся на ноги. — Давай поскорее вернёмся в Мондштадт. Мне ещё отчёт нужно написать.       — Давайте я напишу! Кэйа поглядел на сослуживца удивлённо, затем взвесил все «за» и «против», — в воображаемый список второго пункта входило только возможное недовольство Джинн, — а затем широко улыбнулся, не скрывая своей безграничной радости.       — Что ж, ты сам это предложил, — Альберих поднял руки над головой и потянулся до приятного хруста в плечах. — У меня нет никаких причин отказываться от такого занимательного предложения. Хоффман как-то чересчур воодушевленно зашагал вперёд, а капитан покачал головой, поражаясь его трудолюбию, и только после этого двинулся следом. Утро пролетело как-то совсем незаметно. Выдвигались на поручение они ещё с рассветом, чтобы застать противников врасплох, а сейчас время уже близилось к обеду. Завтрак Кэйа в спешке пропустил, забыв, что от винокурни до штаба ему пилить в разы больше и дольше, чем от своей квартиры на окраине города, а потому и выходить ему нужно было сильно раньше. Желудок был готов стянуться в трубочку и единственное, чему Альберих был несказанно благодарен, так это тому, что тот ещё каким-то чудом не завывал раненым китом, сию же секундно требуя хотя бы крошку хлеба. По прибытии в Мондштадт Кэйа коротко попрощался с коллегой, отправив его писать отчёт о выполненном поручении, а сам чуть ли не бегом помчался в сторону «Хорошего охотника», уже издалека ощущая пленительный аромат еды и жареного мяса. В обычный день он бы торопился не сюда, а на винокурню к Дилюку, но тот уехал на постоялый двор «Ваншу» для того, чтобы наладить там поставки вина, а потому его не будет дома ещё около трёх-четырёх дней, как бы печально это ни было осознавать.       — Ох, надо же, какие люди. Идёте с поручения, капитан? — с улыбочкой протянула ведьма, закидывая одну ногу на другую и скрещивая руки на груди. Девушка сидела за свободным столиком с чайником горячего чая на нём и аппетитным на вид лимонным пирожным.       — А ты, смотрю, уже во всю трапезничаешь, Лиза? — такой обмен очевидностями в их общении уже давно заменил приветствие.       — Какой ты наблюдательный. Не составишь мне компанию?       — Составил бы, даже если бы ты не предложила, — усмехнулся кавалерист, подходя к прилавку.       — Добрый день, сэр Кэйа, — с улыбкой поздоровалась Сара. — Чего желаете на обед?       — Я ещё у ворот уловил невероятный аромат с твоей кухни. Не подскажешь, что это такое вкусненькое ты готовишь?       — А, я решила попробовать сделать «Золотистого краба».       — «Золотистого краба»? Признаться честно, Альберих терпеть не мог морепродукты и сильно удивился, поняв, что его ненавистные морские обитатели могут так аппетитно пахнуть. Видимо у Сары и впрямь настоящий талант к кулинарии — не то чтобы Кэйа когда-то в этом сомневался.       — Это блюдо из кухни Ли Юэ. Путешественник поделился со мной новым рецептом.       — Тогда, будь добра, порцию «Золотистого краба» и виноградный сок.       — Как пожелаете! Через пару минут будет готово. Кэйа выложил на прилавок несколько монет моры и направился к Лизе. Он плюхнулся на свободный стул рядом и чуть ли не завалился на стол, подложив руки под тяжёлую голову.       — Тяжёлая миссия? — вновь заговорила ведьма и отпила глоток чая.       — Не то чтобы. Просто никак привыкнуть не могу после своего принудительного «отпуска».       — Гарри не доставляет проблем? Слышала, как Джинн сегодня ругалась с ним по поводу какой-то ситуации с Кли. Он всё никак не успокоится? Альберих качнул головой и не поленился даже поднять руку, чтобы отмахнуться от вопроса девушки.       — Главное, чтобы Кли никаких подробностей не слышала, а остальное меня совершенно не волнует.       — Ваш заказ! — капитан нехотя выпрямился, освобождая место на столе, и Сара поставила перед ним тарелку с и впрямь золотистым из-за специй крабом.       — Краб? — Лиза удивлённо вскинула одну бровь, разглядывая явно не здешнее блюдо.       — Да, а что такое? — безучастно ответил Кэйа, нетерпеливо заерзав на стуле в предвкушении долгожданной трапезы.       — Ты же не ешь морепродукты. Кэйа, вскинув подбородок так, словно глубоко оскорбился словами ничего не смыслящей в наслаждении Лизы, — ему очень многое неизвестно — вдруг воскликнул театрально-восторженно:       — Ты вообще чувствуешь этот волшебный запах?! Как я могу перед ним устоять? Минчи хмыкнула, закатив глаза, и сделала ещё один глоток ароматного чая, наблюдая за изголодавшимся рыцарем, что прямо сейчас с самым что ни на есть довольным лицом разделывал краба. Альберих сунул небольшой кусок мяса в рот на пробу и прожевал его с задумчивым выражением лица, после чего весело хохотнул и облизал пальцы, прежде чем протянуться за следующим куском.       — У меня возникло странное желание заново перепробовать всё то, что было мной так ненавистно. Вот Дилюк в шоке будет потом. Мало ему потрясений с виноградным соком, хах.       — Кстати о вас с Дилюком. Вы же наверняка уже переспали. Твой цикл течки наконец-то нормализовался? — Кэйа чуть не подавился этим злосчастным крабом, услышав столь неловкий вопрос так неожиданно. Он отложил клешню обратно на тарелку и уставился на ведьму, широко раскрыв глаза и даже слегка покраснев.       — Ты нормальная вообще?       — Приятного аппетита, — с хитрой ухмылочкой ответила Минчи, накрутив на палец прядь собственных волос. — А вообще, я серьёзно. Как твоё самочувствие?       — Прекрасно поживает, — всё ещё ошарашенно ответил Кэйа. — Насчёт цикла сказать не могу. У меня пока не было течки.       — Не было? Сколько прошло времени с прошлой?       — Месяц с лишним, если не ошибаюсь. Не считал.       — А стоило бы. Хм, — девушка вдруг ушла в раздумья, начав пожёвывать нижнюю губу. — Видимо организм перестраивается. Сообщи мне, как начнётся, хорошо? Кэйа вновь посмотрел на ведьму каким-то нечитаемым взглядом — на самом деле он был в лёгком шоке от того, как Лиза может так спокойно обсуждать за обедом, да и вообще в принципе, такие интимные вещи, — но всё-таки молча кивнул и снова приступил к еде. Ощущение тошноты появилось слишком внезапно. Руки вместе с куском мяса замерли над тарелкой, пока их хозяин прислушивался к собственному организму, который буквально кричал ему: «быстро к кустам». И Альберих послушался. Он выронил клешню из ладоней, резко поднялся из-за стола и, прикрыв ладонью рот, побежал в сторону зарослей на заднем дворе «Кошкиного хвоста», мысленно извиняясь перед Дионой за свои следующие неконтролируемые действия. Его вывернуло наизнанку сразу, как он добежал до ближайшего кустарника.       — Кэйа! — Лиза забежала за угол и, заметив скрючившегося над землёй кавалериста, тут же подошла к нему и придержала волосы, чтобы тот не запачкал их ненароком. Она молча стояла рядом с капитаном и гладила его плечо свободной рукой, пока тому не стало лучше. Когда Альбериха наконец-то перестало тошнить и тот выпрямился, пытаясь отдышаться и прийти в себя, девушка протянула ему салфетку и спросила:       — Ты в порядке? Кэйа усмехнулся, вытирая рот.       — Видимо кухня Ли Юэ совершенно не пришлась моему желудку по вкусу, — пытался пошутить капитан, но улыбка моментально пропала с его лица при ощущении возможного повторного захода. Он прикрыл салфеткой рот и отвернулся обратно к кустам. Девушка тяжко вздохнула и вновь погладила его по плечу успокаивающе.       — Не ешь больше, если настолько не нравится. В том то и дело, что ко вкусу еды у Кэйи никаких претензий не было. Он сам толком не понял, по какой причине ему так внезапно поплохело. Единственным логичным объяснением всему этому действительно были морепродукты.       — Лучше бы и дальше их не ел, — с отвращением произнёс кавалерист, брезгливо оглядывая устроенный им беспорядок. Диона никогда в жизни больше не пустит его на порог таверны, если узнает об этом инциденте.

***

Чувство тошноты не исчезло никуда даже спустя сутки. Сегодня Альбериха дважды накрыло ни с того ни с сего. В первый раз он скрылся в зарослях леса, будучи на поручении, а во второй побежал до ближайшего туалета в штабе Ордо Фавониус. Сейчас он лежал на диване в собственном кабинете без каких-либо сил и желания вставать и приниматься за дела в таком состоянии. Лиза же осталась с ним, как она сама сказала, «за компанию» и чему-то очень довольно улыбалась, пока накручивала очередную прядку волос, сидя на подлокотнике того же дивана.       — Посчастливилось же мне отравиться, — недовольно пробурчал Кэйа, разглядывая потолок.       — Сара бы сильно расстроилась, если бы услышала это. Мне кажется, что это совсем не отравление.       — А что тогда? Да простит меня прекрасная Сара, но началось это всё вчера сразу после того, как я съел этого злосчастного краба.       — Просто совпало, — отмахнулась Минчи, закинула ногу на ногу и наклонилась к Альбериху с не предвещающей ничего хорошего улыбочкой. — Вы с Дилюком переспали во время твоей течки?       — Лиза! — прикрикнул Кэйа, подскочив с обивки и зло зыркнув на девушку. Ведьма тихонечко рассмеялась и соскочила с подлокотника, грациозно проследовав к столу капитана и развернувшись на каблуках всё с тем же самодовольным выражением лица.       — Хватит задавать такие вопросы! Тебя это вообще не должно касаться.       — Это исключительно профессиональный интерес, — уточнила Минчи, на что Кэйа цокнул языком и закатил глаза.       — Сам догадаешься или мне намекнуть?       — На что ты собралась мне намекать? Я не понимаю, до чего должен догадываться. Говори прямо, если знаешь, в чём проблема.       — Ни в чём, а в ком, — Кэйа только собрался задать очередной вопрос, как девушка остановила его, начав перечисление. — Отсутствие течки, усталось, тошнота, внезапно изменившиеся вкусы. Это ни о чём тебе не говорит? — ведьма старательно направляла его мысли в нужное русло, и Альберих в кои-то веки действительно задумался, хоть и выглядел при этом чересчур недовольным. «И о чём это должно мне говорить?» — подумал Кэйа, устав уже просто от того, что всё-таки начал серьёзно об этом думать. К чему был вопрос об их с Дилюком сексе во время течки? Да, они переспали в первый раз как раз в этот период. Так сложились обстоятельства, но не то чтобы Кэйа придавал этому какое-то особое значение.       — Не заставляй меня задавать тебе ещё более смущающие вопросы, — Лиза видела, как туго соображает Альберих, что сильно её смешило. — «Какой же он тормоз». Кэйа предпочел проигнорировать подколку со стороны ведьмы, погрузившись в раздумья ещё сильнее, чем прежде. Может всё дело в метке? Альберих согласился тогда на неожиданное предложение Дилюка, потому что тайно хотел этого очень-очень давно, а потому отказываться от такого подарка судьбы не стал. Может после метки началась перестройка организма? Тогда почему у всех остальных омег всё нормально происходит, а его так сильно тошнит без особой на то причины? В голове Кэйи вдруг пронеслось воспоминание о том, как Рагнвиндр укусил его за загривок во время оргазма.       — «Неужели...» — сердце пропустило громкий удар от осознания. Капитан в тот же момент позабыл, как правильно дышать. Он застыл в сидячем положении и с выражением немого шока на лице. Неужели он умудрился забеременеть в их с Дилюком самую первую ночь? Кэйа даже не думал об этом, ведь такой исход он изначально даже не рассматривал. Он не то что не рассматривал его, он даже не думал о том, что такой исход вообще возможен! Лиза тихонечко хохотнула — реакция парня её не на шутку развеселила — и Альберих поднял на нее широко раскрытые глаза, ища подтверждение своей внезапной догадки. Её улыбка говорила сама за себя.       — Выдыхай. Капитан отмер, выдохнул и несколько раз проморгался, всё ещё не до конца веря в действительность того факта, что внутри него теперь растёт ребёнок. Настоящий. Живой. Их с Дилюком ребёнок.       — Вполне возможно, что у тебя ранний токсикоз. Это лишь догадка, вероятность правильности которой составляет девяносто процентов, но лучше сходи на днях к Барбаре провериться, чтобы во всём удостовериться. Договорились? Кэйа молча кивнул, не отойдя от шока. Этого Лизе было более чем достаточно.       — Тогда я тебя оставляю. Зови, если понадоблюсь, — довольным голоском пропела Минчи и покинула кабинет кавалериста. Вместе с ручкой двери внутри Альбериха ещё раз щелкнуло осознание всего его положения. Он невесомо дотронулся ладонью до живота, словно даже простое касание могло как-то навредить ещё не сформировавшемуся целиком малышу. Сердце стучало быстро-быстро, буквально оглушало. Кэйе было одновременно страшно и радостно. Слишком это всё неожиданно. Настолько неожиданно, что кажется нереальным. Альберих не мог ждать. Он должен был удостовериться во всем прямо сейчас. Капитан подскочил с дивана и, нисколько не задерживаясь больше в своём кабинете, поспешил в собор. Если Барбары не будет на месте — он пойдёт искать её по всему Тейвату, если это понадобится, но он должен был знать наверняка, если хочет сегодня уснуть. Хотя не уснёт он уже при любом исходе.