Момент отражения

      Слабая иссекающая волна ударила сбоку.       Сольф успел отскочить, но не очень удачно оцарапал ладонь об острые камни. Сам виноват: пялиться по сторонам, когда враг ослаб и загнан в угол — так себе идея.       Результатом его беспечности стал стремительный побег: когда он поднял голову, маг уже седлал лошадь. Будь на её месте сатфик, оставалась бы секунда промедления, но у умного животного не было командных ограничений и проблем разгона. Она тотчас растворилась в сумраке, оставив после себя клубы пыли.       Даже с такого расстояния Сольф всё ещё мог достать их, правда, он с большой вероятностью убил бы и всадника, и лошадь. Нехотя отступив, он сердито смахнул с ладоней скопившуюся силу, но разочарование было недолгим — кто-то из Кантиль промчался мимо и рванул в погоню за несчастным магом.       В тот же момент объёмный мир, наполненный плотными потоками и пульсирующей энергией, резко превратился в обычный. Вернулся ночной лес, слабый тёплый ветерок, тусклый лунный свет и даже усталость.       Прежде чем на него обрушилось ещё одно проявление реальности, Сольф нашёл в траве свой обод. А потом его развернули, чуть ли не приподняв в воздухе — как марионетку без костей.       — Другая на твою голову, Сольф!       Тейрин держал его за плечи, выискивая травмы — он испугался, что пропустил что-то в темноте.       — Всё хорошо, — выдохнул Сольф. — Что такое?       Схватив его за руку, Тейрин обнаружил-таки мелкие царапинки на ладони. Но предпринять ничего не успел: кожа исцелилась прямо у него на глазах.       — У меня нет слов… — прошипел он и зачем-то отбросил назад разлохмаченные дракой волосы Сольфа.       В таком виде их и застала Кантилерия — игнорировать их присутствие становилось всё сложнее, но Тейрин не сдавался, а Сольф был готов поддерживать его даже в этой бессмысленной борьбе. Будто, если они продолжат делать вид, что двух жутких всадников не существует, они просто исчезнут, как монстры из детских сказок.       К сожалению, это не сработало. Молчание затягивалось, тишина начинала давить, постепенно становясь убийственной.       Первой сдалась девушка из сопровождения:       — Аселет?       Тейрин вздрогнул и медленно, тихо выдохнул, будто перед прыжком в ледяную воду.       Аселет спешился. Сольф повернулся к нему первым — он не собирался терять бдительность, пока Тейрин не в состоянии дать отпор. Правда, решимости хватило ровно до того момента, как их взгляды встретились.       Вид Аселета можно было описать только одним словом — безупречность. Цепляясь за него, глаза попадали в ловушку и курсировали по кругу в поисках хоть одного изъяна, но не находили… ничего.       Каждая деталь пронзительно-чёрной удлинённой одежды была на своём месте. Никакой небрежности, ворот застёгнут до самой шеи, пуговицы с драгоценными камнями сияют ослепительным блеском. В противовес жёсткой аккуратности — обманчиво-нежные линии: длинные ресницы, чуть вздёрнутый нос, тонкие губы, густая коса на плече. И харизматичная родинка на левой щеке — будто кто-то поставил точку в своём лучшем произведении.       Последним нюансом был именной меч на бедре — один камень в его навершии стоил как особняк в центре Юледена.       По-настоящему Аселета с Тейрином роднили только горьковатая тяжесть во взгляде и холодный, морской оттенок глаз. Хотя у Аселета они были светлее и ярче.       Молчание грозило придавить их своей неподъёмной тяжестью. И когда Аселет всё-таки заговорил, его бархатистый, глубокий голос звучал почти как гром:       — Что с тобой… случилось?       Тейрин двинул губами, но не смог ответить, даже когда Аселет подошёл вплотную. Сольф отпрянул, не в состоянии вынести его метекторной ауры. Но пока вся эта пробирающая до костей сила была направлена на Тейрина, он мог лишь стоять рядом и ждать, что будет дальше.       Аселет быстро потерял надменный вид.       — Тейрин? — умоляюще позвал он.       С трудом втянув в лёгкие воздух, Тейрин прохрипел:       — Ты ненавидишь меня?       Сердце Сольфа сжалось от того, насколько сильным был эффект от этих слов. На дне выразительных голубых глаз внезапно вспыхнула боль. Боль и страх.       И тогда стало ясно — Аселет не сделает Тейрину ничего плохого.       Никогда.       — Ты свихнулся? — спросил он. И Сольф тоже задал бы этот вопрос, потому что теперь предположение Тейрина казалось ему безумием. — Я гоняюсь за тобой два года, чтобы отомстить, или как это звучит в твоей бестолковой голове?       Тейрин покачнулся. Плечи опустились.       — Прости, — прошептал он.       Теперь Сольф имел несчастье наблюдать за другой формой боли — сдерживаемой и тягостной, разъедающей Тейрина годами, как нарыв.       — Прости меня, — добавил он, потупившись.       Сольф застыл в изумлении. Тейрин казался ему упрямым, непоколебимым и по большей части уверенным в своих решениях, но сейчас, под печальным взглядом старшего брата, он был словно перепуганный ребёнок, которого бандиты прижали к стенке.       Не выдержав этого, Аселет быстрым движением растрепал его волосы.       — Ну ты и вымахал, енот.       Сольф отвернулся. Ему хватало и отголосков, от которых голова шла кругом — он не хотел быть свидетелем такой слабости.       Кто из них сорвался первым, он так и не понял. В следующий миг эти двое уже обнимались до треска рёбер, и Тейрин приподнял Аселета над землёй, пытаясь, видимо, придушить в объятиях. Красивые были эмоции — будто страдание, но чище, мягче. Тепло встречи.       Сольф расслабленно прислонился к дереву.       Интересно, он хоть раз чувствовал что-то подобное?       — Ты думал, что я буду злиться до конца жизни?! — внезапно закричал Аселет.       Этот крик так контрастировал с его эффектным появлением, их обнимашками, да и всем остальным, что вздрогнула даже девушка на сатфике.       — Конечно, я думал, ты злишься! — в тон отозвался Тейрин.       — Да, ты повёл себя как полный кретин, когда не вышел попрощаться! Но бегать от меня два года?!       — Я не бегал! Ты знал, что я живу в Юледене!       — Только тебя никогда не было дома! А я не мог таскаться туда каждый месяц!       — Я предметник Очага! Само собой, у меня много дел!       — Тупица! — О, вот теперь они были похожи — по крайней мере, сердились совершенно одинаково.       — Эй! Сам такой!       — Как ты мог так долго избегать меня, только потому что не нашел в себе смелости извиниться!       Тейрин вздохнул.       — Мне жаль…       — Ну вот, поорали друг на друга, — процедил Аселет, с трудом загоняя эмоции куда-то в глубины сознания. — Так уж страшно?       — Дело не только в… в том, что случилось с нами, — Тейрин сделал глубокий вдох. — Ты был прав. У Каэля была Мейталь. У нашего учителя была Мейталь, и после его смерти она выбрала меня.       — Что? — Аселет снова посмотрел куда-то сквозь него, в одному ему понятную пустоту.       Потом он повернулся к Сольфу.       — А вот это тогда кто?!       — Второй паразит, — в голосе Тейрина зазвучало умиротворение. — Как видишь, прицепился, не отдерёшь.       — Не по твоей воле? — тут же напрягся Аселет.       — Нет, нет! Всё в порядке. Он друг.       — Вы связаны жилой.       — Да… — Тейрин стянул перчатку и показал ладонь. — Он — тональ.       Аселет посмотрел на Сольфа с сомнением.       — Это невозможно.       — Почему?       — Никого из них давно нет в живых, — он прищурился, будто от яркого света. — И зеркала летаргов выглядят иначе.       — Как? — спросил Сольф.       — Точно не так, как твоё.       Аселет взял руку Тейрина, чтобы рассмотреть синтатин.       — Ты говоришь «иначе», значит, уже видел что-то похожее?       — Да. Двух летаргов, у них была вира на спине. Сейчас никто не использует дуальные печати, это…       Он снова перевёл взгляд на Сольфа, а потом устало потёр глаза.       — Странно.       — Ладно, что ты здесь делаешь? — спросил Тейрин.       — Нас нанял Рислоек, чтобы разобраться с нападениями на мирных жителей. Этот вопрос будет передан Инклему в Юледен, так что…       В его тоне зазвучал холодок.       — Нам придётся встретиться.       Сольф с трудом улавливал смысл разговора — он всё ещё не мог отойти от того, как невероятно Аселет выглядел и как себя вёл. В его словах не было ни надменности, ни гордости, хотя с лица можно было писать картины и продавать особо впечатлительным богатым семьям… Не зная, кто перед ним, он бы решил, что он как минимум Ветший. А может, и сам Арх.       — Ты сбежал! — прищурившись, Аселет обвинительно ткнул Тейрина в грудь. — Сота места себе не находил!       — Я уже извинился.       — Ты правда думал, что я хочу встретиться с тобой, потому что до сих пор злюсь?       — А разве нет?       Аселет задумался.       — Хотя… разок надрать тебе зад не помешало бы.       Тейрин снова затих, беспомощно разглядывая брата. Аселет занимался тем же самым — он оставил попытки увидеть зеркало и теперь просто смотрел на Тейрина, трепетно вбирая знакомые, но безвозвратно изменившиеся черты.       — Значит, ещё и Мейталь? Хренов везунчик.       — Как всегда.       Сольф с трудом сдержал смешок.       — Майлис. — Аселет повернулся к девушке, которая всё это время покорно ждала, с любопытством наблюдая за развернувшейся драмой. Она тут же соскочила с сатфика и подошла к ним. — Я рассказывал тебе про моего бестолкового брата.       Майлис тоже оказалась красоткой — смуглой милашкой с тёмными глазами и необычно низким, чарующим голосом.       — Братишка Тейрин. Приятно тебя повстречать.       Она улыбнулась, скинув капюшон с головы. Копна тёмных, пушистых волос упала на сильные плечи. Мейталь на неё не подействовала — но Тейрин был слишком растерян, чтобы спрашивать об этом.       — Лейн его упустил, — сказал Аселет. — Возвращается.       Тейрин осмотрелся.       — Откуда ты знаешь?       — Мы тоже связаны. — Майлис показала им массивное кольцо с красным камнем.       Аселет нахмурился и расправил плечи, возвращаясь к прежней сосредоточенности. Видимо, это была общая привычка — Тейрин тоже так делал.       — Все здесь заслуживают доверия?       — Нет, — встрял Сольф. — Я не знаю ничего о своём прошлом и…       Тейрин коснулся его руки.       — Всё хорошо. Я тебе верю.       Аселет окинул их подозрительным взглядом.       — И давно вы связаны?       — Меньше месяца.       — Что? Не может быть.       — Почему?       — Такая жила не формируется за месяц, так что, будь добр, скажи правду.       — Это правда.       — Что произошло?       — Я его спас, ну и… как-то так получилось.       — Как-то? Кто провёл ритуал?       — Может, хоть ты уже объяснишь, в чём он заключается?       Снова выпав из образа, Аселет неверяще покачал головой.       — Хочешь сказать, что у вас это просто так? Встретились и вот, спустя месяц, сидите на этой жирной цепи?       — Звучит как любовь, — пошутила Майлис.       Сольф смущённо отвернулся. Тейрин предпочёл уделить внимание траве под ногами. Аселет проигнорировал их фиалковые реакции и продолжил тем же безжалостно-суровым тоном:       — Ритуал необходим для зеркала владельца. У летаргов всё просто — жилы формируются мгновенно. А владелец в обычном состоянии не готов к появлению уз, и поэтому необходим метектор. В такой подготовке и состоит сам ритуал. Возможно, Мейталь взяла на себя его роль?       — Зачем ей помогать, если она только и делает, что отпугивает от меня всех вокруг? — буркнул Тейрин.       — Не знаю. Если ты хочешь, чтобы я понял хоть что-то, мне придётся изучить либо твоё, либо его зеркало.       Он взглянул на Сольфа.       — Метекторы на самом деле не так уж много видят. Зеркальные тела — это область ощущений.       Сольф с неожиданной силой сжал локоть Тейрина.       — Я не… хотел бы, — сказал он.       — Эй, никто тебя не заставляет. Ты чего?       — Боится, — бросил Аселет. — Это… неприятно.       — Неприятно? — встряла Майлис. — Как будто ледяные лезвия касаются всех нервов в твоём теле одновременно. По каждой клеточке растекаются боль и холод, а ты даже кричать не можешь. Бр-р. Абсолютная пытка. Лучше смерть.       Аселет вздохнул.       — Честно, я не хотел бы делать этого без веской причины.       — Например… отцепить Мейталь? — с надеждой спросил Тейрин.       — Это слишком опасно. Её даже увидеть сложно, она… как часть тебя.       — Поэтому я не сразу её почувствовал, — догадался Сольф. — Теперь ясно.       Тейрин шагнул вперёд.       — Я хочу, чтобы ты заглянул в моё зеркало.       Майлис сочувственно посмотрела на Аселета и внезапно вспыхнула:       — Ты серьёзно, Тейрин? Встретил брата после стольких лет и просишь его о таком?       — Майлис, — мягко осадил Аселет.       — Нет уж! Я молчать не собираюсь! Я знаю, что ты чувствуешь!       — Тейрин, не надо, — Сольф повернул его голову к себе. — Поверь мне, пожалуйста, ты не хочешь этого испытывать. И…       — Это тоже передастся тебе?       — Нет… зеркальная боль полностью отличается от физической, но…       — Тогда мне решать, — отрезал Тейрин. — Мы можем сделать это сейчас?       — А ты всё такой же, — с неожиданной мягкостью упрекнул Аселет. — Сначала объясните, что произошло. Мы преследовали человека, который может быть связан с нападениями безмолвных...       Сольф вытащил обод. Вернее то, что от него осталось.       — Он знал меня.       — И, кажется, шёл именно за нами, — добавил Тейрин.       Аселет помрачнел и теперь смотрел на них с враждебностью. По спине Сольфа побежал холодок — хуже злого взгляда могущественного человека только злой взгляд могущественного метектора.       — Я нанимаю вас, — внезапно выдал он.       Тейрин застонал.       — Ты не можешь…       — Могу. Ты адильер, — он повернулся к Тейрину. — Я нанимаю тебя как артефактного специалиста. Возражения отправь Ветшим, если таковые найдутся.       — Оу, жёстко, — хихикнула Майлис. — Вот почему он избегал тебя на самом деле.       Сольф решил не вмешиваться. Это было пугающе и смешно одновременно — в Аселете с первого взгляда можно распознать властного человека, но сейчас он был влиятельным старшим братом. Смотрелось даже гармоничнее.       — Именем Адены, — трагично протянул Тейрин. — Ваша воля — закон, мессир.       — Это означает, что и ты подчиняешься моим приказам, — сказал Аселет Сольфу.       — Ну да, ну да, — тут же повеселел Тейрин. — Он подчиняется, ага, мечтай свободно…       — Ты не умеешь приказывать? — быстро догадался Аселет. — Он твой тональ и истелит, который в одиночку справился с сильным магом, а ты не знаешь даже основ? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?       — Насколько?       — В следующий раз, когда ты разозлишься на кого-то, он свернёт шею этому человеку. Ваша связь сейчас как раз где-то на таком уровне.       Тейрин резко перестал улыбаться.       — Можешь его обучить? — спросил Сольф, стараясь не терять самообладания.       Аселет направился к их привалу и с раздражённым видом устроился на одной из лежанок. Тейрин нехотя последовал за ним.       — Есть причины, по которым владельцам и их летаргам запретили сближаться. Одна из них — создание слишком крепкой связи. Ещё одна — проблема интуитивного подчинения. У вас уже и то, и другое.       — Твоё расследование замедлится из-за этого, — попытался поныть Тейрин. — Просто отпусти нас на все четыре стороны, раз мы такие хреновые.       Аселет его проигнорировал.       — Сядь, — сказал он Сольфу.       Плохое предчувствие всколыхнулось в груди. Кажется, даже Майлис начала волноваться.       — Не хочу этого делать, — искренне пожаловался Аселет. — Но теперь это необходимость. Я должен понять, что происходит с вашими зеркалами, чтобы решить, как быть дальше.       Уже понимая, что вмешательства не избежать, Сольф сел на своё место, протянул подрагивающие руки к огню и прошептал:       — Может быть, всё же стоит разорвать связь?       Тон Тейрина был непримиримым:       — Нет.       — Это и впрямь выход, — напоследок попытался Аселет.       — Я сказал — нет. И если ты собираешься настаивать, я в любой момент могу уйти со своего поста в Адинстве.       — Успокойся. Я не стану вмешиваться без твоего согласия.       Майлис взяла из заготовленной кучки ветки, разломила их и подбросила в огонь. Аселет постарался освободить побольше места на лежаке.       — Ляг на спину.       Тейрин послушался. Сольф поймал его волнение и обхватил себя руками. Он не мог почувствовать чужую зеркальную боль, но идущие через жилу ощущения не ослабевали — от отголосков деться было некуда.       Аселет заколебался.       — Ты уверен? — Майлис присела рядом.       — Если не я, то кто-то другой, а этого я не допущу, — не скрывая беспокойства отозвался он.       Будто пытаясь потянуть время, Аселет неторопливо закатал рукава и размял пальцы.       — Майлис, не могла бы ты…       Она опустилась на колени возле головы Тейрина и положила руки ему на плечи.       — Зачем?       — Чтобы не вскочил после. Резко двигаться нежелательно.       Сольф невольно вспомнил его порыв сбежать из дома Альсин.       — Сожми зубы, — Аселет поднял руки. — И кивни, когда будешь готов.       Губы Тейрина вытянулись в линию. Сольф поймал себя на том, что повторяет за ним.       За миг перед кивком вспыхнула искра страха, но она сразу же растаяла. Аселет медленно, очень осторожно двинул руками, с точностью и без усилий, не тратя ни мгновения на сомнения. Сольфу показалось, что с той же уверенностью кто-то вытащил землю у него из-под ног — даже так, не чувствуя самой боли, он осознавал её, как никто другой.       Это длилось не дольше пары минут. К концу процедуры на лбу Аселета заблестели капли пота, острый взгляд стал рассеянным. Сольф только один раз почувствовал, что он коснулся жилы — маленькая вспышка обожгла его, и снова остались лишь эмоции, среди которых преобладала одна.       Панический ужас.       Осторожность, с которой Аселет изучал зеркало Тейрина, не навеяла никаких воспоминаний. Сольф мог поклясться, что никогда не видел ничего подобного.       Наконец, покончив с осмотром, он так же аккуратно опустил ладони и отодвинулся. Майлис надавила Тейрину на плечи, когда он захрипел, выгибаясь.       Какое-то время он просто хватал ртом воздух, словно его только что вытащили из воды. Достав из сумки шкатулку, Сольф метнулся к нему. Тейрин безотчётно схватился за его руку, и Майлис пришлось отстраниться.       — Тише, тише… — Сольф слегка перебарывал Тейрина, чтобы удерживать артефакт у его виска. — Дыши.       В пульсирующих тёмных зрачках играли блики костра, и какое-то время Тейрину потребовалось, чтобы просто возобладать над страхом.       — Всё хорошо. Дыши глубже.       Он попытался встать, но Сольф оказался у него на пути и прижался к подрагивающему плечу.       — Сказал же… ты не хочешь этого испытывать.       — Я не… не знал, — выдохнул Тейрин. — Не… знал…       — Майлис, там в сумке есть вода. Подай, пожалуйста.       — Я помогу, — быстро подхватил Аселет.       Пока они возились, стало лучше. Дыхание медленно выравнивалось, паника угасала. Осознанность проявилась первой вспышкой через жилу — но Тейрин не размыкал рук, пока Сольф сам не решил отстраниться.       — Вот такой кошмар, — невесело прошептал он.       — Если это просто прикосновения, каково… когда тебя разбивают?       Сольф не ответил. И зачем-то смахнул прилипшие прядки с его горячего лба.       Аселет присел рядом.       — Если заболит голова, ты должен сказать. Это плохой побочный эффект.       Их глаза были красноватыми, влажными — у Тейрина от напряжения, у Аселета от пристального разглядывания невидимого слоя.       — Увидел… что-то полезное?       — Я озадачен, на самом деле, — признался Аселет. — Сравнивать не с чем, я нечасто вижу, как на зеркало одновременно влияет Увечье и крепкая связь с тоналем. Ваша жила прилично разрослась, но Сольф черпает силы не только из твоего тела. Как я и предположил, чем больше энергии в жиле, тем больше у него свободы. Другими словами, чем сильнее ты реагируешь, тем больший ответ получишь. Это опасно. Но…       — Но?       — Это лишь предположение, но… мне кажется, Сольфа создавали не для того, чтобы спасать кого-то ценой собственной жизни. А в первую очередь — для сражений.       — Так он боевой тональ? Ты серьёзно?       — Почему ты говоришь «тональ»? Тоналей давно не…       — Я никогда не давал согласия, — пояснил Сольф.       Аселет напряжённо выдохнул.       — Другая помилуй.       — А что насчёт Мейталь? — мрачно спросил Тейрин.       — Она скрывается даже не в зеркале. Там, где начинается суть. То есть… полностью встроилась. Так, будто является твоим собственным осколком.       — И что даёт вся эта информация?       — Во-первых, при некоторых обстоятельствах Сольф может помочь тебе избавиться от Мейталь. Во-вторых, с приказами будет сложно. Сложнее, чем обычно. Сольф… подчиняется на уровне зеркального тела. Так как ты — человек, у тебя слишком мало опыта, чтобы это случилось само по себе, без целенаправленных усилий.       — Но в чём разница-то?       — Летарги обычно ограничены на физическом уровне. Не на зеркальном. Такая связь, как у вас, позволяет контролировать не только волю, но ещё и способности мага. Делать его сильнее или слабее. Не представляю, как такое возможно и кто до такого додумался.       Кажется, он окончательно выдохся. Майлис молча раздала им по чашке горячего чая в металлических кружках.       — Мальчики, подышите немного. Я понимаю, что у вас тут судьба мира решается, но вы сейчас дружно грохнетесь в обморок.       Аселет с благодарностью взял свою порцию.       — Ты лучшая.       Сольф заметил, что его пальцы до сих пор пробивает мелкая дрожь. Он казался таким хладнокровным и сосредоточенным, когда изучал зеркало брата, но до сих пор не мог успокоиться, хотя это никак не отражалось на его красивом, холодном лице.       — Мы направляемся в Андиву. Кантиль ждут меня там. Теперь я уверен, что ничего плохого не произойдёт, пока вы двое будете добираться своим ходом, но прошу не задерживаться, чтобы мы могли продумать план в более подходящей обстановке.       — Не думаешь, что он сбежит? — белозубо улыбнулась Майлис.       — Не сбежит, — Аселет взглянул на Тейрина, потерянно сюпающего чаем. Затем он достал из небольшой сумки на бедре тёмное кольцо с красным камнем. — С его помощью я смогу связаться с тобой. Или найти, в крайнем случае. Потеряешь — голову оторву.       Тейрин возмущённо булькнул в кружку, но кольцо взял.       Сольф не удержался от нервного смешка.       — Ваша связь, — Аселет повернулся к нему, — действительно образовалась не так давно?       — Да.       — Тогда её устойчивость — это вопрос целиком и полностью ваших отношений.       — Это я виноват… немного… упустил момент, когда втянулся в… — невнятно заговорил Тейрин.       — Не ты один, — Аселет усмехнулся. — Это метекторная связь. Создают её двое. И усиливают тоже.       Тейрин озадаченно думал, наверное, с полминуты, а потом перевёл на Сольфа полный возмущения взгляд.       — Ты соврал?       — Я пытался предостеречь, — сориентировался Сольф. — Ты должен был считать, что всё зависит только от тебя.       — Так, а вот тут поподробнее! — Тейрин оживился и одним глотком допил свою порцию.       Аселет, кажется, забавлялся.       — То, что жила такая крепкая и устойчивая, означает, что есть эмоции…       — О, Другая, они никогда не скажут это вслух, — Майлис зло фыркнула, привлекая внимание. — Это значит, что вы друг другу нравитесь. Вот и всё. В любом из смыслов. Не надо усложнять. Не случается такого, если оба или кто-то один равнодушен. Всё? Теперь мы можем ехать, или ты планируешь всю ночь их успокаивать?       — Я передумал, ты хуже всех, — сказал Аселет.       — Ты сам затронул эту тему!       — Я не собирался…       Сольф на Тейрина не смотрел. Ему хватало того, как шум в голове перебивал звуки костра и чужие голоса.       От очередной неловкости их всех спасло появление Лейна. Спешившись, он бодро пересёк дорогу и небольшую поляну и ничуть не удивился странноватой атмосфере.       — Его ждали, — сказал он. — Я мог перехватить его, если бы ему не помогли скрыться.       — Ничего, — Аселет встал. — Я запомнил его зеркало.       Сольф скормил огню ещё немного веток, пока Тейрин рассматривал кольцо в свете костра. Как прекрасно, что у них обоих было чем заняться.       Майлис деликатно кашлянула.       — Прошу прощения за то, что была слишком прямолинейна. Но… мне кажется, такие вещи нужно понимать.       — Всё нормально, — сказал Тейрин. — Я хотел разобраться.       Он вернул Майлис кружку и снова умолк. Сольф коснулся его руки, ожидая, что он её отдёрнет. Но Тейрин не шелохнулся.       — Извини, что солгал. Это было тогда, когда ты говорил, что хочешь от меня избавиться, поэтому… мне казалось, так будет правильнее.       — Есть ли предел? Тому, насколько прочной она может стать?       — Не знаю, — Сольф тяжело вздохнул.       Аселет окинул привал придирчивым взглядом, будто пытаясь удостовериться, что больше никаких опасностей не подстерегает где-нибудь в кустах.       — Нам пора. Вы в порядке?       Тейрин поднялся. Пошатнулся, но всё же устоял на ногах.       — Не совсем, но справимся. Я… я…       — Я тоже рад тебя видеть, — перебил Аселет. — Ты не представляешь насколько.       Судя по реакции Майлис и Лейна, они редко видели своего лидера таким мягким. Сольфу это зрелище тоже понравилось.       — Не знаю, что тебе пришлось пережить за это время, но… я хочу знать. Мы всё обсудим позже, хорошо?       Тейрин кивнул, не в силах сказать в ответ хоть что-то. Но Аселет, кажется, понимал его без слов. Сольфа он удостоил коротким, благодарным кивком, прежде чем вернуться к сатфику.       — Будьте осторожны.       — И ты, — бросил Тейрин. — Увидимся там.       Сольф следил за световыми пятнами, пока всадники не исчезли за деревьями. А потом они остались наедине, и всё сказанное обрушилось на их головы, как небольшой, но болезненный камнепад.       — Что ещё ты скрыл, когда думал, что я хочу избавиться от тебя? — с лёгким смешком спросил Тейрин.       В синих внимательных глазах таяли оранжевые искры. Тейрин был расслаблен, если не сказать пьян. На самом деле Сольф тоже чувствовал неестественную слабость — наверняка всё из-за напитка Майлис.       — Не я один секретничал. Ты вообще ничего не рассказывал. Поэтому…       — Сольф, я не упрекаю, — Тейрин внезапно перешагнул через костёр и упал рядом. — Просто спрашиваю.       — Остальное правда. Я не знал, что так отличаюсь от других… хотя и догадывался. Если меня создавали для сражения, тогда ясно, почему меня всегда затягивает в гущу событий.       — Вот уж точно, — Тейрин раздражённо вскинулся. — Просто напрыгнул на него, как хренова кошка, ты совсем?       — Я знал, что справлюсь.       Сольф посмотрел на свои руки. Ссадины уже исчезли, но на коже остался едва различимый грязный след.       — Мой истеритм… я почти поймал его дважды за последнее время. Тогда, когда ты злился. Значит, Аселет прав.       — То есть ты смог сразиться с ним, потому что я разозлился?       — Да. Ты психанул, когда понял, что он меня знает.       Тейрин почти зарычал.       — Я слишком эмоциональный.       Сольф улыбнулся, а потом согнулся пополам от смеха. Тейрин тоже не сдержался — напряжение вышло лёгким истеричным хохотом. Когда они прекратили смеяться, наступила обволакивающая, уютная тишина. Пусть и ненадолго.       Тейрин вдруг протянул руку к его лицу.       — Они тебе не мешают?       — М?       — Волосы, — он осторожно отодвинул волнистую длинную прядь и заправил её за ухо. — Ты хоть что-то видел, когда дрался с ним?       Кончики пальцев скользнули по щеке.       — Я чувствовал потоки, — почти неслышно ответил Сольф. — Этого хватило.       — И всё же. Они лезут тебе в глаза и путаются.       — Хочешь их срезать?       — Что значит «хочешь»? Это твои волосы, а не мои.       — Но…       — У Аселета тоже длинные, но в дороге он убирает их в косу.       Сольф попробовал собрать пряди. Затем поднял в хвост и повернулся к Тейрину.       — Так можно?       Тейрин смотрел на него, не моргая. Тепло эмоций лилось через жилу, затапливая ёкающее сердце.       — Если тебе удобно.       Сольф улыбнулся ему, но Тейрин отвёл взгляд.       — Альсин сказала, что впервые видит столько осколков.       — Да, — Сольф расслабился, слегка откинувшись на лежаке.       — Если ты был в плену и над тобой так издевались, как ты остался в своём уме? Не могу представить, что выдержал бы…       — Может, и не остался? Потому и хотел всё забыть.       — Просто чудовищно, — Тейрин дотронулся до своей груди. — До сих пор холод гуляет под кожей. Не могу согреться.       Сольф какое-то время наблюдал за танцующими языками пламени.       — Это чувство расслоения. Твоему физическому телу не нравится то, что ты испытал предсмертный страх без всяких на то причин. Обычные способы согреться тут не помогут.       — Оно надолго?       — Нет. Пройдёт через пару часов.       — Что ещё ты помнишь?       — Есть один интересный эффект, — Сольф усмехнулся. — При некоторых условиях чувства и эмоции владельца влияют на личность тоналя. Делают его более лояльным. У жестокого человека — терпимым к жестокости, у доброго — сострадательным. Так что если я начну тебя особенно сильно бесить, это твоя вина.       Тейрин буквально вспыхнул.       — Ты же шутишь, да?       — Нет. Это называется момент отражения.       — Знаешь, от этих… вот от этих новостей ни разу не легче.       — Я пытался тебя отговорить, так что моя совесть чиста.       — Может быть ещё хуже?!       Подтолкнув его плечом, Сольф снова залился смехом.       — Иди на своё место! У тебя глаза слипаются.       Тейрин яростно разлохматил волосы.       — Это всё потому, что ты высосал всю мою энергию.       — Я не могу высосать её всю. И ты разве не слышал? Я беру лишь необходимый минимум.       Тейрин послушно перебрался на свою лежанку и сразу же упал на спину.       — Мы не будем говорить о том, что сказала Майлис? — прошептал он с закрытыми глазами.       Сольф выхватил взглядом серёжку в его ухе и вдруг понял, что его беспокоило. Его ухо не было проколото, и она появлялась иногда…       …просто притворяясь украшением.       — Она высказала то, что мы оба уже знали, — Сольф дождался, когда прогорит последняя ветка, и плеснул воды на пылающие угли. — Конечно, ты мне нравишься. Ты замечательный человек. Ты спас меня, позволил пожить в своём доме, купил одежду и сатфика, ты лечил мои раны и защищал в бою. Как я могу не быть благодарен?       Это был отличный способ трактовать её слова, но Тейрин, кажется, собирался мстить за маленькую ложь по поводу одностороннего влияния эмоций.       — Она говорила о другом, Сольф.       Сольф дёрнул уголком губ.       — О симпатии. Я лишь…       — Речь шла о симпатии к человеку. Той самой.       — И? Что ты хочешь услышать?       — На самом деле… ничего. Я хочу, чтобы ты ничего не говорил, если не хочешь. И не пытался подменить одно другим — тоже.       — Что насчёт тебя?       — Может, это глупо… — Тейрин фыркнул. — Но я всегда слишком сильно привязывался к людям. Хуже всего привязаться к тому, кто находится рядом вынужденно. Я поверил тебе тогда и… правда решил, что это моя ошибка.       — Прости.       — Нет. Я понимаю, почему ты соврал. Если я сейчас скажу, что терпеть тебя не могу, это вряд ли сработает.       — В этом нет необходимости. Ты можешь…       — Если честно, ты слишком хорош, — Тейрин надавил на веки запястьями. — И это…       Сольф попытался успокоиться. Это было сложно — он и так волновался всё это время, а теперь ещё и… признания.       — Ты бы хотел, чтобы я был женщиной?       — Нет, — Тейрин сел. — Я хотел бы, чтобы мы были обычными людьми. С ясным прошлым. И без этой связи, которая может влиять даже на твою личность. Без Мейталь. Без… серой неопределённости вокруг.       — Ты слишком печёшься о ней.       — О ком?       — О моей личности.       — Сколько бы раз ты ни повторил, что всего лишь слуга, это не станет правдой.       Единственными источниками света остались сатфики, мирно стоящие неподалёку от их привала. Может быть, из-за наплывающей темноты взгляд Тейрина ощущался таким обжигающе откровенным.       — Тебе тоже стоило бы. Хотя бы перестать от неё отказываться.       Сольф не ответил. Он лёг и с удовольствием утонул в пустоте чёрного звёздного неба.       — Думаешь, поэтому я не могу вспомнить?       — Может быть. У меня есть ещё одно предположение…       — Какое?       Тейрин тоже вытянулся, закидывая руки за голову.       — Мог ли кто-то приказать тебе забыть?       Слегка повернув голову, Сольф разглядел его профиль. Вот оно что — в темноте он мог видеть эту ауру намного отчетливее. «Искажение чистого взгляда». Словно тень под водой — мрачная рябь опасности. Щит Мейталь.       — Если твоё предположение верно, только ты можешь вернуть мне прошлое.       Ресницы Тейрина дрогнули.       — Скажи… так уж плохо без него?       Он тоже повернулся, и Сольф больше не видел очертаний лица. Осталась лишь тьма и блик на вечно растрёпанных волосах.       — Нет. Я уверен, что дни, которые я провёл с тобой… самые лучшие в моей жизни. Я ничего бы не менял, но если этот маг действительно знает, кто я такой, значит, прошлое всё равно меня найдёт… в том или ином виде.       Взгляд Тейрина, даже невидимый, слишком будоражил. Чтобы попытки уснуть всё-таки дали плоды, пришлось перевернуться на другой бок.       — Я починю твой амулет, — тихо сказал Тейрин. — Напомни, когда мы будем в Юледене, ладно?       Сольф улыбнулся.       — Не делай вид, что забудешь.       Кажется, он тоже начинал привыкать к этому осторожному, ласковому «мы».