Мы всего лишь пыль на ветру

— Я вам уже всё рассказал, — раздражённо прорычал Гарри, сердито зыркая из-под бровей и уже привычных ему очков, которые с утра обнаружил на тумбочке. — Сколько ещё будет длиться этот допрос? Не стоит ли наконец что-нибудь предпринять? Озабоченный Кингсли и чертовски хмурый Робардс по очереди нарезали круги по его палате. Директор Макгонагалл чинно восседала на стуле и глядела в окно, но её бледное лицо выдавало все скрытые глазу чувства. Они втроём заявились к нему ни свет ни заря, вырвав Гарри из тёмной бездны сна, которая после предыдущих бессонных ночей и тяжёлого пребывания за Аркой теперь казалась наиболее предпочтительным для него состоянием. И Гарри был бы рад встать и наконец заняться делом, заняв свои мозги какими-нибудь менее болезненными мыслями, что его донимали, едва он приходил в себя, но его обессилевший организм явно считал иначе. — Разумеется, мы предприняли, Поттер! — огрызнулся его начальник. — Мракоборцы и сотрудники отдела правопорядка тут же прибыли на место, едва получили Патронус от Миневры. Но мы никого уже там не застали! — Что с детьми? — Шокированы. И их родители не меньше. Вы и представить не можете, что сейчас творится в Министерстве… — И сколько же человек погибло? — Мы пока насчитали тринадцать, — тяжело вздохнул министр, сцепляя руки за спиной и переводя мрачный взгляд в окно. — Профессор ЗОТИ и ученики. И их тела так и не нашли. А остальные… остальные несут какую-то чушь то про параллельные миры, то про рай и ад, то про каких-то мёртвых. Не выдержав, Кингсли наколдовал себе стул, в который тут же измученно упал. — И никаких следов Арки. И как только враги сумели проникнуть в Хогвартс?! — вспылил он, доставая платок и вытирая мокрый лоб. — На воротах да по всей местности стоит мощная защита от чужаков, без приглашения никто бы не сумел ни зайти, ни выйти! Гарри, который просто-напросто прошёлся по тайному коридору из «Кабаньей головы», с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Ох уж это «самое безопасное место в мире»… — Мы и не подозревали, что дурные сны учеников станут предвестием… кошмара наяву, — тихо раздалось из-за двери и все обернулись. Гермиона стояла у проёма, скрестив руки на груди и хмурясь. — Сначала… — Не все имеют право знать, чем вы там занимались, — сердито начал было Робардс, но остальные вперили в него гневный взгляд, заставив замолчать. — Полагаю, все мы согласимся, что сейчас данное требование не имеет смысла, — в палату неторопливо вошёл начальник Отдела тайн — Сол Крокер, крепкий седовласый мужчина с густыми бровями и непроницаемыми голубыми глазами, за которыми, казалось, спрятано немало секретов. — Если никто не против, то я снимаю это ограничение для присутствующих, но вы не можете обсуждать подробности с другими людьми, если не желаете нарушать магический контракт. Всех устраивает? — он дождался кивков и продолжил: — Вот и замечательно. Мисс Грейнджер сумела вспомнить некоторые моменты происходящего, так что, полагаю, эта информация дополнила бы необходимую картину. Полусидящий в постели Гарри уставился на довольно встрёпанную подругу, которую, похоже, тоже выдернули из постели. Ах вспомнила, значит? И… как же много? Словно ощутив на себе его взгляд, Гермиона коротко ему улыбнулась, и перевела взгляд на присутствующих. — Как оказалось — изначально в Хогвартс вызвали целителей из Мунго, дабы понаблюдать за состоянием некоторых учеников, которых периодически мучили странные сны. Им казалось, что они действительно переносятся в другие миры, где всё работает иначе, нежели здесь, также они видели давно и недавно умерших, а порой их донимали настоящие кошмары, — на этих её словах Гарри сощурился. Ах, так вот что означало её: «Возможно, моя командировка даже сможет что-то прояснить касательно твоей проблемы»! — После изучить проблему пригласили уже меня. А со временем подобные сны начали приходить ко всем в Хогвартсе в том или ином виде. Но мы так и не обнаружили ничего странного — с виду казалось, что с детьми всё в порядке. Разумеется, были проведены необходимые тесты, и ничто не указывало ни на обычный стресс от занятий, ни на какое-либо магическое вмешательство. Теперь, полагаю… — Гермиона на секунду замешкалась, подбирая слова и перекатываясь с пятки на носок, — полагаю, можно считать, что на них по-своему воздействовал готовящийся к Хэллоуину ритуал, связанный с открытием Арки, который пытались проводить по ночам. Наиболее восприимчивые к магии волшебники первыми улавливали колебания и взаимодействия ультрамикроскопических квантовых струн, из которых и состоит наша Вселенная… Гарри сверлил её немигающим взглядом. И вот такое она помнит? — Так ты полагаешь, что это является подтверждением существования дополнительных измерений, в которые дети и попадали во сне? — уточнил мистер Крокер, скрестив руки на груди и напряжённо размышляя. — Или в какое-то… одно, — задумчиво произнесла Гермиона. — Парадокс чёрных дыр и теории струн, — судорожно пробормотал её начальник. — Чёрная дыра содержит огромное количество информации и обладает очень высокой энтропией, но, согласно квантовой механике, информация теряться не может! Если брать полуклассический подход к гравитации, то в глубине некоторой области пространства расположена чёрная дыра, где на границу этой области проецируется симулякр, то есть голограмма чёрной дыры. А на границе, то есть на горизонте событий, действует квантовая физика, без участия классической. Классическая гравитация на горизонте событий не работает, и вся информация о материи, попавшей в чёрную дыру, сохраняется на горизонте событий… — Мерлин Всемогущий! — громко взвыл Робардс, с грохотом падая на стул и заставляя этим мистера Крокера скорбно замолчать. Остальные ошалело заморгали, не в силах понять этот загадочный поток слов. Гермиона прочистила горло и попыталась перевести: — Мистер Крокер хочет сказать, что в Хогвартсе был создан очередной разрыв в пространстве-времени. Такой же у нас уже имеется в Министерстве. Арка. И за ней время идёт совершенно иначе, или не идёт вовсе. Это место, где масса свернула пространство-время, и в итоге ничто и никто не может её покинуть, как только пересечёт границу. Всё, что туда попало, навсегда останется там. Также, учитывая новую информацию, это может означать, что теория о том, что мы на самом деле можем быть всего лишь трёхмерной проекцией информации, которая хранится на краю нашей Вселенной, может оказаться правдой. Представьте, что мы будто живём всего лишь на экране, внутри книги, фильма… хотя аналогия к компьютерным играм здесь всё же будет ближе. И нечто похожее может быть у объекта под названием Чёрная дыра, потому что у неё имеется граница, где информация обо всём сохраняется, м-м-м, весьма необычным образом. Возможно, таким способом и остаётся след, отпечаток от когда-либо умерших людей. Там обитают, как мы называем, «души» людей, что уже не с нами. А сама Арка является «червоточиной» — туннелем, соединяющим две точки пространства или измерения. То есть, грубо говоря, есть мир живых и мёртвых. Кхм, — запнулась Гермиона, поймав донельзя странный и пристальный взгляд Гарри, — я прошу прощения. Кажется, я тоже слишком увлеклась, но совсем нелегко объяснить это простыми словами. — Множество вопросов сразу возникает на уме, не так ли, мисс Грейнджер? — воодушевлённо всплеснул руками её начальник. — Если Арка — это как дыра в ткани мира, которая держится за счёт энергии мёртвых, то смерти в Хогвартсе имели смысл. Арка как будто «высасывала» топливо из машины, и без него дыра просто исчезла бы, как мыльный пузырь! Появляется, к примеру, также вопрос, что являлось «магическим генератором», который открыл этот туннель, каким образом Арка в Министерстве стоит уже столько лет без какой-либо «подпитки», а также возникают мысли о свободе воли, учитывая теорию о… — Здесь стало как-то чертовски душно, — проворчал Гавейн, со скучающим видом глядя на увлечённых рассуждениями Гермиону и мистера Крокера. — Так, — прервал их министр, усиленно потирая виски, — достаточно. Сейчас, признаться, меня мало беспокоит мироустройство Вселенной, но за чашечкой огневиски я это с вами с удовольствием однажды обсужу. На данный же момент меня чертовски волнуют эти проклятые ведьмы, что выскочили из леса и пытаются устроить всемирный шабаш с жертвоприношениями детей в своей программе! Или что они там задумали? Кто-то вообще что-то знает об их планах? Конечно, в последнее время у нас с ними натянутые отношения, но чтобы такое… — Есть предположение, что они жаждут возродить Волдеморта, — произнёс Гарри, заставив всех тут же скривиться. — Предыдущий способ уже не сработает, так что не могу даже предполагать, каким образом это вообще возможно осуществить. И Гермиона, учитывая… кхм, сказанное, могла бы лучше изучить этот вопрос. Кажется, у нас всё-таки имеется небольшая отсрочка — ведь ведьмам пришлось закрыть Арку, когда жертвы… то есть, пострадавшие сбежали, так что выходит, что они так и не сумели провести свой ритуал до конца. — Логика в твоих словах имеется, — одобрительно улыбнулась ему Гермиона, подходя ближе и усаживаясь на край его койки. — Они, судя по всему, действительно не успели. Видимо, Арка наконец открылась вчерашней ночью спустя множество попыток, и все обитатели Хогвартса оказались перед ней, встав с постелей, но в этот раз так и не проснувшись. Или же ведьмы ждали именно кануна Дня всех святых — возможно, именно этот день является для них особенным. А потом… появился Гарри и нарушил их планы. Некоторые, правда, всё же уже успели уйти так далеко, что… не сумели вернуться. Они оба пока умолчали о том, что именно происходило за самой Аркой и о наличии Смотрителей, посчитав, что сейчас это не имеет особого значения. — Что насчёт Даров? — подала наконец голос Миневра Макгонагалл, склонив голову и сверля взглядом Гарри. — Мистер Поттер, вы ведь предполагаете, что возрождение каким-то образом связано с ними, не так ли? Гарри покосился на министра, не будучи особо уверен в том, можно ли их вообще упоминать подобное среди присутствующих, на что тот кивнул. — Предполагаю. Робардс тихо и недоверчиво присвистнул. — И где же они? — глаза главы департамента Отдела тайн расширились, а в глубине зажёгся огонь. Ранее он лишь подозревал об их существовании, но его догадки о происходящем оставались догадками. Гарри пожевал губу. Он ведь должен их вернуть Смотрителю… — Мистер Крокер, — негромко произнесла Гермиона. — Все они утеряны. Так что полагаю, нам снова нужно их отыскать. — Что-то мне подсказывает, что ведьмы даром времени не теряли, — фыркнул Робардс, облокачиваясь о стену. — Возможно, Дары уже даже находятся в их грязных лапах. — Палочка… — прошептала снова побледневшая директор, вставая. — Я немедленно отправляюсь в Хогвартс. — Вы должны быть осторожны, Миневра, — встревоженно произнёс Кингсли, вставая и провожая её к двери. — Обязательно отправьте мне Патронус, как будут новости. Гавейн… — Не стоит, — резко остановила его директор, подняв ладонь. — Стоит, — твёрдо произнёс Бруствер. — Это не обсуждается. Да, на территории замка снуёт толпа мракоборцев, но сейчас вам необходима защита. Гавейн, присмотрите за Миневрой. — И кто за кем ещё присмотрит, — проворчала директор. Робардс презрительно фыркнул и отправился вслед за стремительно ушедшей Миневрой. — Полагаю, вы немедленно займётесь изучением Арки, учитывая новые данные. Нам нужно понять, каким образом остановить ведьм и закрыть Арку в случае повторения ситуации, — уставился на Сола Кингсли, на что тот с энтузиазмом закивал. — Мисс Грейнджер, мистер Поттер, обеспечьте мистера Крокера всей нужной информацией. В частности, о Дарах. — Я возвращаюсь в Министерство. Мисс Грейнджер, пришлите мне свои записи в самое ближайшее время — надеюсь вы не забыли, что я предпочитаю текст, систематизировано изложенный на бумаге? — на этих словах мистер Крокер в мгновение ока исчез из поля зрения, страшно воодушевлённый новой загадкой. — Я… — начал было Гарри, но министр его перебил, натянуто улыбнувшись: — Я не сомневаюсь, что вы оба рвётесь в гущу событий и снова готовы даже пешочком прочёсывать всю Англию в поисках и Даров, и ведьм, но сейчас ваша задача передать необходимую информацию Отделу тайн и восстанавливать силы. И да… Ни слова репортёрам. НИ СЛОВА! — И как долго мы должны здесь торчать? — тут же вскипел Гарри, привставая с постели. — Не менее недели, как мне любезно сообщила ваша целительница. Я ясно выразился? — ткнул в его сторону пальцем министр, на что Гарри только скрипнул зубами и выдавил из себя весьма зловещую улыбку. — Ты меня понял, Поттер? — Ох, что-то я не уверен, что сумею так долго язык за зубами держать, когда меня журналисты облепят со всех сторон. Всё-таки я сейчас так слаб, — процедил он язвительно, скрещивая руки на груди и падая обратно на подушки. — Я понимаю, что ты живёшь тем, что находишься в эпицентре любой катастрофы, но попробуй хотя бы временно продержаться от всего этого подальше, — приказал Кингсли, сурово сдвинув брови. — Я слышал, что с тобой произошло. Инфаркт в двадцать лет, серьёзно? И кто бы мог подумать! Да ты погляди на себя — на ногах не стоишь! — Мне двадцать три, — прорычал Гарри, яростно сверля взглядом министра. — И это случилось из-за… Арки, а вовсе не из-за моей слабой нервной системы! — Хотя стресс и психоэмоциональное напряжение могут быть факторами риска, но они не являются прямой причиной инфаркта, Гарри, — пробормотала Гермиона, на что тот зарычал, стукнул кулаком подушку, а после закрыл ею лицо. И она туда же! — Никто не сомневается в крепости твоей нервной системы, — фыркнул Кингсли, подходя к двери. — Ею можно Волдеморта ещё сотню раз пришибить, да ещё всех лесных ведьм в придачу. Но для начала ты должен восстановиться. Это приказ! — Вы, кажется, забыли, кто владелец Даров, — донеслось глухое и недовольное из-под подушки. — Я знаю, что Мантия у тебя. Насчёт Палочки будем ждать новостей от Миневры. И если Палочки нет на месте, то на данный момент пока мы всё равно ничего не сможем предпринять. А Камень… — тут Бруствер помедлил, пожевал губы. — Или ведьмы его уже нашли, или ты можешь нам рассказать, где его искать, чтобы мы не теряли время зря. — В Запретном лесу, — простонал Гарри, отшвыривая подушку и мрачно уставясь в потолок. — И это вся информация, что есть? Так я был прав, и ты намеревался пойти в лес и заглядывать под каждый пенёк? Или в тебя радар нужный встроен? — насмешливо отреагировал министр, качая головой. — Я буду держать вас в курсе. И вы, если что важное вспомните — шлите мне Патронус. С этими словами он вышел и захлопнул за собой дверь. Гермиона задумчиво пошевелила носом. Гарри молчал. — Я, конечно, догадалась, что ты в таком состоянии из-за Арки… — наконец подала напряжённый голос Гермиона, изучая свои ноги в тёплых носках. — Но, думаю, это не случайность. С остальными ведь ничего такого не произошло. Значит ли, что это было нужно для того, чтобы ты оказался на границе… границе жизни и смерти? И что же… ты сам согласился на это? — Тебя это сейчас волнует? — глухо отозвался Гарри, злясь на министра и своё нынешнее бессилие. — Какая уже, собственно, разница? Это в прошлом, а теперь мы должны… — Ты должен восстановить силы — министр прав, — отрезала строго Гермиона, сползая с кровати и грозно нависая над его лицом. Гарри нахмурился ещё сильнее. — Что ты можешь сделать в таком состоянии? — Но… — Кингсли позаботится обо всём, о чём стоит сейчас позаботиться, — с нажимом произнесла она, склонившись ниже и легонько ткнув пальцем в его рёбра. — А ты — о себе. Сейчас мы не одни, как это бывало раньше, так что попробуй хотя бы немного выдохнуть. Не сомневаюсь — у тебя ещё будет возможность надавать пинков и затрещин этим мерзким ведьмам. Гарри отвёл взгляд, скривив губы. Волосы Гермионы знакомо щекотали его лицо. — Я понимаю, тебя это раздражает… — То, что я не могу уйти? — То, что ты не контролируешь происходящее. Я знаю, как тебе невыносимо находиться в бездействии, — смягчилась она, наклонив голову набок. — Но мы сейчас действительно немногое можем предпринять. Ведьмы унесли ноги и неизвестно где скрываются. Палочка и Камень, или что там от них осталось, вероятно, утеряны или уже у них в руках. К слову, насчёт Палочки… Разве не твоя палочка является теперь Бузинной? Я верно помню? — нахмурилась она, а Гарри пожал плечами. Вероятно, она права. — Слушай, нам необходимо хорошо подумать, каким образом они хотят использовать Дары, и в целом понять их планы. Будем надеяться, что мой начальник что-нибудь разузнает полезное об Арке, — встревоженно произнесла она, задумавшись. — Закрыть разрыв в другое измерение без нужных знаний может оказаться той ещё задачей, вряд ли решение найдётся быстро. А смогут ли нам помочь хоть как-то Смотрители в следующий раз, когда ведьмы решат повторить свою попытку — большой вопрос. Думаю, зависит от… Она запнулась, заметив, что Гарри неподвижным взглядом из-под теней под глазами изучает её лицо. Уголки его губ были опущены вниз, чёрные волосы спутаны, лицо и шея заросли колючей щетиной, а рубашка от мятной больничной пижамы съехала вбок, обнажая ключицу. Гермиона мгновенно вспыхнула, вспомнив, что сама она далеко не в лучшем виде, но если Гарри даже шёл подобный всклокоченный образ, то она выглядела так, словно только что выскочила из жестокой рукопашной драки со стаей пикси. Или Миллисентой Булстроуд. Нервная улыбка мелькнула на её губах и она отпрянула, приглаживая стоящие дыбом волосы. Гарри, не шевелясь, проследил за ней неторопливым взглядом. — Что? — одними губами спросила она, ощущая странное напряжение, которое внезапно повисло в воздухе. — Ну и как много ты вспомнила? — сдержанно поинтересовался он. — Кое-что, — осторожно ответила она, — но не… Дверь вдруг резко распахнулась, заставив её замолчать, а на пороге показались встревоженные члены семьи Уизли. Вовремя, ничего не скажешь. — Ну, — сказал Гарри мрачно, переводя взгляд на неожиданных посетителей, — вот наконец и настало время восстановить в памяти самое важное. — Гермиона! — воскликнул Рон, тут же в панике бросившись к ней и сжав её в стальных объятиях. Гермиона напряглась, растерянно заморгала. Гарри тихо и скептически хмыкнул. Выражение его лица изменилось, когда он заметил Джинни, которая хоть и с поджатыми губами, но встревоженным взглядом медленно подошла к нему, и остановилась у постели. Выглядела она, несмотря на обычные джинсы в обтяг и чёрную водолазку с глубоким треугольным вырезом на груди и воротником, как и всегда — сногсшибательно. — Так… — запнулась она, сцепив пальцы рук перед собой и спрятав лицо в длинных прямых волосах, — так что-то случилось, это правда. Папа поставил нас всех на уши несколько минут назад и мы тут же прибыли. Как… как ты? — Вот, лежу на больничной койке, — меланхолично отозвался он, сложив руки на груди. — Зато наконец выспался шикарно. — Это… здорово, — она отвела взгляд на пышный куст в горшке, что стоял в углу палаты. — Могу я… что-то для тебя сделать? Гарри только мило улыбнулся. — Дорогой, — встревоженная миссис Уизли подошла к нему и взяла за руку, — тебе стоит только попросить, и мы поможем. Артур сейчас занят — его вызвали в Министерство, но… — Ничего не нужно, миссис Уизли, — устало произнёс он, с трудом удерживая улыбку на губах. — Ничего. Его взгляд скользнул по Рону, что с бледным лицом теперь приобнимал Гермиону за плечи. — Рон… — осторожно и тихо сказала она, и с силой закусила губу. В её карих глазах что-то хаотично замелькало. — Рон… Вспомнила, не так ли? — Да, я здесь, Герм, — тут же отозвался он, сжимая её плечи. — Я едва от страха не умер, когда услышал, что случилось в Хогвартсе, а ты находилась там! Ты цела? Чёрт-те что творится… — Со мной всё нормально, — ответила она глухо. — Гарри досталось больше. «Ты была мертва», — прочиталось красноречивое в зелёных глазах, что неожиданно пересеклись с карими. «А тебе всё это время было больно. Душевно и физически», — ответила Гермиона ему молча, на что Гарри едва заметно пожал плечом. Молчание часто сближало их лучше слов, вот только раньше он этого совершенно не осознавал. Гарри вдруг вспомнил, что его родители также общались друг с другом, просто переглянувшись. — Как ты вообще узнал, что в замке что-то творится? — изумился Рон, во все глаза глядя Гарри, который сначала усмехнулся, а после произнёс: — Сезонное обострение случилось, дружище. Или космос мне сигналы шлёт даже из другого измерения. Рон непонимающе поморщил нос, но отставил вопросы, будучи слишком обеспокоен состоянием Гермионы. Он ощупал её плечи, провёл руками по тонким запястьям, сжал тонкие девичьи пальцы. Гермиона неподвижно, словно кукла, стояла, изучая большие ладони Рона, в которых утонули её. — Рон… — выдохнула снова она, отчего у Гарри защемило где-то внутри, и он отвернулся от них, уставясь в окно. — Знаешь, я… идём, мне нужно поговорить с тобой наедине, — с этими словами она потащила его за собой в свою палату. — Да-а, хорошая мысль, — покосился на друга и сестру Рон. — Поправляйся, дружище, — бросил он напоследок. — Ох, Гарри, — пробормотала миссис Уизли, погладив его плечу. — Уж не знаю, что вы там пережили… Но надеюсь, что вы оба вскоре встанете на ноги. Я принесла тебе и Гермионе домашних пирогов — обязательно попробуйте. И ещё там кое-что по мелочи накупила. Ну, кхм, хорошо, не буду мешать тебе отдыхать. Джинни, я подожду тебя в кафетерии. А ты выздоравливай поскорее, дорогой, — тепло сказала она ему на прощание, и он кивнул ей. — Итак, — в полной тишине произнесла Джинни, садясь на край кровати. Гарри вопросительно склонил голову набок. — Расскажешь, что произошло? — Хм, — ответил он, странным образом в этот момент ничего не чувствуя, будто сердце из груди у него всё же по итогу вырвали да криво и весьма неудачно обратно затолкали. — Почему ты здесь? — Почему… — её глаза расширились от изумления. — Почему? А сам как думаешь? — А я думал, мы всё выяснили, — ответил он прямо, сверля её немигающим взглядом. — Так что совсем не ожидал тебя здесь увидеть. — Ты мне настолько не рад? — Мне приятно, что тебя волнует моё состояние, — всё же вежливо ответил он, медленно моргнув. — Спасибо, что навестила. — Но ты мне ничего не расскажешь, — она сердито встряхнула шикарной рыжей копной и поглядела на него исподлобья. — Почему? Я имею в виду… Я здесь. И ты мог бы… Разве это делается не так? — Так, — буркнул он, отводя глаза. И дело даже вовсе не в запретах начальников и всяких там магических контрактах. — Тогда почему? Он молча нахмурился. В груди явственно ощущался комок льда. Наверное, это всё лечебные зелья плохо перевариваются. — Потому что это касается только тебя… и, разумеется, Гермионы, — ответила она за него, криво улыбаясь и вставая. — Кто бы сомневался. А я снова в пролёте. Пусть у тебя даже есть сейчас возможность хотя бы в этот раз ввести меня в курс дела и всё исправить. — В этот раз? — озадачился Гарри. — В прошлый раз я не рванула с тобой покорять каждое болото в Англии, несмотря на твои благородные отговорки, — усмехнулась Джинни, принимаясь ходить взад-вперёд. — О чём, к слову, немало сожалела. В конце концов, ну что мне помешало? А ведь могла бы. Могла же, скажи? Гермиону же твоё упрямство не остановило, так что я сама виновата. И вчера, когда мы поругались, я… я толком не прислушалась. Но теперь… дай же мне ещё одну возможность хотя бы сейчас оправдать твоё доверие. Я ведь правда очень хочу быть на твоей стороне. Всегда хотела. Она с отчаянием поглядела на него, и взгляд Гарри слегка смягчился. В конце концов, он никогда не был жестоким, и был даже тронут её попыткой исправить их отношения. И особенно тем, что она пошла на перемирие первой. Джинни всё же не была ему чужим человеком — лишь не нашлось того самого, что он искал в их отношениях. «Вчера»… Подумать только, их ссора была только вчера, а не одну маленькую жизнь назад, в которой он буквально успел умереть и заново переродиться. И, будто бы, даже несколько раз. Но сейчас Гарри говорил с красивой девушкой, которой, судя по всему, всё же был небезразличен, и был дико несчастен. — Если ты скажешь, что это невозможно, то я… уйду, — невидящим взглядом уставилась перед собой Джинни и её красивые глаза наполнились слезами. — Я знаю, что совершила с тобой немало ошибок, но если дело даже не в них, а в чём-то… или в ком-то другом, то тебе лучше сказать об этом. Сказать сейчас. Я не буду скандалить. Обещаю. Мне просто нужно… знать правду. Она сглотнула и со страхом поглядела ему в глаза. — Что ж, мне… жаль, Джин, — не без усилий произнёс Гарри, глядя перед собой. — Но тебе давно пора признать, что я совсем не тот, кто тебе нужен. Не тот, кого ты видела рядом с собой. Или… хотела видеть. — А я… — кисло ухмыльнулась она, опустив голову, — видимо, тоже для тебя не та. Так я была права? — Я вовсе не обманывал тебя, — ответил он, поворачиваясь набок и переведя безжизненный взгляд к окну, за которым начался очередной осенний ливень. — Только себя, — со смешком закончила она его мысль. — Ах, эта ложь, которую мы говорим себе, чтобы успокоить своё сердце… Что может быть хуже, правда? Но ты прав, — устало сказала она, облокачиваясь о дверь. — Я видела рядом с собой некого воображаемого мной… героя детских грёз, как мне не раз и говорила мама. Жаль, что она оказалась права. Всё-таки он был воистину идеален. — А на деле оказался просто обычный идиот, каких вокруг миллион, — мрачно хмыкнул Гарри, скрестив руки на груди. — Ты не идиот, — буркнула она. — Ты невыносимый, упрямый, сложный… — Ладно… — пробормотал Гарри, медленно качая головой. У него совсем не было ни физических, ни душевных сил выяснять отношения, и он буквально вынуждал себя ворочать языком, преодолевая дикую усталость. — Неуступчивый, мрачный самоубийца, который постоянно ищет на свою задницу проблемы, — закончила Джинни под тяжёлый вздох Гарри, который упал обратно на подушки. — И ты, конечно же, должен был пойти туда, в Хогвартс, и… потому что ты такой, ты всегда такой. То ли во всём действительно виноваты твои бесконечные благородные порывы, то ли банальное желание наконец покончить со своей жизнью, но я этого уже и не жажду понять. И уж тем более принять. Просто знай, что было эгоистично так со мной поступать и тратить моё время. Чертовски эгоистично! И знаешь, я вот не совсем понимаю — неужели ты надеешься, что Гермиона вдруг решит пожертвовать своей карьерой и вся уйдёт в семейные хлопоты, как ты и жаждешь? Думаю, даже не стоит говорить, насколько это нелепо. Можешь даже с Роном своими мечтами поделиться — вместе от души посмеётесь. А я… я же тебя больше не потревожу. Он на прощанье лишь поднял ладонь вверх, не вставая с постели и не глядя на девушку. И та вышла из палаты, громко стуча каблуками. — Прости, — тихо сказал он в пустоту.

***

Где-то через полчаса дверь снова распахнулась, и в неё почти влетела раскрасневшаяся Гермиона с палочкой в руке. За ней левитировала койка из её палаты, за которой неслась грузная женщина с криком «Запрещено! Такое запрещено!» и донельзя розовым от возмущения лицом. Гарри изумлённо заморгал, подняв голову с подушки. Гермиона с грохотом бросила свою кровать возле его койки и заклинанием захлопнула дверь. — Подумать только! — рассердилась она, ничком падая на смятую постель. — Нам приставили сторожевого пса! Я теперь, оказывается, даже в уборную выйти сама не могу. И выпустят нас отсюда только через неделю! Неделю! — А куда там делось твоё «надо восстанавливать силы»? — невесело усмехнувшись спросил Гарри, снова роняя голову на подушку и уставясь в окно. — Мне не требуется нянька, — проворчала она, раздражённо отбрасывая спутанные волосы назад и задирая подбородок. — По крайней мере, я, в отличие от тебя, вполне способна передвигаться самостоятельно. Но вот одной находиться в палате довольно тоскливо, так что я всё же решила составить тебе компанию. Ты же не против? — Нет, разумеется, — ответил он безэмоционально, и Гермиона тут же нахмурилась. — Хочешь… поговорить? — неуверенно спросила она, с силой закусив губу. — О чём? — О чём захочешь, — пробормотала она. — О том, что волнует? — Хм. — Мы могли бы поговорить… — она помедлила, и принялась заламывать руки. — О… о ведьмах. Раздался тихий смешок, который Гарри так и не сдержал. Оба понимали, что хотели бы обсудить их встречу с Уизли, но умышленно обходили эту тему десятой дорогой, вероятно, чересчур сильно уважая личное пространство да ещё толком и не переварив этот неожиданный визит. «Как прошла твоя встреча с любовью всей твоей жизни?» — мог бы спросить он. Но тот нейтралитет, что касался личных вопросов у них обоих уже давно въелся под корку — оба не любили, когда кто-то насильно лез в душу. А то, насколько Гермиона страшно запуталась в том, что происходит у неё в отношениях с Роном, даже без потери памяти было не разобраться. Гарри, конечно, мог бы подбросить дров в эту пылающую печь, но всё же сдержался — в конце концов, подруга не виновата в своей амнезии, и ей ещё предстоит покопаться в себе и определиться своих чувствах к своему избраннику. Возможно, как только в голове всё у Гермионы встанет на свои места, то она даже захочет это обсудить… Но давить сейчас на такую деликатную тему насильно? Это просто нелепо. К тому же, не мог же он прямо спросить её о тех… подлых снах. Да, он невероятно сильно желал задать этот вопрос: «Ты знаешь, чёрт подери, что это за сны такие были, Гермиона?» Но она же только посмотрит на него, как на идиота, каким он себя по-прежнему и ощущал, а после между ними будет висеть ещё большая неловкость, от которой они оба не будут знать, куда деться. И без того Гермиона смотрела на него с каким-то странным затаенным любопытством и непривычной настороженностью — таки, вероятно, провалы в памяти дают о себе знать. Гарри вовсе не желал случайно оттолкнуть её от себя, особенно подобными неудобными разговорами, да ещё так скоро после случившегося, хотя внутри всё зудело от желания узнать правду. — Что ж, — ответил он, с силой кусая губы. — Ведьмы. И что ты знаешь о них? Министр упоминал какие-то недавно связанные с ними проблемы. Гермиона забралась в постель, укуталась одеялом и прислонилась к спинке койки. — Они не так давно затребовали права на представительство в Визенгамоте и смену им статуса на «волшебницы», так как ведьмы классифицируются как «существа» из-за их природной магии и связи с тёмными ритуалами. Вот только Министерство опасалось, что их тёмная магия может быть использована против магглов или других волшебников… Так что они, само собой, получили отказ. — Они так опасны? — Беспалочковая магия, — шумно вздохнула она, — для них является нормой. Это также одна из причин, почему они считают себя выше нас. А также в их арсенале: использование запрещённых ритуалов, отказы подчиняться законам Министерства… Их магия считается «дикой» и не соответствующей стандартам Министерства, что во все времена вызывало дискриминацию. В 17 веке, после принятия Международного статута секретности, многие ведьмы, практикующие природную или тёмную магию, были изгнаны из магического сообщества. Министерство стремилось скрыть магию от магглов, а магия ведьм и вовсе считалась «нецивилизованной»… Ситуация очень схожа с дискриминацией магглорождённых или нелюдей — гоблинов, эльфов, но, в отличие от них, ведьмы довольно агрессивно ведут себя с окружающими. Это-то она помнит… Впрочем, это же Гермиона. — М-м-м, — промычал Гарри, бездумно глядя перед собой, а на краю сознания всплыло воспоминание, как он встретил кого-то похожего на ведьму курсе на втором, когда потерялся в Лютном переулке. — А в 18–19 веках Онория Наткомб основала Общество Реформации Ведьм, выступая за равные права для маргинализированных ведьм, — увлеклась лекцией Гермиона. — Её движение добилось лишь частичного успеха: некоторые ведьмы были признаны волшебницами, но те, кто жил в изоляции, например, в Запретном лесу, и практиковал древнюю магию, остались в категории «существ». Но на сегодняшний день Общество Реформации Ведьм уже… расформировано, учитывая очередной отказ в их прошениях. Полагаю, ведьмы видят в воскрешении Волдеморта способ подорвать правление Министерства, считают, что его возвращение вызовет хаос, который позволит им захватить власть и добиться признания. Как и было с Пожирателями. Честно говоря, я думаю, что ведьмы всё-таки нашли… — она запнулась, покосившись в сторону друга. — Гарри? Хм. Ты спишь, не так ли? Он не ответил. Гермиона вздохнула, вытащила блокнот и ручку из кармана и, в попытке структурировать свой поток мыслей и идей, принялась судорожно его записывать. Краем глаза она замечала, что периодически Гарри просыпался, но больше не делал попыток с ней заговорить, и лишь лежал да часами молча изучал, как стекают по окнам капли дождя, что никак не прекращался. Отчего морщинка между её бровей становилась всё глубже.